Все проблемы от господина секретаря

Кавех в добром расположении духа направляется в сторону корпуса аль-Хайтама. Настроение даже не пошатнулось, когда он узнал, что секретарь привычно отключил телефон и – самое паскудное – факс, что не позволило отослать срочные документы сразу в нужный кабинет. Кавех негромко подпевает песне, играющей в одном наушнике. Завтра его день рождения, всем факультетом архитектуры они заранее начали отмечать, поэтому кровь Кавеха уже слегка разбавлена алкоголем, что дополнительно создаёт приподнятый настрой. Корпуса достаточно далеко друг от друга, но лёгкая прогулка немного проветривает мозг, так что Кавех решает, что не будет сильно ворчать на мужа. Или, может, дело в потрясающем минете, который перепал от аль-Хайтама с утра? Кавех ещё не определился. Находиться в корпусе администрации не очень приятно: тут всё пахнет серьёзностью и бюрократией. Привычнее Кавеху родные пенаты Кшахревара – яркие, под завязку наполненные идеями для новых творений. В помещении, прилегающем к кабинету главного секретаря, как всегда, кипит работа. Кавех незнаком с местными, только заочно по рассказам аль-Хайтама, вечно жалующегося на их некомпетентность. Это вызывало добрый смех: уставший после смены муж очарователен, его так и хотелось зацеловывать. Кавех себе в этом никогда не отказывал. – Ты к кому? – спрашивает девушка, сидящая за компьютером, и поднимает взгляд. Кавех успевает заметить какую-то игру, пока её поспешно не сбрасывают до рабочего стола. – Мне нужен главный секретарь, – приветливо улыбается Кавех и наклоняется к ней, заговорщически шепча. – Знаешь, нет ничего подозрительнее рабочего стола. Девушка громко и слишком свободно для этого места смеётся. Приятная. Такие люди разбавляют унылую офисную атмосферу. – А ты забавный, – она показательно открывает отчёт. – Так лучше? Кавех кивает и поднимает вверх большие пальцы. – Лучше. – Я Дэхья, кстати. Ты откуда? – девушка протягивает руку, одаряя Кавеха широкой клыкастой улыбкой. – Кавех с Кшахревара, – он в шутливом жесте целует протянутую ладонь. Дэхья лишь шипит, но в глазах её смех. – А, прославленный архитектор. Будем знакомы. Хайтама сейчас нет, но можешь подождать с нами, вдруг тебе повезёт и он объявится в ближайший час. Хайтам с завтрашнего дня в отпуске, так что ты заскочил в последний вагон, – Дэхья кивает на свободный стул за общим столом. Кавех принимает её приглашение и достаёт из шоппера пакет, задаваясь вопросом, как он мог пропустить информацию про отпуск аль-Хайтама. Кажется, они это не обсуждали. – Хочешь сладкого? – Кавех выставляет на стол десерты. – У нас празднование, накупили столько, что весь даршан будет доедать ещё недели две. – Ты делаешь этот день, – Дэхья счастливо улыбается и хлопает Кавеха по плечу, а после повышает голос. – Ребята, хавка! На зов оборачиваются, и начинается уже более привычный Кавеху шум. Вскипает чайник, разливают горячий чай. Весь персонал собирается вокруг десертов, а Кавех на сладкое после утреннего пиршества смотреть не может, поэтому с радостью кормит всех. Дверь открывается неожиданно, сталкиваясь со стеной, от чего Кавех едва не опрокидывает чашку. – Кто бы знал, как я от него устал... – выдыхает мужчина и падает на кресло рядом с Дэхьей. Его смешная шапка с волчьими ушами сразу делает вид более грозным, хотя должно быть ровным счётом наоборот. – Опять Хайтам? – спрашивает кто-то из коллег. – Его нет уже как полдня. Кавех может видеть только торчащие из-за компьютера уши. Он весь обращается в слух, отличная возможность немного пособирать сплетни и потом подколоть аль-Хайтама. – А это не мешает ему портить мне настроение, Тигнари, – выдыхает мужчина, заинтересованно крутя в руке кекс. – Ему всё не так. Как будто, если он примет хоть один документ с первого раза, то переломится пополам. В этот раз расстояние в заглавии между словами не то. Не 0,5, а 0,55! Да как это вообще можно рассмотреть без лупы? Кавех внутренне смеется. Да, очень похоже на аль-Хайтама, он крайне ответственно подходит к работе. По мнению Кавеха, даже слишком. Ох, сколько проектов Кшахревара он сворачивает по формальным причинам, не подсчитать. Впрочем, у Кавеха всегда есть поблажка, всё-таки удобно быть замужем за самым строгим секретарём в мире, он обязательно поправляет ошибки. – Кто-нибудь трахнул бы его уже, а то ходит с постным лицом, – восклицает Дэхья, зло откусывая кусок от булочки. – Наверняка, из-за скверного характера ему никто не даёт. – У него же муж есть. Видела, сколько цветов ему доставляют? Весь кабинет в букетах, – из-за компьютера показывается Тигнари и подкатывает кресло к парню в шапке, который тут же суёт ему в руки очередной десерт и принимается возражать. Насколько Кавех может судить по рассказам, это Сайно. – Я уверен, что он покупает их сам. Чтобы мы не думали, что он асоциальный придурок. Но меня не провести – он асоциальный придурок. Это даже оскорбительно. Аль-Хайтам не самый общительный человек на свете, но цветы Кавех заказывал, потому что у него хороший муж. Очень заботливый. Кавех никогда не был более счастлив, чем в этих отношениях. – Мне кажется, что враньё по поводу мужа не в его стиле. Будто Хайтаму вообще есть дело до того, что мы о нём думаем, – возражает Тигнари, и Кавех согласно кивает, прибавляя плюсик в карму парню, но никто не обращает внимания на его телодвижения. Все увлечены обсуждением начальника. – Всем есть дело до того, что о них думают. Хайтам не исключение, – девушка с двумя хвостиками говорит таким менторским тоном, что Кавех сразу признаёт в ней профессора Фарузан. – Эх, не будь он таким гондоном… Какое лицо пропадает, – вздыхает Дэхья. Кавех не может с ней согласиться. Это лицо совсем не пропадает, он всегда рад его оседлать. – Вспоминаешь неловкие попытки к нему подкатить? – смеётся Сайно и слегка бьёт девушку в плечо. Кавех тут же настораживается. Когда аль-Хайтам вступил в должность, они уже были женаты. – Не вспоминай, кто же знал, что он такой козёл, – кулак Дэхьи встречается со столом, от чего звенят чашки. – Никогда не забуду, как он выдал: "Если вам нечем больше заняться, то вот список документов, разберите их". Нет, такого человека терпеть рядом с собой никто не сможет. Хорошо, что я вовремя открыла в себе лесбиянку. Кавех тут же расслабляется и улыбается, это так в стиле аль-Хайтама. Он мог быть безмерным занудой, когда хотел. – Может, он держит парня в заложниках? – задумчиво выдаёт Сайно, даже не прожевав десерт. – Нам стоит позвонить 911? Я уверен, что бедняга сидит прикованный наручниками к батарее. Ну было пару раз, что бубнить-то. Тем более, Кавех сам тогда попросил и остался более чем доволен. Да и приковывали его не к батарее. – Вы не преувеличиваете? Не может же быть человек так плох, – вмешивается Кавех, пытаясь отстоять честь супруга. Не влюбился бы он ни в жизнь в кого-то со столь скверным характером, как они описывают. Он всяко знает аль-Хайтама лучше. Он был чудесным, даже несмотря на громкие скандалы, иногда случающиеся между ними. Зато какое примирение! – Ты просто с ним незнаком, – очень устало выдыхает Тигнари. – Каждая планёрка превращается в отдельный вид насилия. Он поднимает, исключительно по его субъективному мнению, конечно же, провинившегося и полоскает на протяжении десяти минут. Даже за самые маленькие недочёты вроде не помытой с вечера кофемашины. Если у него не ОКР, то я и не знаю. Обратился бы, что ли, к психотерапевту. Кавех на это лишь надувается как шарик. Ничего подобного у аль-Хайтама нет, просто он любит, когда в зоне, где он находится, люди придерживаются правил, а кофемашину отмывать действительно проще с вечера, чтобы с утра можно было спокойно попить кофе, который аль-Хайтаму необходим, чтобы прийти в сознание. Кавех старается варить мужу любимый напиток, но часто ускакивает раньше, чем тот просыпается. – Ага, а если ему написать хоть на секунду позже окончания рабочего дня, то он на говно исходится. "У меня, в отличие от вас, есть личная жизнь, я не желаю читать о ваших проблемах в нерабочее время", – пародирует тон аль-Хайтама Дэхья, признаться, весьма искусно, но Кавех не ведётся. Он прекрасно понимает: аль-Хайтам еще в самом начале совместного проживания настоял на том, чтобы никто из них не занимал личное время работой. Кавех часто уходил в творческий запой, нарушая гармонию их отношений. Аль-Хайтам же безукоризненно исполнял установленные в их семье правила, как и все правила в принципе. – А сам месяц назад сидел на работе до последнего и дрочил всех со сдачей проектов до ночи. Я в жизни так поздно не заканчивал, – поддакивает Сайно. Это новая для Кавеха информация. Именно тогда он уезжал на полевые работы в соседний город. Так вот чем занимался без него аль-Хайтам. – У нас горели полугодовые отчёты, – неловко вставляет молодая девушка, по её возрасту Кавех заключает, что это Коллеи, новый стажёр. – Эх, милая, не ищи в подонках хорошего, мой тебе женский совет, а вообще лучше найди себе девушку, – подмигивает ей Дэхья. – Эй, – возмущается Сайно и оборачивается к ней всем телом. – Прости, милый, но ты тоже не настолько хорош, как женская ва... – Дэхья, здесь дети, – строго обрывает начавшийся монолог Тигнари. Кавех тихо посмеивается. Маленькая месть за то, что она оскорбляла его дражайшего супруга. – Извини, сладкий. Знакомый голос раздаётся сбоку, Кавех сразу оборачивается и расплывается в улыбке. Строгий аль-Хайтам вызывал резкий приступ желания каждый раз, когда Кавех его видел. – Кажется, вы забыли, что у вас есть определённое время для обеда, – аль-Хайтам складывает руки на груди, от чего чёрная водолазка обтягивает каждую мышцу. Так, Кавех, ты не будешь пускать слюни на рабочем месте, ты потерпишь до спальни. – Ты можешь идти в жопу, чудесный мальчик из Кшахревара принёс нам десерты, – Дэхья воинственно направляет палец в сторону секретаря. – Правда, Кавех? И тут аль-Хайтам, наконец, переводит на него взгляд, а складка между бровей разглаживается. Он привычным жестом снимает наушники. – Кавех? Что ты здесь делаешь? – голос едва ощутимо теплеет, но Кавех знает мужа слишком хорошо, чтобы не заметить. – И тебе здравствуй, любимый, – усмехается Кавех, поднимаясь с места. Весь персонал смотрит на него округлившимися глазами. – Что? – с удивлением выдыхает Дэхья. – Смотри, он снял наушники, – шепчет Фарузан слишком громко в наступившей после вопроса тишине. Кавех доволен произведённым эффектом. Он представить не может, какой стыд, должно быть, испытывают присутствующие, осознав, что поливали начальника при супруге. – Я тот самый несуществующий муж Хайтама, и, кстати, не прикован к батарее, как вы можете заметить. Я предпочитаю кровать для таких целей, – он подмигивает Сайно, наблюдая, как тот хмурится. Кавех оборачивается к супругу. – Знаешь, на тебя страшно жалуются коллеги, зачем ты их тиранишь? Они хорошие. – У тебя все хорошие, – качает головой аль-Хайтам. – Когда научатся следовать правилам и сдавать отчёты в надлежащем виде с первого раза, я обещаю быть с ними мягче. – Ловлю на слове, – смеётся Кавех, подходя совсем близко. – Так зачем ты здесь? – спрашивает аль-Хайтам. Кавех подмечает его неловкость и попытки перевести разговор в рабочее русло. – Принёс проекты для регистрации, – Кавех принимается копаться в шоппере и достаёт оттуда целую кипу бумаг. – Мог бы воспользоваться факсом. – Который ты выключил и опять забыл включить, – фырчит Кавех, протягивая бумаги. – Я отсортировал их, как ты любишь. Со стикерами. – С утра присылали слишком много ненужного, – аль-Хайтам быстро пролистывает документы и кивает. – Я так и понял. Кстати, мне тут обмолвились, что ты уходишь в отпуск, почему я об этом ничего не знаю? – Кавех припечатывает вопросом словно невзначай. Аль-Хайтам замирает под его взглядом и быстро смотрит за плечо. Сзади что-то падает. – Это должен был быть сюрприз. У тебя же завтра день рождения, – сдаётся аль-Хайтам, пока Кавех расцветает. Решил урвать время, чтобы провести вместе? И как после этого у коллег поворачивается язык говорить что-то плохое о его супруге? – Кстати, как проходит празднование? – Надарили кучу всего, а ученики скинулись на новый рабочий стол в мастерскую, представляешь? Так растратились, но ты тему не переводи, что за сюрприз? Кавех буквально сияет от счастья, это однозначно будет лучший день рождения. – Я взял две путёвки в Ли Юэ. Глаза Кавеха округляются. Это же очень дорого, но он так давно мечтал об отпуске. Оказывается, аль-Хайтам слушал все его причитания. Что может быть лучше: гавань, пляж и аль-Хайтам в плавках под боком. – Мне не дадут отпуск на кафедре, – сдувается Кавех, возвращаясь в реальность. У него лекции, студенты и работа над проектами. Он света белого не видит. – Я уже обо всём договорился, – аль-Хайтам улыбается уголком губ, пока Кавех бросается ему на шею, обнимая. Аль-Хайтам слегка покачивается под его весом, но придерживает за талию. – Правда? Значит, едем отдыхать? – Кавех слишком счастлив, чтобы держать себя в руках. – Ты в последнее время чересчур много работаешь. – И ты соскучился? – игривым тоном тянет, пальцами гладит заднюю часть шеи аль-Хайтама. – Кавех... – аль-Хайтам пытается убрать от себя руки супруга. Кавех не поддаётся. – Посмотрим все архитектурные решения? – Кавех мечтательно заглядывает в глаза напротив. – Я подключил знакомого, он знает всё об истории и культуре Ли Юэ. Чжун Ли согласился провести для нас экскурсию по самым значимым строениям. – И съездим на руины? Аль-Хайтам кивает. – И займёмся сексом на каком-нибудь древнем алтаре, слившись в греховной любви? – смеётся Кавех, не желая отлипать от супруга, но тому всё же удаётся выбраться из цепких объятий. – Кавех... – Ладно-ладно, – сдаётся Кавех. Он хотел лишь немного подразнить аль-Хайтама на глазах у его сотрудников, которые подозрительно затихли. – Не одобришь мне заявки, будешь грустно дрочить в номере без меня. – Кавех, – голос аль-Хайтама становится чуть ниже, Кавех ходит по очень тонкому льду. – Я сейчас тебя поцелую, но ты можешь не отвечать, чтобы сохранить репутацию бесчувственной машины. Кавех прижимается к губам коротко и страстно. Аль-Хайтам всё-таки отвечает. Мобильник звонит очень не вовремя. – Я побежал, пока студенты не выпили всё вино. Люблю тебя, милый, – машет Кавех на прощание, принимая вызов. Его голос доносится уже из-за двери: – Ты не поверишь, у меня лучший муж на свете, я так хочу ему отсосать... – Работайте, – сухо выдаёт аль-Хайтам, и все тут же утыкаются в компьютеры. Он надеется, что горящие уши не видны под волосами.