Rumors

Юнги снится сон. Кажется, он еще маленький, и прямо сейчас он сидит и смотрит на звезды. Легкий ветерок укутывает в свои объятья, а свежая трава приятно шелестит от любого дуновения. Сейчас он чувствует тепло другого тела, прислоненного к нему. Это очень дорогой ему человек. Вдруг он слышит знакомый голос: — Я хотел бы жить на звезде. — Зачем? Дурак что ли? — Ну знаешь… Мама говорит, что там возлюбленные могут любить друг друга вечно. Они пьют чай со звездной пылью вместо сахара и смотрят на лазурное мерцание вселенной. — Что за детские выдумки? Я вообще чай без сахара пью. А тебе что, кто-то нравится? Ответа он не помнил. Как и лица того человека, с кем говорил.

***

Проснувшись с утра, Юнги обнаружил себя хорошо укутанным в одеяло. Тэхена в квартире больше не было, из-за чего в груди появилось какое-то тяжелое чувство. По ощущениям, жар спал, и, чтобы проверить это, парень потянулся за градусником к рядом стоящей тумбочке. Там он нащупал стакан с водой и маленькую записку: «Пиши, если что. Хорошо поешь и скорее поправляйся ^•^» Прочитанное отдалось в душе мягким теплом, и оно плавно перетекло в широкую улыбку на лице Юнги. Взглянув на события прошлого вечера уже не затуманенным разумом, он осознал, что натворил всякого… Но также он почувствовал невероятную заботу со стороны Тэ, которую не чувствовал ни от кого уже давно. В детстве Юнги был близок с матерью, но сейчас из-за ее вечной занятости и достаточно проблемного характера Юнги они редко видятся, живя в одной квартире. Юнги прекрасно понимает, насколько тяжело его маме, и старается выполнять какую-то работу по дому в ее отсутствие. Так он выражает свою любовь к ней, ведь она была единственным его родным человеком. Встав с кровати, Юнги пошел на кухню, чтобы сделать завтрак, но обнаружил в холодильнике омлет, который, видимо, Тэхен приготовил вчера. На часах уже день, и по телефону прошлась вибрация.

Ты как? Я зайду к тебе сегодня, хорошо?

Кстати, учителям я сказал о твоей болезни

Отговаривать тебя все равно было бы бесполезно

Буду часа через 3

Ок Пока Юнги ждал Тэхена, он нехотя, но заглянул в тетради, оставленные Тэхеном для него вчера, и, вау, он даже что-то понял. Посидев над уроками еще полчаса, Юнги почувствовал, что еще немного, и его голова, как и он сам, раскрошится на кусочки. Все же больной Юнги и алгебра — вещи несовместимые. Не то чтобы что-то поменялось бы, будь Юнги здоров. Кровать издала коварный скрип, когда он устало плюхнулся на нее. Парень решил, что просто закроет глаза на 5 минут, но вскоре он снова провалился в сон. Тем временем где-то через час послышалась возня у входной двери. Тэхен был рад, что Юнги дал ему ключи от своей квартиры, пусть даже в больном состоянии. Тэ тихо снял свое пальто песочного цвета, повесил его в маленький шкаф в раздевалке. Положил немного продуктов в холодильник и бесшумно зашел в комнату. Он обнаружил Юнги скрутившимся в клубок, как новорожденный котенок. От этой мысли Тэхен широко улыбнулся и сел рядом на мягкий ковер, начиная разглядывать спящего. Ему определенно снился какой-то странный сон, потому что Юнги корчил забавные рожицы и хмурился. Тэ впервые видел такого Юнги, и эта его сторона пришлась ему очень по нраву. Немного осмелев, Тэхен невесомо проводит тонкими пальцами по темной челке Юнги, спускаясь вниз к подбородку. Чуть порозовевшие, как предположил Тэ, из-за духоты комнаты, щечки очень манили его. Но, встряхнув головой, он просто прикасается рукой ко лбу больного, отмечая, что жаропонижающее и правда помогло. В этот момент длинные ресницы Юнги начинают немного подрагивать, и он открывает глаза, а Тэ быстро отдергивает руку от его лица. — Привет. Как спалось? — Тэхен пытается сделать каменное лицо, но смущенная улыбка все же выдает его. Юнги моргает и потирает глаза. — Тебе лучше? — Да, — кивает в ответ парень. — Хорошо! Мне заварить чай? Юнги больше любил кофе, но он заметил, что Тэхену больше нравится чай. — Ладно. После одобрения, Тэхен живенько поднялся и с улыбкой пошел ставить чайник. Следующий час они провели на кухне. Тэхен что-то тараторил и много жестикулировал, а Юнги просто попивал чай с маленькой полуулыбкой на лице. Им было хорошо в компании друг друга. Тэхен был довольно шумным, но теперь это почти не раздражало спокойного Юнги. Теперь он находил в этом какое-то особое очарование. Потом Тэхен вызвался обработать полученные в драке раны Юнги. Он аккуратно и ловко перебинтовал некоторые участки рук, сделав на них компресс, и помазал остальные ссадины специальной мазью. — А ты хорош в этом. — Ч-что? — руки Тэхена дрогнули и палец мазнул чуть ниже раны. — Ну, раны обрабатываешь хорошо, — пояснил Юнги, усмехаясь реакции Тэхена. — А, ну да, — пальцы снова выдавили из тюбика белую субстанцию. — Просто у меня бабушка болеет часто. А она одна у меня, вот я и научился азам первой помощи. Не то чтобы она какая-то рестлерша, что приходила домой вся в синяках, — усмехнулся своему воображению Тэхен. — Но, если что, вдруг, я первую помощь оказывать умею. — Прости, — Юнги и не задумывался о том, что Тэхен может быть сиротой. — Нет, ничего, — помотал головой Тэхен. — Мои родители умерли еще давно, в детстве. Когда мне было где-то девять? Вроде. Они разбились в аварии, — чувствовалось, что Тэхен старался говорить абсолютно спокойно. Но как можно спокойно говорить о таком? — А воспитывала меня бабушка. Поэтому она мне очень дорога, — с этими словами Тэхен обработал последнюю рану и тепло улыбнулся. Вечером Тэ все-таки настоял на освоении новой темы в алгебре, и Юнги просто пришлось согласиться. Когда Тэхен объяснял что-то, Юнги буквально начинал схватывать это на лету, как будто бы ему преподавал отличный педагог с большим стажем работы с подобными аболтусами. Педагогический талант был на лицо. Дорешав задачу, он передал тетрадку Тэхену. Юнги внимательно смотрел, как парень скользит глазами по странице, как слегка подрагивают ресницы и изменяются эмоции на его лице. — А ты не хотел бы стать репетитором? — внезапно спросил Юнги. — А? — удивился Тэ. — Я, что ли? — Нет, блин, я, — хохотнул Юнги, представив себя тем самым преподом, который приходит на последние 15 минут урока только для того, чтобы пообсуждать рост цен на сигареты. — Ну да. У тебя серьезно хорошо получается. — Ой, да ладно, — Тэ смущенно улыбается и потирает затылок. — Вообще-то мне больше близка физика и астрономия. Просто астрономии у нас сейчас нет, поэтому я изучаю ее сам. — Физика? Ну точно самоубийца, — цыкнул Юнги. — А почему именно эти предметы? — Ну, я с детства интересовался звездами, — во взгляде Тэхена промелькнули мечтательные искорки. — Я просто очень хочу побольше узнать о них. — Может, ты станешь астрономом и откроешь какую-нибудь звезду? — Ну, может. Я к этому и стремлюсь. Вот только астрономия и физика тесно связаны, поэтому приходится учить это все. Хотя мне и не в тягость. Тэхен выглядел таким вдохновленным, что Юнги на миг показалось, что у парня за спиной выросли крылья. Юнги кольнуло где-то в сердце. Он был рад за Тэхена и зауважал его за стремление к своей мечте. — А я не особо помню, о чем мечтал в детстве… — опечаленно сказал Юнги. — Почему? Юнги замялся. Стоит ли рассказывать Тэ о подобном? Настолько ли они близки? Но одного взгляда в глаза Тэхена хватило, чтобы он нашел ответ. — Дело в том, что… Из-за одной травмы я частично потерял память. Я помнил, кто я и где, но не помнил фактически никого, кроме своих родителей, — голос Юнги стал немного хриплым из-за нахлынувших на него воспоминаний. — Я не помнил свою жизнь с 5 до 11 лет. Потом память начала восстанавливаться понемногу, но уцелели лишь отрывки. Внимательно слушая рассказ Юнги, Тэ аккуратно взял его за руку. — Я будто знал, как меня зовут, но не помнил, что я за человек. Поэтому у меня и детских мечт-то почти не осталось. Закончив, Юнги поднял глаза на Тэхена. Его лицо выражало удивление и… боль? Будто он понимал, о чем говорит Юнги, или ощущал подобное. Такой понимающий взгляд. Но он в момент потряс головой и посмотрел на Юнги с совершенно серьезным выражением лица. — Знаешь, неважно, какие у тебя были детские мечты. Ведь мы можем создать новые и стремиться к ним, — Тэхен внушал в душу Юнги спокойствие, продолжая поглаживать холодные руки парня своими пальцами. — Уверен, вместе мы справимся. «Вместе». И Тэхен улыбнулся так, как всегда это делал. Искренне и тепло. Юнги казалось, что он может сделать все для того, чтобы чаще видеть его улыбку.

***

Тэхен приходил еще следующие пару дней, активно следя за приемом лекарств и выполнением домашней работы. Но потом, в один момент, он просто пропал. В первый раз извинился, что зайти не получится, а в последующие разы и вовсе не писал. Юнги уже было хотел написать ему первым, но почему-то этого не сделал. Такая перемена в поведении Тэхена его абсолютно не радовала. Время шло, Юнги уже выписался и пошел в школу, надеясь увидеть там Тэхена. Что он, как обычно, будет стоять у окна с какой-то непонятной книгой по астрономии и ждать его. Но Тэхена там не было. Учителя сказали, что он отсутствует «по семейным обстоятельствам». Беспокойство начало разрастаться в Юнги все больше.

Хей.

Почему ты не в школе?

Он отправил короткие смс Тэхену, надеясь на скорый ответ. Но его так и не последовало. Мысли о Тэхене не покидали его весь день, и он не мог не задаваться вопросами: «В порядке ли он?» или «Может, что-то случилось?». Юнги решил, что обязательно позвонит ему после школы. Учебный день тянулся совершенно долго и монотонно, особенно когда мысли совсем в другом месте. И хер его знает, где, но где-то с Тэхеном. Юнги хотелось бы внезапно обрести дар провидца или умение читать мысли. Тогда-то он точно бы узнал, где он и что с ним. Казалось, что в Юнги взыграло какое-то почти родительское беспокойство. Такое, когда твой ребенок уходит на тусовку и не возвращается в назначенное время и на звонки не отвечает. А еще Юнги не давали покоя странные сны, которые он видел почти каждую ночь. Те самые сны, в которых ты чувствуешь что-то важное, но в самый ненужный момент просыпаешься и ни хера не помнишь. Так у него было с половиной романтических снов, которые ему снились, но сейчас это было явно что-то другое. Поважнее страстных поцелуев с популярными артистами или актерами. Тогда просрать сон тоже было обидно, но не настолько. Когда тягомотина наконец закончилась, Юнги оделся и пулей вылетел из школы, пытаясь привести голову в порядок. Прибежав домой, сразу же по привычке поставил чайник, но вспомнил, что сегодня он один. Юнги обвел грустным взглядом пустую кухню, он почти увидел очертания сидящего за столом Тэхена. «Все, пора звонить». Юнги прошел в комнату и начал набирать номер Тэ. Руки нервно прижимали телефон к уху, а голова шла кругом от волнения. Он буквально молился на то, чтобы парень взял трубку. — Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети… — послышалось из трубки, что заставило Юнги стиснуть зубы. После он звонил ему еще несколько раз, но все тщетно. Юнги уже успел надумать себе всякого, но он всегда себя одергивал, мол, вдруг телефон разрядился или сломался, или еще что. И вот, часов в восемь вечера, раздается звонок. Юнги подрывается с кровати и сразу снимает трубку. Сердце колотится, как бешеное. — Юнги… Глаза Юнги расширяются, а сердце оборвалось, ведь это голос Тэхена. — Тэ? Что случилось? Он пытается держать себя в руках, но волнение накрывает его с головой, когда по другую сторону он слышит тихие всхлипы. — Пожалуйста, — слышно, что Тэхен изо всех сил пытается сдержать свой голос, но он все же хрипло срывается. — По-пожалуйста, ты можешь… Приехать ко мне? Сердце рухнуло вниз. Скатилось с обрыва и упало в глубокую пропасть. Таким голос Тэхена Юнги еще не слышал, и услышать это было подобно сотне резаным ранам. — Конечно, сейчас буду! Ты же дома? — Да… 7 этаж, квартира 68. Слышно, что каждое слово дается ему с трудом. — Выезжаю. Сердце Юнги колотится так, как только может. Как машина, у которой вот-вот откажет двигатель из-за перегрузки. Он молниеносно вызывает такси и просит водителя ехать быстрее. Не дожидаясь лифта, он вбегает на этаж по ступенькам, а в голове одна мысль: «Вот бы с ним все было хорошо». Юнги хочет уже позвонить в звонок, как обнаруживает, что дверь открыта. Сглатывая, он проходит в темную квартиру и прислушивается. Из комнаты слышны тихие всхлипы. Юнги, не теряя времени, снимает с себя только обувь и приоткрывает дверь. В темноте комнаты Юнги может разглядеть еле заметный силуэт Тэхена. Он сидит на кровати, поджав ноги к груди. Его голова покоилась на коленях, вздрагивая от всхлипов. Юнги скидывает с себя куртку куда-то на пол, подходит ближе и садится рядом с ним, кладя свою руку ему на голову. Он начал немного поглаживать волосы Тэ. Почувствовав прикосновения Юнги, Тэхен вздрогнул, а его глаза снова наполнились слезами. Смотря на это душераздирающее зрелище, Юнги не знал, куда себя деть и что сказать. Он впервые видел этого вечно улыбающегося человека в подобном состоянии. Они сидят так пару минут, пока Тэхен не нарушает тишину своим хриплым от рыданий голосом. — Моя бабушка… Она, — он осекается на полуслове, как будто бы еще не верит в то, что сейчас скажет. — Она умерла. Сердце Юнги, казалось, скоро не выдержит. Его тоже начало немного трясти, и он, закусив губу, взял Тэхена за руку. — Она была моим единственным родным человеком… Но теперь ее нет. Теперь я… Я один. Юнги почувствовал упавшую на свою руку влагу. Он не мог больше терпеть. Заглянув в полное горя лицо Тэхена, он увидел бесподобно прекрасные, но уже опухшие от слез глаза. Его потянуло вперед, и руки сами легли на тэхеново лицо. Большими пальцами Юнги убрал дорожки слез с щек парня и с силой притянул его к себе. — Поплачь, — ухо Тэ опалило чужое дыхание. — Станет легче, — Юнги начал поглаживать Тэхена по содрогающейся от плача спине. И Тэхен отпустил. Отпустил себя, свои эмоции, но не Юнги. Он хватался руками за чужую одежду, выл и кричал, пока его силы не покинули его. Юнги лишь сильнее прижимал к себе Тэхена, будто стараясь сказать: «Я здесь», и охрипшим голосом нашептывал успокаивающие фразы. Обвивая Тэхена руками, чувствуя его горячие слезы на своей футболке, Юнги мог поклясться, что сделал бы все, чтобы этот человек больше не плакал. Послышалось равномерное сопение, и Юнги решил, что Тэхен заснул. Тогда, в порыве неизвестных Юнги чувств, он тихо наклонился и нежно коснулся губами лба Тэхена. Пытаясь заглушить бешеный стук сердца и рой из собственных мыслей, он аккуратно укладывает Тэхена на кровать и накрывает рядом лежащим одеялом. Он хотел было уйти, но даже лицо спящего Тэхена будто молило не оставлять его сейчас одного. Кого он обманывает? Он бы не смог оставить Тэхена. Больше уже точно не сможет. Юнги ложится рядом с Тэ, держа его за руку. — Юн… ги, — еле слышит он шепот. Тогда Юнги обнимает Тэхена, прилегая к его спине, успокаивающе поглаживая его по плечам. — Ты не один, Тэ. Я буду с тобой. Так, они оба засыпают, находясь в тепле друг друга, а из глаз Юнги скатывается одинокая слезинка.