В Париже тоже

Это был момент, когда ситуация больше не поддавалась контролю. Моэм писал, что жизнь полна компенсаций, имел ли он в виду именно такие моменты, как этот? Моменты, когда что-то врывается в жизнь, что-то грубое, светлое, уютное. Что-то непреодолимое и совершенно неизбежное, сильное, бурное, напоминающее протест. Протест души против привычной жизни и стабильности в пользу нового, где пути лишь два. — Ты же не собиралась убежать, не попрощавшись? — Катя настойчиво шагнула вперёд. — Нет, но я думаю, что мне пора. — Я что-то лишнее сказала? — Причина в том, что мне просто пора. — Я хотела бы знать причину. Ты никуда не собиралась 5 минут назад, и вот, убегаешь. — Не настолько мы с тобой уже друзья, чтобы я делилась причинами. Катя закрыла дверь и подошла ближе к Оле, та, в свою очередь, сделала шаг назад. Напряжение нарастало, из бара доносилась музыка, в глазах все еще не было стабильной картинки, только взгляд напротив - завораживал, приковывал, не отпускал. От него хотелось спрятаться, и не хотелось отрываться вовсе. В нем было столько жизни, сколько и в толпе порой не найти. — Чего ты сейчас хочешь? На самом деле. Оля не была уже столь импульсивной, какой была в юности, но пылкая натура пробивалась через эту возрастную стойкость, не давая просто уйти. Уйти и не хотелось. Но требовалось. — Уйти хочу. — Тогда иди. — Ты изменилась... — Ольгу потрясло изменение Кати - уверенная, сильная, решительная. Катя язвительным выражением лица указала в сторону двери. Ольга сделала шаг вперёд навстречу выходу и поравнявшись с Катей, вдруг только сейчас обратила внимание на шлейф аромата вокруг бывшей подруги. Он вскружил голову сильнее, чем последний глоток коньяка. Оля со стойкой выдержкой сделала еще один шаг вперед, оставив Катю позади, но все еще близко. Моменты терзаний, пытка. Когда идти не хочешь, но идешь - нужен лишь малейший повод, чтобы остаться. Внезапно Оля почувствовала как ее запястье схватили и крепко сжали, не давая сделать следующий шаг. — Что ты делаешь?? — Даю тебе второй шанс подумать. — Отпусти! Без особого желания, Катя отпустила. Оля еще раз посмотрела в глаза своей мучительнице-искусительнице и, отвернувшись, сжала ручку двери, борясь с желанием остаться, заставляя себя уйти. Катя усмехнулась, Оля спиной это почувствовала, нервно повернулась к ней и резким движением прильнула к ее губам. Таким желанным, манким, по которым скучала столько лет. Катя отстранила её нежным касанием. — Не здесь. Она взяла ее уверенно за руку и вывела из здания, предварительно небрежно кинув на барную стойку наличные. Оля в растерянности, с мыльным сознанием, просто подчинялась быстрым решениям Кати, ей впервые за долгое время стало спокойно, она полностью доверилась ситуации. И Кате. Кате, которая поймала такси и назвала адрес, видимо, отеля. Дальше все продолжалось в потоке. В потоке сознания, в потоке ночи, людей, в потоке решений Кати. Здания, замыленные, но яркие, мелькали, отражаясь в глазах Кати, которая не смотрела в сторону попутчицы, но крепко сжимала её руку, будто опасаясь, что та передумает и выпрыгнет из такси на первом попавшемся повороте, даже на скорости 60. Но Оля не сопротивлялась, ей захотелось сдаться, остаться.