Неправильный вампир

      Уже три дня компания жила в полной изоляции. Вокруг ни людей, ни заводского шума, а только пение птиц и тихое журчание далёкой речки.       Но им было совсем не до этого — вовсю кипела работа над составлением плана по свержению диктатора Агреста. За обедом, когда все были в сборе.       — Я говорю, что нужно нападать днём! Тогда вампиры полностью беззащитны! — выступала Аликс.       — Ночью больше шансов найти Агреста и убить! — отбивалась Маринетт.       — Может, мы хотя бы тактику придумаем? Например, выберем позиции, подговорим оставшихся слуг... Или охотницы не так решают свои дела? — Милен стояла у плиты и готовила блины на десерт, слушая бурные обсуждения. * * *       Прошла ещё пара минут оживлённых женских споров, которые вот-вот могли перерасти в драку. Аликс хотела ударить подругу из-за нахлынувших чувств, но в этот момент поднялся он. Тот, перед кем Маринетт меньше всего хотела показывать воинственную часть себя.       — Кхм-кхм. Дамы, прошу, успокойтесь. — попросил Адриан, наконец заговорив, — Вы забываете, что я вырос с этим вампиром, хоть и многое о нём не знаю. Но он ненавидит день, поэтому прячется в подземелье, куда ни один лучик не попадает. Затруднительно будет напасть днём.       — Выкуси! — обрадовалась Маринетт, хлопнув по столу, но тут же очухалась, — Вернее! Адриан, ты наконец-то заговорил. Я так рада! Пожалуйста, помоги нам...       — Габриэль частенько подсылает шавок в торговые точки. Они убивают мирный народ, а потом передают в руки культа, где их и обращают. Возможно, попав в руки этих псин, мы выйдем к культу. Отец присутствует на каждом обращении.       — Отлично! Ты знаешь что-нибудь о его плане? Например, как он хочет так быстро поработить человечество? Нельзя же всех подряд обращать в вампиров — кушать нечего будет! — отметила Алья.       — Вот об этом, к сожалению, не знаю. Он обсуждает это с Лукой, Кагами и им... — Адриан поник. В его глазах совсем не мерцали огоньки. — У меня есть предложение. Мы отпустим Адриана, а тот, в свою очередь, будет прилетать и рассказывать об отцовских намерениях.       — Маринетт! — крикнули все в один голос, даже Марк.       — Что? Это же лучший вариант для нас. О Габриэле мы ничего не знаем, о его плане тем более. Возможно, Адриан побудет нашим агентом? — предложила девушка, крутя тёмные локоны в руках.       — Мы не можем доверять ему, вдруг он сбежит и доложит о нашем местоположении? — возмутилась Аликс.       — Кто не рискует, тот не пьёт. — протянул Адриан, смотря на оживлённых девушек, — У нас есть ещё один вампир. Мы можем заключить клятву на крови, которую нельзя нарушать – оба погибнут.       — Люди частенько заключают такие клятвы и частенько их нарушают. В этом нет смысла. Ты сбежишь и убьёшь нас. — фыркнул Натаниэль.       — Вампирская кровь намного совершеннее, нежели человеческая. У вампиров нет паразитов, гемофилии и лейкемии. Мы даже можем пить кровь зараженных СПИДом — мы ничего не подцепим! Но нарушение клятвы действительно болезненно... — разъяснил Марк.       — Ах, такой умный, прямо чистокровный Ансьель. — подчеркнул Адриан, — Так вот, Марк, заключишь со мной сделку. Но тебе обязательно нужно в чем-то поклясться. Выбери что-нибудь дурацкое. Каждый день говорить слова с буквой "А" или что-нибудь подобное...       — Я клянусь любить Натаниэля Куртцберга всю свою жизнь!       — Что? Ты уверен? — удивился Адриан, засучивая рукава.       — На все сто! — Марк прокусил кожу на ладони, из ранок потекла кровь.       — Не пожалей потом. — он также прокусил руку, — Теперь в один голос произносим клятвы.       — Я, Маркиз Ансьель, клянусь любить Натаниэля Куртцберга до конца своих дней.       — Я, Адриан Агрест, клянусь раз в две ночи прилетать сюда и не приводить за собой хвост.       Вампиры пожали друг другу руки, смешивая кровь. Они сморщились, так как было очень неприятно, но всё прошло успешно.       Натаниэль громко поставил стакан, натянул берет до носа и выбежал на улицу. Ему было очень стыдно и страшно слышать такое. Пора уже наконец признаться Маринетт, но, что после этого почувствует Марк? Он разлюбит его и умрёт? Или убьёт Маринетт и заставит силой с ним встречаться?       Он ничего не знал. Страх будущего ломал кости, а прошлое разрывало плоть на мелкие кусочки, превращая Куртцберга в костяной фарш, из которого высосали всю кровь.       Подышав десять минут, он зашёл обратно. За столом уже успели позабыть о его безрассудном уходе. Вампиров наконец выпустили из клетки, и они мирно болтали с остальными. В голове Натаниэля крутилась навязчивые мысли о Марке. Он больше не злился на него, вероятно боялся ответственности за чужие чувства.