Linger Here With Me

Среда была нейтральным днём. По средам обычно не происходило ничего ужасного, но и ничего хорошего тоже не случалось. Среда совсем не ощущалась как понедельник, который, бесспорно, при любых обстоятельствах был отвратительным. Среда не ощущалась и как пятница, которая обычно была довольно хорошим, полным на события днём, ну или, по крайней мере, была разгруженной. Вообще, у Юнги не было какого-то конкретного мнения насчёт среды. Среда просто себе была, и Юнги просто пережидал, пока пройдёт этот день, потому что таким образом он немного приближался к концу недели, когда не надо будет идти на работу. Не то чтобы работа в книжном магазинчике в центре города была ужасной, просто Юнги устал сражаться с женщинами среднего возраста, которые были убеждены, что книгу их любимого автора просто не могли раскупить и что Юнги где-то в подсобке прячет ещё экземпляры, ведь он, видимо, такой себе книжный Плюшкин. Именно после одного такого инцидента пополудни в среду Юнги увидел из окна рядом с кассой у входа нечто странное. Через дорогу от книжного магазина находилось кафе. Там был хороший кофе, и Юнги частенько заглядывал туда по утрам перед работой. Порой он ходил туда и с друзьями. Так что ничего удивительного в том, что он увидел там Сокджина. Они вдвоём постоянно ходили в то кафе, и Сокджин всегда заказывал какой-то возмутительный, чересчур сладкий напиток, отчего Юнги хотелось блевать и лишить Сокджина звания своего лучшего друга. Удивительным было то, что Юнги увидел Сокджина с каким-то парнем, которого он не узнал. Или, вернее, тот казался смутно знакомым, наверное, но в любом случае это не был кто-то из постоянного окружения Сокджина. Парень был высоким, смуглым и даже через дорогу Юнги смог рассмотреть его ямочки, которые мелькали, когда он улыбался Сокджину. Какая разница – в конце концов, у Сокджина море друзей, и Юнги на мгновение оторвал от них взгляд, вот только боковым зрением он всё ещё видел их. Если говорить точнее, то он видел, как Соджин поближе наклоняется к тому парню и как касается его руки. Так что Юнги снова посмотрел на них и подошёл поближе к окну. «Сокджин что, не в курсе, что я здесь работаю? Какого хрена он творит?» А затем, пока Юнги наблюдал за ними через окно, Сокджин потянулся вперёд и поцеловал парня в губы. Прямо там, словно в этом не было ничего такого. Затем они бок о бок зашли в кафе. Вот только… они целовались. И в этом заключалась проблема. Никакой проблемы не было бы, если бы Сокджин ни с кем не встречался. Проблемы не было бы, если бы Юнги хотя бы думал, что Сокджин ни с кем не встречается. Но Сокджин встречается, и Юнги очень, очень хорошо знает об этом факте. До боли хорошо, раз уж на то пошло. Ким Сокджин не был свободен, и его бойфрендом был вовсе не тот парень, которого он только что целовал через дорогу. Бойфрендом Ким Сокджина был Чон Хосок. Юнги снова отвёл взгляд от окна и надолго уставился на кассовый аппарат. Его всего словно мутило, и он не мог объяснить почему. Во-первых, Сокджин был его лучшим другом, и ему не хотелось просто… поймать его на измене. Во-вторых, Хосок тоже был его другом, и Юнги не хотелось бы видеться с ним, зная, что Сокджин ему изменяет. В-третьих, где-то в глубине души, в далёком и глубоком, нездоровом уголке души, Юнги немного радовался. Может, Сокджин и Хосок расстанутся. Но, нет, это ужасно. Юнги не хотел, чтобы его друзья расставались. Они счастливы вместе, думал он. Всегда казались счастливыми. Они оба были яркими личностями, постоянно смеялись и улыбались, когда были вместе, и, может, Юнги чуть больше, чем немного завидовал всему этому. Может, все их друзья завидовали тому, насколько счастливой казалась эта пара, но Юнги завидовал больше всех. Хотя, судя по тому, что Юнги только что увидел, идеальная парочка, которой были Хосок и Сокджин, была не такой счастливой, как казалась. Если бы у них всё было так хорошо, Сокджин бы не изменял Хосоку. Что было совсем херово, потому что Хосок такой хороший и не заслуживает, чтобы ему, блядь, изменяли. Так что, может, Юнги был немного взбешён. И, наверное, поэтому он написал Сокджину и сказал ему встретиться в кафе, когда он освободится с работы. Юнги, на самом деле, сорвался бы туда прямо сейчас, но он не мог рисковать своей работой. Не важно – Сокджину в любом случае придётся ему многое объяснить. Может, он и был лучшим другом Юнги, но, если бы потребовалось, Юнги всё равно надрал бы ему задницу, и плевать, насколько широкие плечи у Сокджина – Юнги всё равно не пойдёт на попятную. Если бы ему пришлось надрать Сокджину задницу, то это было бы от имени Хосока, и, наверное, это было бы лишним. Юнги не должен защищать честь Хосока. Да, они друзья, но это в общем-то и всё, и Хосок, вероятно только ещё больше расстроился бы. Ну и ладно. Юнги спокоен. Он спокоен с тех пор, как Сокджин начал встречаться с Хосоком. Это случилось ещё в колледже, и Юнги был знаком с Сокджином ещё до этого. Он знал и Хосока, ну, или вернее, знал о нём. Они никогда не разговаривали по-настоящему, но постоянно ходили мимо друг друга на территории кампуса, и Юнги как-то понял, что Хосок его словно притягивает, но он всегда соблюдал безопасную дистанцию. Юнги не думал, что понравится Хосоку. Он думал, что они слишком разные (и ошибался). Но Хосок был красивым, а Юнги уж очень нравились парни, вот только он поначалу не был уверен, нравятся ли они Хосоку. И всё же это никак не мешало Юнги следующие пару месяцев выносить Тэхёну мозг восторженными рассказами о том «секси-парне», которого он видел. Он никогда не называл Тэхёну имя «секси-парня», потому что «а вдруг они пересекутся?». Если бы они познакомились, Тэхён, наверняка, рассказал бы Хосоку о дурацкой влюблённости Юнги. Та самая влюблённость, тем не менее, так и застряла на стадии «восхищение». Юнги так и не подходил к Хосоку, чтобы поговорить – в основном потому, что для этого никогда не представлялось хорошей возможности. Если бы у них был какой-нибудь совместный предмет, может, он бы и решился познакомиться. Юнги вовсе не стеснялся своих чувств, но Хосок его даже не знал. Конечно, был тот случай на вечеринке. И учитывая то, что Юнги обычно не стеснялся каким-либо образом выражать свои чувства, и то, что Хосок тоже свободно выражал своё влечение, в итоге они как-то позажимались на вечеринке. Всё было словно как в тумане, но Юнги всё же помнил, что Хосока совсем развезло, что его лицо всё раскраснелось, хоть он и выпил всего один шот. Немного постыдно, но также очень мило. Юнги на той вечеринке (чья это была вечеринка, он не помнил) стоял всего в метре от Хосока и пробормотал что-то о том, что Хосок милый. Наверное, он и сам уже был достаточно пьян. Ещё он помнил, что Хосок, споткнувшись, налетел на него и прижал к стене. «Как тебя зовут?» – спросил Хосок. Глаза у него были покрасневшие, но тёмные, а на губах играла ухмылка. Это впервые Юнги оказался настолько близко к Хосоку, и он заметил у парня на губе родинку, отчего тот показался ему ещё раз в десять горячее. Юнги не уверен, ответил ли он тогда Хосоку, а даже если и ответил, то у него это полностью стёрлось с памяти. Главное, что он не забыл, как они целовались в коридоре какой-то общаги или квартиры, или где там у них была та вписка. Он помнил ногу Хосока между своих ног, и помнил, как зарывался руками в его каштановые волосы. Он помнил, как Хосок целовал его шею, как оставил засос, и помнил, что они оба охренеть как возбудились от всего этого. Но они с Хосоком тогда не занялись сексом, они вообще ничем не занялись. Юнги почти уверен, что Хосок тогда первым разорвал поцелуй и убежал проблеваться или что-то такое. Противно, но Юнги это совсем не охладило. После той ночи всё вернулось в прежнее русло. Хосок, видимо, ничего не вспомнил, Юнги тоже – по большей части. У Хосока был свой круг общения – в основном несколько младшекурсников, а у Юнги свой – в основном состоящий из Сокджина и Тэхёна. Но затем случилось нечто ужасное. Как оказалось, Тэхён всё-таки знал Хосока. Он дружил с друзьями Хосока и познакомил того с Сокджином. Всё это произошло, пока Юнги всё ещё тайком пускал слюни на Чона и даже не знал, что тот знаком с Сокджином, пока немного погодя Сокджин не представил Хосока Юнги как своего парня. Вот и всё. Юнги улыбался и был вежливым, и не мог не согласиться, что Хосок и Сокджин вместе смотрелись мило, и он был очень рад за них. В какой-то мере он надеялся, что их роман продлится недолго, но случилось как раз наоборот. Он продолжался и продолжался, и Юнги по-прежнему был рад за своих друзей, даже когда сблизился с Хосоком (непреднамеренно) и даже когда Хосок и Сокджин стали жить вместе. К сожалению, Юнги и Хосок сблизились, но Хосок уже встречался с Сокджином. Может, то, что они стали проводить время вместе без Сокджина в начале отношений Хосока и Сокджина, было странным. Может, то, что они это продолжали даже спустя годы, было ещё страннее. Может, Юнги должен был бы держать Хосока на большем расстоянии, вот только тот не был всего лишь «Хосоком, парнем Сокджина». Он был просто Хосоком, и Юнги нравилось тусить с ним. Кроме того, не похоже, чтобы Сокджин когда-либо возражал против этого. Может, разве что совсем чуть-чуть поначалу, но это было слишком неуловимо, и он никогда ничего не говорил. И теперь он в принципе нормально ко всему этому относился. Он не возражал, если Хосок приходил к Юнги, чтобы посмотреть фильм или поговорить о музыке. Он не возражал, если Юнги порой заносил Хосоку обед или же если они вдвоём иногда выбирались по клубам, чтобы посмотреть выступления андеграундных рэперов. Сокджин всё равно не был особым ценителем такого. Сокджину нравились уютные кафешки и зимние прогулки по освещённым улицам, когда они с Хосоком держатся за руки и пьют горячий шоколад. Хосоку такое тоже нравится, но… «Но ничего, – сказал себе Юнги. – Это не моё дело». Поэтому до конца своей смены он расставлял книги на полках, распаковывал новые поступления и помогал клиентам. К концу дня голова у него гудела, а пальцы ног болели от того, что он много стоял на цыпочках, пытаясь дотянуться до верхних полок. Было бы здорово пойти домой в ту среду, как и во все остальные скучные, ничем не примечательные среды до этой, упасть на диван и бездумно смотреть телевизор или слушать музыку, ни о чём не переживая. Наверное, Юнги и сейчас мог бы так сделать, по идее, вот только он бы не смог ни на чём сосредоточиться, зная, что Сокджин изменяет, а Хосок пребывает в блаженном неведении. И это абсолютно никак не было связано с тем, что Юнги, возможно – наверняка – определённо – немножко – всё ещё хотел Хосока. Более того, это определённо – сто процентов – без сомнений – абсолютно точно никак не было связано с тем, что у Юнги, возможно, были чувства к Хосоку, которые были чем-то большим, чем просто физическое влечение. С учётом всего этого, Юнги не стал отменять свою встречу с Сокджином в кафе после окончания своей смены. Ему стоило бы её отменить, но он не стал этого делать. Вместо этого Юнги написал Сокджину, что заканчивает смену и скоро будет на месте. Юнги: Я закончил с работой. Ты будешь через дорогу? СУКджин: да я здесь Юнги: Ты переименовал себя в СУКджин в моём телефоне? СУКджин: не? наверное это всё Хосок Юнги: Зачем? СУКджин: это наша внутренняя шутка, хз зачем он это сделал в твоем телефоне. дурачится. Юнги: Ладно, пофиг. Мы будем только вдвоём? С тобой больше никого не будет? СУКджин: только мы. а кто еще мог бы быть? Юнги: Не знаю. Сейчас буду. Юнги нахмурился и обратно переименовал Сокджина в контактах, а затем запихнул телефон в карман, чтобы не сделать какую-нибудь хрень. Например, не написать Хосоку с требованием объяснений, почему тот лазил в его телефоне. Если бы Юнги это написал ему, то, наверняка, в итоге сморозил бы какую-нибудь глупость, типа «Эй, как дела? Я видел, как твой парень с кем-то целуется, и подумал, не хочешь ли ты ему отомстить, ну, не знаю, поцеловав меня, например?». Нет, ничего хорошего из этого не получилось бы. Так что Юнги заставил себя вовремя уйти с работы и пошагал в кафе через дорогу как нормальный вменяемый человек. Он разве что немного корил себя – как всегда – за то, что в своё время не сказал Хосоку, что чувствует к нему. Хотя тогда это, наверное, было просто влечение. Оно переросло в что-то большее тогда, когда Юнги уже ничего не мог сказать, потому что Хосок был в отношениях с лучшим другом Юнги. Вот такая вот ирония судьбы. В это время дня – ранний вечер – в кафе было довольно тихо; там было всего один или два посетителя помимо Сокджина, который занял столик ближе к концу зала и сейчас уминал какую-то булку или донат или что-то такое, запачкав верхнюю губу в глазури. Увидев Юнги, он улыбнулся полным ртом еды и, помахав свободной рукой, запихнул остаток десерта в рот, отчего его щёки надулись, как у хомяка. Юнги занял место напротив Сокджина за столиком и натянуто ему улыбнулся. – Не мог мне оставить немного? – спросил он, потому что почему бы не начать разговор с чего-то лёгкого? Юнги не знал, есть ли какой-то регламент для того, чтобы завести с лучшим другом откровенный разговор о его изменах. – Тебя слишком долго не было, мне было скучно, – ответил Сокджин. – Я здесь с самого утра. Ну, то есть, я уходил на обед с Хосоком, но потом я опять вернулся сюда. Мне нужен был десерт. – А я провёл весь день на работе. Не думаешь, что мне десерт был бы нужнее, чем тебе? – обиженно спросил Юнги. – Я пойду возьму тебе что-нибудь, – предложил Сокджин. – Но, если честно, ты какой-то мрачный. У тебя всё хорошо? Юнги заёрзал на стуле и взлохматил свои тёмные волосы. В кафе было холодно, и он ощутил себя как-то беззащитно, хоть и не сделал ничего плохого, только увидел то, что не следовало бы. – Я в порядке, – ответил Юнги. – Ты уверен? Может, на работе был тяжёлый день? – Да не особо, – соврал Юнги. – Всё как всегда. Обычная среда. Разве что… не знаю… – Разве что что? – подтолкнул его продолжить Сокджин, наклонившись и приложив ладонь ко лбу Юнги, словно проверяя, нет ли у того температуры. Юнги сбросил его руку. – Разве что я видел тебя здесь сегодня утром, – закончил Юнги. – Да… Я был здесь утром. Ты увидел меня, и от этого у тебя испортился день? – спросил Сокджин, слегка неуверенно улыбнувшись. – Нет, я имел ввиду… – Юнги нахмурился и спрятал лицо в ладони. – Я видел тебя до того, как ты зашёл внутрь. На улице видел. Ты же в курсе, что прямо возле кассы, где я работаю, есть окно? Мне оттуда всё хорошо видно. Сокджин медленно кивнул, немного удивлённо смотря на друга. Он провёл пальцем по верхней губе, собирая оставшуюся глазурь, и облизал его, а затем выжидательно подпёр подбородок рукой. – Я в курсе, – сказал он. – Я постоянно захожу к тебе на работу, а ты там работаешь уже довольно давно. Так в чём, собственно, дело? – Ты притворяешься дурачком? – Нет. А ты? Юнги застонал и оглянулся по сторонам, а затем наклонился поближе к Сокджину. – Я видел тебя с тем парнем, – объяснил он. – Высоким парнем с ямочками и всё такое. Сокджин осторожно кивнул: – Да. Ты видел меня с Намджуном. Ты не помнишь Намджуна? – Намджун? Ким? – уточнил Юнги. Сокджин снова кивнул, и выражение его лица было такое, словно Юнги – идиот. Хотя Юнги на самом деле помнил Намджуна, немного. Юнги вполне уверен, что Сокджин с ним какое-то время встречался, но что-то у них не сложилось, и это было где-то за год до того, как Сокджин познакомился с Хосоком, ну а потом они с Намджуном как-то перестали поддерживать связь. Намджун был кем-то вроде гения, и, наверное, занимался чем-то куда более значительным, чем Сокджин и Юнги вместе взятые. Или… может, он занимался Сокджином. – Да, мы пару недель назад снова начали общаться, – сказал Сокджин. – С ним весело и всё такое. Я не думал, что это что-то важное, поэтому не говорил тебе, но он спрашивал, как у тебя дела. Я сказал, что у тебя всё хорошо. Если хочешь, я могу вас заново представить друг другу, думаю, вы бы с ним хорошо сошлись. В общем, смотри сам, но если захочешь, чтобы я что-то организовал, то дай мне знать. Мы могли бы… – Я видел, как ты его целовал! – громко перебил его Юнги, из-за чего пару человек с любопытством обернулись в их сторону. Сокджин просто смотрел на него добрых полминуты, а потом на лице у него расползлась дурацкая улыбка, и он рассмеялся, прикрываясь рукой. Юнги почувствовал, как его лицо заливает краской, когда Сокджин захохотал громче, как он всегда делал, когда что-то было реально, по-настоящему смешным. Обычно, даже если Юнги и делал вид, что ему плевать на тупые шутки Сокджина и его последующий смех, всё-таки он считал их весьма забавными. Но он вовсе не считал так в настоящей ситуации. – Чего ты ржёшь? Не вижу ничего смешного! – возмутился Юнги. – А как же Хосок? – Ты такой смешной, Юнги, – сказал Сокджин и легко ударил Юнги по плечу через стол. – Нет. Я не смеюсь. Какого хрена, хён? – он знал, что на лице у него была написана серьёзность и непреклонность, и Сокджин, должно быть, тоже наконец это заметил, потому что перестал смеяться и изменился в лице. Юнги знал Сокджина с детства, хоть они и жили далеко друг от друга. Юнги всегда обращался к Сокджину за советом (касательно большинства вопросов), а Сокджин доверял ему. Они поддерживали друг друга в трудные времена. Они даже как-то недолго жили вместе до того, как появился Хосок. Они были лучшими друзьями, и Сокджин должен был бы поговорить с Юнги, держать его в курсе того, что происходит у него в жизни. Он не должен был бы изменять Хосоку и ничего не говорить об этом Юнги или смеяться с него, когда тот прямо его об этом спросил. – Ты правда не знаешь? – спокойно спросил Сокджин. – Нет? Не знаю что? Вы с Хосоком расстались? – спросил Юнги, подавляя горячность в голосе. – Нет, мы не расстались, – ответил Сокджин. – Клянусь, я думал, ты в курсе. Я думал, что Хосок тебе рассказал, хотя, с другой стороны, он ни разу не говорил мне, что рассказывал тебе, поэтому я даже не знаю, почему я так предположил… – Господи, прекрати говорить загадками. Чего я не знаю? – спросил Юнги. – У нас с Хосоком свободные отношения, – просто сказал Сокджин. – Мы можем встречаться и с другими людьми. Спать с другими людьми. Всё такое. Но у нас серьёзные отношения. Нам просто нравится свобода быть с другими людьми тоже, главное – чтобы всё было безопасно и… Ну ты понял – безопасно. Юнги глухо сглотнул и уставился на Сокджина. Может, тот просто разводит его? – С каких пор? – Не знаю, – медленно сказал Сокджин. – Большую часть наших отношений, наверное. Не с самого начала. Нам подходит такой формат. Я не изменяю, если ты об этом подумал. Мы с Хосоком ничего не скрываем друг от друга. Это не тот случай, когда просто умалчивают и не задают вопросов. Ну, то есть, пожалуй, мы не рассказываем постоянно абсолютно всё друг другу. Всё зависит от ситуации, наверное. – И вы всё ещё… – Юнги не договорил, потому что посреди предложения он решил, что на самом деле не хочет знать, трахаются ли Сокджин и Хосок направо и налево. – Да, – всё равно ответил Сокджин. – Это пиздец как странно. Вы, ребята, странные, – испытывая неловкость, заключил Юнги. – Ну, если вам это подходит, то… хорошо. Я бы не смог так, если бы был с кем-то в отношениях. Сокджин приподнял одну бровь и снова заёрзал на стульчике, а затем провёл рукой по волосам и потёр шею. – Не обижайся, но ты уже сто лет не был в отношениях, – сказал он. – Какая разница. Поверить не могу, что ты мне не рассказал о таком. Я выгляжу как идиот. А что если бы я пошёл к Хосоку и рассказал ему, что ты изменяешь? Он бы подумал, что я дурак. – Я правда думал, что он тебе рассказал, – повторил Сокджин. – Прости. – Я принимаю твоё извинение, на этот раз, – сказал Юнги, но его пальцы подёргивало от нервов, и ему очень хотелось уйти. Не потому, что ему было некомфортно в присутствии Сокджина. Честно говоря, он не думал, что то, чем они занимаются, – это странно, ему просто хотелось заставить Сокджина понервничать. Если их устраивают такие отношения… то хорошо. Хорошо, что им хорошо. Вот только эгоистичная часть Юнги не могла не думать, что если бы это он встречался с Хосоком, то тому не пришлось бы спать с кем-то ещё. И это было чересчур самонадеянно и ненормально, и вообще, Юнги просто очень хотелось пойти домой. – Вот и славно. Не знаю, что бы я делал без тебя, Мин Юнги, – дразня, сказал Сокджин. – Ну да, ну да. Тебе нужна только еда, и тогда ты будешь счастлив. В прошлом году на твой день рождения я подарил тебе букет из еды, и ты потом до конца вечера никого не удостоил своим вниманием. – Да, но ведь это ты подарил мне тот букет из еды. Если бы у меня не было тебя, я бы не получил такую классную еду, – сказал Сокджин и отправил Юнги воздушный поцелуй через стол. Юнги вздохнул и отвёл взгляд, чтобы скрыть улыбку. – Ладно, как скажешь, хён. – Тебе стоит пойти домой, ты выглядишь уставшим, – заметил Соджин, за что Юнги был ему благодарен. – Тебя подкинуть до дома? – Нет, я могу пройтись, – заверил его Юнги, поднимаясь и потягиваясь. – Ты тоже сейчас домой? – Неа, – покачал головой Сокджин, – я сегодня домой не иду. – Оу. – Ага, – ярко улыбнулся Сокджин и похлопал Юнги по плечу. – По крайней мере, теперь ты в курсе и не будешь паниковать, когда увидишь меня или Хосока с другими людьми, но я ценю твоё беспокойство за наши отношения. Ты хороший друг. «Да, – подумал Юнги, когда Сокджин обошёл его, направляясь к выходу из кафе, – офигенно хороший друг, который хочет трахнуть твоего парня».

*

Дома Юнги радостно встретил Холли, который напрыгнул на него, пронзительно залаял и приготовился к тому, что его сейчас будут кормить. Юнги улыбнулся от этого, и, присев, почесал Холли за ушками и с любовью стал с ним ворковать. – Проголодался? Пошли, я посмотрю, может, у нас осталось немного курочки для тебя. Только никому не говори, – сказал Юнги Холли, направляясь в небольшую кухню. Холли быстро поел, а затем свернулся на своей подстилке у дивана, чтобы подремать. Юнги занял место на диване и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. В квартире было тихо и спокойно, как он и любил. Это снова была обычная, нормальная, скучная, ничем не примечательная среда. Именно такой Юнги и хотел её видеть и поэтому не понимал, почему ему кажется, что он что-то упускает. Сокджин не рассказал ему ничего такого, что кардинально меняло бы жизнь, правда. Он рассказал Юнги кое-что, о чём тот не знал, но странным было то, как Сокджин настаивал на том, что был уверен, что Юнги уже в курсе об их с Хосоком договорённости. Юнги закрыл глаза и попытался вспомнить какую-то ситуацию за последние пару месяцев или, может, даже год, которая была бы показательной, но ничего не приходило ему в голову. А другие их друзья знали об этом? Может быть, но, может, им было всё равно на это. А может, не знали, и Хосок с Сокджином не афишировали это. Хотя в таком случае, почему Сокджин думал, что Юнги знает? Юнги, постукивая ногой по грязно-белому ковру, погрузился в воспоминания. Хосок множество раз сидел рядом с Юнги на этом самом диване, где сейчас сидит Юнги. Иногда вместе с ними был и Сокджин, иногда его не было. Юнги и Хосок постоянно тусили вместе. Хосок ни разу не упоминал, что у них с Сокджином свободные отношения. Хосок ни разу не говорил о других партнёрах. Хотя, с другой стороны, Хосок садился довольно близко к Юнги на диване и порой обвивал рукой его талию, а как-то раз они ходили в кино и Хосок шутя усадил Юнги к себе на колени. Вообще, Юнги сидел у него на коленях больше, чем как-то раз. Когда они были в присутствии других и когда они были наедине. Юнги даже помнил, когда он сделал это при Сокджине, и тот даже глазом не повёл. Это был ужин в квартире Хосока и Сокджина; может, там ещё был Тэхён или Чимин – Юнги не уверен. Как бы там ни было, Юнги ныл из-за того, что Хосок занял его место рядом с Тэхёном (потому что сидеть рядом с Тэхёном было легче, чем рядом с Хосоком), на что Хосок просто улыбнулся, легко схватил Юнги за бёдра и усадил себе на колени. От рук Хосока на бёдрах и его голоса в ухе у Юнги все мысли в голове смешались. Позже тем же вечером Юнги помогал Сокджину мыть посуду, и они шутили, смеялись, и Сокджин касался руки Юнги или что-то такое, а когда Юнги заглянул снова в гостиную, то поймал пристальный взгляд Хосока. Возвращаясь теперь к тому моменту, Мин не мог не думать о том, была ли в тот вечер в глазах Хосока ревность. И ревность не от того, что Юнги был с Сокджином, а от того, что Сокджин был с Юнги. Хосок ревновал потому что… хотел, чтобы Юнги смеялся только с ним? Может? Но нет. Не может быть. Не может быть, что Сокджин считал, что Юнги знает об их договорённости, потому что думал, что Хосок уже спит с Юнги. Он говорил, что они с Хосоком ничего не скрывают друг от друга, а значит, Хосок рассказал бы Сокджину, если бы это было так. Разве что… Может, они не всегда рассказывают друг другу обо всём или о всех, с кем были. Может, «полная откровенность» означает что-то другое. Юнги не знал. Всё, что он знал, – это то, что он не спал с Хосоком и что он сейчас хандрит один в своей квартире. Обычная среда. Вот только спустя минут десять спокойствия, когда Юнги просто листал ленту в телефоне под бормотание телевизора на заднем плане, ему пришло сообщение. Хотел бы он, чтобы это было сообщение от Тэхёна или кого-нибудь другого, правда, но сообщение было от Хосока – именно его имя высветилось в небольшой строке уведомлений. Юнги неохотно нажал на уведомление и перешёл в сообщения. Хосок: эй, Юнглз, как поживаешь? Юнги: Потихоньку. Наслаждаюсь обнимашками с Холли. Хосок: не хочешь прийти ко мне? Юнги: Что-то у меня нет настроения сегодня проводить вечер с тобой и Сокджином. Хосок: как грубо Сокджина в любом случае нет дома. а что, ты имеешь что-то против моего бойфренда? Юнги: Нет, придурок. Он мой лучший друг, я с ним уже виделся сегодня. И Юнги было хорошо известно, что Сокджина, вероятнее всего, не было в их квартире, но почему-то ему хотелось убедиться в этом. Ему хотелось, чтобы Хосок сказал, подтвердил, что Сокджина там нет. Хосок: ну пож, хён, мне скучно Юнги: Я сам скучный. Если я приду, тебе всё равно будет скучно. Хосок: ну и ладно, но ты пропустишь танцевальную вечеринку, которую я устраиваю Юнги: Блин Хосок: D: пожалуйста хён!!!!! Юнги вздохнул. Хосок был дома один. Юнги тоже был дома один. Они постоянно проводили время вместе. Если Хосоку так уж хочется, чтобы он пришёл, то ладно. Ладно.

*

– Запах, словно здесь что-то сгорело, – сказал Юнги, едва переступив порог квартиры Хосока и Сокджина, где обычно пахло смесью ароматов выпечки и искусственной ванили. Сокджин постоянно что-то выпекал, а Хосок постоянно жёг ароматизированные ванильные свечи, так что вся квартира была словно большое тёплое объятие. Прямо как то объятие, в которое Хосок затянул Юнги после того, как закрыл дверь. – Да, у нас с Сокджином… эм, сколько это уже? Два года? Три года, как мы вместе? Короче, у нас годовщина через пару недель, и я решил испечь кексы, делал пробную партию, но, как видишь, что-то пошло не так. – Ты не знаешь, сколько лет вы вместе? Ты идиот, – сказал Юнги. – Ну, то есть, ты классный и всё такое, но серьёзно? Ты не помнишь? – Не будь таким злым, – сказал Хосок и, ущипнув Юнги за бок, прошёл в кухню и взял с противня черноватый кекс. – Вот, попробуй лучше мои подгоревшие кексы. Они были с шоколадом. – Думаю, я откажусь, – слегка поморщившись, сказал Юнги. – А я бы съел, если бы ты меня попросил, – заметил Хосок, облокотившись об кухонную стойку и вслепую бросая кекс назад на противень. – А ты не мог бы помочь мне сделать кексы на саму годовщину? Ты же неплохо готовишь, да? Не знаю, какие ему больше понравились бы: шоколадные с ванильной глазурью или ванильные с шоколадом. Ему нравятся и те, и те, и я не могу решить, какие делать. – Сделай половину шоколадных с ванилью и половину ванильных с шоколадом, – сказал Юнги. – Перестрахуйся, так сказать. – Вот видишь, – сказал Хосок, вытянув руки и солнечно улыбнувшись. – Что бы я делал без тебя, Юнги? – Ужасные кексы, полагаю. И разочаровывал бы своего парня. Хосок пожал плечами и посмотрел вниз на их ноги. Они оба были без обуви, но в носках. Хосок шевелил пальцами ног, а Юнги постукивал пальцами руки по стойке. Знает ли Хосок, что Юнги теперь в курсе? Или же недопонимание куда глубже, чем предположение Сокджина о том, что Хосок рассказал Юнги. Что, если Хосок думает, что Сокджин спит с Юнги? Может быть. Сокджин уже очень давно дружил с Юнги. Между ними никогда не было ничего романтического, но Юнги не мог отрицать, что Сокджин привлекательный. Он был очень привлекательным, как и Хосок, у которого сейчас были светлые волосы и загар, и подтянутая фигура от всех тех танцев, которыми он занимался в свободное время. И был Сокджин, такой же высокий, как и Хосок, с каштановыми волосами и губами, созданными для поцелуев, и всё такое. Они были до противного идеальными друг для друга. Но, как бы там ни было, Юнги никогда не спал с Сокджином, даже никогда не целовался с ним – просто между ними были совсем другие отношения. Но Хосок вёл себя странно, страннее, чем обычно, и Юнги просто хотелось, чтобы тот был обычным собой и предложил поиграть в Марио Карт, что ли. Сокджин постоянно предлагал в него поиграть и подсадил на это Хосока, и это было простое нейтральное занятие, которое позволило бы Юнги немного отвлечься и не думать постоянно о том, чтобы поцеловать Чона. – Ты где-то в облаках витаешь, – пробормотал Хосок, и Юнги пару раз моргнул, возвращаясь в реальность. – Ты сегодня не разговаривал с Сокджином? Сегодня вечером? – спросил Юнги и тоже опёрся бедром о кухонную стойку. – Я с ним виделся в кафе через дорогу от своей работы. Он говорил, что вы с ним вместе обедали. Ты с тех пор с ним не разговаривал? Хосок заколебался, прежде чем ответить, и посмотрел на потолок, словно задумавшись. Его светлые волосы немного налезли ему на глаза, и он встряхнул головой, чтобы сбросить их. – Ну, я недолго с ним разговаривал, и он мне написал, что его не будет дома до завтра, – объяснил Хосок. – А что? Вы с ним о чём-то важном говорили? «Нет, – подумал Юнги. – Ничего не говори. Не спрашивай». – Почему ты мне не говорил, что у вас с Сокджином свободные отношения? – выпалил Юнги. Лицо Хосока тут же побледнело, глаза его расширились, а осанка напряглась. Но всё это длилось очень недолго, уже спустя какое-то мгновение он снова расслабился и улыбнулся: – А ты не знал? – Да ладно, – Юнги спрятал лицо в ладонях и застонал: – Я что, единственный, кто не был в курсе об этом? Какого хрена? – Я просто думал, что ты и так в курсе. Не знаю. Да и какая разница, в общем-то? – спросил Хосок. – Какая? Просто… Я видел… – Юнги осёкся и встряхнул головой. Он не знал, хочет ли Хосок знать о таком или нет. – Я просто ощутил себя дураком, вот и всё. Я думал, что мы типа как близки. – Так и есть, – ответил Хосок. – Но я думал, что тебе, наверное, не понравилось бы слушать о моих отношениях с Сокджином, – признался Хосок. – Я знаю, что ты с ним дружил ещё до того, как мы начали встречаться, и я сперва думал, что ты ревнуешь его ко мне. Я думал, что ты хотел бы быть с ним, поэтому я никогда особо и не говорил – не говорю – о наших отношениях. Ты не замечал? – Ну… Пожалуй, замечал, что ты мало говоришь о вас с ним, когда мы вместе тусуемся… – смешавшись, сказал Юнги. – Но ты какой-то бред надумал себе – я не ревную его. – Да, – Хосок покачал головой и на крошечный шаг приблизился к Юнги. Дерьмо. – Почему тебя так взволновала новость о том, что мы с Сокджином, если захотим, спим с другими людьми, Юнги? – мягко спросил Хосок, отбросив уважительные суффиксы. – Потому что… – Ты хотел бы знать об этом? – продолжил Хосок. – Нет, меня вполне устроило бы считать, что вы, ребята, идеальная, до омерзения милая парочка, которая устраивает себе свидания в кафешках и гуляет зимой в пушистых пальтах и прочая херня. Я не хочу знать, чем вы занимаетесь в постели. Или чем не занимаетесь, – решительно сказал Юнги. – Хён, – сказал Хосок ещё мягче, нежно и робко, – ты не спрашивал, потому что… потому что ты хотел… – Хотел что? – спросил Юнги, отчетливо, болезненно понимая, насколько Хосок дорогой ему человек. Насколько идеальная у Хосока кожа, насколько красивые у него губы и насколько хорошо ему со светлым цветом волос. И если бы Хосок не встречался с его лучшим другом, Юнги, наверное, уже давно бы сделал какой-нибудь шаг. Может, он и не был экспертом в выражении своих чувств, но всё-таки что-то он мог сделать, и, если бы они с Хосоком не были друзьями, Юнги, наверное, уже бы его поцеловал или, по крайней мере, намекнул бы, что хочет поцеловать. – Юнги, – сказал Хосок, снова обращаясь неформально. – Юнги, ты хотел бы, чтобы я тебя поцеловал? Юнги непроизвольно открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Технически, исходя из такого поворота событий, было бы возможно сказать «да». Это, наверное, было бы ужасное решение, но оно было возможным. Юнги даже не знал, есть ли какие-то рамки, которых должен придерживаться Хосок. Есть ли какие-то правила? Это был бы одноразовый трах и всё? Должны ли они рассказывать партнёру о своей договорённости? Есть ли какое-то правило, запрещающее секс с общими друзьями? – Я… нет, конечно, нет, – Юнги словно со стороны услышал свой ответ. – Нет. – Оу, – кивнул Хосок и пристально посмотрел на Юнги, но не стал отходить назад. – Понимаю. Многим не нравится вся эта идея свободных отношений. Или… может, тебе просто не нравлюсь я. – Что? Нет, – тихо сказал Юнги, и Хосок склонил голову набок. – Нет? Юнги окинул Хосока взглядом: от носков до рваных джинсов в облипку, от подтянутой фигуры до лица. Юнги легко представлял себе, как Хосок и Сокджин так идеально подходили друг другу, не только при свете дня, но и ночью. Как Хосоку не приходится наклоняться, чтобы поцеловать Сокджина, как это было бы, будь он с Юнги. И Юнги не должно было бы заботить, что Сокджин и Хосок делают в постели, правда, но он всё равно об этом думал. Думал о руках Хосока на талии Сокджина, как они скользят вверх, оглаживают его плечи, как Сокджин целует шею Хосока, его губы (что Юнги не раз наблюдал). Он видел раньше засосы на шее Хосока, но теперь Юнги гадал, оставлял ли их Сокджин или кто-то другой. – Хён, – позвал его Хосок. – Ты думал о… обо мне? До этого? – Я… нет, ты мой друг, Сокджин мой друг, мы не можем… это будет… – Вся суть свободных отношений в том, что странно не будет, – сказал Хосок, едва уловимо проводя рукой по шее Юнги. – Если ты хочешь, то мы могли бы это сделать. Губы Юнги дёрнулись в ухмылке – попытка Хосока подкатить была немного забавной. Конечно, Юнги был смущён, и ещё он немного волновался, что Сокджин может вернуться домой и испортить момент, но Юнги хотелось тоже немного помучить Хосока, прежде чем тот начнёт говорить что-то такое, что полностью выбьет Юнги из колеи. – А ты хочешь? – спросил Юнги. – Ты фантазировал о том, как трахаешь меня или что? Не думаешь, что заблуждаешься насчёт меня, Хосоки? – Нет, не думаю, – твёрдо ответил Хосок. Он увереннее положил руку на плечо Юнги. – Ты мне нравишься. И думаю, что и я тебе нравлюсь. Порой я сомневался, думал, что я всё это себе придумывал, но… мы оба знаем, что между нами что-то есть. – Что-то между нами? Типа, не знаю, наши члены? Хосок фыркнул и покачал головой: – Я ненавижу тебя, Мин Юнги. – Недостаточно сильно, раз предлагаешь заняться сексом. – Нет, я предложил поцеловаться. – А потом заняться сексом. Хосок вздохнул и убрал руку: – Мы можем ничем не заниматься. Я не хотел заставлять тебя чувствовать себя некомфортно, Юн, но… да, я думал о тебе. «Когда был с ним?» – Юнги хотел спросить, но сдержался. – Думал о чём? – Хммм, – задумался Хосок. Его рука возле бедра дёрнулась. – Пожалуй, я много думал о том, как ты мне отсасываешь. Ты постоянно говорил об отсосах, когда мы с Сокджином только сошлись. Ты и Тэхён. Я даже думал, что вы с ним встречаетесь, но, может, и нет? Не знаю, но ты любил постоянно хвастаться о том, как делаешь минеты, и… меня это заинтересовало, наверное. – Но ты думал о том, чтобы поцеловать меня? – мягко спросил Юнги. – Ну да. Не знаю, почему я так ни разу и не попытался тебя поцеловать, учитывая, что я мог. Наверное, я просто боялся, что ты… Юнги не дал Хосоку возможность закончить. Он ринулся вперёд и прижался губами к нему, сталкиваясь зубами, поскольку тот был на середине фразы. Тем не менее, Хосок быстро сориентировался и схватил Юнги за бёдра, оттесняя его, пока не прижал к кухонной стойке. Всё очень напоминало тот случай на вечеринке пару лет назад, только лучше, потому что сейчас они не были бухие в хлам, и Юнги реально ощущал, как губы Хосока прижимаются к нему. И это было охеренно. Хосок классно целовался, и поцелуй практически сразу же углубился – язык Хосока проник в рот Юнги, сплетаясь с его, и Хосок прикусил нижнюю губу парня, оттягивая её, прежде чем наброситься с ещё более напористым поцелуем. Было так хорошо, что Юнги почти забыл, что Хосок – парень Сокджина. Почти. Но затем Хосок оторвался и стал покрывать поцелуями линию подбородка Юнги, спускаться к шее. Всё это происходило мягко, нежно и заботливо, и это было бы неплохо, но Юнги больше нравилось, когда перепих более… жёсткий. Но то, как Хосок осыпал поцелуями его кожу, ощущалось до ужаса интимно, и Юнги тут же отбросил мысль о жёсткости. Он вздохнул и ещё больше расслабился в руках Хосока. Тот одной ладонью проскользнул под одежду парня – чёрную футболку и белую кофту с длинными рукавами, – и распростёр её на спине Юнги. – Почему у тебя привкус кофе, хотя уже такой поздний час? – куда-то в шею парня спросил Хосок. – А у тебя привкус пригорелых кексов, – отрезал Юнги и почувствовал, как Хосок улыбается, прежде чем снова поцеловать его в губы. Юнги хотелось касаться кожи Хосока и он медленно проник рукой под его кофту и простонал, нащупывая впадинки и выступы пресса парня. Он проскользнул рукой выше, пока не коснулся соска Хосока, отчего у того сбилось дыхание. Хосок снова разорвал поцелуй и тёмным вопросительным взглядом посмотрел на Юнги: – Не хочешь снять один из этих слоёв? Не понимаю, зачем ты постоянно прячешь себя за всей этой кучей одежды, – спросил Хосок, и Юнги просто кивнул, позволяя Хосоку стянуть с себя тёмную футболку, оставаясь только в белой кофте, которую тот закатал доверху и принялся тут же осыпать поцелуями грудь Юнги. – Ох, – тяжело дыша, пробормотал парень. Хосок хмыкнул и, накрыв губами один из сосков Юнги, начал мягко посасывать его. В попытке заставить Хосока быть жёстче, Юнги запустил руку в его волосы и потянул их, отчего Хосок застонал и прикусил чувствительный бугорок. Юнги тут же заскулил и содрогнулся под руками Хосока. Вся ситуация была какой-то дикой, и, наверное, поэтому Хосок снова остановился и, отпустив кофту Юнги назад вниз, смахнул его чёлку с глаз. – Ты… ты уверен насчёт этого? – спросил он. – А ты? Хосок медленно кивнул и мягко усмехнулся: – Да. Сокджин не будет возражать. К тому же, я очень, очень хочу тебя трахнуть. Юнги точно сейчас видел какие-то реалистичные галлюцинации или сны. После всего, после всех вечеров, которые он проводил с Хосоком и жаждал большего, когда хотел, чтобы Хосок остался на ночь, когда хотел, чтобы Хосок взял его за руку, он наконец-то может получить какое-то подобие этого. Хоть это и не то, чего Юнги хотел бы на самом деле, потому что Хосок не станет в одночасье его парнем. Но Сокджин нормально к этому отнесётся, а Юнги хотелось поцеловать Хосока, прочувствовать его, а ещё он хотел, чтобы Хосок выебал его до звёздочек в глазах, потому что, по правде говоря, Юнги уже слишком давно ни с кем не спал, и что-то ему подсказывало, что Хосок трахается классно. – Я уверен, – всё-таки ответил Юнги. – Больно ведь от этого не будет. – Нет, разве что ты сам этого захочешь,– сказал Хосок и, приподняв Юнги, усадил его на кухонную стойку. Сам Хосок теперь стоял меж его ног. – Расскажи, как тебе нравится, прежде чем мы… если ты хочешь перейти в спальню. Мне не очень хочется трахаться на кухне, ничего? – Ну… Мне не особо нравятся всякие нежности и всё такое, – сказал Юнги, подтягивая Хосока поближе и проскальзывая ладонями под его кофту, которую Хосок тут же стянул и отбросил куда-то на пол. – Блядь, – выругался Юнги. Как-то так получилось, что Юнги никогда толком не видел Хосока без рубашки, и это просто несправедливо, учитывая, как хорошо тот выглядит. Стройный и гибкий от занятий танцами, с гладкой бронзовой кожей. – Хосок-а… А затем Хосок снова целовал Юнги, а Юнги царапал его кожу. Хосок правда ничего не объяснил, ничего не сказал о том, можно ли оставлять на нём отметины или нет, или же ему всё равно на это. Может, Хосок просто не проговаривал все «правила» со своими обычными партнёрами, хотя Юнги не считал себя обычным партнёром. Что-то изменилось прямо во время поцелуя, и Хосок открыл глаза, всматриваясь в Юнги, пока тот не выдержал и не издал тихий звук, напоминающий одновременно и стон, и скулёж. И тогда во всей комнате стало жарче, Хосок прильнул ближе и начал осыпать Юнги поцелуями сильнее, хаотичнее, лихорадочно. Юнги был тем, кто оттолкнул Хосока и стянул свою кофту, но Хосок был тем, кто притянул его к себе обратно и потащил их к коридору. Они врезались в стену, но Юнги оттолкнулся от неё, снова оказываясь прижатым к Хосоку, пока они, сбиваясь, не добрались до середины коридора, туда, где, как знал Юнги, находится спальня. Однако Хосок остановил его и, задыхаясь, оторвался от его губ. – Чёрт, хён, – пробормотал он и склонил голову, чтобы присосаться к шее Юнги, но тот попытался затащить их в спальню. Хосок сдержал его и покачал головой: – В гостевую, Юн, – мягко сказал он, и кивком в противоположную сторону указал на комнату в конце коридора. – Это… наша с Сокджином комната. – А, точно, – кивнул Юнги, потому что, ну конечно же, там они не будут трахаться. Хосок схватил его за запястье, повёл до гостевой комнаты и зажёг свет. Это была симпатичная маленькая спальня со стенами мягкого персикового цвета и постельным бельём в цветочек на кровати. Комната куда больше ассоциировалась с Сокджином, чем с Хосоком. Хосок предпочитал более яркие вещи, яркие цвета и более смелые детали. Хосок был громким. А ещё, что куда более важно сейчас, был целующим сзади шею Юнги, его грудь прижималась к спине Юнги, а руки обвивали его талию. Юнги с уверенностью мог сказать, что утром на нём останутся следы, потому что Хосок щипал его кожу, кусал, посасывал шею, а затем они перецепились и грохнулись на кровать, сплетаясь в комок из конечностей и неистовых поцелуев. Они упали поперёк кровати – не самое удобное положение, – но никто даже не попытался сдвинуться и лечь иначе. Юнги просто перекатился, чтобы Хосок оказался на спине, и стал дёргать молнию на его джинсах. У него тряслись руки, но всё же он их расстегнул и стянул, и Хосок отбросил штаны подальше, оставаясь в одном белье. – Я хочу тебе отсосать, – сказал Юнги и склонился, чтобы оставить поцелуй над резинкой боксеров Хосока, проводя по коже языком, чтобы попробовать её вкус. – Просто, чтобы ты знал, – сказал Хосок, – я звал тебя сюда не для секса, но… – Пожалуйста, Хосоки, – проскулил Юнги, впиваясь ногтями в бёдра парня, – я хочу взять твой член в рот. – Да, да, конечно, – ответил Хосок, приподнимая бёдра, чтобы Юнги стянул с него трусы. Член Хосока не был огромным, но Юнги провёл достаточно времени с Сокджином, чтобы и так знать, какой примерно у него размер (не говоря уже о всём том времени до и после того, как Хосок и Сокджин начали встречаться, которое Юнги провёл, сам думая о его члене). Раньше, до Хосока, Сокджин многое рассказывал Юнги о тех, с кем встречался. О Хосоке он рассказывал не так много личных подробностей, разве что только, если с ними был ещё кто-то. Тем не менее, Юнги наклонил голову набок и посмотрел в лицо Хосока. Юнги было неважно, какого размера у Хосока член. От этого он не будет хотеть Хосока меньше. – Ты не полностью возбуждён, – заметил Юнги. Он обхватил рукой основание члена и пару раз резко провёл по нему, наслаждаясь ответным стоном. – Я нервничаю, – объяснил Хосок, – поэтому так. – Расслабься, – сказал Юнги и потянулся, чтобы поцеловать изгиб бедра Хосока. Затем он ртом прошёлся вдоль ствола и заглотил головку. Он почувствовал, как член стал полностью твёрдым, почувствовал, как он растягивает губы и идеально заполняет рот, и от этого у самого Юнги стояк натянул узкие джинсы. Хосок застонал и зарылся рукой в волосы Юнги, двигая его голову вверх-вниз. Хосок словно направлял его и делал это мягко, но стоило Юнги взять свой темп, как он тоже стал вести себя жёстче. Хосок резко дёргал и тянул его волосы, а потом, когда Юнги сделал прерывистый вдох носом, тут же подтолкнул его голову вниз, пока тот не уткнулся носом в таз Хосока. Юнги скулил и сглатывал снова и снова, ощущая где-то на задней части глотки вкус Хосока, который немного раскачивал бёдрами. – Блядь, малыш, ты так хорошо сосёшь, – пробормотал Хосок. Он откинул голову назад на кровать, его ноги свисали с другой стороны из-за того, как они лежали. В ушах у Юнги звенело, его слюна капала на кожу Хосока, и он понемногу съезжал с кровати. – Хочешь кончить мне в рот? – спросил Юнги. – Я не против, мне нравится это. – Нет, – Хосок немного приподнялся. – Хочу трахнуть тебя. Хосок толкнул Юнги на спину и стал жадно шарить руками по его коже, снимая оставшуюся одежду и зацеловывая тело парня. Дразня, по большому счёту, но он делал это грубо, и у Юнги от этих поцелуев перехватывало дыхание и его корёжило от желания. Потолок над головой Юнги кружился, и хоть парень и был возбуждён и отвечал на каждое прикосновение, которое дарил ему Хосок, мыслями он был не здесь. Юнги не мог перестать думать о том, что рассказал ему Сокджин.

*

– Симпатичная квартира, – пробормотал Юнги, рассматривая новую квартиру Сокджина. Ту, где он будет жить вместе с Чон Хосоком. – А что вы будете делать со второй спальней? – Может, сделаем из неё комнату для гостей. Сестра Хосока будет нас навещать, или что-то в этом духе, – ответил Сокджин, ведя Юнги дальше по коридору. Хосока дома не было, он где-то ходил по своим делам, а может, покупал мебель или технику. – Это было бы странно. Ей пришлось бы слушать, как вы, ребята, занимаетесь сексом, – невозмутимым тоном сказал Юнги, заходя в гостевую и присаживаясь на край матраса, на котором ещё даже не было постельного белья. – Мы бы не занимались сексом, если бы у нас были гости, извращенец, – смеясь, сказал Сокджин. – Ну, секс, должно быть, хороший, если вы с ним съезжаетесь, – заметил Юнги. – Впрочем, как ни крути, он славный. Мне он нравится. Только не рассказывай мне о том, какие извращенские штучки ему нравятся. – Ему не нравятся извращенские штучки, – возразил Сокджин. – Серьезно? А тебе нравятся. Сокджин закатил глаза, прилёг на кровать и на долгое мгновение прикрыл глаза. – Я правда счастлив, Юнги, – сказал он мягко. – Надеюсь, что и ты найдёшь кого-то, с кем будешь так же счастлив, как я с Хосоком. Это словно… Я не знаю. Просто это ощущается так правильно. – Я рад, что ты счастлив, – пробормотал Юнги в ответ и откинулся на кровать рядом с Сокджином, уставившись в потолок. – Ты заслуживаешь этого, а Хосок… хороший парень, ты сам знаешь. – Ты не думаешь, что я ему надоем? – спросил Сокджин. – Что ему надоест жить со мной? – Нет? С чего бы? – Просто… наверное, это мои страхи, – признался Сокджин. – Он без ума от тебя, – сказал Юнги, шмыгнув носом, потому что Сокджин даже не подозревал, что Юнги тоже без ума от Хосока. – Ты ему не надоешь, потому что ты самый привлекательный человек, которого я знаю. А ещё ты заботливый и вкусно готовишь. Ты идеально подходишь ему – настолько, что это бесит. – Ты всё ещё мой самый дорогой, самый маленький друг, – сказал Сокджин. – Ага-ага, скажи мне это снова через пять лет, когда превратишься в скучного и практически женатого мужика.

*

– Юн, – настойчиво позвал Хосок, – ты меня слышал? – Н-нет, – признал Юнги, и Хосок вздохнул с, наверняка, притворным раздражением. Он мокро выцеловал обнажённую грудь парня, двигаясь вверх, присосался к его шее, а затем поднялся на уровень его глаз, и Юнги увидел, что взгляд Хосока тёмный и напряжённый. – Я сказал, что хочу посмотреть, как ты растягиваешь себя для меня, малыш. Сделаешь это? – спросил Хосок. Он мягко пробежался рукой по боку Юнги, а когда тот изумлённо уставился на него, Хосок смачно шлёпнул Юнги по бедру. – От-откуда ты знаешь, что мне так нравится? – шёпотом спросил Юнги. – Я не знал, – ответил Хосок. – Но я рад, что тебе нравится. Так что, позволишь мне посмотреть, как растягиваешь себя? Ты не против? – Хорошо, – согласился Юнги, и губы Хосока растянулись в широкой улыбке. Он снова сел, и Юнги неожиданно ощутил холод, когда Хосок отпустил его. Но Чон вылез из кровати и начал рыться в ящике комода. – Чёрт, – выругался он. – Подожди минутку, здесь нет смазки. Я пойду возьму, не двигайся, – Он обошёл кровать, не отрывая взгляд от тела Юнги, уже немного взмокшего, растянувшегося на цветочных простынях. Он задержался у двери, и Юнги приподнялся, чтобы посмотреть на него. – Господи, Юнги, ты такой охуенно красивый. Юнги рвано втянул воздух и провёл рукой по члену, и Хосок ухмыльнулся и вылетел из комнаты. Его не было какую-то минуту, но казалось, что гораздо дольше, и когда он вернулся, то бросил возле Юнги на кровать флакон со смазкой и презерватив и уселся между разведённых ног парня. – Развернёшься, чтобы мне было хорошо видно? – спросил Хосок. Юнги застонал, садясь, и потянулся к Хосоку за поцелуем, который Хосок охотно подарил ему и который сам же разорвал, отстраняя Юнги от себя и разворачивая его так, чтобы парень оказался на четвереньках с оттопыренной вверх задницей. – Мне нужна… нужна смазка, – сказал Юнги и протянул руку назад к Хосоку, чтобы тот дал ему лубрикант. Он дал, конечно же, и Юнги неуклюже выдавил себе немного на пальцы и потянулся назад, расставив ноги на постели, и неловко из-за позы, в какой находился, обвёл пальцами свой анус. Хосок наверняка надрачивал себе позади Юнги – он слышал этот характерный звук. И это не был первый секс Юнги, так что не было смысла затягивать, поэтому он пропихнул в себя первый палец и с тихим стоном задвигал им. – Хосоки, – позвал Юнги уменьшительным прозвищем, которое порой использовал, когда они были вместе наедине. Использовать его сейчас, когда они были вместе в постели, ощущалось совсем иначе. – Хосоки, раздвинь мне ягодицы. – Ох, бля, да, – Хосок передвинулся сзади Юнги, и Мин почувствовал его руки на своей заднице, как они раздвигают её, чтобы он смог проскользнуть внутрь вторым пальцем. – Это так горячо, Юнги, ты такой красивый, ты будешь так охеренно смотреться, растянутым на моём члене. – П-помоги мне, тогда, – промычал Юнги. И Хосок мягко наклонил голову Юнги вниз и вздёрнул его задницу. Лицо Юнги было как раз у края кровати, он так и не вынул пальцы, но зато почувствовал, как Хосок капнул ещё смазки ему на задницу, туда, где были его пальцы. А затем Хосок добавил в него ещё и свой палец, и Юнги подавился своей же слюной. – Твоя дырочка такая тугая, – рассеянно сказал Хосок, трахая его пальцем, а затем согнул его вокруг пальцев Юнги и надавил на простату. Они продолжали так пару минут, и Юнги очень старался держаться, но к тому моменту, как Хосок закончил его дразнить, Мин уже хныкал, и глаза у него были влажные. Хосок медленно вытащил палец, и Юнги сделал так же, тяжело опустившись на постель. Его задница всё ещё торчала кверху, а из члена выделялась естественная смазка. Юнги сжал простыню в кулаках, но затем решил потешить свою оральную фиксацию и втянул в рот два пальца. – Ты вообще собираешься меня трахать? – Да, сейчас, – пробормотал Хосок, и Юнги обернулся взглянуть на него – вспотевшего, пылающего в полумраке комнаты, надевающего презерватив. Хосок встретился взглядом с Юнги и нежно улыбнулся: – Можешь перевернуться на спину, если хочешь. «И всё время видеть твоё лицо? – подумал Юнги. Он прижался нижней губой к своим пальцам и ещё шире расставил ноги. – Я не смогу, не в этот раз». – Так нормально. – Хорошо, хён, – мягко сказал Хосок. Эта мягкость резко контрастировала с тем, как Хосок дёрнул Юнги немного назад за задницу, смазал свой член и стал дразнить Юнги, водя головкой по краю входа. – Трахни уже меня в задницу, давай, – подначил его Юнги, вытащив пальцы изо рта. В комнате стало ещё более жарко, душно, и Юнги чувствовал пот, стекающий по бёдрам и по спине, чувствовал, какой влажной стала его чёлка. Всё было бы куда проще, если бы Хосок был просто незнакомцем. Это был бы просто хороший трах и всё. Но Хосок не был случайным партнёром, завтра они всё ещё будут друзьями, и Хосок будет знать, как едва не довёл Юнги до слёз одним только пальцем и как сильно Юнги хотел, чтобы он засадил ему в рот. – Так красиво, Юнги, – ворковал позади него Хосок. – Мне нравится, как ты весь такой колкий, как ты огрызаешься, но сейчас… сейчас ты весь в моей власти. Это… – Я… я тебя сейчас столкну вниз и сам объезжу, если ты не поторопишься и... и не трахнешь меня, – запинаясь, нетерпеливо выдавил Юнги. – Вот об этом я и говорю, – со смешком ответил Хосок, а затем осторожно надавил головкой, проникая в Юнги. Мин смог лишь выдохнуть и дать ему себя заполнить. Сперва Хосок входил медленно, а затем, когда решил, что Юнги уже готов, резко двинулся вперёд, по самые яйца, сталкиваясь бёдрами с задницей Юнги. – Тебе нравится, малыш? – спросил он. – Да, – ответил Юнги, съезжая ближе к краю кровати. Хосок начал аккуратно водить бёдрами, привыкая к ощущению того, как Юнги сдавливает его член в себе. Но Юнги хотелось сильнее, быстрее, жёстче. Ему хотелось кричать, хотелось быть лучше, чем Сокджин. Так или иначе, ему не пришлось говорить Хосоку, чтобы тот трахал его сильнее – Чон и так это сделал. Хосок стал резко двигать бёдрами вперёд, грубо, но идеально. У него каким-то образом получалось делать это быстро, но при этом плавно, и благодаря этому его член задевал простату Юнги, и с каждым толчком Юнги съезжал вперёд, пока не стал наполовину свисать с края постели. – Бля, – всхлипнув, выругался Юнги. – Бля, Хосок-а, охренеть. – Юнги, ты… так…. В ушах у Юнги так громыхало, что он не мог разобрать всё то, что Хосок пытался хрипло ему сказать, но он всё равно сжался и задвигался в такт толчкам. – Хочу сделать тебе хорошо, – повторял Юнги снова и снова в ответ на грязную чепуху, которая слетала с губ Хосока. А потом рука Юнги соскользнула, и верхняя часть его тела переклонилась через матрас, а задняя распласталась на нём. Хосок то ли взвизгнул, то ли издал какой-то звук «ох-ох» и съехал вместе с Юнги. Они наполовину свисали с постели, и Хосок распластался на Юнги, так и не выйдя из него. – Ах, Сок-и, это… это так… Было так хорошо, в этой новой странной позе – вот что пытался сказать Юнги, но это было непросто сделать, когда его член был зажат между телом и одеялом, а Хосок тяжело дышал ему в шею. Юнги удалось упереться ладонями в пол и немножко приподнять верхнюю половину тела, а Хосок передвинул свои ноги и теперь словно оседлал задницу Мина. Для лучшей устойчивости парень потянулся и ухватился рукой за стоявшую у кровати тумбочку. – Ты в порядке? – спросил Хосок. Другой рукой он держался за бедро Юнги. – Да, хорошо, – прохрипел Юнги. – Ты знаешь о правиле светофора? Какой у тебя сейчас цвет? – Всё хорошо, – повторил Юнги. – Зелёный. – Прости, – сказал Хосок, покачивая бёдрами, не сильно – как раз, чтобы заставить Юнги изогнуться. – Я должен был проверить. Надо было сделать это раньше, но, ты сам понимаешь. Я увлёкся. – Тебе такое надо обычно проверять? – спросил Юнги, приподнимая задницу повыше, насколько это было возможно, учитывая, как он был прижат. От этого, по крайней мере, его член получил хоть немного трения. – Ну, вообще нет, но порой мне нравятся кинковые штуки, Юнги, – сказал Хосок. – И что-то подсказывает мне, что тебе тоже. Юнги хотел едко ответить Хосоку, но в этот момент тот поцеловал его спину, и он растерял все слова. – Я совру, если скажу, что у меня не было кучи кинковых фантазий с твоим участием, – поделился Хосок. – Мне надо, чтобы ты меня выебал, – сказал Юнги, потому что не хотел их слышать. – Пожалуйста, просто… вот прямо так. Так очень классно. Хосок на пробу двинул бёдрами, приспосабливаясь к этой новой и необычной позе, к тому, как Юнги перегнулся через кровать. Но всё получилось, и Юнги мог тоже подмахивать толчкам Хосока, закатывая глаза от удовольствия. – Бля, бля, бля, – постоянно повторял Юнги, но эти вскрики были ломаными, короткими и полными невысказанного удовольствия, так что он не думал, что Хосок их может разобрать. Может, Юнги и был в своём мире, но погрузился он в него не так уж и глубоко. Он всё ещё весьма чётко соображал, хоть удовольствие уже и начало скручиваться тугой пружиной внизу живота. Его член скользил по одеялу, от чего Юнги получал много трения, когда Хосок стал набирать темп. По сути, сейчас Хосок засаживал Юнги, оседлав его задницу. Одна его нога даже соскользнула с кровати и оказалась на полу рядом с рукой Юнги, и если они не будут соблюдать осторожность, то в итоге трахаться будут уже на полу. – Я уже близко, малыш, – к счастью, прохрипел Хосок. Он ухватился обеими руками за бёдра Юнги и таким образом удерживал равновесие, находясь одной ногой на полу. – Со мной… – простонал Юнги и всхлипнул куда-то в пол, сжимая руки в кулаки, – тебе лучше? Хосок ни на секунду не замедлился. Он трахал Юнги жёстко и последовательно, но на вопрос так и не ответил. И это было правильно, потому что это был дерьмовый вопрос. Хосок, тем не менее, сказал, что с Юнги хорошо. Он сказал, что Юнги такой узкий и сексуальный и что он может кончить, даже когда по щекам Юнги уже стекали слёзы от удовольствия. – Я знаю, что твоя маленькая узкая задница будет так хорошо сжиматься вокруг моего члена, когда ты кончишь. Я знаю, что тебе тоже этого хочется, ну же, Юн, – отрывисто говорил Хосок, нависая над ним. Юнги закрыл глаза и почувствовал, как оргазм накатывает на него, хоть он и хотел его оттянуть. Тепло разлилось в его груди и по краю одеяла в цветочек, полностью накрывая парня. Стойкая дрожь от оргазма охватила тело Юнги, особенно учитывая, что Хосок не прекратил его трахать. Чон громко стонал и долбился по простате Юнги, так что из члена Юнги излилось ещё немного спермы на одеяло, прежде чем появилось ощущение излишней чувствительности. Но Юнги ощутил лёгкое давление, лёгкое тепло до того, как всё стало слишком неприятно, и почувствовал, как член Хосока пульсирует у него в заднице, как Хосок, обняв Юнги за торс, несмотря на шаткость их позы, кончает в презерватив. В какое-то невероятное мгновение они оба перестали двигаться, и Юнги начал ощущать лёгкое головокружение от того, что кровь стала приливать к голове. – Мне надо подняться, – прохрипел Юнги, и Хосок хмыкнул. – Прости, хён, – пробормотал он и медленно и осторожно выскользнул из него, а затем осторожно затащил Юнги назад на кровать. Мин плюхнулся на кровать и посмотрел, насколько он перепачкался. Если бы он не был сейчас выжат как лимон, то, пожалуй, сделал бы что-то сексуальное, например, пососал бы свои пальцы, но его тело полностью отказывалось двигаться. Всё, чего ему хотелось сейчас, – это смотреть на Хосока. Он смотрел, как Хосок снимает презерватив и скручивает его узелком, прежде чем выкинуть в мусорку. Он смотрел, как Хосок выходит из комнаты и возвращается с полотенцем и большим зелёным одеялом. Волосы Хосока слиплись и взмокли, и когда он присел на край кровати, Юнги потянулся и пригладил их. Хосок немного смущённо улыбнулся ему и помог Юнги вытереться принесённым полотенцем. Закончив с этим, он поднялся и, к огромному смятению Юнги, снял с кровати запачканное одеяло в цветочек. Мин ворчал, пока Хосок не заменил одеяло на зеленое, которое принёс с собой. – Хосоки, – позвал его Юнги. – Мм? – Хосок, поправив одеяло, залез в кровать и аккуратно оплёл собой Юнги, а затем поцеловал его. Юнги ответил, охватив бёдра Хосока и позволив ему пробраться в его рот, соединить их рты снова и снова. Когда Хосок всё же разорвал поцелуй, он отстранился всего лишь на миллиметр. – Ты офигенно хорошо целуешься, хён. – Спасибо, – ответил Юнги, и Хосок рассмеялся. Он скатился с Юнги и сел рядом с ним. – Ты не хуже. Целуешься ты определённо лучше, чем делаешь кексы. – Эй! Ты не можешь использовать это против меня, – возмутился Хосок и игриво стукнул Юнги в бок. – Однажды я сделаю такие вкусные кексы, что ты еще будешь умолять о добавке. – Ну, удачи с этим, – сказал Юнги. Хосок закатил глаза и слегка наклонил голову Юнги, чтобы снова поцеловать его по линии челюсти. Это больше не было прелюдией к сексу, и Юнги закрыл глаза, наслаждаясь, пока Хосок не передвинулся достаточно, чтобы Юнги смог в ответ оставить отметину на его шее под челюстью, но сделал Мин это нежно, мягко. – Можешь остаться спать здесь, – прошептал Хосок. Юнги отпрянул назад и провёл ладонью по предплечью Хосока. Просто несправедливо, что Хосок такой красивый и такой заботливый. Если бы Хосок его выставил за дверь, по крайней мере Юнги не хотелось бы снова так сильно его целовать. – Ты уверен? – Ну да, я не буду выгонять тебя. Ты мой друг, хён. Вот, накинь одеяло, – сказал Хосок и помог Юнги и себе залезть под одеяло. Они умостились на боку, лицом друг к другу. – Ты не против, если я посплю здесь, с тобой? – спросил Хосок спустя мгновение. Юнги кивнул: – Я не против. А… А не будет против…? – Не будет, – ответил Хосок и обвил рукой талию Юнги, подтягивая его поближе. Юнги знал, что он всё ещё заляпан спермой и волосы у него всё ещё мокрые от пота, но Хосок прижимал его к груди так, словно ему было всё равно. – Я бы повторил, но ты устал. Может, утром. «Повторил? А, точно. Это о сексе». – Хосок, – пробормотал Юнги, – должен ли я чувствовать себя паршиво? – С чего бы тебе чувствовать себя паршиво? – Я не чувствую, – исправил Хосока Юнги, проворчав ему в грудь, мягко поглаживая его спину. – Я спросил, должен ли я чувствовать себя паршиво. – Конечно же нет, – ответил Хосок. – В этом вся суть. Никто из нас не должен чувствовать себя паршиво. – Хорошо. Прошло долгое мгновение, ресницы Юнги щекотали кожу Хосока, и Мин поднял свой взгляд вверх на него. Глаза Хосока были закрыты, а губы слегка раскрыты. – Я… Я в любом случае не смог бы себя паршиво ощущать после такого классного секса, – пошутил Юнги, и губы Хосока вздрогнули, но он ничего не ответил. Наверное, он уже наполовину уснул. – Спокойной ночи, Хосок. Да. Определённо не обычная среда.

*

Что-то сладкое. Нотка горечи, пробивающаяся сквозь сладость. Яркий смех и свет перед закрытыми глазами, докучающее ощущение чего-то витающего, из-за которого невозможно продолжать спокойно спать. Докучающее ощущение чего-то витающего, из-за которого невозможно игнорировать. Юнги простонал в подушку и перевернулся на живот, а затем с трудом разлепил глаза и приподнялся на локтях. Комната медленно приобрела очертания, она была полна мягких цветов и солнечного света, пробивающегося через тонкие шторы, закрывающие окно. В постели, кроме него, никого не было, а дверь в спальню была приоткрыта. Юнги потёр глаза и развернулся, чтобы нормально сесть. Он заметил свою одежду, аккуратно сложенную в ногах кровати, и его замутило. И Юнги был вполне уверен, что не из-за голода, несмотря на приятный запах, проникающий в комнату. Нет, его замутило, потому что он проснулся в гостевой спальне Хосока и Сокджина. Хосока в постели уже не было, а на ладонях у Юнги были следы от трения об ковер. Из-за всего этого, а ещё из-за того, что он отчётливо слышал, как Хосок смеётся где-то на кухне или в гостиной. Вздохнув, Юнги заставил себя выбраться из постели. Он собрал одежду и медленно её надел, оттягивая тот момент, когда ему придётся подойти к двери и отворить её. К счастью, он знал, что к комнате Сокджина и Хосока прилегает ванная, так что он проскользнул по коридору и зашёл в их комнату, чтобы попасть в ванную до того, как они заметят, что он проснулся. Юнги не рассматривал их спальню по пути в ванную, просто порадовался, что там никого нет. Оказавшись в ванной, он включил свет, сходил в туалет, помыл руки, а затем уставился на своё отражение. На голове у него творилось чёрте-что, как и обычно по утрам, так что Юнги пригладил волосы руками, а затем коснулся засосов на шее. Сейчас он всё равно не мог с ними ничего поделать, поэтому он выключил свет в ванной и медленно вышел назад в спальню. Он вовсе не собирался глазеть по сторонам, любопытствовать, и он уже бывал в этой комнате, но его взгляд всё равно задержался на фото, что стояло возле кровати. На нём были запечатлены Сокджин, Хосок и родители Сокджина. Они выглядели счастливыми. Несмотря ни на что, Юнги улыбнулся. Даже не ощущая ревности. Он не стал дольше оставаться в комнате, опасаясь, что его могут там поймать, и тихо прошёл по коридору в гостиную и примыкающую кухню. Сокджин был уже одет, а может, он просто был ещё во вчерашней одежде (Юнги даже не мог вспомнить, что на нём вчера было – весь предыдущий день был словно в тумане), но Хосок всё ещё был в пижаме. В просторных штанах, держащихся низко на бёдрах, и слегка великоватой тонкой рубашке с узором из собачек. Парни были на кухне: Сокджин заглядывал в духовку, а Хосок легко улыбался, смотря вниз на него. Юнги прочистил горло. – Привет, спящая красавица, – сказал Хосок, подняв взгляд. – Ты хорошо спал, хён? Я не хотел тебя будить. – Да, хорошо, – ответил Юнги. Он прошёл к небольшой барной стойке и неуверенно присел на один из табуретов. Сокджин встал и захлопнул дверцу духовки, но Юнги не смотрел на него. Он смотрел на Хосока, который, учитывая расстегнутые первые пару пуговиц его рубашки, даже не пытался спрятать засос на шее, собственно говоря, как и сам Юнги. – Тебе понравилось прошлой ночью? – спросил Сокджин. Юнги посмотрел на своего лучшего друга, ожидая увидеть какой-то ожесточённый, пассивно-агрессивный взгляд. Но ничего такого не было. У Сокджина на лице была лёгкая улыбка, но он не выглядел злым. Ему было действительно любопытно. – Эмм, да, – кивнул Юнги и почувствовал, как к его щекам прилила краска. – Не смущайся, – поддёрнул Юнги Хосок. – Вчера ночью ты не смущался. – Мм. Хосок хорош в постели, – пробормотал Сокджин практически себе под нос и налил Юнги чашку кофе. – Честно говоря, я думал, что вы уже и раньше спали друг с другом. Но Хосок сказал мне, что нет. – Ой, помолчи, теперь кажется, будто я рассказал тебе все подробности прошлой ночи, – сказал Хосок Сокджину, а затем внимательно посмотрел на Юнги, когда Сокджин отправил ему кофе через стойку. – Это не так. – Всё окей, – сказал Юнги, хотя какая-то его часть и хотела бы сохранить прошлую ночь только между ним и Хосоком. – Я его лучший друг, я слышал все его ужасные истории, так что это было бы только честно. Хосок приподнял бровь и положил руку на талию Сокджину: – Поверить не могу, что ты только вчера рассказал Юнги о нас, – сказал Хосок Сокджину. – Кстати, а как твой вечер прошёл? Намджун, верно? – Мгм, – Сокджин поиграл бровями. – У него отличные ямочки на щеках. – О, так у тебя всё-таки есть типаж? – Хосок улыбнулся, держа губы сжатыми, и Юнги увидел, как появляются и исчезают его ямочки. Затем он увидел, как Сокджин рассмеялся и поцеловал Хосока в губы. – Может, – признал Сокджин. – А какой тогда у тебя типаж? Мы с Юнги совсем не похожи. – Мне все нравятся, – сказал Хосок. – И тебе нравится всем говорить, что они охуенно красивые? – выпалил Юнги. – Или это было только для меня? Сокджин закашлялся. Хосок ухмыльнулся и, обойдя стойку, закинул руки на плечи Юнги. – Только для тебя, – сказал он. – Вау, вы, ребята, отвратительны, – сказал Сокджин. – Что вы там, навели беспорядок в гостевой спальне? Хосок слегка повернул голову и невесомо обвёл губами ухо Юнги. Как он мог так расслаблено делать это перед Сокджином и как Сокджин мог оставаться таким расслабленным в ответ – у Юнги не укладывалось в голове. Ему от этого не было некомфортно, нет, просто это вводило его в недоумение. – Думаю, твое одеяло в цветочек надо будет отдать в химчистку, – признался Хосок. – Прости, – вклинился Юнги. – Это моя вина, но Хосок не знает, как нормально удержать партнёра на кровати во время секса. – Вы что, свалились с кровати? – удивился Сокджин. – Впечатляет. – Спасибо, – отпарировал Хосок и быстро чмокнул Юнги в шею, а затем его тепло исчезло, и он уже заглядывал в духовку – проверял, наверное, кексы или булочки с корицей, или ещё какую-то сладость на завтрак, на который у Юнги сейчас совсем не было сил. – О, кстати, – обратился Сокджин к Хосоку, – не забудь, что у нас на следующей неделе запланирован ужин с твоими родителями. – Я помню, – кивнув, сказал Хосок. – Ты мне каждый день напоминаешь. – Да, но пару месяцев назад ты забыл, а мне два часа пришлось слушать одни и те же истории о твоём детстве, которые мне рассказывала твоя мама, – беззаботным тоном сказал Сокджин. – Они были классными, когда я впервые их услышал, но это был не лучший ужин в моей жизни. А ты, как оказалось в итоге, пошёл в ту новую лапшичную. Без меня. – Я же принёс тебе оставшуюся еду! – запротестовал Хосок и шутливо толкнул Сокджина в плечо, на что тот скрутил его и, развернув, обнял со спины. Юнги рассеянно вспомнил, как пару месяцев назад вместе с Хосоком ходил в новую лапшичную. Получается, Хосок пропустил тот ужин с Сокджином и вместо этого встретился с Юнги? Он не хотел спрашивать. Не хотел, чтобы это начало казаться чем-то, чем на самом деле не было. – Как бы я ни хотел остаться, мне надо на работу. Я уже опаздываю, – резко сказал Юнги. – Ой, нет, скажи, что ты заболел, – предложил Хосок, выбираясь из объятий Сокджина, чтобы остановить Юнги, который уже поднялся и направился к выходу из кухни. Он коснулся руки парня, и когда тот посмотрел на него, на лице Хосока было слегка виноватое выражение. – Хён, ты не должен уходить. Ты чувствуешь себя некомфортно из-за нас? – тихо, чтобы не слышал Сокджин, спросил Чон. – Нет, мне правда надо на работу, – сказал Юнги. – Вчера ночью было классно, Хосок… Я не сержусь. – А кажется, что сердишься. Я знаю, когда ты начинаешь накручивать себя. – Ну и что ты хочешь, чтобы я сказал в таком случае? – спросил Юнги. – Я правда в порядке. Хосок вздохнул и кивнул: – Мы можем позже об этом поговорить тогда, если ты не против. Я бы повторил как-то, если хочешь. «Конечно же, я хочу, – подумал Юнги, – вот только к чему это приведёт?» – Я напишу тебе или – не знаю – увидимся. Мы постоянно видимся. – Хорошо, – сказал Хосок. – Может, позвони мне, когда освободишься с работы. Мы с Чимини и Гуком собираемся пойти потанцевать, ты тоже приходи. – Ну да, потому что танцы – это как раз для меня, – саркастично ответил Юнги. – Ладно, я подумаю. Хосок наклонился, совсем чуть-чуть, едва уловимо, но затем остановился. Словно он собирался поцеловать Юнги на прощание, но затем передумал. А может, Юнги просто это придумал себе. Может, все эти маленькие мысли о том, что всё это время Хосок с ним флиртовал, были просто в его воображении. Конечно, прошлая ночь точно не была предметом воображения. Но Юнги не знал, было ли то замешательство, которое он ощущал, оправданным. Он не считал, что сделал что-то плохое по сути, или же что Хосок сделал что-то плохое, но просто он ощущал себя… странно. – Хорошего дня на работе! – крикнул Сокджин, когда Хосок, положив ладонь на поясницу Юнги, пошёл проводить парня до двери. – Только рубашку поправь, она у тебя наизнанку! – Ты точно в порядке? – спросил Хосок и открыл дверь для Юнги, пока тот обувался. – Ага, – ответил Юнги. – Только не говори Сокджину, что меня заводит, когда меня называют «малыш». Если расскажешь, я тебе задницу надеру. – А, – Хосок показал, что его рот на замке. – Твой секрет в безопасности. – Окей, – кивнул Юнги. – Надеюсь, что так и будет. – Конечно. А затем Хосок наклонился вперёд и поцеловал уголок рта Юнги – простое касание губ, длящееся всего пару секунд. Но прежде чем он смог бы что-нибудь сказать, прежде, чем Хосок смог бы что-нибудь сказать, Юнги вышел из квартиры и направился к лифту. Это будет обычный четверг, пообещал он себе. Но даже если и так, Юнги сам не знал, во что ввязался. А поцелуй Хосока неуловимо задержался на его губах.