Спектакль.

***

Идя в школу утром, Антон увидел на свежем снегу сердце, в котором были нарисованы две буквы. И он бы не придал этому особого значения, если бы не до боли знакомый почерк... «А+Р» Где же Петров мог его видеть? Плевать было, что он выглядит как дурак, тупо стоя и рассматривая детский рисунок. На «А» парень вспомнил четыре человека из его класса: Андрей, Артём, Аня и он сам. На «Р» же было куда меньше: Рита и Рома. Может, фамилии? Не, ну тогда вообще одна Агафонова остаётся. Если повспоминать фамилии людей из параллельных классов, то, наверное, можно нарыть ещё парочку. Антон узнал Катин почерк. Как-то на тесте её посадили рядом с ним, а потом они проверяли работы у друг друга. «Блять, не уснула всё же...» – подумал Петров, сжав кулаки и шумно выдохнув. Вдруг блондин почувствовал руку на своём плече и обернулся. Это был Рома. Без Бяши. – Чего стоишь тут? Заморозился? Тут не так холодно вроде. Антон молча указал на сердце, которое уже начинали засыпать падающие с неба снежинки. Рома вопросительно поднял бровь, мол, «ну и что?» – Катин почерк. Я узнаю его из тысячи. – Твёрдо ответил Петров. – Не уснула эта мымра. – Антон начал движение в сторону школы. – Пиздец ей. Блондин не оборачивался, но услышал хруст снега – Рома затирал ногой рисунок. Антону было даже страшно зайти в школу, не то, что в класс. А ещё, если верить словам Пятифана, то он тоже спал. Представить страшно, что эта Катька придумала.

***

На удивление в классе как и было шумно до их с Ромой прихода, так и осталось. Значит ли это, что Катя по доброте душевной ничего не рассказала, или планирует их шантажировать? Смирнова посмотрела на друзей хитрым взглядом и едва заметно ухмыльнулась. В глазах заблестели блики. В этом выражении лица так и читалось: «Ждите беды.» Указательный палец Ромы прошёлся под кадыком, имитируя нож, приставленный к горлу. Это означало «Молчи или пожалеешь.» Но взгляд Смирновой не изменился, наоборот, казалось, он стал ещё злее, хитрее. Пятифанов сел за парту, и, достав пенал с учебником для вида "бурной деятельности", закинул руки за голову, и, прижавшись к спинке стула, окинул класс тяжёлым взглядом, который позже остановился на его соседа по парте, который прикрыл глаза, уперев кулачок в щёку. Вероятно, не выспался. От белоснежных волос взор перешёл на чёрную оправу круглых очков, задержался на изумрудных глазах, переместился на бледные губы и перешёл на школьную форму с обувью. Рома поймал себя на том, что откровенно пялится на одноклассника и быстро перевёл взгляд куда-то на доску.

***

Рита на больших переменах всегда любит собирать компашку из подружек и играть во что-нибудь. Это могли быть карты, если Аня брала их с собой – что случалось довольно редко, – морской бой, один раз даже в бутылочку поиграли, когда много народу было. Сегодня же, на компанию из чётрых человек, состоящую из Евы, Мирославы, Ани и её самой, девушка предложила сыграть в «правду или действие», на что те охотно согласились. Поставив рядом две скамейки, девочки расселись поудобнее, и, огласив список того, что нельзя загадывать, начали игру. – Ева, – обратилась Мирослава. – Правда или действие? – Действие. – Улыбаясь, ответила рыжеволосая. – Оу, да ты у нас экстримал? – Спросила Аня, оторвавшись от окна. Женевьева окинула взглядом коридор. В углу стояли Рома с Бяшей, что-то бурно обсуждая, чуть поодаль стояла толпа одноклассниц во главе с Катей, которая рассказывала новый слух, на лавочке неподалёку от них сидели Настя и Артём, смеясь с чего-то, а на скамейке у окна одиноко сидел Антон и что-то черкал в блокноте. Странная, но в тоже время заманчивая идея пришла сама по себе. – Хм... А поцелуй Антона. В щёку, конечно. – Мирослава заговорчески улыбнулась. – Ты чё? Он же Полину любит. – Выбрала действие, значит выполняй. – Она скрестила руки на груди и отвернулась. – Всё, иди. – Девушка помахала рукой, словно веником, давая понять, что диалог окончен. Ева лишь вздохнула и встала со скамейки, оперевшись о колени. Пока она шла к Петрову, все смотрели на неё, и держала кулачки, как бы подбадривая. – Антон, – обратилась она. – Мы с девочками играем в правду или действие... – Парень посмотрел на неё заинтересованно. Он-то тут причём? Наградова неожиданно нагнулась и оставила на щеке блондина лёгкий поцелуй, смущённо улыбнувшись. – Всё, прости. Спасибо. – Лёгким бегом она подбежала к своей компании. Антон проводил её ошеломлённым взглядом. Почувствовав на затылке пристальный взгляд, Петров осмотрел коридор. На него смотрел Рома. Что-то сказав Бяше, он быстрыми шагами приблизился к нему. – Тох, чё она от тебя хочет? – Прозвучало это довольно грубовато. – А тебе какая разница? Ты за Полиной вроде бегал. – Поняв, что ему не дадут спокойно порисовать, блондин закрыл блокнот и положил его на колени. – Нет, ну а что она тебя целует? – Засунув руки в карманы штанов, спросил Пятифанов. – Ты ревнуешь, что-ли? – Антон хохотнул. – Ты ж её недолюбливаешь вроде. Рома почувствовал, что щёки меняют оттенок на розовый, и поспешил отвернуться и посмотреть в другую сторону. – Нет, ну а если честно, то она с подружками в «правду или действие» играет. – Успокоил Антон Рому. Пятифанов ничего не ответил, лишь кивнул и ушёл, помечая в голове что-то для себя. На уроках Рома изредко бросал косые взгляды в сторону Евы.

***

Пятифанов специально медленно одевался, наблюдая за Наградовой. Ева обычно выходила через запасной выход, так как не любила толпиться на входе. Рома незаметно следовал за ней. Девушка присела на корточки, чтобы завязать развязавшийся шнурок, что было очень кстати. Тень Ромы нависла над ней. Девушка подняла на него глаза. – Рома? – Задала она очевидный вопрос и поднялась на ноги, оказавшись прижатой к стене. Лицо Пятифана потемнело. – А ты чего это Тоху целуешь, мадам? – Он опёрся рукой о стену, нависая над ней. – Ну мы в «правду или действие» играли... А что? Рома крутанул нож-бабочку. Лезвие заблестело на свету. Ева сдавленно вскрикнула. – Ещё раз ты к нему притронешься... – Он не продолжил. Лишь приставил нож к её горлу. Она медленно кивнула, стараясь не задеть шеей острие. – Вот и славно. – Рома злорадно улыбнулся и ушёл.

***

На следующий день девушка всячески избегала Антона, первее всех спешила выйти из класса и скрыться в женском туалете, где он точно её не достанет. Но есть надо всем, поэтому уже после пятого урока, рыжеволосая сдалась и пошла в столовую, где её и поймал Антон. Парень дотронулся до её плеча. Ева вздрогнула, и, увидев Петрова, осмотрелась по сторонам и облегчённо выдохнула. – Что ты хотел? – Перебирая картошку в тарелке, спросила она. – Почему ты избегаешь меня весь день? – С чего ты взял? – Когда я хотел спросить у тебя про то, как ты решила шестую задачу, ты испугалась меня и убежала. – Прости... И я не тебя боюсь... – Девушка нервно выдохнула, перебирая пряди волос. – А кого? – Изумился Петров. – Рому. Он вчера угрожал мне, чтобы я к тебе не подходила. – Девушка отвернулась и запихнула в рот большой кусок картошки, давая понять, что диалог окончен. – Я поговорю с ним. – Антон положил руку ей на плечо, и, так как она ничего более не ответила, ушёл.

***

– Рома, что происходит? – Петров нагнал Пятифанова в коридоре. – Что я сделал опять? – Скрестив руки на груди, спросил Рома, подозрительно глянув на блондина. – Ну, может быть, угрожал кому-нибудь? Не припомнишь? – Антон наступал, заставляя хулигана пятиться назад. Вскоре тот оказался прижатым к стене, его глаза стали по пять копеек. – Прости! – Его руки замаячили перед лицом. – Только если ты извиниться перед ней.

***

Ева подошла к Антону и села рядом на скамейку. И обняла его. – Спасибо, Тош. Петров сразу догадался, о чём речь. Погладив девушку по голове, он ответил тихое: – Не за что.

***

Другие школьные дни пошли относительно спокойно, не считая нескольких драк между классами и изменившееся отношение Ромы к Антону. В последнее время пропало такое родное и привычное «Тоха», зато его заменили «Тоша», «Тошик», «Антоша», что не могло не смущать блондина. Он даже и не заметил, когда это началось. Ещё Рома часто предлагал Петрову погулять после того, как они проводили до дома Бяшу. Иногда Антон соглашался, но, в большинстве случаев, отнекивался уроками или домашними делами по типу уборки и готовки. Также сложно было не заметить "случайные" прикосновения почти на каждом уроке. То случайно до ноги докоснётся, когда наклоняется в сторону, чтобы разглядеть надпись на доске; то свою ладонь на его случайно положит, когда на скамейке рядом сидит. Особенно хорошо Антону запомнился один момент, когда Рома, споткнувшись о камушек, упал на Петрова и не хотел слезать, говоря о том, что ему и так удобно. И всё это было очень странным...