Властитель судеб

За окном кружились мягкие, словно лапки котенка, снежинки, оседая на белое одеяло, накрывшее собой весь город. Это был первый декабрьский снег, и ему, увы, не суждено было продлиться долго: синоптики говорили, что через день температура поднимется до шести градусов тепла, и зимнее солнце растопит пушистый ковер, превратит его во множество весело бегущих ручейков. Хэнк поставил коричневую лошадку на широкий подоконник и скептично поджал губы. После боя, который случился перед размашистым лиманом, на земле, где росло много ядовитых растений, этот скакун совершенно выбился из сил. Он был единственным, кто сумел покинуть смертельную равнину, во многом за счет того, что был глух к отчаянным воззваниям своего всадника. Опасные цветы испускали манящий аромат, из-за которого люди и животные погружались в непробудный сон и умирали. Такова судьба поджидала и браконьеров, и рыцарей справедливости, защищающих лесных и степных обитателей от алчных разбойников, — все были равны перед хищными растениями. Лошадка не хотела приближаться к лиману, но всадник насильно погонял ее туда, ослепленный жаждой отмщения. Когда он свалился с седла, неудачно замахнувшись мечом на скалящего зубы браконьера, лошадь с облегчением заржала и поскакала прочь от места кровавого сражения. Теперь она была в безопасности, но невыносимое одиночество сжало ее сердце. Многие знакомые ей сородичи так и остались на поле брани, и, скорее всего, их уже забрала с собой черная лошадь с красными глазами. Хэнк задумался. Наверное, лошади, как и зайцы, слышат перед смертью зов прозрачного соплеменника, который пришел провести их в иной мир. Это казалось мальчику наиболее правдоподобным сценарием развития событий. Он видел в мультике про зайцев, как они боялись черного кролика, посланника загробного мира, а когда он по-настоящему являлся и говорил им об усталости от жизни, они согласно кивали и оставляли свои тела, прыгали по небу вслед за ним. Черед лошадки еще не пришел. Возможно, на ней лежит какая-то очень важная миссия — например, предупредить других коней об опасных землях возле лимана. До слуха мальчика донеслось недовольное бормотание за стеной. Он тихо выскользнул из своей комнаты и остановился у приоткрытой двери, которая вела в спальню родителей. Судя по отрывкам фраз, они о чем-то спорили. — Майк, это твой брат, и мы должны его навестить. Он не понимал, что говорит и делает. Госпитализация в лечебницу только подтвердила это, — голос мамы был строгим и беспрекословным, как когда она запрещала ему есть шоколадку на ночь. — Он настраивал родителей против меня! — возмущался папа, как когда ему грубили продавцы из магазинов. — Это был всего лишь симптом его болезни. Мы поедем сегодня и поговорим с врачом, — продолжала настаивать на своем мама. — А Хэнка мы тоже возьмем с собой? Его не с кем оставить! Жардин улетела на праздники к родственникам! — папа стал выходить из себя. — Нет, мы отвезем его к Хелен, — твердо сказала мама. Судя по тому, что в комнате воцарилась тишина, папа был повержен. Мама часто одерживала верх в спорах, так как она закончила курсы ораторского мастерства. Иногда ее подвешенный язык приводил к тому, что папа целый день ходил надутым. Но к вечеру он стабильно забывал обо всех разногласиях, так как был очень отходчивым. Хелен была маминой сестрой и жила с мужем в другом конце города. Они все никак не могли завести детей, хотя он, Хэнк, очень сильно мечтал о сестричке, которую можно было бы защищать от забияк в школе. Папа всегда говорил, что за девочек нужно заступаться, так как они слабее и не могут постоять за себя. Кроме того, Хэнк знал из мультфильмов, что принцессы влюбляются в принцев, которые способны спасти их от коварных и злобных драконов. Ему нужно было на ком-то тренироваться. С тетей Хелен было весело, особенно когда они ходили гулять в парк аттракционов. Наверное, сейчас все заметено снегом, но это не беда — они могут поиграть в снежки на заднем дворе, сделать снеговика и снежного ангела. Ничего, что они скоро растают. Главное, что будет весело! Хэнк так глубоко окунулся в свои фантазии, что не заметил, как дверь приоткрылась еще шире, и из комнаты показалась решительно настроенная мама. Ее брови приподнялись от удивления, когда она увидела его. — Ты что, подслушивал? — со странной улыбкой спросила она, выйдя в коридор. Следом за ней из спальни выскочил огорченный папа. Хэнк отрицательно замотал головой, помня, что подслушивать и подглядывать — плохо. Лишний раз лучше не распространяться о том, что не одобряется взрослыми. — Собирайся. Возьми с собой какую-нибудь игрушку — но только одну. Мы едем к тете Хелен, — все так же необъяснимо улыбаясь, сообщила мама. Хэнк согласно кивнул и побежал в свою комнату. Папа усердно хранил молчание и будто бы делал вид, что его здесь нет. Это была его обычная реакция, когда итог какого-нибудь дела или беседы расходился с его ожиданиями. С собой Хэнк решил захватить недавно подаренный мамой комикс про Бэтмена. Пока что он читал не так быстро, как хотелось бы, и значение некоторых незнакомых слов ему приходилось уточнять у родителей, но достигнутого уровня все равно хватало на то, чтоб понимать основную канву истории и следить за развитием сюжета. В предыдущем номере Бэтмен вытащил из ловушки Джокера Эллен Ян, которая стремилась предотвратить установление бомбы в самом большом торговом центре Готэма. Хэнку казалось, что еще чуть-чуть — и герои признаются друг другу в своих чувствах, однако этого не происходило. Брюс Вейн вежливо держал дистанцию, скорее всего, опасаясь, что его тайну раскроют. А Эллен Ян в упор отказывалась замечать, что Бэтмен и Брюс — один и тот же человек. За боковым стеклом в спешке проносились заснеженные тротуары, снующие по городу люди, а также другие машины. Угрюмость папы, кажется, постепенно начала сходить на нет, он даже первым вслух порадовался, что поменять летние шины на зимние было правильным решением. Мама часто разглядывала оживленные улицы и броские витрины магазинов. Когда папа затормозил и сказал ему вылезать из машины, Хэнк как раз читал про сражение Бэтгёрл с наемниками Пингвина, и за все прочитанные тринадцать страниц мальчик не встретил ни одного упоминания Эллен Ян. — Сьюзи, милая! — тетя Хелен заключила маму в крепкие объятия сразу же, как та переступила порог ее дома. — Вы должны остаться с нами на ужин. — Мы обязательно вернемся. Сейчас только нужно навестить Стивена в больнице. Надеюсь, это не затянется надолго. Спасибо, что согласилась побыть с Хэнком. Мама отступила поближе к двери, и тетя Хелен, широко улыбаясь, присела рядом с мальчиком и крепко-крепко его обняла. — Поиграешься пока с Чарли? Мне нужно закончить приготовление пирога. Хэнк согласно кивнул и внимательно осмотрелся по сторонам. В просторной и светлой гостиной нигде не было видно энергичного терьерчика, разве что только тот не спрятался за декоративными подушками и не планировал кого-нибудь напугать своим громким: «Гав!» — но это было совсем не в его духе. Мальчик смело отправился исследовать давно изученную комнату, оставляя беседующих маму и тетю далеко позади. На низком книжном шкафу стоял красивый стеклянный шар, внутри которого, облокотившись на плоский камень, лежала русалка с красными волосами. Верхняя часть ее хвоста соприкасалась с оранжевым песком, а нижняя — уходила в синюю воду. Хэнк помнил этот шар. Если его встряхнуть, вверх поднимались синие и белые песчинки, создающие впечатление набежавшей на берег волны и разлетевшихся от нее брызг. Светло-серый диван был пуст, за исключением двух маленьких подушек темно-зеленого цвета, который бывает в еловом лесу. По углам, за громадными цветочными горшками, тоже никто не прятался. Тогда Хэнк обратил внимание на лестницу, ведущую на второй этаж. Наверное, Чарли валяется, пока никто не видит, на огромной кровати хозяев или лежит у ног Боба, выполняющего какую-то работу за компьютером в своем кабинете. Мальчик быстро взбежал вверх по лестнице и очутился прямо перед приоткрытой дверью в спальню тети и дяди. Он на цыпочках подошел к образовавшемуся прозору и осторожно заглянул. Хитрец Чарли, как и ожидалось, сладко дрых на смятых простынях между двумя большими подушками, забавно вытянув мордочку. — О, Хэнк, ты уже приехал? — раздался удивленный голос за спиной мальчика. Хэнк молниеносно развернулся. Дядя Боб стоял рядом, уперевшись мускулистой рукой в стену. — Да, мама и папа едут к дяде Стивену в больницу, мне туда нельзя… — Не волнуйся, тебе у нас не будет скучно, — успокаивающе улыбнулся муж тети Хелен и нежно погладил его по голове. Хэнк остался бесстрастным. Его мысли занимал Чарли, который, возможно, в скором времени получит нагоняй за нарушение правил этого дома. — Ой, совсем забыл… Я приготовил для тебя подарок. Он на диване в моем кабинете. Дядя Боб смущенно улыбнулся и поспешил отворить дверь в свой маленький мирок, заключенный в четырех стенах. Хэнк тревожно покосился на спящего терьера — о его шалости взрослые все-таки узнают, — и направился вслед за дядей. Скучные серые краски кабинета разбавляла унылая черная мебель. На длинном, точно поезд, диване лежала целая стопка комиксов о Человеке-Пауке. Мальчик нетерпеливо бросился к ним и в восхищении раскрыл рот. — Да тут их штук двенадцать, не меньше! — Шестнадцать, если быть точным, — гордо ответил дядя Боб, прикрывая плотно дверь. Хэнк залез на диван, свесив ноги, и стал увлеченно перебирать новые журналы. Муж тети Хелен осторожно сел сбоку и бережно провел ладонью по спине мальчика. — Нравится? — спросил он, не спеша отдернуть руку. — Угу, — радостно ответил Хэнк, не отрываясь от десятого номера, в котором была красочно прорисована сцена погони. Горячие пальцы дяди Боба непривычно медленно поползли вверх по его спине, точно увесистый хищный паук. Мальчик отвлекся от просмотра картинок и поднял вопросительный взгляд на мужчину.