Какой цвет, babe?

Чанбин со злостью припечатывает свой кулак в ближайшую стену и поднимается вслед за Джули. Он ураганом врывается в комнату, надеясь все прояснить, вечерок выдался не из приятных. А ведь так хорошо все начиналось. - Уйди отсюда прямо сейчас! - кричит Джули, как только видит его. Но он остаётся на месте. - Прекрати свою истерику, Джули. Ты не видела всего. - А ты хотел, чтобы я смотрела? Ты такой чертовски грязный. Ты такой мудак!!! Не о чем говорить больше! Она прислоняется спиной к стене и сползает по ней вниз, на пол. Она горько плачет. Живот скручивает ужасным болезненным узлом. - Джули, прекрати, - Чанбин хочет приблизиться, но девушка делает останавливающий жест рукой и он остается на месте. - Прекрати ты! Прекрати это!!! Я больше не могу! Не могу!! - кричит Джули, срывая голос, - Зачем? Зачем ты заставил меня поверить в то, что вот это вот всё это правда?? Что ты можешь измениться??? Я поверила!! Я доверилась тебе!! Но ты ведь не можешь! Не можешь, Чанбин!! Ты привык покупать любовь и всё, что тебе нужно! Я так больше не могу! Со мной нельзя заключить контракт! Я не товар!!! Я никогда не смогу стать частью твоего мира! Мне физически больно прямо сейчас! - она касается своего живота и груди, будто спазмы реальны, как колика, - Я буквально умираю, как мне больно от того, что ты заставил меня поверить тебе! Останови эту боль, я больше не могу! Я хочу забыть это всё, хочу, чтобы ничего этого не было... - Я не лгал, - пытается возразить он, - я ни разу не солгал тебе, черт возьми! Но Джули не слышит. Она плачет в голос, утыкаясь головой в свои колени. Чанбину больно смотреть на неё, но он впервые не решается подойти и успокоить её, как в первый раз, когда она испугалась слизней. Это не поможет. Это сделает хуже. А может быть хуже?? Вероятно, нет. Вероятно, сильнее боли он не испытывал за всю свою жизнь. Так проебаться ,когда до цели оставался маленький шажок. Послушай он её ещё час назад, всё было бы иначе. Не выйди он из себя, этого бы не было. Не было бы Мины, не было бы этого скандала. Он не смог совладать с собой и теперь всё, что он терпеливо выстраивал, рухнуло. Он безмерно хочет обнять, успокоить, убаюкать её, но не может даже шага в её сторону сделать. Тело будто окаменело, будто он парализован. Джули продолжает рыдать и трястись, но он не может сделать ровным счётом ничего. Дурак, какой же он дурак. - Скажи Чану, пусть вернёт меня домой! Мне плевать, как вы это всё проворачиваете. Верни меня домой!!! - срывается с её губ и Чанбин понимает, что все, что он может сейчас, так это сползти по стене вслед за ней. И он сползает. Они сидят друг напротив друга. Девушка плачет, уткнувшись в свои колени. Чанбин смотрит в стену невидящим взглядом, понимая, что в принципе, его жизнь закончилась здесь и сейчас. Не будет больше ни одного счастливого завтра. Ни одного. Прошло некоторое время, они так и сидели друг напротив друга. Джули перестаёт всхлипывать и по её дыханию Чанбин понял, что она уснула. Он аккуратно приближается и стараясь быть максимально нежным, переносит девушку на кровать. Смотрит на неё с такой болью в глазах, что буквально готов умереть прямо сейчас, не задумываясь. Но всё же...Он выходит из комнаты и набирает Чану. - Чан. Ты мне нужен. Сейчас. Возьми всё, что нужно. Уже через 20 минут появляется Чан со всем необходимым. Чанбин сидит под дверью своей же спальни и прожигает пол своим тяжёлым взглядом. Чан вопросительно смотрит на босса, но вслух вопроса не задаёт. Чанбин берет из его рук маленький кейс: - Я сам...- и возвращается в комнату. Он смотрит на Джули и его тело и душу пронзает неведомая ранее боль. Он достаёт из кейса шприц и подносит его к вене девушки. - Прости меня, малыш. Будь я проклят... Он делает спящей девушке совсем неощутимую инъекцию и заботливо проводит салфеткой после, чтобы не осталось следа от иглы. После быстро выходит из комнаты, бросая Чану: - Ты знаешь, что делать... Чан кивает. Хочет возразить, но кивает и принимается за дело. *** У Джули жутко болит голова. Она не может разлепить глаза. Да и не хочет. 100% вероятность, что если она откроет глаза, то увидит Чанбина. Нет уж, спасибо. Лучше умереть. В муках. В страданиях от потерянного достоинства. Больше никогда в жизни. Никогда. Не видеть его. Плевать на весь этот чёртов мир. Не видеть, не слышать. С трудом Джули разлепляет глаза. Но опасности нет. Есть лишь галлюцинация. Она в своей квартире. В которой засыпала последний раз чуть больше месяца назад. Да, это её квартира. Стоп, что? Как? Она вскакивает на своей же кровати, будто её ошпарили кипятком. Это что за...? Она сошла с ума? Она спала всё это время? Чанбин ей просто снился? Джули не в силах совладать с собой и снова стекается лавой на пол своей квартиры. "Я сошла с ума?? Это правда был только сон!? Мне пора в дурку?" Метания мыслей привлекает деталь. Она замечает два больших чемодана, стоящих у входной двери. Они явно не ее. Она идёт к ним и открывает один из них. Но в нём лежит её одежда. Которую она надевала для Чанбина. Чёрный комбинезон для ужина. Платье Chanel для вечера. Ворох других тряпок и баночки косметики. Она непонимающе перебирает одежду, пытаясь осознать реальность. Это был не сон. Чанбин не сон. И он всё таки сделал то, о чем она его просила. Он вернул её домой. Почему же от этого осознания ей не радостно? Почему слезы застилают её глаза и мешают видеть этот мир? Она замечает конверт на втором чемодане, ползёт к нему, не в силах встать. Открывает и замечает в нём письмо и банковскую карту. Откидывая последнюю в сторону, она открывает сложенный лист бумаги, жадно вчитываясь в короткое послание - "Не выбрасывай ее. Осуществи свои мечты. Я хотел бы отмотать время назад и не отдавать приказ Чану. Прости. Чёртов придурок Со Чанбин. " Без сил осознать написанное, Джули разжала пальцы и письмо упало на пол. Она вцепилась в свои волосы и зарыдала. Громко, в голос, не сдерживая боли внутри себя. Она больше не может держать её в себе. Он жалел. Выбросил. Он просто её выбросил. Использовал, наигрался и выбросил. Как и всех других, кто был раньше. Заставил влюбиться и выбросил. Заставил поверить и выбросил. Он никогда не собирался меняться. Он просто убедил её в этом. Чтобы она стала удобной. Да, она просила вернуть её домой. И он вернул. Но почему она чувствует себя такой брошеной, раздавленной, будто её растоптали каблуками? Слезы не кончаются даже спустя час. У Джули нет сил больше плакать, нет сил подняться с пола. Она не может придумать ни одной причины, чтобы жить дальше. Какое время суток за окном? Она не знает и ей всё равно. Спустя ещё час бесконтрольных рыданий, она вдруг слышит стук в дверь. "Какого чёрта? Если это будет не придурок Со Чанбин, я придушу этого несчастного, что посмел прервать мои страдания". Она нехотя встает и идёт к двери. Без вопроса открывает дверь, и нет, за ней не Чанбин. За дверью стоит тощая девчонка примерно её возраста. - Привет, я Джинни, твоя новая соседка. Будем знакомы? - так звонко и весело, что аж тошнит. - Пошла к чёрту, Джинни, - выплëвывает из себя Джули и захлопывает дверь прямо перед девчонкой, возвращаясь к своей реальности. Слезы высохли и нужно думать, что ей делать теперь в этой своей реальности. Ха, выпить, - первое, что приходит в голову, и это,кажется так очевидно. Заглушить боль, буквально распирающую и мозг,и рёбра. Она решает дойти до ближайшего маркета и купить чего нибудь, что позволит ей забыться на ближайшую тысячу лет. В зеркало смотреться не хочется, она и так знает, что выглядит отвратно после часов рыданий. Но,переодевшись, все таки взглянула в зеркало, и ладонями грубо хлопнув себя по щеками, Джули выходит из квартиры. Придурковатой Джинни нигде не видно и слава богу, поэтому поход в магазин занял не более 15 минут. И снова захлопнув дверь квартиры, она открывает бутылку и придаётся саморазрушению в сотый раз за сегодняшний день. Тем временем, в Сеуле, Чанбин сидит в своём офисе и скрестив пальцы на подбородке и задаёт вопрос: - Как она? Ему тут же отвечают: - Долго плакала. Сейчас пьёт. - Понятно. Продолжай, - он встаёт из за стола, надевает пиджак и покидает офис.