Демон с «Луи Виттон»

      Минхо хихикает практически неслышно, когда Чонин обреченно сетует на то, что кто-то из бутика Chanel перепутал и передал им для съемки обложки черную сумочку «Chanel Classic Flap» вместо запрошенной «Chanel 2,55».       Чанбин бросает на Минхо озадаченный взгляд, Феликс на секунду отрывается от телефона и присвистывает, а Хан Джисон…       — Выйдите.       — Джисон, — улыбка медленно сползает с лица Чонина, пока Хан продолжает стоять с нечитаемым выражением лица. — да брось…       — Я сказал, — губы сжимаются в плотную линию. — выйти всем.       Редакторы, модели и фотографы поспешно покидают кабинет, понемногу толпясь у выхода, чтоб выбежать поскорее. Минхо смотрит на стеклянную дверь, что хлопает за последним из них, видит Сынмина, который качает головой, прежде чем отвернуться, а в просторной комнате вдруг становится жутко тесно. Хан Джисон опирается поясницей о стол, вид у главного редактора ещё более холодный, чем обычно, и Минхо впервые думает, что, возможно, ему хоть иногда стоит думать, прежде чем делать.       — Вы думаете, что это все фарс, не так ли? — Джисон бросает на него взгляд из-под очков. — Что Вы выше этого, весь такой независимый от модного мира и совершенно приземленный, несмотря на ваше происхождение, — в его словах чувствуется пренебрежение и толика чего-то ещё, что Минхо пока не улавливает. — тысячи людей хотели бы стоять на вашем месте прямо сейчас. Тысячи людей, что окрылены модой и буквально живут всем этим, прекрасно осознавая культурную значимость того, чем мы здесь занимаемся. — он делает паузу, чтобы смерить собеседника взглядом. — Тем, что Вы не понимаете и, более того, даже не пытаетесь копнуть глубже. Вы просто узколобый, считающий себя выше других человек, Минхо. Мы здесь занимаемся созданием того, что будет жить ещё века после нас, тем, что проделает путь со страниц глянца до задрипанной барахолки или где вы там отхватили эту рубашку.       — Я…       — Позовите всех обратно. — Минхо хлопает глазами. — Это всё.       …Хан Джисон есть Хан Джисон. Холодный, резкий и, кажется, всем существом не выносящий своего нового младшего ассистента.       Ли Минхо думает, что судьба посмеялась над ним ещё до того, как он успел родиться, потому что из всех возможных вариантов — ему была уготована судьба мальчика с золотой ложкой во рту, жизненный план которого был расписан до мельчайших деталей спустя день после его рождения, и, что являлось более удручающим — он этому плану следовать категорически отказывался. Так, витиеватыми хитросплетениями госпожи Судьбы, связям отца и компромиссу с матерью, он и оказался в главном офисе редакции знаменитого журнала мод «Allure». В офисе, где уже месяц он проживал, по ощущениям, самую длительную пытку во вселенной. А ведь юнец всего навсего хотел быть журналистом, писать статьи на животрепещущие темы в каком-нибудь «NewYorker» или даже пойти в новостной отдел, но, увы и ах, прелести расписанного для тебя будущего и твоего отказа ему следовать включают в себя долгоиграющий спор с родителями, уход из дома и возрождение семейной идиллии, когда Ли Минхо успешно окончил факультет журналистики, выхватил свой диплом с отличием и внезапно получил признание семьи по причине наличия хоть какого-то образования.       Уловить подвох стоило ещё в тот момент, когда мама радостно сообщила ему, что они выбили ему идеальное место для начала карьеры. Его мама вряд ли имела хотя бы отдаленное представление о том, что вообще подразумевает журналистика в понимании сына, так что её энтузиазм, вполне ожидаемо, не сулил ничего хорошего. Однако Минхо не уловил подвоха даже тогда, когда по указанному адресу оказался небоскреб, а из представленных в нём редакций — лишь журнал мод. И что говорить о тормознутости Минхо, если даже презрительный взгляд, коим его одарил старший ассистент в их первую встречу, и последующий разнос собственного аутфита никак не сподвигли его к тому, чтоб собрать вещички и поскорее смотаться?       — Дверью ошибся? — спросил тогда Сынмин. Бровь приподнята, на шее красуется шарфик «Hermes» в голубых тонах.       — Это редакция «Allure»?       — Нет, «Сад и Огород», — он поджимает губы, пропуская Минхо в стеклянные двери. — ты новый ассистент? — кивок. — Я Сынмин, старший ассистент. Во всем слушаешься меня, вот твое место, — он указывает рукой на стол слева. Минхо неуверенно смотрит в сторону рабочего места. — мистер Хан пока что ещё в Париже, вернётся только завтра, ближайшее расписание найдешь в файле на рабочем столе, — кивок, кивок, кивок. — В твои обязанности входит принимать звонки, личные поручения, бронирование билетов, отелей, ресторанов. Рабочий день начинается в 9, но ты должен быть здесь в 8:30, на столе Джисона должен стоять холодный американо и шоколадный кекс. В общем, ты делаешь всё, на что у меня не хватает времени и самое главное, — он закатывает глаза, прежде чем сесть за свой стол. — выкинь эти уродские слипоны или, как минимум, больше никогда не показывайся мне в них.       И вот с этого самого момента жизнь Минхо превратилась в аналог «Шоу-рума волшебника Джея» с негативными отзывами всех присутствующих в стенах редакции. И вместо блистательной карьеры журналиста он превратился в курьера, консультанта и грузчика в одном лице. С приездом Хан Джисона всё становится только хуже, а количество сумочек бренда «Louis Vuitton», которые Хан продолжает вальяжно бросать на стол Минхо по приходу в офис, кажется, превышает пределы адекватного. У младшего ассистента с математикой все отлично, но он сбивается со счета уже на второй неделе.       Минхо догадывался, что Джисон точно осведомлен о том, как Минхо сюда попал. О чем Джисон был не осведомлен, так это о том, что Минхо и сам был не в особом восторге от перспективы работы в глянце. Учитывая его весьма тупиковые познания в мире моды, абсолютное отсутствие врожденного чувства стиля и постоянное предпочтение в сторону «комфорта» нежели «красоты», картина складывалась весьма неутешительная. Минхо вечно косячил, притаскивая то бомбер от «Comme Des Garçons» вместо того, что от «VETEMENS», то, видите ли, айс-американо по утрам был недостаточно «айс».       Характер Хан Джисона, о котором ходили легенды, оказался действительно таким же холодным, как о нём говорят. На каждую новую вырвиглазную толстовку Минхо он устало закатывал глаза, смотрел своим этим леденящим взглядом каждый раз, когда что-то шло не так, а когда Минхо не смог выбить ему бронь столика в каком-то фешенебельном ресторане в верхнем ист-сайде, где бронь на месяц вперёд, то мистер Хан буквально вызвал Минхо в кабинет и сказал «Это была простая просьба, Минхо. Я не понимаю, почему вы не в состоянии справиться даже с этим». Минхо только и хлопал глазами в неверии.       — Тебе не кажется, что он ко мне придирается? — говорит Минхо, цепляя вилкой лист салата.       — Я думал, ты в курсе. — удивляется Чонин.       С Ян Чонином, самым молодым и самым главным из фешн редакторов журнала «Allure» у Минхо случился внезапный коннект примерно на пятый день работы. Чонин, «человек-улыбка», по скромному мнению Ли Минхо, категорически располагал к себе как минимум по причине того, что а) не кривил губы на потертые кеды Минхо и б) в целом был неплохим парнем. Юноша попал в глянец ещё будучи подростком, прошел стажировку, поднялся с уровня ассистента до главы фешн отдела и выглядел, опять-таки по скромному мнению Минхо, весьма экстравагантно со своими яркими пиджаками, странными ботинками и, кажется, миллионом пар очков. Но излишнюю яркость Минхо быстро в своей голове приравнял к индивидуальности и сошелся сам с собой на том, что выглядело это, не смотря ни на что, довольно славно.       — В каком смысле? — Минхо клонит голову набок в вопросе. — Он реально придирается, а не просто сам по себе такой капризный?       — Нет, ну, Джисон, — улыбка Чонина на секунду сменяется задумчивым выражением. — он человек своеобразный и весьма эксцентричный. Но в случае тебя, — он хихикает. — в случае тебя, он явно придирается.       — Вот блять, — вилка летит на пол. — я так и знал, что он специально! — Минхо хмурится. — Не может нормальный человек устроить тебе взбучку за то, что шоколадный кекс недостаточно шоколадный.       — Серьезно? — получая кивок в ответ, Чонин смеется. — Слушай, ну а что ты хотел? Приходишь к нему домой со своими устоями в этих своих нарядах слепого спортивного тренера и полным презрением к миру моды.       — У меня нет презрения, — Ян щурится. — правда.       И это действительно было так. К миру моды, следованию трендам и брендовым вещам у Минхо не было ни капли презрительности. Было непонимание, небольшое обесценивание и абсолютный отказ следовать тенденциям, но презрения, как такового, не было.       — Ладно, верю, но, понимаешь, — Чонина прерывает звук уведомления со смартфона. Он опускает глаза, вчитывается, а потом тяжело вздыхает. — оу, у нас код красный, — он поспешно сметает все со стола и поторапливает жестом Минхо. — но мы вернёмся к этому разговору.       — Код красный? — спрашивает Минхо уже на ходу.       — Сынмин написал, что они прилетели из Сеула. — Чонин тыкает на кнопку лифта в спешке.       — Ну, они были на неделе моды, не вижу проблемы…       — Они вернулись раньше, — Минхо смотрит на него в непонимании, на что получает хлопок по плечу. — а это значит, мой дорогой друг, что кто-то из тех дизайнеров, что находятся под покровительством Джисона, очень, — Чонин разводит руки в стороны. — о-о-чень облажался.       Взаимосвязь с общей паникой и происшествием находится в момент, когда они поднимаются в главный офис. Минхо впервые видит Сынмина столь бледным. Он стоит, оперевшись о стол, руками сжимает стаканчик из-под кофе и, когда Чонин подходит достаточно близко, устало делает очередной глоток.       — Это ромашковый чай? — он указывает пальцем на стаканчик, а улыбка Чонина чувствуется даже со спины, когда Минхо тихо прокрадывается на свое рабочее место.       — Кофе, — чеканит Сынмин с бесстрастным выражением. — с коньяком.       — Это серьезно. — Чонин оглядывается на стеклянную дверь офиса Джисона и замечает опущенные шторы, скрывающие его.       — Ещё бы, — вздох. — один из дизайнеров так сильно вдохновился шелковым платьем «Marc Jacobs» из весенне-летней коллекции 2011 года, что создал почти идентичную модель.       — То самое, с которым мы сделали разворот к статье «Шелк снова в моде»?       — Именно. — говорит Сынмин полушепотом и снова хватается за стаканчик.       — Кошмар.       Минхо буравит очередную сумку с бляшкой «LV» на своем столе и всеобщего кризиса касательно произошедшего не разделяет. Представления о том, какую проблему им предстоит решать, он так же не имеет. Однако Чонин вылетает из помещения, как только поднимаются шторы стеклянного кабинета Джисона, Сынмин старательно пытается раствориться в воздухе.       А потом телефон на столе Минхо начинает звонить.