Спектакль.

***

Выходные пролетели незаметно. В субботу Рома проспал почти весь день, проснувшись под вечер почти в шесть часов. А в воскресенье ни Антон, ни Бяша не пошли гулять. Петров делал уроки, а у Игоря голова болела. Пришлось сидеть дома. И вот, поздний вечер воскресенья. Пятифанов лежит в кровати, предвкушая следующий день. Как он встретится с Бяшей, с Полиной, с Антоном. Последнего хотелось увидеть больше всего. Зарыться в белые мягкие волосы, утонуть в ярких зелёных глазах, что так и манят, обнять, прикоснуться, да поцеловать, в конце-то концов! В щёку или лоб, конечно. «Ой, что-то я размечтался... Это уже на манию какую-то похоже... Блять... Почему я так хочу его увидеть..? Прошло всего лишь два дня, а чувство, что не виделись сто лет... Хочу быть рядом... Сука... Чёрт, как же я люблю его.» Рома закрыл лицо подушкой, но, поняв, что дышать сквозь подушку сложно, да и вообще, что он так не заснёт, всё же положил подушку под голову, делая глоток свежего воздуха.

***

Проснувшись утром, Пятифанов выключил задолбавший будильник и, быстро собравшись и съев парочку бутербродов, вышел на улицу и пошёл в школу. До школы ему было идти минут 10, до Антона 30 или 40, в зависимости от темпа ходьбы. У Ромы в голове вдруг возникла мысль признаться Петрову. Всё же они с Антоном достаточно долго дружат, чтобы после признания остаться друзьями, и никому не расскажет о "неправильной" ориентации Пятифанова из-за своей скромности и знания того, как сильно может отхватить. Да и он, вроде как, подавал хоть и маленькие, но признаки взаимности. В итоге, взвесив все «за» и «против», хулиган решил ему признаться.

***

Время тянулось неимоверно долго. Словно все часы в школе замедлили, да и не только в школе, а во всём мире. С каждой прожитой минутой тревога нарастала. После школы Рома взял Антона за руку и буквально потащил на задний двор. – Тош... – Пятифанов выдохнул. – М? – Он вопросительно поднял бровь. – Зачем ты меня сюда притащил? Если ты хотел опять меня проводить, то не нужно было тащить меня сюда. – Антон сложил руки на груди. – Бля... Сука, дай подумать. – Рома машинально чуть повысил тон. Парень потёр переносицу. – Хорошо, я жду. – Антон облокотился о стенку. – Мне больше не нравится Полина... – Решил начать Пятифанов. – Ты решил сказать, что спектакля не будет? – Это тоже. Мне не нравится Полина, потому что мне нравится, вообщем, другой человек... Антон посмотрел на него так, мол, «Зачем ты рассказываешь это мне?», но ничего не сказал, лишь продолжил слушать чужой монолог. – Ну не то, чтобы нравится... Я люблю этого человека. Ну вот прям люблю... – Быстро ты Полинку разлюбил... – Под нос сказал Петров. Рома грустно кивнул и слабо улыбнулся. – Почему ты говоришь «этот человек»? Просто скажи «она». – Ну это не совсем она... Антона будто прострелили. Он посмотрел на Рому ошарашенно, будто видел не Рому, а крокодила, ей-богу. – Ч-что ты сказал..? – Если бы Пятифанов рисовал комиксы, то на этом моменте лицо Антона бы потемнело. Очень сильно. – Прости... – За что он извинился — непонятно. Просто почувствовал, что должен это сделать. Петров фыркнул. – А ещё меня педиком называл... – Антон отвёл взгляд. Он не был зол, скорее, растерян. – Ну так кто? – Петров вздохнул, явно понимая, к чему всё идёт. – Ты. Прости. Лицо Антона нужно было видеть. Он хотел отойти назад, но уже стоял у стены. А потом его лицо сменилось на обычное и он улыбнулся. – Ну и на сколько поспорил? Давай я отвечу тебе "взаимностью", – блондин изобразил пальцами ковычки, – а мне 50 процентов от приза. Или это задание в «правду или действие» и приза не будет? – Петров наигранно расстроился, а потом, приставив ладонь ко лбу, притворился, что осматривается, и прищурился. – Где Бяша? Э-эй, привет, я тебя вижу. – Обращаясь к невидимому другу, сказал Антон. Рома стиснул зубы и сжал кулаки, вдохнув морозный воздух. – Да не задание, блять, это. И не спор. И Бяши здесь нет. – Рома сделал шаг к Петрову, стремительно сокращая расстояние. – Я тебя серьёзно люблю. – Да не верю я. Ты просто очень хорошо играешь свою роль. Отлично, кстати, получается. Если бы это и было правдой... – Его перебили. Рома. Поцелуем. А если просто – Рома не дал ему договорить, завлекая в поцелуй. «И похуй на всё.» Отстранившись, Пятифанов заглянул в глаза Антона. Изумрудные глаза померкли. Ну вот. Опять. Опять это взгляд. Также он смотрел на него в первый раз. Но тогда он был уверен, что Рома любит Полину. Но Полину он больше не любит. – Р-Рома... – Антон больше ничего не сказал. Лишь смотрел на него как-то испуганно и дотронулся кончиками среднего и указательного пальцев до своих губ. Зрачки его дрожали и стали размером меньше точки. Пятифанов смотрел на него с ожиданием. Спустя несколько минут Антон прервал терзающую тишину: – Прости, Ром. Невзаимно. Пятифанов сдержался, чтобы не выдать эмоций. – Я ещё добьюсь тебя. – Слезы всё же вытекли из глаз, но Рома уже отвернулся и начал отдаляться. «Чёрт, так и знал.»