Праздник Слизерина

      Её день рождения принёс сплошные разочарования.       С самого утра зарядил мерзкий серый дождь, капли которого стекали бисерными струйками по окнам библиотеки, а студенты так и норовили усесться за книги в своих промокших мантиях. Гермионе казалось, что ещё до обеда она переругалась с доброй половиной Хогвартса. Потом толстенький том расширенного курса по Зельеварению прилетел прямо по лбу, когда Грейнджер пыталась его достать с верхней полки (палочка осталась лежать на рабочем столе, а идти за ней через всю библиотеку не хотелось), а затем заявилась группа студентов Пуффендуя с утерянными билетами, которые пришлось долго и нудно восстанавливать. Гермионе нравилась её работа, но бывали такие дни, когда всё валилось из рук (прямиком на голову), а студенты приносили больше раздражения, чем интереса и удовольствия с ними работать.       — С днём рождения, мисс Грейнджер! — громко поздравил её какой—то мальчик с Гриффиндора.       — С днём рождения! — загалдели остальные, узнав про её именины.       — Спасибо. — Кротко ответила Гермиона. — А теперь тише. — И приложила палец к губам.       Двадцать первый день рождения явно не задался с самого начала. Куча работы, ворох неразобранных бумаг, ящик новых книг, которые надо было оформить и выставить, да ещё и эта шишка на лбу… Но самым раздражающим фактором оказалась недостача. За весь предыдущий год работы здесь Гермиона тщательно следила за каждой книгой, всё перепроверяла по нескольку раз, успела стать грозой всех тех, кто приносил книги после положенного срока или терял их. Всё было в порядке, но буквально вчера девушка обнаружила, что одной книги недоставало. Пропал один экземпляр «Защита от тёмных искусств. Повышенный уровень» для седьмого курса, а Гермиона как на зло нигде не могла найти формуляр. Мадам Пинс, которая уволилась из библиотеки сразу после падения Волан-де-Морта, никогда не допустила бы такой пропажи, но вот несколько стажёров, которые работали тут после неё и до Гермионы, вполне могли что-то напутать. Во всех остальных случаях Гермиона бы просто заказала новый экземпляр, и дело с концом, но проблема была в том, что данное пособие больше не переиздавалось с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, а всё то, что шло после, преподаватели откровенно презирали.       Теперь все мысли Гермионы были заняты этой книгой или формуляром. Ни то, ни другое найти не удавалось. Девушка по нескольку раз проверила карточки студентов и преподавателей, но ни у кого этой книги не обнаружилось. Затем Грейнджер тщательно с помощью заклятий проверила библиотеку, но и здесь книги тоже не было, никуда она не упала и нигде не перепуталась.       — Ты узнал то, что я просила? — Гермиона нахмурилась, глядя на парня с Когтеврана, вечного её должника.       — Да. Никто с нашего курса не брал эту книгу, честно. — Парень поднял вверх ладони. — Вот, всё. Все мои долги.       — Хоть на том спасибо. — Гермиона забрала книги. — Но учти, это последний раз, когда я прощаю тебе. Больше книги выдавать не буду.       — Мисс Грейнджер, вы лучшая! — сказал парень и скрылся за дверью.       Да уж, хмыкнула про себя Гермиона, раскладывая формуляры назад в кармашки, вот тебе и «лучшая», которая потеряла одно из ценнейших пособий! Студент с Когтеврана был её последней надеждой. Потому что посыльные с других факультетов сказали её то же самое — никто не брал.       — Гермиона, дорогая. — Вырвал её из раздумий голос МакГонагалл.       Гермиона подняла голову, встала из-за стола и улыбнулась. Не так уж и часто директор посещала её. Потому что Гермионе не нужны были надзиратели, она и так работала чересчур прилежно.       — С днём рождения тебя! — улыбнулась Минерва, и Гермиона разлилась в улыбке в ответ.       — Спасибо.       — Отдохнула бы ты сегодня. А то всё трудишься и трудишься!       — Мне нельзя отдыхать. — Гермиона покачала головой. — Работы — уйма! К тому же… — она не знала, признаваться директору или нет. С одной стороны, не хотелось выглядеть дурочкой, которая потеряла ценнейший экземпляр, а с другой — возможно, МакГонагалл могла бы ей помочь. Не так часто ведь Гермиона просила о помощи. — У меня недостача. Не хватает одного экземпляра повышенного уровня по «Защите» для седьмого курса. Формуляр её найти не могу, проверила все карточки, спросила у студентов — нигде нет.       — Поисковые заклятия использовала?       — Трижды. — Гермиона пожала плечами. Поисковые заклятия — самое элементарное в данной ситуации, что могло прийти в голову.       — Странно. — Минерва нахмурилась. — Будь книга в Хогвартсе, ты бы её непременно уже нашла.       — Думаете, она где-то за пределами школы?       — Возможно. Старшеклассники твоего выпуска покинули школу… спешно. И не совсем… традиционным способом. — Она могла бы и не подбирать слова. В библиотеке никого, кроме них, не было, а Гермиона и без иносказаний всё прекрасно поняла. — Может быть, кто-то просто забыл сдать книгу, а потом так и не вернул.       Гермионе приходила эта мысль в голову, но девушка постоянно пыталась от неё избавиться, до последнего надеялась, что книга где-то в школе. Если нет, то не бегать же по всем бывшим однокурсникам и выспрашивать, не затерялся ли у кого этот злосчастный учебник?       Гермиона, будь всё в магическом мире чуть проще, скопировала бы этот учебник с помощью заклятия, сделала бы новый формуляр, и проблема могла бы считаться решённой. Однако «ничто не могло быть создано из ничего» (правило первого курса по Трансфигурации), к тому же на территории магической Британии аж с середины семнадцатого века действовал закон, согласно которому учебники нельзя копировать заклятием, потому что таким образом содержание учебника может исказиться до самых непредвиденных форм. Министерство тщательно за этим следило, присваивая каждой книге индивидуальный номер и ставя специальную печать.       — Ладно, я поищу. — Гермиона кивнула. — Спасибо, что зашли.       Пообещать-то она пообещала. Только вот каким образом теперь это обещание исполнять?

***

      После обеда пришли письма с поздравлениями. Традиционно — от Полумны (к письму прилагалось какое-то очередное изобретение мистера Лавгуда в виде небольшой коробочки и инструкция, как этим чудом техники пользоваться), от Невилла, который буквально пару дней назад вернулся из Индии с новыми образцами редких лекарственных растений, до ужаса формальное письмо из Министерства Магии. А остальные письма Гермиона даже боялась открывать. Во-первых, её удивило, что письма от Поттеров, Гарри и Джинни, пришли в разных конвертах. Обычно они всегда поздравляли Гермиону одним письмом… Грейнджер знала, что у Гарри и Джинни в последнее время всё было не очень гладко, но чтобы они расстались… Впрочем, мысли девушки подтвердились: Гарри поздравил её только от своего имени, а Джинни прозрачно намекнула, что Гермиона когда-то, возможно, должна будет прийти на вторую её свадьбу. К тому же, письма пришли с разных адресов. Не зная, что и думать, Грейнджер потянулась к письму от мистера и миссис Уизли. С первых строк было понятно, что письмо написала Молли, а Артур лишь поставил свою подпись в конце. На двух страницах женским бисерным почерком было написано о том, как семья Уизли скучала по Гермионе, как её зовут на все мыслимые и немыслимые праздники и как её там все любят. Гермиона понимала, что всё это было написано искренне, без капли вранья. Но вот только относилась к ней Молли не как к Гермионе Грейнджер, а как к Гермионе Уизли, своей невестке, которую на каждом семейном празднике можно сажать к себе поближе, шептать на ухо вопросы о будущих внуках и тактично подсылать к дочке, чтобы та одумалась, перестала скакать по любовникам и вернулась к своему мужу-герою. Но вот Гермионой Уизли девушка так и не стала.       Рон в очередной раз написал ей письмо. Только теперь оно было по поводу. В отличие от десятков предыдущих. Это письмо по содержанию не стало исключением из правил. Рон интересовался, как у неё дела, когда у неё отпуск, сможет ли она приехать в Лондон, встретиться с ним… Гермиона не знала, как же ещё описать свои мысли и чувства, как же ещё дать ему понять, что между ними всё кончено. Пробовала и косвенно намекать, и писала прямым текстом. Но всё, казалось, проходило мимо ушей её рыжеволосого друга и неудавшегося супруга.       Год назад Гермиона отказала ему в женитьбе и сбежала работать в Хогвартс, единственное место, где Рону трудно было бы с ней пересечься. По «доносам» Джинни Гермиона знала, что Рон после этого вроде как начал снова встречаться с Лавандой Браун, но, правда это или нет, Рон не оставлял попыток продолжить общение с Гермионой или встретиться с ней. Грейнджер понимала, что он, возможно, захочет объясниться, но вот в чём было дело: ей не нужны были его объяснения. Читая строки письма, Гермиона осознавала, что Рон так и не понял и не принял её просьб. Спустя год пропасть, которая их и без того разделяла, разрослась ещё больше, но это чувствовала только Гермиона. После десятого по счёту признания в любви в одном абзаце Грейнджер отложила письмо и задумалась, подперев голову руками. До звонка оставалось ещё немного времени, поэтому она могла подумать в тишине.       Что связывало её и Рона? Да, он ей нравился. Он был высоким, сильным, даже красивым, сколько бы другие девчонки с курса не называли его «деревенщиной». Рон не мог изящно выражать свои чувства, красиво говорить или совершать благородные поступки как в книжках, но зато он действительно любил Гермиону. Своей любовью. Все семь лет Гермиона носила в сердце это страдание, но эйфория от обладания Роном продлилась не долго. Они были разными, и чем больше проходило времени, тем сильнее Гермиона это понимала. Рон был хорошим, добрым, смелым, мог бы стать идеальным любящим отцом… Но он был не для неё. Девушка и сама-то, наверное, не могла объяснить, каким должны был быть её идеальный партнёр, но точно знала — с Роном ей не по пути. Он был хорошим другом, они через многое прошли вместе, но… в качестве мужа? Гермиона в сотый раз прокручивала эти мысли в своей голове, в сотый раз вспоминала свой отказ, когда Рон стоял перед ней на коленях с кольцом, и щёки начинали гореть. Благо, в тот вечер на берегу моря больше никого не было. Благо, Рон не догадался сделать Гермионе предложение на глазах всех своих родственников.       Судя по всему, больше никто, кроме них двоих, не знал, что эти предложение и отказ вообще были. Потому что Молли после этого в письмах постоянно намекала, мол, пора бы уже жениться и рожать внуков, Джинни, главная сплетница в семье, молчала, а все остальные искренне недоумевали, почему это Гермиона оставила карьеру в Министерстве и отправилась работать библиотекарем в Хогвартс. Ведь всё у неё было так «идеально».       Гермиона поняла, что хватит с неё извинений впустую. Она просто напишет короткую благодарность в ответ и ничего более, что можно будет трактовать двояко или воспринимать как второй шанс. Только вот все перья как на зло закончились. Гермиона сломала последнее сегодня утром, а новые купить всё никак не было времени. Что же, видимо, придётся воспользоваться казёнными, которые не отличались хорошим качеством, поэтому Гермиона никогда ими не пользовалась. Но, тем не менее, за неимением лучшего, девушка направилась к небольшому шкафчику и открыла тот ящик, в котором лежали перья. Достав пачку, Гермиона закрыла ящик, но тут её привлёк странный звук, будто что-то стукнуло. Вновь потянув ручку ящика на себя, Гермиона увидела, что дощечка внизу как-то не слишком плотно прилегала к стенкам.       — Двойное дно? — нахмурилась девушка и вытащила дощечку, под которой оказалось настоящее содержимое этого ящика, которое минимум год было скрыто от посторонних.       На дне лежали зажигалка, пачка сигарет, просроченные таблетки от головной боли, маленькая бутылочка алкогольного бальзама и конверт с надписью «Разобраться позже». Видимо, всё это добро осталось от кого-то из предыдущих работников. Гермиона взяла в руки конверт и открыла его: внутри лежали сложенные в несколько раз маленькие записочки, испещрённые малопонятным почерком, а также книжные формуляры, большинство из которых Гермиона уже давным-давно восстановила. Но один формуляр больше всего привлёк её внимание: тот самый, который некогда был вложен в потерянную книгу. Гермиона тут же опустила взгляд ниже, где было написано имя человека, бравшего книгу последним. Только это имя, которое она так жаждала узнать, вовсе ей не понравилось.

***

      Суд на Малфоями длился два года. Насколько Гермиона знала, вся семья в это время находилась под домашним арестом. Будто бы гигантский дом с ещё более гигантской территорией, садом, озером и конюшней мог стать для кого-то тюрьмой. В конце концов, спустя долгие прения, многочисленные истребования доказательств, тысячу, казалось бы, прошений лично от Гарри Поттера, суд признал Малфоев невиновными. Гермиона следила за этим делом и понимала, что, скорее всего, главным фактором признания этой скользкой семейки стали вовсе не спасение Избранного, отказ от участия в боевых действиях и даже не недостаточность доказательств, а деньги. Просто дали денег. Учитывая, что никакого адвоката у Малфоев не было, и ни на один суд, в том числе тот, на котором их признали невиновными, они не явились.       С тех пор о Малфоях никто ничего не знал. По некоторым данным Люциус и Нарцисса уехали во Францию, а Драко жил в меноре, но это было не точно, и, скорее всего, просто сплетни, так любимые редакторами «Пророка». Самого Малфоя Гермиона не видела уже три года, о точном его местоположении ничего не знала. Но всё-таки написала на адрес поместья короткую записку без подписи, просто со штампом библиотеки, мол, просим вернуть книгу, которая числится на балансе. Девушка надеялась на лучший исход: ей просто пришлют книгу, и дело с концом. Может, мэнор давно пустует, и никто ей вообще не ответит. Этот дом навсегда прописался в кошмарах Гермионы. Тёмное гнетущее здание под свинцовыми тучами, безумная ведьма и собственные крики… Гермиона перевела взгляд на своё предплечье, скрытое тканью рукава. «Грязнокровка». Вот что там было. Рон и Гарри неоднократно предлагали Гермионе удалить этот шрам, но Гермиона отказывалась. Во-первых, до конца он всё равно не исчезнет, а во-вторых, это бегство — лишь признак того, что она боится, боится ныне мёртвой. А Гермиона не боялась. Но и старалась не смотреть на шрам лишний раз.       Удивительно, но ответ из мэнора пришёл к вечеру. Один тонкий конверт с письмом. Никакой книги не было.       «Уважаемые сотрудники библиотеки! Доносим до вас сведение, что данный экземпляр книги действительно хранится у нас. Однако просим сотрудника лично прибыть в Малфой-мэнор для передачи книги, поскольку почтовые перевозки в данную погоду могут негативно сказаться на бумаге. Приносим извинения за доставленные неудобства».       Вот, что было написано в этом письме. Подписи не было, только печать Малфоев — витая буква «М». С вензелями, всё как полагается. Явно не сам Малфой написал это письмо. Неужели, у них и секретарь имеется?.. Гермиона терялась в догадках. Что, ей придётся идти прям туда?.. Возвращаться в этот дом? Девушка думала, что своё уже отмучалась, и это поместье навсегда останется для неё лишь туманным воспоминанием. А нет. Жизнь опять щёлкнула её по носу. И это в её день рождения… Гермиона хотела уже попросить кого-то другого. Но поняла, что никто из преподавателей не согласиться быть мальчиком или девочкой на побегушках и исполнять её обязанности. И вообще эта просьба будет наглой, даже если выразится в самых тактичных на свете словах.       «Не съест же он меня… — думала Гермиона, надевая пальто и закрывая двери библиотеки. — Зайдёшь, заберёшь книгу и выйдешь. На колкости не реагируй».       Никто не обещал Гермионе, что встретит её именно Драко, но она готовилась к худшему.

***

      Трансгрессия прошла в несколько этапов. Опытные волшебники могли бы преодолеть этот путь за один раз, но Гермиона давно не практиковалась — в Хогвартсе нельзя было трансгрессировать, да и незачем ей было это делать, а в этот раз пришлось выйти за пределы Хогсмида, чтобы трансгрессия стала возможной. Девушка оказалась на небольшом пригорке совсем рядом с домом, обнесённым высокой кованой оградой. Дождь кончился, и выглянуло солнце. Дом был озарён золотистыми лучами, а деревья, одетые в осеннюю листву, были похожи издалека на россыпи галлеонов. Красиво. И дом уже не казался таким страшным… Обычный английский замок. Если отбросить всё, что здесь происходило, то вполне можно считать это место дружелюбным.       Гермиона на ватных ногах подошла к ограде, хотела было коснуться ворот, но они сами раскрылись перед ней. Девушка, затаив дыхание, пошла по абсолютно пустой дорожке к входной двери. Стояла такая тишина, что Гермиона слышала стук своего бешено бьющегося сердца. Даже птицы не пели. Ничего.       Дверь дома открылась, но на пороге оказался домовик. Такой старый, что Кикимер по сравнению с ним был просто мальчишкой-подростком. Этот домовик имел на своей голове жиденькие седые волосы, спускавшиеся до шеи, глубокие морщины испещрили его лицо, однако домовой эльф не горбился, руки его не тряслись, и сам он держался в какой-то степени аристократично. Он совсем был не похож на Добби.       — Добрый вечер, мисс. — Домовик слегка наклонил голову в знак приветствия. — Могу узнать ваше имя?       — Гермиона Грейнджер. — Представилась она. — Я пришла за библиотечной книгой.       — Ах, точно. — Кивнул домовик. — Это я с вами имел честь переписываться сегодня днём.       Гермиона нахмурилась, но тут же отругала себя за этот слишком заметный жест. Переписками в мэноре ведает домовой эльф? А не Малфои ли относились с жутким презрением к домовикам? А теперь доверили им вести свои дела. Она вообще туда попала? Или просчиталась с направлением при трансгрессии и нагрянула в дом каких-то добрых законопослушных волшебников?       — Не стойте на пороге, пройдёмте. — Он жестом пригласил её в дом.       — Я бы предпочла просто забрать книгу и…       — Пройдёмте. — Настойчиво повторил домовик. — Хозяин вернёт книгу только при этом условии.       «Хозяин?» — задалась вопросом Гермиона и сделала тот самый шаг, за который будет корить себя очень-очень долго.       Она оказалась в просторной гостиной. Обставлено всё было красиво, ничего не скажешь. Занавески, мебель, ковры, картины — всё в столь излюбленных слизеринцами изумрудных тонах. Когда Гермиона только вошла, какая-то женщина портрете с презрением посмотрела на неё и исчезла с картины. Ни дать ни взять какая-нибудь Малфоевская родственница. Этот надменный взгляд Гермиона узнала бы из тысячи… Да, тут всё поменялось. Всё было совсем не так, как в её ужасных воспоминаниях. Вместе с солнечными лучами атмосфера была такая… живая? Никакого запустения не было, наоборот, было стойкое ощущение, что в доме живут.       — Присаживайтесь. — Домовик подвёл её к дивану. — Хозяин сейчас будет.       И исчез. Гермиона осталась в одиночестве сидеть на диване в этой гостиной. Почему-то даже в пальто было холодно. Камин здесь был, но он был незажжённый. Гермиона достала палочку, чтобы создать огонь, но вовремя себя остановила. Она что, будет хозяйничать в этом доме? Ну уж нет, даже если придётся околеть до смерти. А время всё шло… И никто не приходил. Часы над камином отсчитали десять минут, пятнадцать… Гермиона поёжилась, понимая, во что вляпалась. Она сидит одна-одинёшенька в доме Малфоев, за окном начинает смеркаться, а она всё ждёт непонятно чего. Нужно было уходить. Чёрт с ней, с этой книгой! Напишет, что сгорела, утонула, какая разница? Ну вычтут её стоимость из и так небольшой зарплаты, ну, пожурят её профессора? И что? Только Гермиона хотела встать, как появился домовик.       — Я могу получить книгу?       — Мисс Грейнджер, дышите глубже. — Внезапно сказал домовик, и в нос Гермионе тут же ударил какой-то травянистый запах. Показалась белая дымка. Тут что-то жгли.       — Что?.. — девушка попыталась встать, но ноги её не послушались. Гермиона только упала на бок на диване, всё ещё каким-то чудом сжимая в руке палочку, но уже чувствуя, как пальцы расслабляются. — Что происходит?..       Это были её последние слова перед тем, как она отключилась.

***

      — Отличная работа, Руфус. — Драко Малфой одобрительно кивнул головой, опираясь обеими руками на спинку дивана, наблюдая за безмятежно спящей на нём Гермионой. — До сих пор не верю, что проблема решилась так просто.       — Я всё же повторю, хозяин, что не поддерживаю идею данного Праздника. — Ответил домовик, стоя у открытого окна, выпуская сонный дым. — Возможно, сотни лет назад это ещё и имело смысл, но теперь… Особенно, в свете недавних судебных тяжб с вашим участием…       — Руфус, я уже говорил тебе сегодня, что очень ценю, когда ты высказываешь своё мнение только тогда, когда просят? — прервал его Драко.       — Нет, хозяин.       — Сделай так, чтобы я впредь этого не повторял.       — Да, хозяин. — Кивнул домовик и замолчал.       Драко протянул руку и забрал палочку Гермионы, повертел её в руках и спрятал в карман пальто.       — Я буду ночью. Подготовь спальню и саму девчонку с утра. Покорми Гермеса. И да, займись письмом в школу.       — Слушаюсь, хозяин. — Ответил домовик уже после того, как Драко исчез.

***

      Уже стемнело. Он оказался на каком-то тёмном пустыре, где воняло мочой и гарью. Где-то вдалеке раздавались сирены полицейских машин. Да уж, Нотт как всегда в своём репертуаре, выбрал самый грязный маггловский район для сборищ высшей аристократии.       — Малфой. — Поприветствовал его Теодор, с насмешкой глядя на корчившегося у его ног парня, который уже был перепачкан кровью. Его хорошенько побили. Кажется, даже сломали пальцы.       — Нотт. — Кивнул Драко. — Что за дыру ты нашёл?       — Просто недалеко от места нашей с ним встречи. — Усмехнулся Тео и посмотрел на человека на земле. — Прости, почти ничего тебе не оставил. Как-то знаешь, в последнее время хочется решать свои дела грубым маггловским способом.       — Вот. — Драко протянул ему палочку.       — Чья она? — Тео повертел её в руках и нахмурился.       — Какая тебе разница?       — Коротковата. И тонковата. Совсем не в моих правилах. У какой девчонки ты её стащил?       — Делай, что хотел. — Драко кивнул в сторону парня, который пытался встать на колени.       — Отлично. А то я уже думал, что придётся добивать его так. Круцио!       Дикий вопль раздался на весь пустырь, однако вокруг не было никого, кто мог бы прийти на помощь и остановить это зверство. Тех, кто готовился к Празднику Слизерина, просто невозможно было остановить. Бедный парнишка корчился от боли, катался туда-сюда, выгибал спину в самых болезненных приступах.       — У-у, слабачьё! — усмехнулся Нотт. — Я ведь даже не в полную силу, только начал!       — Вряд ли эта палочка позволит тебе большее. — Ответил Драко, всматриваясь куда-то во тьму. — Уже нашёл себе спутницу?       — Она сама меня нашла! — воскликнул Теодор чересчур довольно. — Я, конечно, понимаю, что до начала Праздника как бы нельзя, но… больно хороша чертовка оказалась! Ну, думаю, ты сам всё поймёшь, когда её увидишь. А у тебя как успехи?       — Только что всё устроил.       — Вау. — Протянул Теодор, отправляя в парня ещё одно заклинание. — Зная тебя, Малфой, даже боюсь представить, кого ты приведёшь. Может, шепнёшь мне на ушко? — и он театрально потянулся к Драко, но тот отстранился.       — Увидишь. Хочу подержать интригу.       — Ладно, чёрт с тобой. Слушай, мне она даже нравится. — Он постучал палочкой по ладони. — Могу я её себе оставить?       — Нет. Я заберу её.       — Вот так всегда! — он развёл руки в стороны. — Все игрушки, всё удовольствие только тебе! Как можно быть таким эгоистом, Малфой? Я думал, мы всем делимся с друзьями.       — Есть вещи, которых мои друзья просто недостойны. — Усмехнулся Драко. А затем подошёл к парню, которому дали несколько минут передышки, и выдернул из его макушки несколько волосков, тут же пряча их в заранее подготовленную маленькую колбу. — Развлекайся пока. А я пойду выпью чего-нибудь.       — Давай. Завтрашний день обещает быть тяжёлым. — Ответил Тео.       Да уж, подумал Драко, у кого-то завтра выдастся действительно тяжёлый день.

Мушка жужжала и в сети попала. Мушка, не плачь и не ной, ведь скоро ты станешь едой.