Тяжёлый путь. Глава 23 -- Часть 3
18 января 2026 г., 16:45
***
Парни спустились на первый этаж. В душе Майлза зародилось зерно сомнения: а может всё-таки стоит её выслушать? Но присутствие Соника развеивало эти мысли. Синий настороженно смотрел в проём лестницы, где осталась Долл: — Она меня раздражает. Что ей каждый раз нужно? Спрашивает он, но не друга, а себя, и отвечая на свой вопрос где-то в глубине мыслей. Прауэр проследил за взглядом ежа. Сомнения одолевали. Желание подняться к лисице и выслушать её, всё больше казалось не такой уж и плохой идеей. Но Соник… он не поймёт таких действий. Лис посмотрел на пустую баночку для анализов у себя в руках: — Я пойду. Жди здесь, ладно? Это было не предложение, а утверждение. Хвостатый скрылся за дверью мужского санузла. Зеленоглазый пару секунд продолжал смотреть в проём, но вскоре решил поменять место наблюдения и облокотился на стену, скрестив руки на груди. Его тело было напряжено. Чтобы сейчас не произошло, будь то ещё одно появление навязчивой лисы или роботов Эггмана, никто не подойдёт к его другу. По ступеням послышались быстрые шаги. Лиза, которой не было целую долгую минуту, чуть ли не перепрыгивая каждые пять ступеней спустилась, на первый этаж, и не глядя на парня, словно молния, скрылась за дверью технического помещения. Иглы ежа взъерошились, но через мгновение, расслабились. Пронесло… Нет, не пронесло. За дверью техпомещения послышалось громкое грохотание, словно там внутри кто-то кувыркался. Наступила подозрительная тишина. Соник напрягся… Елизавета вышла из своего «офиса» с тряпкой и какой-то пшикалкой в руках, и твёрдым шагом направилась в сторону колючего: — Мне нужно убраться в туалете. Невинно улыбнулась лиса. В её голосе считалась незнакомая для ежа твёрдость и уверенность, которая могла бы конкурировать с его твёрдостью стоять наместе и не пропускать никого. — Здесь занято. Иди в женский, — кивнул в сторону соседнего санузла. Его поза оставалась непоколебимой. Девушка нахмурилась, сжимая тряпку и пшикалку так, что у второй половина жидкости поднялась до края бутылки: — Нет. Мне нужно в мужской. И это ТЫ не имеешь права указывать МНЕ, как выполнять мою работу. Игольчатый впал в ступор, но как только Долл сделала пару шагов в сторону двери, его иглы поднялись, а на лице появился непривычный оскал. Он встал в стойку, перекрывая девушке доступ: — Нет. Ты не можешь ходить в мужские туалеты. Произнёс Соник, но на самом деле в его словах был иной смысл: «Ты не войдёшь туда, пока там мой друг». То для кого предназначен санузел роли большой не играло. Лиза нахмурилась и сделала шаг к ежу, нарушая его личное пространство: — Вообще-то могу. Я тут работаю. А если ты будешь мешать мне это делать, я скажу нашему охраннику, что ты «дебоширишь» и он вышвырнет тебя отсюда в течении нескольких минут. Эти слова, сказанные с откровенным вызовом ввели синего в ступор. Он даже не обратил внимание, что в больнице нет охраны, и что «вышвырнуть» его никто не сможет по ряду причин... Этим секундным замедлением воспользовалась Долл. Она быстро шмыгнула за спину ежа и скрылась за дверью мужского санузла. Она смогла добиться своего… но надолго ли?***
— Тейлз! Воскликнула Лиза, подбегая к кабинкам. Все они пустые, кроме одной, откуда торчали два напряжённых хвоста: — Шумно вы там… Максимально недовольно произнёс лис, однако, он ЖДАЛ её прихода и не спешил начинать сбор анализа: — Выслушай меня, Тейлз! Это очень важно, все они… В эту секунду дверь с громким хлопком отворилась. Хвостатые синхронно дёрнулись. Прауэр не видел, что происходит за пределами его закрытой кабинки, но спиной чуял напряжение, исходящее от друга. Соник стоял в проёме, словно разгневанный страж, которому плюнули в лицо и пытались убежать. Свет с коридора, более яркий чем в туалете, ложился на его спину и иглы, делая их визуально более смертоноснее и опаснее. Зрачки, обычно добрые и полные непринужденного позитива, вдруг стали как холодными и яростными, словно у хищника. Он сделал пару тяжёлых шагов в помещение, отчего, казалось, затряслись стены: — Пошла вон. Коротко отрезал ёж, отчего и у Лизы, и у Майлза по спинам пробежали мурашки. Ушки девушки инстинктивно прижались к голове, она отступила на пару шагов: — Я… я… я работаю. Голос Долл предательски задрожал. Она впервые видит перед собой не просто антропоморфа, а натурального разгневанного зверя. Ватные ррук поднялись и направились в сторону ближайшего зеркала. Палец нажал на спусковой крючок и небольшая струя мыльного раствора оказалась на стекле. Вторая рука с тряпкой смахнула это недоразумение и оставила за собой мутные разводы. Видимо девушка особо смотрела, что за средство и насколько чистую тряпку она берёт из недр кладовки... Ёж был неприклонен. Казалось теперь, все его предыдущие потребности отошли на второй план, и включилась только одна цель: «Защитить Тейлза». Парень сделал ещё один шаг, сокращая расстояние с лисой: — Я. Сказал. Пошла. Вон. Девушка дрожала. Земля ушла из под ног. Перед ней больше не было того беззаботного ежа, который сначала делал, а потом думал. Теперь — это был натуральный зверь, желающий всеми правдами и неправдами защитить свою территорию от угрозы... Возможно, не пренебрегая каплей насилия: — А можете оба выйти? Вы мне... мешаете. Раздался неожиданно ровный голос за одной из кабинок. Майлз, почувствовав натянутую, словно нить струны, атмосферу поспешил разрулить ситуацию. И возможно этим самым… он предотвратил ещё одну драку в стенах больницы. Колючий медленно повернул голову в сторону звука. Голос братишки его успокоил, хоть и не убрал главное его намерение: — Слышала? Вон. После этих слов он, словно призрак, материализовался за её спиной и ловким телодвижением выкинул из помещения, сам оставшись внутри. Дверь громко захлопнулась и ëж даже не успел увидеть, что из-за его импульсивных действий…. лиса больно ударилась лицом о металлические перила лестницы. Долл не успела среагировать. Сильная боль одной волной разнеслась по еë лицу и сфокусировалась в одной точке — переносице. Лиза застонала и схватилась пальцами за нос, чувствуя пульсирующую боль и онемение. Посмотрев на свою ладонь она увидела капли крови… Движение ежа был быстрым и сильным. Казалось, он отдал всю свою злобу и ненависти в этот бросок: — И не приблежайся больше. Дверь с громким ударом захлопнулась, оставив трясущуюся Долл валяться на полу, а Прауэра в кабинке с острым сомнением. «А может… всё-таки стоит..?»***
Лиза словно в трансе поднялась и, прикрывая лицо ладонью, вошла в смежную комнату от санузлов, находившуюся немного поодаль. Это её личная подсобка, где хранятся все принадлежности для уборки и дизинфекции помещений. В углу стояла небольшая и слегка проржавевшая раковина и кран, висевший на двух болтах. Лиса медленно подошла и облакотилась одной рукой о стену. Немного помедлив она включила воду и стала смывать кровь с лица. Ледяные капли коснулись её лица и смешались с жгучими солёными слезами. Было больно, и не столько физически, сколько ментально. Одиночество ещё никогда не кололо так сильно, как сейчас. Все события, что она пережила за последние месяцы: опасный переезд, первая работа, ссора почти со всеми на острове и теперь…Теперь когда она желает помочь, её всей силой вышвыривают от того, кому эта помощь была адресована. И тот самый «кому» сам не желает и близко быть рядом с ней, видя в Лизе ещё бо́льшую угрозу и проблему. Но она всего лишь хочет… помочь. «Почему меня никогда не воспринимают как друга? Почему меня все сторонятся? Почему они меня ненавидят?», — проносится в голове Долл огромным вихрем. Вода с крана течёт неумолимо и громко, заглушая тяжёлые всхлипы. Её плечи прерывисто дёргаются. Она уже перестала смывать с лица кровь. Ей было всё равно... — Почему…почему? …ПОЧЕМУ?! Долл с силой ударила кулаком о раковину отчего та задрожала. Трубы, ведущие от неё, стали протекать, отчего вода большими каплями капала на кафель. Лиса одним движением смыла с себя запёкшуюся кровь и остатки неприятной влаги на щеках, прежде чем перекрыть кран. Однако,протекавшим трубам это теперь не поможет. Девушка облокотилась о раковину и та прогнулась под весом. Руки дрожали, а в голове вертелись бури сложных вопросов, — «Что теперь? Как поступить? Продолжать скрывать секрет или плюнуть на это всё и поехать к Николю на Большую Землю?». В душе возник диссонанс. С одной стороны — отрада избавиться от этого бремени и, наконец, вздохнуть спокойно. С другой — скинув с себя обязанность защищать тайну и честь Тейлза, она оставит его совсем одного, без поддержки. Судя по тому, как быстро ползут слухи и сколько недобрых (будем честны, глупых) языков будут их распространять… Тейлз не справится. Или… его это сильно сломает. Ему как никогда нужна поддержка хоть от кого-нибудь… даже от той, кто по его мнению, является для него угрозой. Елизавета сжала края раковины, отчего та издала характерный скрип. Её челюсти свело. Дыхание выровнялось и стало глубоким, уверенным. Когда она открыла глаза в них больше не было страха, боли или робости… Теперь в них отражалась стальная уверенность. Лиса откинулась и поправила волосы, — «Я сдохну, но дальше этой больницы секреты Тейлза не выйдут. Пусть это “медвежья услуга”, но если я просто уйду, то буду винить себя всю жизнь за то что просто сдалась». Вытерев последие остатки слёз слёз, Долл решила, что весь сегодняшний день будет «пасти» результаты анализов Майлза. Понадобиться — останется здесь ночевать, но никто не вынесет эти бумаги за пределы белых больничных стен. Изельда точно знает где будут находиться результаты. Нужно найти их раньше медсестёр и перепрятать… Хвостатая развернулась и направилась к выходу из подсобки. Открыв дверь она вскрикнула от неожиданности. Перед ней стоял Майлз с невозмутимым и ожидающим лицом. На почтительном расстоянии, скрестив руки, стоял недовольный ёж. Он нарочито не смотрел в их сторону, изображая из себя, что ему ни капельки не обидно и не интересно происходящее… хотя ухо было повёрнуто в их сторону и было навостро: — Тейлз?! — воскликнула девушка, хватаясь за сердце и косяк двери. Весь злой боевой настрой испарился, оставив за собой расстеряность и… скрытую надежду. Майлз стоял невозмутивым, но кончики его хвоста нервно подрагивали. Он оглядел девушку… и сразу заметил кровавый подтёк под носом, которые она умываясь пропустила: — Да… О чём ты хотела поговорить? — настороженно спросил Прауэр, уставившись на лёгкий красный след. Он не мог сдержаться, — Что с твоим лицом? Долл прикрыла нос ладонью, слегка отворачивая голову… по иронии судьбы в сторону Соника. Тот не слышал о чём они говорят, но уловил нотки. Говорят о нём. Ёж не удержался и украдкой глянул на лису. Их взгляды пересеклись. Он тоже заметил кровавый подтёк на белой шерсти… и отвернулся, стараясь полностью отстраниться от этой ситуации и этого мира. Лиза не видела, но в его глазах блеснул страх. Страх за то, что эта кровь появилась по его вине… он хотел защитить своего друга, но… Но не до такой степени, когда это доходит до пролития крови. Даже с Эггманом они не доходили до такого… И тот ехидна. Николь. Он выстрелил в Эггмана. Пролил его кровь. Он монстр… так считал Соник. Ведь все те монстры, кто проливает чужую кровь. Но сейчас эту кровь пролил Соник… он тоже монстр? От таких мыслей в ногах появилась мелкая дрожь, но синий старался это скрыть и зафиксировал взгляд на лампе. Пусть глаза болят от яркого света, но это лучше, чем смотреть… туда. Теперь он точно ничего не слышал… — Упала… — наконец ответила Лиза, возвращая взгляд на двухвостого. Майлз кивнул, однако дураком не был. Он, возможно, догадался по этому короткому взгляду… но решил не развивать тему. Пока что. — Будь осторожнее. — Выпалил он сам не ожидая от себя, и быстро поспешил сменил тему, — Так о чём ты хотела сказать? Синеглазая вновь вернулась в реальность и выпрямилась, механически убирая руку с лица и делая шаг к Прауэру. Её голос стал тише, но от того не менее напряжённым: — Это касается твоей… Ситуации… — опасливо огляделась, проверяя нет ли кого близко, кроме Соника, который уже был «не здесь», а глубоко в своих мыслях, — давай зайдём в подсобку? Прауэр напрягся, но всё-таки сделал неуверенные шаги внутрь помещения. Дверь за ним закрылась: — Если ты опять будешь задавать глупые вопросы… я пошёл, — сказал золотошёрстный, осматривая подсобку. Его профессиональный ум механика начал сам собой подмечать разные «полезные» вещи, типо гаечного ключа, нескольких гаек и… протекающего крана, который тот уже мысленно починил. «Легкотня». — Нет-нет! Это про другое! Выслушай… — умоляющи произнесла Лиза… и начала свой рассказ.***
Колючий краем глаза видел, как девушка что-то наговорила его другу… и потом они скрылись в каком-то помещении. Соник был в замешательстве и даже не злился на эту лисицу… его мысли были заняты осмыслением его импульсивного поступка. «Он точно понял… Нужно с ним поговорить об этом. И об этой лисе тоже. Как там её… Лиза, вроде?», — пронеслось в голове ежа и тот облакотился на стену, продолжая покорно ждать… Но ждать пришлось не долго. Осмысление бытия прервала громко распахнутая дверь, ударившаяся со всей дури о стену, отчего у той посыпалась побелка. Из подсобки пулей вылетел Тейлз и что-то крикнул лисе, но синий раслышал только обрывок фразы: — ...жи Соника! «“…жи Соника”? Что это значит?», — проскользнуло в голове колючего, но ноги уже несли его к лестнице, куда скрылся его друг. Но дорогу переградила Лиза, расставив руки в разные стороны и становясь непробиваемым щитом. «Задержи Соника», — вот такой приказ она услышала от разгневанного Майлза, который в свою очередь побежал разносить кабинет главврача. «Задержать Соника. Конечно. Что может быть сложнее?», — пронеслось в голове хвостатой, когда она вновь встретилась лицом к лицу с тем, кто мог легко швырнуть её о перилла. Взгляд ежа говорил сам за себя: сначала расстерянность, потом недоумение, а потом понакатанной нарастала злоба. Не к самой лисе, как к личности и как было раньше, а к факту, что его опять останавливают, когда его друг ни с того не с сего куда-то убежал…: — Что ты ему сказала? Вырвалось из ежа вместе с рычанием. Он сжал кулаки, но не для того чтобы ударить, а чтобы сконцентрировать свои эмоции. Они тряслись, но он не смел двинуться. Взгляд то и дело случайно опускался на ее нос, где виднелись вкрапления крови. Лиса неловко улыбнулась, вновь боясь отхватить по роже, но на этот раз уже уверенная в том, что всё было не зря: — Кое-что очень важное! Прошу, Соник, просто подожди здесь. Тейлз скоро... скоро вернётся и сам тебе всё расскажет! … Наверное. Услышав последнее слово колючий замер. Его иглы ощетинились: — «Наверное»? Прошипел ёж, глядя куда-то в пространство между Лизой и собой. Затем его взгляд устремился на лестницу, куда минуту назад убежал Тейлз. В этот момент Лиза поняла: Задержать Соника будет еще сложнее, чем она предпологала…***
Разнос в кабине главврача был ядерным. Кот Томас сжался в кресло, пока над ним, крича и матерясь, нависал беременный пациент. Кот согласился, что «таким морфам не место в больнице» и «лучше было бы отрезать им пальцы нахуй». Но врач решил обойтись чуть гуманнее и просто вызвать медсестёр на серьёзный разговор. Теперь за документами Прауэра будет лично следить главный доктор и «не дай Бог об этом хоть кто-нибудь узнает, я всех вас…», а так же ещё много интересных эпититов, которые кот решил не запоминать, чтобы уснуть этой ночью… Двухвостый вышел из кабинета злой, но… как бы это странно не звучало, спокойным. Теперь он был точно уверен, что информация о нём будет строго засекречена, пока немерие до его смерти. В противном случае… Он не успел дадумать какими способами будет вести самосуд, как ему открылась удивительная картина, от которой… уголки его рта невольно дёрнулись вверх. Собственно, глаз тоже задёргался. Лиза, вцепившись в ногу Соника, что-то быстро тораторила ему о «новых друзьях» и «доверии к ним». По лицу ежа было понятно, что он еле сдерживается, чтобы не пнуть её... Когда колючий заметил друга, он резко замер, отчего даже Долл перестала нести свою чепуху и уставилась туда, куда и он: — Майлз! Радостно воскликнула Елизавета, вскакивая с ноги синего. Наконец-то эта пытка кончилась… Ровно так же подумал и Соник, разминая свою ногу и ощущая неимоверную лёгкость не только от исчезновения груза, но и от появления друга… Долл подбежала к хвостатому и раскинула руки в обьятьях… и вовремя их убрала. Ещё не время, и Майлз оценил этот вовремя убранный жест… — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Не выдержал колючий, подходя к лисам, и всё ещё мельком озираясь на Лизу. Та в свою очередь прикусила язык, понимая, что её роль тут теперь ни к чему. Все взглядя устремились на Прауэра: — Я… — начал лис, стараясь придумать что-то правдоподобное, — уладил небольшой конфликт. Брови Соника, или что там у него вместо них, взлетели к иглам. И это всё? После всего этого цирка, объяснение, — «уладил небольшой конфликт»?! Ха… хаха. Ха. На лице колючего возникла странная ухмылка. Ему надоело, что он находится не у дел. Но хорошо, подыграем… — Что за конфликт? Почему мне не сказал, я бы помог? Начал синий. Взгляды Лизы и Тейлза переглянулись. Тон голоса ежа был… необычным и немного пугающим. Тейлз продолжил, стараясь держать планку уверенности: — Вряд ли… Коротко ответил Прауэр, отводя взгляд. Нужно заканчивать этот разговор и поскорее идти в мастерскую. Хотя, толку, если в мастерской Соник точно будет задавать вопросы, не стесняясь никого и ничего? В любом случае, уж лучше придумывать что-то за закрытыми стенами, чем в том месте, которое Майлз чуть не разнёс в приступе гнева. — Пойдём, Соник. Я…объясню тебе всё дома. Лиза… — его взгляд скользнул по лисе, которая от неожиданности, что к ней обратились, застыла, — ...спасибо. За всё. Долл в удивлении раскрыла рот. «Спасибо. За всё», — сказанное с уст Тейлза, после всего что случилось. После их недопониманий, конфликтов, в итоге всё пришло к «Спасибо». За всё. За всё… Механик заметил, как лицо хвостатой за миг примерило на себя кучу эмоций, от удивления до неподдельной радости. И дабы эта радость не успела вырваться наружу и не снести к херам собачим его будущие легенды, которые он будет нести Сонику с умным видом в Мастерской, тот поспешил ретироваться и, взяв ежа за кисть, твёрдо повёл его по коридору в сторону лестницы, стараясь не оглядываться, чтобы не спровоцировать взрыв… Колючий в свою очередь не мог ответить ничего. Такой простой ответ от друга, — «… всё дома объясню», — его обезоружил. Он ожидал оправданий, агрессии, отстранённости… Всё, что угодно, но не того, что ему пойдут на встречу и «дома всё объяснят». Соник молчал, глядя на спину Тейлза. В его мыслях творился кавардак… Никто из парней не обернулся. Они скрылись за углом в лестничном проёме, и вряд ли вернуться сегодня в больницу. В место, где интриги плетутся похлеще, чем в шоу-бизнесе… А Лизе предстоит весь день проработать здесь, и постараться не взорваться от радости, что её помощь наконец-то кому-то пригодилась... Спустя долгие годы... Пригодилась.***
