Jujutsu Kaisen [сборник]

Ты планировала остаться на ночь у своего парня, но решила разыграть его, сказав, что переночуешь у себя дома.

Годжо Сатору

      — Я, пожалуй, пойду домой, — бормочешь ты, вставая.       Годжо, который наполовину погрузил руку в миску с попкорном и укутал одеялом ваши ноги, даже не смотрит на тебя.       — Значит, ты меня ненавидишь? — спрашивает он, надув розовые губы.       — Что? Нет, — отвечаешь ты, стряхивая с ног остатки попкорна. — Просто уже поздно, думаю, мне пора домой.       Он, наконец, поворачивается, чтобы посмотреть на тебя — медленно, как в драматическом фильме, и прищуривается, пронзая тебя голубыми глазами.       — Дом там, где я, малышка, — невозмутимо заявляет он. — Ты забыла об этом?       Ты продолжаешь идти к двери, и он ахает, как будто в него выстрелили, скатывается с дивана и театрально ползет за тобой.       — Не уходи, — скулит он. — Я буду плакать — нет, я буду рыдать. Я буду невыносим. Я пришлю тебе около 83 голосовых сообщений посреди ночи, просто чтобы сказать, что скучаю по тебе.       Ты фыркаешь и признаешь, что это была шутка, и он сразу оживляется.       — Так и знал, — ухмыляется он, обхватывая тебя за талию и притягивая к себе на диван. — Ты слишком сильно меня любишь, чтобы вот так уйти.

Гето Сугуру

      Ты осторожно высвобождаешься из его объятий, шепча: — Думаю, мне пора домой.       Он моргает, полусонный и разомлевший тусклым светом.       — …домой? Я думал, ты остаешься ночевать?       Ты пожимаешь плечами и идешь за своим пальто.       Он медленно садится, хмуря брови.       — Я что-то пропустил? Пять минут назад все было в порядке.       Ты бормочешь что-то неопределенное и направляешься к двери.       Он молчит. Не спорит. Просто следует за тобой, беря ключи.       — Хорошо, — тихо говорит он. — Мне отвезти тебя домой?       Твое сердце слегка сжимается — в его голосе звучит неподдельная грусть.       Ты останавливаешься. Поворачиваешься обратно.       — Подожди, Сугуру, я просто пошутила. Это шутка.       Он моргает. Затем улыбается, испытывая облегчение и легкое удивление.       — Жестоко. Я был на полпути к внутреннему монологу.       Он бросает ключи и обнимает тебя сзади, утаскивая обратно в постель.

Нанами Кенто

      Ты хватаешь свою сумочку и медленно надеваешь пальто.       — Кенни, я, пожалуй, пойду домой.       Нанами поднимает взгляд от плиты.       Моргает один раз.       — Я думал, ты останешься на ночь, — тихо говорит он.       Ты пожимаешь плечами, избегая смотреть ему в глаза. — Я передумала.       Сначала он ничего не говорит. Просто откладывает лопатку и подходит, вытирая руки кухонным полотенцем.       — Ладно… я чем-то расстроил тебя?       Ты качаешь головой.       Он кивает, едва заметно.       — Если ты уходишь, я провожу тебя. — Его рука опускается тебе на талию.       Ты больше не можешь этого выносить: — Милый, это розыгрыш. Я пошутила.       Его челюсть разжимается.       Он выдыхает через нос, притягивая тебя обратно в свои объятия, одной рукой обнимая за талию, а другой приподнимая твой подбородок, чтобы ты посмотрела на него.       Целует тебя в лоб и бормочет: — Жестокая. Жестокая маленькая шутница.

Тоджи Фушигуро

      — Думаю, я пойду домой, — говоришь ты, засовывая телефон в карман.       Тоджи, сидящий на диване и листающий соц сети, моргает.       — Что?       — Собираюсь уходить, — небрежно повторяешь ты.       Он косится на тебя. — Ты даже обувь не надела.       Ты пожимаешь плечами.       Он смотрит, как ты идешь к двери, и хмурится.       — …что, черт возьми, произошло в течение этих пяти минут? Мы просто говорили об ужине.       Ты продолжаешь идти. Он встает.       — Подожди, подожди, что я такого сделал?       Ты смеешься и оборачиваешься. — Это шутка, милый. На самом деле я не собиралась уходить.       Он пристально смотрит на тебя секунду. Затем выдыхает и падает на диван, как будто он восьмидесятилетний старик.       — Тебе повезло, что ты симпатичная, — бормочет он в подушку. — Я уже пытался сообразить, кому из твоих друзей я должен позвонить, чтобы вернуть тебя, — и он снова принялся листать телефон.

Сукуна Ремен

      Ты немного потягиваешься после ужина, драматично зевая, и встаешь.       — Ну, я, пожалуй, пойду домой.       Он даже не поднимает головы. Просто издевается.       — Ты дома.       Ты моргаешь. — Нет, я имею в виду — свой дом. Думаю, я переночую там сегодня.       Он, наконец, поднимает голову, изучая тебя взглядом.       — Почему?       Ты пожимаешь плечами. — Просто.       Он смотрит на тебя долгим, безмолвным взглядом.       — …тогда иди, — говорит он, откидываясь назад, как будто ему все равно. — Можешь не возвращаться. — Он машет рукой, как бы прогоняя тебя.       Ты сдерживаешь смех.       — Ладно, дай-ка я возьму свою сумку, — дразнишь ты, протягивая за ней руку.       — Не забудь забрать и ту дурацкую мягкую игрушку, которую ты оставила в моей постели.       Ты смеешься. — Ну ладно, все, Сукуна, это шутка. На самом деле я никуда не собиралась уходить.       — Думаешь, я этого не знал? Твое сердцебиение участилось, как только ты встала, — ухмыляется он. — В следующий раз разыграй какого-нибудь идиота.

Чосо

      Ты лежишь в объятиях Чосо, твоя голова покоится у него на груди.       — Я, пожалуй, пойду домой, — сонно бормочешь ты, приподнимаясь.       Все тело Чосо напрягается под тобой.       Он говорит не сразу. Просто медленно опускает на тебя грустный взгляд.       — …домой?       Его голос такой мягкий, что у тебя немного разрывается сердце.       Ты торжественно киваешь, стараясь не улыбаться. — Да, мне пора идти.       Он смотрит, как ты встаешь, и его нижняя губа дрожит.       — Но… Я только что приготовил тебе чай, — шепчет он, как будто это достаточная причина, чтобы остаться здесь навсегда.       Когда ты продолжаешь идти, он тоже встает, смущенный и немного запаниковавший.       — Подожди, я что-то забыл сделать? Ты не чувствуешь себя в безопасности? Постель слишком теплая?       Ты смеешься и поворачиваешься к нему. — Малыш, это розыгрыш, я пошутила!       На его лице такое облегчение, что он тут же падает обратно на диван, широко раскинув руки, словно растаял как мороженое.       — …не делай так больше, — бормочет он, на этот раз прижимаясь к тебе чуть крепче.

Хироми Хигурума

      Вы оба складываете белье, сидя колено к колену на полу, на фоне играет его плейлист. Он как раз протягивает тебе один из своих свитеров, когда ты произносишь:       — Думаю, после этого я пойду домой.       Он отвечает не сразу. Просто продолжает складывать вещи, но уже медленнее. Более механически.       — …ты уверена?       Его голос спокоен, даже слишком ровен.       Ты киваешь. — Да. Не знаю. Просто мне кажется, что мне нужно домой.       Он заканчивает с последней рубашкой и откладывает ее, задерживая пальцы на ткани.       — Ты ничего не сказала раньше. Что-то изменилось?       Ты качаешь головой, поджав губы.       Он кивает один раз. Встает. Собирает сложенную одежду и, не говоря ни слова, начинает раскладывать ее по ящикам.       Но ты буквально чувствуешь, как мысли крутятся у него в голове, что он начинает обдумывать каждое свое действие.       Он не слишком много болтал за ужином?       Был ли он слишком прямолинеен?       Он поцеловал тебя не так, как ты хотела?       Он снова был слишком тихим?       Когда он, наконец, поворачивается, выражение его лица нарочито бесстрастное, но под глазами залегла тень.       — Хочешь, я провожу тебя?       Ты выдыхаешь: — Хироми…       Он моргает. — Да?       — Это шутка. Я просто подшутила над тобой.       Пауза.       Он тихо выдыхает, потирая лоб, как будто его только что освободили после оглашения приговора в зале суда.       — Ты…       Он замолкает, затем смеется — тихо и немного болезненно.       — Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ.       Его руки обхватывают тебя за талию, он притягивает тебя к себе и кладет подбородок тебе на плечо.       — Не шути так больше, — бормочет он. — Только не тогда, когда я только начал привыкать обнимать тебя по утрам.