Linger Here With Me

– Ты не можешь спать с парнем своего лучшего друга! Что с тобой такое? Ты совсем мозгами двинулся? Ударился головой? Это же первое правило Кодекса братанов… Или стой, первое правило Кодекса братанов – «не встречаться с бывшими своего бро»? Не важно, спать с нынешним парнем своего бро – это ещё хуже, я считаю! Какого хрена? Юнги бросил на Тэхёна взгляд из-под ресниц и поджал губы. Его кофе быстро остывал и больше не согревал охватывающие чашку ладони. Пальто у него тоже было недостаточно тёплым, и Юнги не понимал, почему Тэхён настоял на том, чтобы посидеть снаружи, на холоде. Юнги терпеть не мог холод – он дрожал и, если бы расслабил челюсть, то его зубы тут же начали бы отбивать чечётку. – Я же рассказывал тебе, – произнёс Юнги, – у них свободные отношения. – Да, – кивнул и драматично распахнул глаза Тэхён. – Я знаю. Я знал это, но это не значит, что ты можешь этим пользоваться! Ну, то есть, бля, хён, Сокджин – твой лучший друг. Тебе самому это не странно? – Нет, – просто ответил Юнги. – К тому же Сокджин не имеет ничего против. Он ни разу не говорил ничего такого, что дало бы понять, что его что-то не устраивает. Знаешь, он вообще думал, что мы с Хосоком уже давно трахаемся. Ему похрен. Тэхён вздохнул и прикрыл лицо руками в перчатках. Взлохмаченные волосы упали на его кончики пальцев, и когда он убрал руки, то бросил на Юнги взгляд, который парень так ненавидел. Это не был взгляд, в котором можно было бы прочитать, что Юнги ему противен. Нет, вовсе нет. Тэхён скорее смотрел так, словно ему жаль Юнги. – Сколько вы с Хосоком этим уже занимаетесь? – спросил Тэхён. – Почему-то у меня есть ощущение, что ты бы мне не рассказал, если бы это был одноразовый секс. Конечно же, Тэхён всё понимал. Тэхён был слишком проницательным, особенно, когда дело касалось Юнги (сам он говорил, что это потому что они оба из Тэгу и это каким-то образом их связывало. Ну или что-то в этом духе). Хотя Юнги так и не понял, как тот так и не догадался о его изначальной влюблённости в Хосока. А может, Тэхён и знал об этом и просто ничего не говорил. Хотя в таком случае, если он знал о чувствах Юнги, было бы совсем по-мудацки с его стороны знакомить Хосока и Сокджина. Как бы там ни было, всё уже было сказано и сделано, и ничего уже нельзя было изменить. Хосок был в отношениях с Сокджином, а Юнги надежно занял место секс-приятеля Хосока. Но, кроме этого, ничего, по сути, не изменилось. Да, был секс. Да, с Хосоком. Но Хосок всё равно возвращался домой к Сокджину. – Пару месяцев, – пожав плечами, признался Юнги. – Месяцев? – завопил Тэхён. Пару прохожих на тротуаре обернулись и посмотрели на них, и Юнги ощутил, как его уши обдало жаром, создавая резкий контраст со студёной зимой. – Хён, какого хрена ты продолжал это месяцами? Если бы ты сказал «о, пару раз, пару недель», я бы подумал, что это ещё приемлемо, но месяцев? Сколько? Два? Три? – Больше, – выдавил из себя Юнги. – О боже. Я хочу сейчас этой ложкой удавиться, – сказал Тэхён, приподнимая металлическую ложечку, которой помешивал свой напиток. – Почему? Зачем тебе это? Что тебе это всё даёт? – А тебе не всё равно? – Ты сам мне об этом рассказал! Я у тебя ничего не спрашивал! – Мне это всё даёт Хосока, ясно? – крепче стиснув свою чашку, прошипел через стол Юнги. Он заставил себя расслабить руки и убрал их от чашки, чтобы сесть на них. – Ты мог бы ебаться с кем-угодно, – пробормотал Тэхён. – Зачем тебе тот, у кого уже есть парень? Это не твой формат, я же знаю тебя. Ты хочешь быть с одним человеком и ни с кем его не делить. – А тебе откуда знать? – вспылил Юнги. – Ты нихрена не знаешь. – Знаю, – уверенно сказал Тэхён. – Я просто знаю, что ты именно такой человек. Хосок не сможет дать тебе всё это. Юнги посмотрел на свои колени. Он знал, что Тэхён прав. Хосок не мог дать ему всё это, и он не давал ему всё это. Но… когда они были вместе, Юнги мог представить, что у них с Хосоком всё это есть. Юнги мог представить себе, что они вместе и что Хосок останется навсегда, а не только на пару часов. Было так легко, так просто представить себе это. С Хосоком всё было таким лёгким, таким естественным, что Юнги казалось, что он для него единственный, хоть это было и не так. С Хосоком он ощущал себя… любимым. Особенным. Но относился ли Хосок так ко всем, или же Юнги действительно был каким-то исключением? Он не знал, потому что старался не спрашивать, не трахается ли Хосок с кем-нибудь ещё на стороне, помимо него самого. Помимо него самого и Сокджина, подумал Юнги. Впрочем, Сокджин не был каким-то трахом на стороне. Сокджин был парнем Хосока. Трахом на стороне был как раз-таки Юнги. – Я знаю, что делаю, Тэ, – сказал Юнги. – Ну, то есть, я уверен, что в итоге это прекратится. Я с кем-то познакомлюсь и… это прекратится. – У тебя есть чувства к Хосоку? – спросил Тэхён. – Типа, ты надеешься, что он бросит Сокджина? Потому что тогда это совсем пиздец какой-то, и… – Они вместе уже три года, – сказал Юнги и отвёл взгляд от Тэхёна. Он посмотрел на улицу, на людей, проходящих мимо, на здания, на пар от дыхания. – Я знаю, что Хосок не бросит его ради меня. Я знаю, каково моё положение во всём этом. «Это ложь, – подумал Юнги. – Я понятия не имею, каково моё положение». Потому что они с Хосоком по-прежнему были очень близки. Из-за секса отношения между ними не стали неловкими. Может, разве что первые пару дней после первого раза были немного странными, но как только Юнги перестал вести себя неловко, у Хосока эта неловкость тоже пропала, и они быстро вернулись к своей комфортной дружбе, разве что с новым дополнением. Можно даже сказать, что от нового дополнения всё стало только лучше. Но, может, всё это было только в голове у Юнги. Он думал, что все те тонкие намёки, что были до того, как они переспали, были только в его голове, но это явно было не так, потому что Хосок хотел с ним переспать. Хосок хотел трахнуть Юнги, тот привлекал его, и секс был беспроблемным. Они по-прежнему проводили время вместе, куда-то вместе выбирались. Хосок по-прежнему обнимал его, близко прижимался, и единственное новое, что к этому добавилось, было то, что иногда Хосок целовал его. И Хосок целовал Юнги не потому, что хотел просто его трахнуть. Однажды Хосок пришёл к Юнги, весь промокший от дождя, сетуя, что квартира Мина ближе, чем его, и что он хочет просохнуть. Поэтому Юнги закинул одежду Хосока в сушилку, дал ему сухие вещи, и Хосок плюхнулся на диван рядом с Юнги и они целовались. Они целовались долго и медленно, и Хосок обхватил одной рукой шею парня, а другой касался его ноги. Он целовал Юнги мягко и без той поспешности, что предшествовала жаркому сексу. Он целовал Юнги так, словно ему по-настоящему это нравилось и он хотел стать ближе к Юнги. А Юнги хотел быть ближе к Хосоку, поэтому он целовал его в ответ с едва заметной улыбкой на губах. Хосок в тот вечер был очень уставшим, поэтому они больше ничем не занимались, только целовались, и Хосок уснул на диване, но… это было здорово. Настолько здорово, что Юнги забыл позвонить Сокджину и сказать ему, где его бойфренд, из-за чего в результате посреди ночи получил лихорадочный звонок от Сокджина, переживающего, с Юнги ли Хосок и всё ли с ним в порядке. – Он у меня, хён, – робко сказал Юнги в телефон. – С ним всё хорошо. – Фух, слава яйцам, – вздохнул Сокджин. – Этот козлина не позвонил мне и не сказал, что останется на ночь у тебя. Надери ему задницу от моего имени, ладно? – О, он сейчас спит. Шёл дождь, и он весь промок. Я прослежу, чтобы он не шёл домой в мокром, – пробормотал Юнги и посмотрел на свернувшегося на диване спящего Хосока, который даже не подозревал о том, что сейчас разговаривают о нём. Почему-то это казалось каким-то неправильным, Юнги чувствовал себя немного виноватым из-за того, что Хосок не сказал Сокджину, где он, хоть вины самого Юнги в этом и не было. – А я говорил ему взять зонтик, потому что ясно было, что пойдёт дождь. Но он никогда меня не слушается, – сказал Сокджин. – Можешь не говорить ему, что я звонил, я просто рад, что с ним всё в порядке. Спокойной ночи, Юнги. Закончив разговор с Сокджином, Юнги подошёл к дивану и посмотрел на крепко и спокойно уснувшего Хосока. Юнги думал разбудить его и попросить перейти спать в кровать, но это было бы не чутко с его стороны, так что Юнги уснул на небольшом кресле рядом с диваном, свернувшись в неудобный мячик, просто чтобы хоть немного подольше побыть с Хосоком. – Хён, – уже в настоящем, мягко сказал Тэхён. – Просто будь осторожен, ладно? Хосок – хороший парень, он и мой друг тоже, но… он умеет сделать так, что каждый будет ощущать себя его любимым человеком. Поэтому я понимаю, как он смог заставить тебя поверить, что между вами есть что-то большее, но это вовсе не значит, что всё так и есть. Ну, то есть, может, что-то и есть – понятия не имею, что творится у него в голове, но всё равно. И к тому же, у них с Сокджином всё так серьёзно, Сокджин его любит, и я знаю, что ты не хочешь сделать ему больно. Что если… что если он перестанет дружить с тобой, если узнает, каковы твои настоящие чувства касательно всего этого? И я знаю, что от этого тебе тоже будет больно. Юнги кивнул, показывая, что понимает, а может, просто чтобы Тэхён замолчал. Юнги вовсе не собирался в чём-либо переубеждать его, тем более, что Тэхён просто беспокоился о нём. Юнги даже не знал, зачем вообще ему всё это рассказал. Просто вот взял и рассказал. Может… может, он надеялся на то, что Тэхён будет на его стороне. Может, он надеялся, что Тэхён скажет что-то типа «О, наконец-то! Вы с Хосоком идеально подходите друг другу!» или «Давно пора! Я так рад, что они с Сокджином расстались, и теперь вы, ребята, можете быть вместе!» или даже просто «Я рад, что ты счастлив». Но Юнги ничего такого не услышал, и он знал, что не заслуживает ничего такого, особенно учитывая, что он, возможно, всё-таки хотел, чтобы Сокджин и Хосок расстались. Вот только кто может гарантировать, что даже если бы они и расстались, то Хосок не захотел бы и с Юнги начать свободные отношения? Юнги бы так не смог. Хотя, может, он бы и согласился на такой вариант, если бы в итоге Хосок стал его парнем. Вот только неужели Юнги действительно хотел оказаться на месте Сокджина? Нет. Не хотел. Но, как бы там ни было, Юнги по-прежнему был уверен, что Сокджину пофиг. Их отношения тоже никак не поменялись. Они не говорили о Хосоке или о том, что Юнги с ним спит, но и специально этой темы не избегали. Иногда, если Сокджин ночевал не дома, Юнги оставался с ночёвкой в их квартире (они никогда не занимались сексом в их постели, всегда только в гостевой комнате), и Сокджин обычно возвращался к утру. Обычно Юнги немного задерживался у них утром. Он не знал, зачем это делает, ведь Хосок и Сокджин всегда касались друг друга и целовались прямо перед ним, и Юнги сам не понимал, зачем ему это видеть. Может, из-за того, что однажды утром Хосок поцеловал его на глазах у Сокджина, и Юнги ощутил прилив гордости. Сокджин выглядел абсолютно невозмутимо, как и обычно, и прилив этот поуменьшился. Так что фактически всё осталось таким же. Всё осталось таким же, разве что теперь Юнги знал наверняка, что он не просто хочет Хосока. Мин Юнги не должен был влюбляться в парня своего лучшего друга. Но всё равно влюбился.

*

– Ты такой холодный, хён. Юнги дрожал, но не от того, что замёрз. Хосок притянул его к себе и проложил губами дорожку вдоль его шеи. Влажно и тепло, и так затягивающе. Юнги сместился на коленях Хосока, чтобы стать ещё ближе к нему. Хосок схватил Юнги за плечи и подвинулся, целуя в губы, глубоко и грязно, и Юнги застонал ему в рот и потёрся бёдрами, съезжая пониже, от чего Хосок усмехнулся и разорвал поцелуй, а затем схватил бёдра Юнги и дёрнул его вниз. – И где же ты гулял по такому холоду? – спросил Хосок. – С Тэхёном, – нетерпеливо ответил Юнги. – Мне не холодно, мне нормально, – продолжил Юнги и потянул завязки на спортивных штанах Хосока, чтобы вытащить его член. – О, и чем же вы, ребята, занимались? – спросил Хосок, и Юнги вздохнул и развалился на коленях Хосока. Тот склонил голову набок и улыбнулся, на что Мин закатил глаза. – Просто пообедали вместе. Поговорили, – ответил Юнги. – А ты чем занимался сегодня? – Ой, – Хосок посмотрел в потолок и закусил нижнюю губу, и Юнги пробрался одной рукой под его кофту, а второй очертил его линию челюсти. – Я сломал ту жамкающуюся штуку Сокджини, ну, которая используется при готовке? – неуверенно сказал Хосок и поморщился. – Кухонную спринцовку? – хихикнув, уточнил Юнги. – Ага. Её. Я сломал её, потому что стянул тот жамкающийся наконечник, и, наверное, это нельзя делать, поэтому утром я пошёл и купил новую. А потом, когда я вернулся домой, оказалось, что Сокджин уже съел все кексы, которые приготовил, и ничего мне не оставил, так что я не стал отдавать ему ту жамкающуюся штуку и спрятал её под диванной подушкой, – объяснил Хосок. – Как мило с твоей стороны, – пробормотал Юнги. – Так, а почему ты тогда решил прийти ко мне? – Скучно было, – сказал Хосок. – И я хотел увидеться с тобой. Я прихожу сюда не только ради развлечений и твоей задницы. Мне вообще-то нравится просто проводить время с тобой, знаешь ли. Юнги медленно кивнул и встретился взглядом с Хосоком. Они много разговаривали во время секса, много разговаривали после него и разговаривали, когда секс даже не планировался. С тех пор, как они стали спать друг с другом, Хосок словно стал ещё больше говорить, если такое вообще возможно. И он, кажется, чаще стал упоминать Сокджина, словно пытался вызвать какую-то реакцию от Юнги. А может, он и раньше постоянно упоминал Сокджина, и Юнги всё это себе надумал. – Насколько сильно тебе нравится проводить со мной время? – спросил Юнги. – Очень сильно, – сказал Хосок. – Очень-очень, – поцелуй. – Настолько, что у меня больше ни на что другое не остаётся времени. Поцелуй. – В смысле? – быстро спросил Юнги. – В смысле, что я больше ни с кем не сплю, кроме тебя, – сказал Хосок. – Уже какое-то время, вообще-то. – О, – Юнги поиграл с резинкой хосоковых штанов и аккуратно проскользнул рукой в его нижнее бельё. – Помимо своего парня, конечно же. – Ага, – пожал плечами Хосок. – Но ты на этой неделе провёл здесь уже четыре ночи, – безэмоционально сказал Юнги, прежде чем обхватить основание члена Хосока и провести рукой по всей его длине – добротно, медленно, сильно. – То есть, со мной ты был чаще. – Получается, что так, – невозмутимо ответил Хосок и поспешно стянул штаны до бёдер и расстегнул джинсы Юнги. – Объездишь меня? Я тебя растяну. Юнги схватил смазку со столика возле дивана и передал её Хосоку и, наступив на джинсы, стянул их. – Я дрочил утром, – сказал Юнги. – Наверное, тебе не придётся меня растягивать. Хосок затаил дыхание, а потом ухмыльнулся и, выдавив немного смазки на пальцы, потянулся к дырочке Юнги и без особого сопротивления проскользнул внутрь двумя пальцами. Юнги шумно втянул воздух и склонил голову набок: – Хорошо, так хорошо, – выдавил он. – Ты думал обо мне? Тогда? – спросил Хосок куда-то в шею парня и провёл языком по его кадыку. – Я знаю, что у тебя полно грязных мыслишек, хён. – А о ком ещё я бы думал? – прохрипел Юнги. – Я только о тебе и думаю. Хосок поджал пальцы, и Юнги заставил себя открыть глаза и посмотреть в ответ на любопытный взгляд Хосока. Юнги не сразу понял, что значит такой взгляд, потому что до того, как они начали заниматься сексом, он его никогда не видел. Но теперь Юнги знал, что это любопытство, своего рода восхищение тем, как ведёт себя Юнги. – Это мило, хён, – сказал Хосок. Его пальцы выскользнули. Юнги попытался взять смазку, но Хосок перехватил его руку и отвёл её в сторону, а затем схватил парня за бёдра и уложил его на кровать. Юнги теперь лежал поперек дивана и смотрел на Хосока снизу-вверх. – Я передумал, – объявил Хосок. – Я хочу тебя вылизать. – Это сейчас будет повторение той катастрофы с глубоким минетом? – спросил Юнги, когда Хосок подтолкнул его ноги вверх и Юнги обхватил их под коленями, удерживая. – Потому что я тогда реально подумал, что ты блеванешь на мой член, и это вот вообще не было сексуально. – Ага, но ты всё равно спустил мне в глотку, козлина, – сказал Хосок и ущипнул голое бедро. Юнги поморщился и шутливо стукнул его в плечо. Взгляд Хосока потемнел и он, закинув ноги Юнги повыше, наклонил голову и быстро провёл языком полоску до его мошонки. И да, Юнги и раньше занимался таким с другими людьми, другими партнёрами, но ему никогда не было настолько хорошо. Юнги умело имитировал, притворялся, что всё очень классно, но он знал, что Хосок тут же раскусит его ложь. Хосок понял бы, если бы Юнги притворялся. К счастью, Юнги не требовалось ничего имитировать с Хосоком. Хосок разжигал в нём какой-то огонь, желание, и Юнги хотел бы его потушить, но не мог. Может, если бы он держался от Хосока подальше, то это бы прошло, но как можно держаться подальше? Ему пришлось бы перестать общаться и со своим лучшим другом. Лучшим другом, которого – Юнги это понимал – он предаёт. Юнги понимал, что его чувства к Хосоку – это неправильно. Но они были такими глубокими, такими непередаваемыми словами, что Юнги позволил им захватить себя. Он понимал, что не сможет отпустить Хосока, а потому не сможет двигаться дальше, строить отношения с кем-то другим. – Знаешь, – задумчиво сказал Хосок, делая паузу, чтобы на пробу лизнуть над дырочкой Юнги, – ты бы очень хорошо смотрелся в кружевном белье. – Тебя такое заводит, что ли? – спросил Юнги и откинулся назад на кровать. – Не знаю. Просто поддерживаю разговор. Юнги фыркнул, и Хосок рассмеялся. А затем он накрыл губами дырочку Юнги и протолкнул язык через колечко мышц. Бёдра Юнги дёрнулись, и он, выдохнув, прикрыл глаза от удовольствия, потому что на пару часов будут только они вдвоём. Хосок доведёт его до оргазма, а он – Хосока в ответ, они вместе будут отходить от него и целоваться. Хосок будет шептать что-то Юнги на ухо, и Юнги будет улыбаться. Юнги будет улыбаться и сдерживать слова, которые хотел бы сказать. И когда Хосок сказал Юнги перевернуться на живот, чтобы получить лучший угол, тот думал о том, как всё было бы, если бы он всё-таки признался Хосоку в своих чувствах. Воспринял бы Хосок это нормально? Прекратил бы он то, чем они занимаются? Или… сказал бы Юнги, что тоже чувствует к нему подобное? Но Юнги не нужно было это, если Хосок всё ещё любит Сокджина. Юнги не узнает, какой из этих вариантов мог бы случиться, потому что он ничего не скажет. Вместо этого он будет поджимать пальцы ног и скулить в диванные подушки, умоляя о большем, пока Хосок не даст ему больше (как тот всегда делал). Юнги не особо был доволен той небольшой договорённостью, в которую ввязался, но это было лучше, чем ничего, и он не собирался отказываться от того, что даёт ему жизнь.

*

Позже тем вечером, уже вернувшись домой к Сокджину, Хосок написал Юнги. Было около двух ночи, и у Юнги уже закрывались глаза. Он смотрел телевизор, пока Холли дремал рядышком – завтра у него выходной, поэтому не важно, как поздно он ляжет или как поздно проснётся утром. После того, как Хосок ушёл от Юнги, ещё долго проторчав у него после секса, Юнги имел короткий разговор с Тэхёном, потому что, оказывается, пока Хосок был у Юнги, Тэхён и Чимин – в каждой жопе затычки – успели поговорить с Сокджином. – Короче, он сказал, что ему пофиг, как-то так, – рассказал Тэхён. – Ты его спросил? Мудак, – прошипел Юнги в ответ. – Чимин спросил, вообще-то. Но он очень спокойно отреагировал, так что, думаю, можете продолжать, чем бы вы там не занимались. – Это тебя совесть мучила, что ты решил мне сказать, что всё в порядке? – спросил Юнги, и Тэхён залопотал и стал нести всякую ерунду, пока в итоге не закончил звонок. А затем прошло пару часов, и Юнги получил то самое сообщение от Хосока. Ничего необычного – Хосок постоянно писал Юнги. Просто каждый раз, когда он это делал, сердце Юнги начинало биться сильнее, словно он снова был влюблённым тинейджером. И это была не просто маленькая поверхностная влюбленность. Это была огромная, постыдная, отвратительная влюблённость, из-за которой творишь всякую херню. Это была та влюблённость, которая делала его иррациональным и ослеплённым чувствами к Хосоку. Если бы они были вместе, если бы Хосок смотрел на Юнги с тем же обожанием, с каким сам Юнги, наверняка, смотрит на него, Юнги, пожалуй, растаял бы. Порой ему казалось, что он видит всё это во взгляде Хосока, но было сложно сказать наверняка, потому что Юнги не мог заставить себя обратить внимание на то, как Хосок смотрит на человека, которого действительно любит – на Сокджина. Это было слишком сложно, и от этого сердце Юнги начинало ускоренно биться. Типа того, как оно начало ускоренно биться, когда он получил сообщение от Хосока, но только типа. Хосок: привет хён не спишь? Юнги: Не, а ты почему не спишь? Хосок: не знаю. не могу уснуть я на диване Юнги: Почему? Хосок: Просто не спится не хочу будить Сокджина он эмм не в духе Юнги: Оу Хосок: злится это ерунда не надо было тебя этим грузить, извини Юнги: Ничего, я понимаю Парочки ссорятся, бывает Хосок: да, но мы не часто ссоримся это правда так глупо, не бери в голову надо было просто остаться сегодня у тебя, серьёзно Юнги: Ты мог остаться. Всегда можешь. Хосок: спасибо хён я тебя не заслуживаю ты такой хороший друг Юнги: И трахаюсь хорошо, видимо Хосок: почему мне кажется что это звучит пассивно-агрессивно? ты типа злишься? Юнги: Нет. Просто устал Я бы хотел, чтобы ты был здесь Хосок ничего не ответил, и Юнги почувствовал, как у него начинают потеть ладони. Он не знал точно, где та черта, которую нельзя пересекать. Он не знал, потому что, хоть Хосок и объяснил, что между ними просто секс, он так и не сказал, есть ли что-то такое, что Юнги не может делать или говорить. Конечно, хоть это всё и длилось уже пару месяцев, они всегда соблюдали осторожность и не забывали о презервативе, и Хосок не слишком часто оставался у него на ночь. Обычно это Юнги ночевал дома у Хосока и Сокджина. Хосок ночевал в квартире Юнги изредка, к сожалению. Но прежде, чем Юнги начал вовсю паниковать, Хосок наконец ответил. Хосок: да я тоже но мне пора идти спать спокойной ночи, Юн

*

– Хосок и Сокджин такие милые, правда? Юнги взглянул на Чимина и Тэхёна и на ничего не замечающего Чонгука. Они все вместе умостились на полу у ног Юнги. Чонгук наполовину занял колени Чимина и не отрывал взгляд от телевизора, где шёл, кажется, один из любимых фильмов Хосока. Юнги практически не был знаком с пареньком, знал только то, что он новый бойфренд Чимина и что Тэхён – как лучший друг Чимина – его одобрил. Это раздражало. – Что? – переспросил Юнги у Чимина, который это сказал. – Говорю: Хосок и Сокджин милые, правда? – повторил он и кивнул на любовное гнёздышко, где свернулись Хосок и Сокджин. Они встречались уже пару месяцев, и все начинали понемногу привыкать друг к другу и к их новой смешанной компании. Но Юнги чувствовал себя чужим. У него по-прежнему были Тэхён и Сокджин, но он ощущал себя так, словно скрывал грязный секрет, потому что постоянно думал: «Мне первому понравился Хосок». Они так особо и не разговаривали, не наедине, и Юнги хорошо удавалось делать вид, что он считает, что Хосок и Сокджин отлично подходят друг другу (потому что это так и было, правда, нет смысла отрицать это). Но сидя там, на том кресле, один, Юнги ощутил, как у него в груди разрастается грусть. А может, это было одиночество от того, что он смотрел, как Хосок откинулся на грудь Сокджина и сонно прикрыл глаза, а Сокджин продолжал смотреть идущий фильм. Он примостил руки на бёдра Хосока и легко поглаживал его пальцами. На лице Сокджина была счастливая лёгкая улыбка, и Юнги закинул в рот горсть попкорна, чтобы прикрыть свой угрюмый вид. – Да, милые, – пробормотал он, жуя попкорн. – Я ещё ни разу не видел, чтобы Хосоку кто-то настолько сильно нравился, – задумчиво, сказал Чимин. – Ага. Мы можем просто посмотреть фильм? – нетерпеливо спросил Юнги. Когда он снова взглянул на Сокджина и Хосока, Сокджин как раз оставлял невесомый, целомудренный поцелуй на шее Хосока. – Пойду возьму ещё попкорна, – сказал Юнги и направился в кухню квартиры Сокджина, которая была вне поля зрения со всей остальной комнаты. Он со злостью закинул новую упаковку попкорна в микроволновку и включил её, наблюдая, как пакет начал расправляться и зёрна стали лопаться. Больше он ничего не мог поделать. Ну, разве что надеяться, что его ревность утихомирится, поскольку у него не было никакого права ревновать. Они с Хосоком как-то однажды целовались – на вечеринке, бухие, и Хосок, наверное, даже не помнит об этом. Юнги не должен был ревновать, потому что он упустил свой шанс, и он вовсе не ненавидел Сокджина. Он задумался на мгновение, что, может, он ненавидел себя, но это тоже было не так. Может… он ненавидел Хосока. Совсем чуть-чуть. – Хён? Юнги подпрыгнул и, обернувшись, увидел в метре от себя не кого иного, как Хосока. Волосы его были взлохмачены, одежда примятая из-за долгого сидения, да и сам он в принципе выглядел сонным. И это всё очень контрастировало с тем, как Юнги привык видеть Хосока. Обычно тот всегда был хорошо одёт и собран. С флёром небрежности, да, но он всегда выглядел уверенным, стильным, идеальным. Не взъерошенным, с сонным взглядом и нервным выражением. Но, конечно же, от того, что Хосок выглядел таким уютным и простым, он казался ещё более… досягаемым. Хосок больше не был просто парнем, которого Юнги видел на территории универа. Он был парнем, которого Юнги знал, с кем разговаривал и которого видел в обычной, повседневной обстановке. Его помятая одежда и опущенные уголки рта были умилительными. Юнги хотелось его целовать. – Хён, по-моему, твой попкорн подгорает, – сказал Хосок, и Юнги вздрогнул, понимая, что пялится, словно какой-то псих. Он резко открыл дверцу микроволновки, и оттуда вырвалось немного дыма. Юнги замахал руками, развеивая его, и достал парующий пакет с попкорном. От него реально несло горелым. – Блин, – выругался Юнги. – Пофиг, я не особо его и хотел. Он бросил пакет в мусорку и повернулся к заслоняющему выход из кухни Хосоку. – Ты что-то хотел? – спросил Юнги. – Эмм, – Хосок посмотрел на свои руки, а затем снова на Юнги. – Я просто хотел с тобой поговорить. Это ненадолго, ты не против? – Мы пропустим фильм, – сказал Юнги, выдавая, наверное, самую тупую отговорку в мире. – Это не такой уж хороший фильм, и я его уже видел раз сто, – просто сказал Хосок. – Я ничего не пропущу. Но если ты хочешь посмотреть фильм, то можешь идти. Это подождёт, пожалуй. Юнги вздохнул и переступил с ноги на ногу. Надо сказать «нет», думал он, потому что он точно скажет Хосоку какую-то глупость или же что-то, что не следовало бы говорить. А может, у него просто всё будет написано на лбу, Хосок всё поймёт и больше не будет с ним разговаривать. И тогда и Сокджин перестанет с ним разговаривать. – Ничего страшного, – в итоге сказал Юнги. – О чём ты хотел поговорить? – Я просто… я тебе не нравлюсь? – прямо спросил Хосок. – Потому что я вовсе не хочу, чтобы ты меня недолюбливал. «Господи, – подумал Юнги, – всё как раз наоборот. Вот только ты не должен об этом знать». И всё же Юнги не хотел, чтобы Хосок думал, что он его недолюбливает. Хосок казался таким расстроенным этим, готовым сделать что-нибудь, чтобы изменить мнение Юнги о себе. – Я не недолюбливаю тебя, – мягко сказал Юнги. – Прости, если тебе так показалось. Сокджин… он мой лучший друг, понимаешь. Мне непривычно видеть его с… тобой. Я не имею ничего против тебя. Я думаю, что ты хороший и весёлый, но… – Ты ревнуешь? – нервно перебил Хосок. – Нет, – быстро покачал головой Юнги, – я не ревную его к тебе. «Я ревную тебя к Сокджину». – Ладно. Хорошо, потому что он мне правда небезразличен. И я знаю, что и тебе тоже. Но я хотел бы и с тобой подружиться. Сокджин говорил мне, что ты увлекаешься музыкой? – спросил Хосок, делая шаг ближе. – Какой именно музыкой? – Всяким андеграундом, – пожимая плечами, ответил Юнги. – Вряд ли тебе такое понравится. – Почему ты так думаешь? Я постоянно хожу по андеграудным клубам. Ну, и по обычным тоже хожу, чтобы потанцевать. Сокджин наверняка говорил тебе, что я занимаюсь танцами, и… – Да, я знаю, что ты занимаешься танцами. Все знают, – перебил его Юнги. – Я постоянно вижу тебя на территории кампуса. Как-то вы с Чимином танцевали перед зданием факультета искусств. У тебя хорошо получается. – О, – Хосок улыбнулся широкой и большой улыбкой, и Юнги в такие моменты ненавидел её. Ненавидел Хосока и его солнечную улыбку, потому что никогда не сможет сказать ему, как на самом деле он его НЕ ненавидит. – Как неловко. Мы тогда даже не серьёзно танцевали. Но да… мне нравятся танцы. Может, мы могли бы как-то выбраться в один из андеграундных клубов и посмотреть какое-то выступление. Было бы классно. – Может, – ответил Юнги со слабой улыбкой. – Больше никто не хочет составить мне компанию. – Глупость какая, – воскликнул Хосок и легко коснулся руки Юнги. – Я пойду с тобой, только скажи мне, когда хочешь. Обещаю, со мной будет очень весело. – Со мной тоже, – убедил его Юнги. – Особенно, когда я выпью. Ну, то есть, мне необязательно пить для этого. Со мной может в любом случае быть весело. Может, я смогу составить тебе конкуренцию в этом. Хосок рассмеялся, и его рука упала на бок. – Ты милый, хён, – сказал он, и Юнги уже подумал, что он что-то не так понял. Но затем: – И как это так, что ты ни с кем не встречаешься? – А что? Хочешь меня с кем-то познакомить? – выдал Юнги. – Хммм, – Хосок сделал вид, что задумался на какое-то время. – Нет. Не думаю, что знаю кого-то такого же милого, как ты, кто мог бы тебе понравиться. Мне кажется, у тебя есть определённый типаж. Высокий, загорелый и красивый, или как? – легко подмигнув, поддразнивал его Хосок. – Это ты себя описываешь? – спросил Юнги и тут же пожалел об этом, потому что фактически это означало, что Хосок – его типаж (что, в общем-то, так и было). – Хм. Я не такой уж и высокий. Долговязый? Неважно. Прости, у меня нет брата-близнеца. Мы бы хорошо смотрелись вместе. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. – Лузер, – пробормотал Юнги. Хосок рассмеялся, потому что он поддразнивал Юнги, конечно же, но это выглядело… выглядело как флирт. Может, Хосок флиртовал со всеми. Может, он просто всегда так себя вёл. Может, Сокджину было всё равно, но как ему могло быть всё равно, если Хосок флиртовал с его лучшим другом? – Ладно, идём, а то пропустим всё, – сказал Хосок. – И я ловлю тебя на слове – мы сходим вместе на какое-то выступление. – Даже не сомневаюсь в этом, – сказал Юнги. И они вернулись из кухни; Юнги снова сел рядом с Тэхёном, Чимином и Чонгуком, а Хосок направился к Сокджину, который внимательно смотрел фильм. Юнги увидел, как Хосок устроился между ног Сокджина. Он увидел, как Сокджин обвил руками Хосока и прошептал что-то ему на ухо. Хосок улыбнулся и, обернувшись, посмотрел на него, и в том, как они смотрели друг на друга, читалось множество чувств. – Ты пропустил кучу всего важного, – сказал Тэхён как раз в тот момент, когда Сокджин коснулся поцелуем губ Хосока. Юнги отвёл от них взгляд и снова посмотрел на экран, не видя ничего, думая совсем о другом. – Ага, – пробормотал в ответ Юнги, – я многое упускаю, видимо.

*

Спустя пару дней после того странного сообщения от Хосока как-то так получилось, что Юнги проспал будильник и из-за этого опаздывал на работу. Но ему надо было принять душ, и как только его мозг наконец решил, что он достаточно поспал, Юнги заставил себя вылезти из кровати в крохотную ванную и начать мыться. Ему надо было принять душ, одеться и покормить Холли – всё это и тут же мчаться на работу. В жизни Юнги в данный момент и правда творился хаос. К счастью, душ включился и нагрелся без каких-либо проблем (а проблемы случались часто, потому что Юнги жил в дерьмовом здании), и он сбросил одежду и запрыгнул под ровную струю воды. Тепло так рано утром было словно встряска, и Юнги, всё ещё полусонному, казалось, что он ещё дремлет. Его жизнь казалась неустойчивой, пластичной. Поглощённый сонливыми мыслями, неспешный, хоть ему и надо бы ускориться, Юнги не услышал первый стук в дверь ванной. Второй стук, тем не менее, он услышал и от перепуга подпрыгнул, проехался ногой по дну ванной и вскрикнул. – Хён? Это я, – за дверью ванной раздался голос Хосока, и сердце Юнги заколотилось ещё быстрее. – Какого хрена? Ты меня до усрачки напугал! Что ты здесь делаешь? – прокричал в ответ Юнги. – Эмм, я здесь ночевал, – неуверенно ответил Хосок. – Можно мне войти? – Нет! Я в душе! – Я уже видел тебя обнажённым, хён, – подметил Хосок. – Я покормил Холли и всё такое. Пожалуйста, можно мне войти? – в голосе Хосока звучала милота и обидка, словно он корчил какое-то дурацкое эгьё, чтобы заставить Юнги поддаться на всё, что он хотел. Он часто его корчил, и оно редко – всегда – срабатывало. – Хён, – заныл Хосок. – Мой член был в твоей заднице, пожалуйста, можно? – Почему ты у меня в квартире? Ты здесь спал? Почему? – заорал Юнги. С волос у него опасно близко к глазам стекал шампунь. – Просто так. Я спал на диване. Я знаю, где ты хранишь запасной ключ. Хён! – Ладно! – крикнул Юнги. – Заходи. Он услышал, как скрипнула дверь и зашуршала шторка, а затем она отодвинулась в сторону, и Хосок просунул голову в душ. Он робко улыбнулся и помахал: – Привет, хён. – Что ты делаешь? – прошипел Юнги. – Прости. Ты уже спал, когда я вчера ночью приехал, – Хосок подал плечами, и Юнги заметил маленькие капельки воды, собирающиеся в его светлых волосах. Ещё он заметил шампунь, начинающий забираться в глаза, так что он ступил под воду и быстро смыл его. – Я не хотел тебя напугать. – А почему ты не пошёл домой, раз я спал? – спросил Юнги. – Я приходил, не чтобы потрахаться. Можно мне к тебе? – Хосок показал на душ, где был Юнги. – Мне тоже надо ополоснуться. – Нет, Хосок-а. Что ты творишь? – Юнги немного отступил от Хосока, пытаясь немного прикрыться душевой шторкой, чтобы не быть полностью напоказ. – Я… Зачем ты приехал ко мне, если не собирался трахаться? Разве не в этом вся суть наших отношений? – Пожалуйста, можно мне войти в душ? – спросил Хосок. – Я хочу обнимашек. – Господи, – застонал Юнги и провёл руками по мокрым волосам. Он внимательно посмотрел на лицо Хосока – оно было странным. Хосок выглядел едва ли не… грустным? Глаза у него были немного покрасневшими, но не может же быть такого, что он плакал, да? Наверное, он просто был уставшим. Или же что-то случилось. Или же Юнги ещё спал и видел сон. – Ладно. Залезай. Но не вздумай брать мой дорогущий кондиционер для волос. Хосок признательно улыбнулся и отошёл. Юнги услышал, как он шебуршится, раздевается, а затем, спустя мгновение, Хосок тоже проскользнул в душ, быстро обвил руками Юнги со спины и уткнулся лбом в его плечо. – Спасибо, хён, – пробормотал он. – Почему ты здесь? – спросил Юнги под шум падающей на них воды. И это было странно, потому что они вообще-то никогда не принимали душ вместе, кроме того одного раза, когда хотели успеть в кино, но слегка… увлеклись друг другом и перепачкались перед выходом, и им требовалось быстро помыться. Но сейчас всё было не так. Сейчас был Хосок, прижавшийся к спине Юнги, его губы, касающиеся плеча Юнги, и… интимность. – Я скажу, но это прозвучит странно, – спустя мгновение ответил Хосок. – Я просто… не хотел ещё куда-то идти. – Вы поссорились? – мягко спросил Юнги, ёрзая в руках Хосока и разворачиваясь лицом к нему. Хосок провёл пальцами по мокрым прядям парня и грустно улыбнулся. – Да, – сказал он, – поссорились. – Из-за… меня? – эгоистично спросил Юнги. – Нет, не из-за тебя, – слегка хмыкнув, сказал Хосок. – Из-за… разных жизненных вопросов. – Можно мне кое-что спросить? – поинтересовался Юнги. Хосок пожал одним плечом. Вверх. Вниз. Затем легко поцеловал Юнги в губы. Поцелуй был скользким и мокрым, и Юнги не планировал заниматься сексом тем утром, но он всё равно скорее всего опоздает, так что какая уж разница. Если Хосок не против, то так тому и быть. – Ты можешь спрашивать у меня всё, что хочешь, Юнги, – ответил Хосок. – Всё. – Я хочу знать правила, – сказал Юнги. – Я знаю, что мы говорили об этом уже раньше, но я правда хочу знать. Должны же быть какие-то правила. Какие? Что тебе и Сокджину не разрешается делать в этих ваших отношениях? Хосок задержал руку на бедре Юнги и показушно вздохнул: – Ты правда хочешь обсуждать это в душе? Когда я весь такой секси и мокрый? – Да. Я хочу это выяснить. Даже больше, чем мой другой вопрос. – А какой другой вопрос? – Кто из вас обычно сверху, – невозмутимо сказал Юнги. И это, в общем-то, не была ложь с сарказмом. Ему и правда было интересно. Потому что Хосок всегда выглядел таким… увлечённым сексом с Юнги, что тому было интересно, так же сильно ли Хосоку нравится всё то, чем он занимается с Сокджином. А может, Юнги просто хотел наказать себя. – Мы меняемся, – ответил Хосок. – Нет, я хотел, чтобы ты ответил на мой первый вопрос, придурок, – сказал Юнги и шлёпнул Хосока по руке. Хосок рассмеялся, наклонился, чтобы снова поцеловать Юнги, глубже, но из-за попадающей в нос воды из душа Юнги пришлось довольно быстро разорвать поцелуй. Но как только он это сделал, Хосок развернул их, и теперь Юнги спиной прижимался к плитке стены, а руки Хосока находились по обе стороны от его головы. – Я не хочу разговаривать с тобой о Сокджине, – сказал Хосок. – Ты правда хочешь об этом поговорить? «Да, – подумал Юнги, – я хочу понять, с какой стати ты так часто приходишь ко мне, пока твой парень ждёт тебя дома. Или, может, его нет дома, потому что он тоже с кем-то трахается. Но я хочу знать, как это вообще может быть нормальным. Я хочу знать, что ты действительно чувствуешь ко мне». – Как так, что он может тебя трахать, а я – нет? – обиженным тоном спросил Юнги. Хосок издал смешок и с обеих сторон поцеловал шею Юнги: – Я, вообще-то, не говорил, что ты не можешь. Ты никогда не просил об этом. Мне казалось, что тебе вполне нравится всё так, как есть. – А, – мягко сказал Юнги. «Я думал, ты скажешь, что это потому, что он твой парень, а я… нет». – Тебе сегодня надо на работу? – спросил Хосок. – Да, надо, – пробормотал Юнги, потому что было понятно, что Хосок не даст нормального ответа на его вопросы. Он был расстроен, хоть и скрывал это, и Юнги ничего не удалось бы выведать у него. Может, это и было одно из правил: не обсуждать со своими партнёрами для секса серьёзные проблемы в отношениях. Особенно с теми, кто, возможно – наверняка – влюблён в тебя. – Ты, наверное, и так уже опоздаешь? – Наверное. – Ладно, – просто сказал Хосок. Его руки покинули тело Юнги, и он оттолкнул парня в сторону и сам занял его место у стены. Вода становилась прохладнее, и уже вскоре она будет ощущаться неприятно. Кожа на пальцах Юнги уже начинала морщиться. Но у Хосока в глазах был озорной блеск, от которого у Юнги всегда подкашивались ноги, и ему захотелось узнать, что Хосок скажет или сделает дальше, и плевать, какой холодной будет вода или как сильно он опоздает. Всё равно, ничего из этого не имело значения, потому что Юнги не просто терял голову от Хосока. Он терял голову от того, как чувствовал себя, когда был с Хосоком. Он чувствовал себя как-то… лучше. Более целостно. Немного счастливее. А Юнги в принципе был довольно счастлив от того, какая у него жизнь, даже при всех сложностях его отношений (или не-отношений) с Хосоком. В целом, его устраивала его жизнь. Она была неплохой. Просто Хосок делал её чуть лучше. Хосок в тесном душе повернулся лицом к стене и посмотрел на Юнги через плечо. – Давай ты проскользнёшь членом между моих ягодиц и подрочишь таким образом? – низким голосом предложил Хосок. – Я знаю, что у нас нет времени на большее. Это будет горячо. – Я… ты серьёзно? – спросил Юнги. – Ну, ты возбуждён, – Хосок махнул рукой на его стояк. – Потрогай себя. Юнги громко сглотнул и моргнул, чтобы убрать воду с ресниц. Затем он охватил рукой свой член и легко провёл по нему, потому что командному голосу Хосока сопротивляться было нереально, даже в слишком тесном и слегка грязном и неопрятном душе. К тому же, когда Хосок прогнулся, оттопыривая задницу, было сложно не возбудиться. – Хосок… – Можешь трахнуть мои бёдра, если хочешь. Но только решайся побыстрее, потому что моя кожа вся поморщится, и будет совсем не сексуально, – пробормотал Хосок. – Ты всегда сексуальный, – низким голосом возразил ему Юнги, а затем прижался к спине Хосока и потянулся, чтобы приласкать его наливающийся кровью член. – Но мне казалось, что ты пришёл ко мне не для секса. – Так и есть, но секс – это всегда плюс, разве нет? Это же ты ноешь, что не трахал меня, так что раз уж у нас нет времени на полноценный секс, то запихни свой член мне между бёдер, – сказал Хосок, упираясь задницей в пах Юнги. Тот застонал и удержал Хосока за бёдра. В какой-то момент Чону придётся сдаться и поговорить с ним, но Юнги должен был сразу понять, что пытаться разговорить Хосока, пока они голые в душе – бесполезно. Да и в любом случае, Хосок был здесь, с ним, а не с Сокджином, и это понимание распаляло Юнги каждый раз, когда они были вместе, и особенно сейчас. Потому что в этот раз Хосок признал, что они с Сокджином поругались. Они поругались, и Хосок пришёл к Юнги. Наверное, этот факт не должен был льстить Юнги, но тем не менее, так оно и было. Поэтому Юнги коленом немного раздвинул ноги Хосока, чтобы тот чуть опустился, а Хосок развёл руками ягодицы в сторону. И он не ошибался: это было горячо, и Юнги хотел бы зайти дальше, но они уже тратили время впустую, да и в душе не было смазки. И всё же Юнги потянулся вниз и двумя пальцами мягко потёр дырочку Хосока. – Бля, – застонал Хосок в стену и снова толкнулся задницей назад. – Как бы я хотел, чтобы ты трахнул меня пальцами. Твои руки такие сексуальные, они такие большие и узловатые. – Не очень-то похоже на комплимент, – невозмутимо сказал Юнги, сильнее, целенаправленнее растирая вход Хосока. – Это комплимент. Ты бы классно ощущался во мне. Плюс у тебя довольно крупный член. Юнги застонал и, проведя ещё пару раз рукой по члену, разместил его между ягодиц Хосока и неловко толкнулся. По ним всё ещё стекала вода, немного облегчая скольжение, и Хосок сильными и медленными покачиваниями тёрся задницей о тело Юнги. У Хосока была небольшая, но подтянутая от танцев задница, и Юнги смотрел, как член скользит между половинок и как Хосок сжимается и разжимается. – Господи, ты такой горячий, Хосоки, – прохрипел Юнги в ухо Хосока и стал покрывать поцелуями его шею сзади. Хосок вздрогнул, и Юнги сильнее потёрся головкой члена о его расселину, хоть и не мог трахнуть его прямо сейчас. Руки Юнги дрожали. – Чёрт, детка, это словно олицетворение всех – о боже – тех раз, когда я дрочил в душе, думая о тебе, – тяжело дыша, сказал Хосок. Юнги снова толкнулся меж ягодиц и развёл его бёдра, потянувшись при этом вперёд, чтобы тоже коснуться Хосока. – Как бы я хотел, чтобы ты вставил мне. Хотел бы попрыгать на твоём члене. Тебе хотелось бы, малыш? – Д-да, – запнулся Юнги, сильнее сжимая плоть Хосока. Душ к этому моменту уже реально остыл, но Юнги казалось, что по нему стекает горячий пот. – Я хочу сделать тебе так же хорошо, как ты делаешь мне. Хосок застонал и убрал руку, которой растягивал себя, чтобы опереться ею о стену. Юнги втирался вперёд, тогда как Хосок втирался назад, и это было грязно и разнузданно, и хоть Юнги хотел, пожалуй, трахнуть бёдра Хосока, то, что они делали сейчас, было слишком хорошо, и он уже балансировал на грани. – Ну же, детка, сильнее, сильнее, Юнги, – низко стонал Хосок. – Кончи мне на задницу, Юнги. Юнги заскулил, стиснул задницу Хосока вокруг своего члена и упёрся лбом в шею Хосока. – Я близко, – ломано произнёс Юнги. – Ты уверен, что… – Да, кончи на меня. Юнги захрипел и ещё пару раз толкнулся, а затем кончил, излился на поясницу Хосока и немного на его задницу, а Хосок застонал и задвигал рукой по члену. Юнги только чуть-чуть помог ему, прежде чем Хосок тоже кончил, забрызгав стены душевой, пока Юнги другой рукой размазывал свою сперму по заднице Хосока. Он додрачивал Хосоку, пока того прошибало оргазмом, пока они оба не стали трястись от холода. Вода стекала по ним, смывая семя и пот. – Охренеть, – хмыкнул Хосок. – Это было горячо, Юнги. – Спасибо, наверное, – Юнги сделал вдох как раз, когда Хосок обернулся и поцеловал его до потери дыхания. – Но… Мне пора выбираться из душа уже. Мне надо на работу. – Мм, – протянул Хосок и смахнул волосы Юнги с его лба. – Прости, что испортил твой душ. – Ты сделал его только лучше, – сказал Юнги. – Но серьёзно. Мне надо ополоснуться. Иди поиграй с Холли, что ли. И не накапай мне водой повсюду. Хосок рассмеялся и быстро – на секунду – зашёл под струю воды, поцеловал Юнги в щёку и вышел из душа (наверное, прихватив по пути полотенце). – Хочу провести тебя на работу. Поторопись, – крикнул Хосок, и затем дверь в ванную захлопнулась, и Юнги выдохнул, борясь с закрывающимися глазами и слабостью в конечностях. Юнги уже слишком глубоко погряз во всём этом. Он всё понимал и не знал, как выбраться из этой ситуации, даже если бы захотел. Хотя на самом деле он не хотел. Да и как вообще можно разлюбить Чон Хосока?

*

– Это был твой парень? – Юнги через прилавок посмотрел на свою коллегу, задавшую этот вопрос. Она была младше него, с выкрашенными в ярко-фиолетовый цвет волосами. – Я прикрыла тебя сегодня утром. Минимум, что ты можешь сделать – это ответить мне. – Кто? – спросил Юнги. – Я не знаю, о чём ты. Его коллега, юная, может, даже ещё тинэйджер, чьё Юнги толком не знал, выжидающе посмотрела на него. – Парень, с которым ты сюда пришёл. Светлые волосы, широкая улыбка. Он твой бойфренд? – спросила она. – Я в курсе, что твоя задница голубее неба, но я никогда не видела тех, с кем ты встречался. – Он не мой бойфренд, – пожав плечами, сказал Юнги. Магазин был практически пустым, и Мин поглядывал в окно, опасаясь увидеть Сокджина возле кафе или ещё что-то в этом духе. Если Сокджин появится, то что в таком случае следует сказать Юнги? «А, да, твой парень пришёл ко мне, когда вы поссорились, а затем сказал, что хочет, чтобы я его трахнул, и я подрочил, трясь членом об его задницу, но ты не против, да? Свободные отношения и всё такое?» Наверное, разговор не задался бы. – Так, а почему тогда он держал тебя за руку? И я видела, как ты поцеловал его перед тем, как он ушёл. Ты самый дерьмовый лжец в истории, не обижайся, – с лёгкой улыбкой сказала его коллега. – Может, я здесь и не так давно работаю, но я точно могу определить, когда кто-то чей-то бойфренд. И ты – бойфренд того парня. – Я не его бойфренд, – настойчиво повторил Юнги. – Он встречается с моим лучшим другом. – Воу. Хрена себе. Тогда почему ты его целовал? – Это сложно. Не трогай меня. Займись своей работой, – пробормотал Юнги. – А твой лучший друг знает, что ты целуешь его парня? – Да. – О. Отпад. – Заткнись, – Юнги запыхтел и обошёл прилавок, рассматривая, не нужно ли расставить какие-то книги по полкам. Его напарница, тем не менее, не то, чтобы полностью заблуждалась, ведь Хосок действительно вёл себя, словно парень Юнги. Он проводил его на работу, и они крепко держались за руки, чтобы меньше замёрзнуть, а затем Хосок обошёл Юнги сзади, и его руки обвивали плечи Мина, а горячее дыхание касалось его шеи. А перед тем, как Юнги ушёл на работу, Хосок поцеловал его прямо в губы, прямо на улице, где их мог увидеть кто-угодно (наподобие того, как Сокджин целовал того Намджуна), а затем он прошептал прямо в губы Юнги: «Хорошего дня, хён». «Ты ещё будешь там, когда я буду собираться домой?» – спросил тогда Юнги. «Я сегодня должен ещё провести занятие в студии, так что вряд ли, – ответил Хосок. – Но я могу зайти к тебе после него». И это весь день распаляло Юнги. Он хотел, чтобы Хосок снова зашёл. Он хотел, чтобы Хосок остался на всю ночь. Он не хотел, чтобы Хосок возвращался домой к Сокджину. Он хотел, чтобы Хосок приходил домой к нему. Эгоист. Эгоист, эгоист, эгоист. Сокджин не заслуживал такого дерьмового друга. Конечно же, карма – та ещё сука, и Юнги получил то, что заслуживал. А именно: придя вечером домой, он приготовил ужин для Хосока и написал ему, что ужин готов и ждёт его. Затем Юнги загрузил один из любимых фильмов Хосока и подумал, что они могли бы просто отдохнуть и хорошо провести вечер вместе, и Хосок мог бы пообнимать Холли (и Юнги), а потом они могли бы пойти спать и целоваться и, может, утром, когда проснутся, заняться сексом. Но в итоге Юнги прождал пару часов, даже после того, как отправил ещё два сообщения Хосоку. На дворе уже потемнело, Холли уложил голову на колено Юнги, и даже он выглядел грустным. – Я знаю, – насуплено сказал Юнги, мягко поглаживая Холли. – Не думаю, что Хоби придёт. Холли заскулил, хоть и не понимал, что именно сказал Юнги. Юнги посмотрел на кухню, где еда уже точно остыла. Затем он посмотрел на экран телевизора и выключил его, взял свой телефон, открыл сообщения. Хосок даже не прочитал те, которые он ему отправил. Юнги нахмурился ещё сильнее и решил проверить инстаграм Хосока: а вдруг тот ещё в студии? Это было плохим решением, потому что первой же публикацией, которая появилась в его ленте, был пост Сокджина. Это было видео с Хосоком; он стоял перед Сокджином, а по телевизору играл какой-то клип. На Хосоке была та же одежда, что и раньше днём (что значило, что он уже не в студии, он дома), он смеялся и пританцовывал дурашливую версию танца из клипа. «Как для профессионального танцора, ты похож на придурка», – на заднем фоне раздался голос Сокджина. «На сексуального придурка, – возразил Хосок. – Только посмотри на мои бёдра». «Ага, ага. Иди сюда». А затем Хосок рассмеялся и, видимо, упал на колени Сокджина. Камера была очень близко к его лицу, и он выглядел счастливым, не похоже, что они с Сокджином ругались. «Выключи её», – сказал Хосок. А затем они, похоже, поцеловались, и видео закончилось. Надпись под видео была ещё хуже: «Люблю его», – говорилось там. Юнги шмыгнул носом и отбросил телефон в сторону. – Я тоже, – сказал он в голос, – я тоже.

*

– Правда или действие? – заплетающимся языком спросил Сокджин. Он пил уже, наверное, третий или четвёртый коктейль, и Юнги даже не сомневался, что это что-то до противного приторное. Юнги тоже уже немало влил в себя, но он, по крайней мере, хоть пил то, что не зазорно пить. – Я не б’ду играть в «правду или д’ствие», когда мы с тобой одни в баре. Это пиздец как тупо, – так же невнятно сказал Юнги. – Да ну! Мы с тобой вечность никуда не выбирались вместе! Правда или действие! – воскликнул Сокджин и подтолкнул Юнги в плечо. – Ладно, придурок. Правда, – ответил Мин. Сокджин улыбнулся и окинул взглядом бар. Посетители тихо переговаривались. Это был спокойный бар, и когда они хохотали ранее, то их наградили неприятными взглядами, но Юнги было плевать. Впервые за несколько недель он смог куда-то выбраться с Сокджином, только они вдвоём, и он скучал по своему лучшему другу. – Хмм, ладно, годится, – сказал Сокджин и задумался. – Окей. У тебя когда-то был эротический сон о ком-то из друзей из нашей компании? – Фу, ты совсем ебанулся? – Юнги нахмурился и попытался не рассмеяться, потому что он был пьян и ему всё казалось немного смешным. – Нет, конечно, нет. – Врёшь. У всех хоть раз был неловкий сон о ком-то, о ком они не хотели бы видеть неловкие сны, – не угомонился Сокджин. – Кто это был? Я? Тэхён? Чимин или Чонгук? Юнги посмотрел на Сокджина, встретился с ним взглядом. Его глаза были яркими и выразительными, и полностью невинными, хоть сам его вопрос невинным не был. Если бы только Сокджин знал правду: о том, что у Юнги была куча снов об одном конкретном человеке из их компании, и этим человеком был парень Сокджина. – У тебя что ли были такие сны? – в ответ спросил Юнги. – Потому что у меня – нет. – Конечно. У меня была куча странных снов практически о каждом. У Хосока тоже. В этом нет ничего странного. – Ну да, значит, я странный, потому что у меня таких снов не было, – сказал Юнги. – Мой член не руководит моими мозгами. Сокджин громко рассмеялся и закинул голову назад. – Ой, не заливай мне, Мин, – сказал Сокджин, тыкая пальцем в Юнги. – Ну да ладно, можешь не рассказывать мне о своих мокрых снах. Наверняка, они чересчур пошлые для моей психики. – Даже не сомневайся, – ухмыльнувшись, ответил Юнги. Потом тема разговора сменилась. Они говорили о нормальных вещах, о том, что всегда обсуждали, или вообще ни о чём не говорили и просто смеялись, потому что были пьяные и глупые и несли какую-то бессмыслицу. Каким-то образом Юнги удалось не проболтаться о своих чувствах. Каким-то образом ему удалось вызвать им такси в конце вечера. Каким-то образом им обоим удалось добраться до квартиры Сокджина в целости и сохранности. Юнги был рад, что Хосок не живёт с Сокджином (ещё не живёт, по крайней мере), потому что это значило, что он может завалиться и переночевать на диване. Это значило, что Сокджин накинет одеяло на Юнги, потому что он хороший друг, похлопает Юнги по плечу и прошепчет «Спокойной ночи».

*

– Ты должен всё прекратить, – просто сказал Тэхён. Юнги замер, не донеся вилку до рта. Еда с неё упала обратно на тарелку. – Что? – То, что происходит между вами с Хосоком. Ты должен это прекратить, – повторил Тэхён. – Чимин на днях был у Хосока и Сокджина, и… между ними было заметно напряжение, но они типа как пытаются при всех делать вид, что всё хорошо, понимаешь? Он не знает, чем вы с Хосоком занимаетесь, но я думаю, что тебе надо… тебе надо ещё раз обдумать всё. Ты правда хочешь, чтобы они расстались? Юнги отложил вилку и скептически посмотрел на Тэхёна. Юнги мог дать ему правильный ответ, а мог дать правдивый. Правильный ответ удовлетворил бы Тэхёна, но тот мог бы распознать наглую ложь Юнги. Поэтому: – Да, – ответил Юнги. – Я правда хочу, чтобы они расстались. Тэхён застонал и спрятал лицо в ладонях, вышел из-за столика, подошёл к дивану в квартире Юнги и в припадке раздражения упал на него. Юнги какое-то время смотрел на его затылок. Тэхён был ему тоже очень хорошим другом, и Юнги убивало то, что Тэхён явно считал его идиотом из-за того, что он творит. – Ты же знаешь, что в мире полно людей? – спросил Тэхён. – Которые будут любить тебя, не вынуждая тебя при этом быть в каких-то странных отношениях, где они встречаются с кем-то ещё? – Да, я знаю, – огрызнулся Юнги. – Вы вообще с ним виделись в последние пару дней? – спросил Тэхён. – Нет. Но мы и не общаемся каждый день, – упорно сказал Юнги. – И я знаю, что он меня не любит. Можешь не тыкать меня носом в это. Юнги поставил тарелку в раковину, прошёл к дивану и сел на подлокотник рядом с Тэхёном. В комнате стояла тишина и ощущалась напряжённость. Тэхён не поднимал взгляд на Юнги, а когда он заговорил, то голос его был тихим, и было сложно понять, какая в нём эмоция. – Это не моё дело. Мне бы очень хотелось, чтобы вы с Хосоком могли быть вместе, правда. Если бы это могло как-то получиться, я был бы рад за вас обоих, – практически монотонно произнёс Тэхён. Юнги вздохнул: – Что есть, то есть. – Ты хороший человек, Юнги. Хосок хороший человек. Просто, может, не… – резкий стук в дверь квартиры Юнги не дал Тэхёну закончить мысль. – Это ещё кто? Мы должны были спокойно вместе пообедать, Юнги, это неприемлемо. Юнги одарил Тэхёна неодобрительным взглядом, уверенный, что тот просто дразнится. Но, конечно же, когда Юнги открыл дверь, там стоял Хосок с широкой улыбкой на лице и пакетом в руках, похоже, с какой-то едой. Юнги улыбнулся ему в ответ, не в силах сдержать улыбку, и Хосок потянулся вперёд и поцеловал Юнги в уголок рта. – Привет, хён, – весело сказал Хосок. – Я принёс тебе обед. Я не был уверен, ты сегодня на работе или нет, но… – Я уже пообедал с Тэ, – ответил Юнги и показал на Тэхёна, который подошёл и теперь с любопытством на них смотрел. – Но, пожалуй, я могу ещё немного съесть. – Да, мне уже в любом случае пора. Надо сделать кучу важных дел, – саркастически сказал Тэхён. – А вы, ребята, не скучайте. Не забывайте о презервативе. Хосок сверлил взглядом затылок Тэхёна, пока Юнги не закрыл дверь за парнем. А затем Хосок бросил пакет с едой на кухонную стойку, полностью обернулся, оглядывая квартиру. Юнги наблюдал за ним, пока Хосок не остановился и не посмотрел снова на него. – Ты с ним спишь? – Что? С Тэхёном? Нет! – вскрикнул Юнги. – Что ещё за вопрос? – Такой вот вопрос, – Хосок раздражённо махнул в сторону двери. – Не знаю. «Не забывайте о презервативе». Какого хрена это было? – Он просто фигнёй страдает, не бери в голову, – сказал Юнги. – К тому же, уеба, я тебе не бойфренд и могу спать с кем захочу. Слова вылетели быстро, громко и со злостью и, кажется, застали Хосока врасплох. Он немного побледнел и обмяк, и Юнги удивился, почему Хосок выглядел таким шокированным. Он точно знал, что они делают, и Юнги был прав – он может встречаться, с кем захочет, точно так же, как это может Хосок. – Я… Прости, – мягко сказал Хосок. – Ты прав. Извини. И Хосок слегка встряхнул головой и на долгое мгновение прикрыл глаза, позволив Юнги внимательно себя рассмотреть. Он выглядел уставшим, и то легкомысленное настроение, что было у него ещё минуту назад, словно испарилось. Хосок теперь выглядел истощённым. – Я не сплю с Тэхёном, – снова сказал Юнги. – Ни с кем больше не сплю, кроме тебя. Но последние пару дней от тебя не было ни слуху, ни духу, а… а мне хотелось поговорить с тобой. Или Сокджином. С кем-то. Но никто обо мне не вспомнил, поэтому я позвал Тэхёна. Хосок кивнул и облокотился о стойку за собой. Когда он наклонил голову вперёд, Юнги заметил его отрастающие тёмные корни и посеченные кончики волос. Одежда парня тоже не выглядела достаточно тёплой для зимы, и Юнги, подойдя поближе, коснулся щеки Хосока. Та оказалась неожиданно прохладной. – Извини, что не писал тебе и не звонил, – мягко сказал Хосок. – Нам с Сокджином надо было со многим разобраться. Поговорить. Не знаю. Я просто был слишком рассеян и не хотел втягивать тебя в своё дерьмо. Но… всё уже нормально. Мы поговорили, и всё нормально. Собственно говоря, я потому и пришёл к тебе. Я хотел кое-что у тебя спросить. – Хорошо, – медленно кивнул Юнги. – Только присядь сперва. Ты весь промёрз. Хосок неохотно оттолкнулся от кухонной стойки, и они переместились на диван. Юнги накинул одеяло на Хосока, а тот быстро притянул его поближе к себе, и получилось так, что Юнги сидел между ног Хосока. И это по-прежнему было так естественно, что Юнги, забыв о нерациональной и несправедливой ревности Хосока, прикрыл глаза и уложил голову на его грудь. Хотя мысль о ревности задержалась и осела чувством удовлетворения от знания, что Хосоку не понравилось то, что Юнги мог спать с кем-то ещё. Было это несправедливо? Да. Было это лицемерно? Да. Но это также заставило Юнги думать, что, может, Хосоку не так уж и претит сама идея быть только с одним человеком. Может, Хосоку просто был нужен тот самый человек. – Знаешь, – нежно сказал Хосок на ухо Юнги, – какими бы ни были наши отношения… в сексуальном плане… ты всё равно один из моих лучших друзей. Может, даже самый лучший друг. Разве не забавно, что так получилось? Типа, Сокджин – твой лучший друг и… мой парень, но затем мы в итоге мы стали настолько близки. Я… Ты нужен мне в моей жизни, понимаешь? Хосок говорил немного невнятно, но у Юнги всё равно всё внутри поджималось. – Это не странно, – сказал Юнги. – Мы не безразличны друг другу. Ничего забавного. – Юн? – мягко произнёс его имя Хосок, практически словно нервничая. – Можно у тебя кое-что спросить? Два кое-что? – Ага, – ответил Юнги. Он переплёл их пальцы и натянул одеяло так, чтобы оно накрывало их обоих, а не только руки Хосока. – Хочешь сначала услышать что-то хорошее-плохое? Или, может, сначала что-то странное? – робко спросил Хосок. – Хорошее-плохое? Это как? – Ну, типа, это что-то хорошее, но одновременно и плохое, – глупо объяснил Хосок. – Ладно. Давай сначала это, наверное, – вздохнув, сказал Юнги. Он поближе прижался к Хосоку, чтобы они оба могли согреться, и это было так, так хорошо. Хосок сделал глубокий вдох. Юнги ощутил, как поднимается и опускается его грудь. – Юнги, – Хосок говорил близко к уху Юнги, но это не был шёпот. – Я люблю тебя. – Да, я тоже тебя люблю, почему… – Юнги не договорил, его глаза широко распахнулись, и он резко развернулся на коленях Хосока, заехав при этом Чону коленом в пах. Хосок заворчал и немного согнулся, прежде чем резко вдохнуть. Юнги, тем не менее, тут же оттолкнул его, чтобы тот выпрямился, и уставился на Хосока испуганным взглядом. Юнги не знал, почему так быстро сказал те слова в ответ. Может, потому что изначально подумал, что Хосок имеет в виду, что любит его как друга. Или потому что думал, что то, что они любят друг друга, так очевидно, что услышать признание оказалось не таким уж и шоком. Но если Хосок имел в виду «как друга», то прозвучало это совсем не так. Он сказал это слишком нежно, слишком серьёзно. Но затем Хосок захихикал и, встретившись с шокированным взглядом Юнги, затянул его назад нормально на свои колени и поцеловал в губы. Юнги крепко схватил Хосока за плечи и целовал в ответ так, словно Хосок – его воздух, а он задыхается. Но то маленькое мгновение – быстротечное и реальное – закончилось, по мнению Юнги, слишком быстро, потому что его мозг стал перезагружаться, разгорячённый адреналином, которым Хосок словно накачивал его, и Юнги оторвался от него. – Но… почему? – Юнги со стороны услышал себя. – Почему? Почему я люблю тебя? – переспросил Хосок. – Потому что… потому что у тебя самая лучшая улыбка, из всех, что я выдел. И ты всегда… всегда поддерживаешь меня, помогаешь мне, с самого нашего знакомства. Помнишь тот раз, когда мы пошли в клуб, и я был слишком увлечен, танцуя, словно идиот, и не видел идущего на меня официанта, а ты отдёрнул меня с его пути, не дав пролить на меня напитки? Я знаю, что это не… не что-то особенное, но я просто помню, как врезался в тебя, и я злился, потому что как раз танцевал, но потом я увидел твоё лицо и понял, что ты сделал и… ты всегда это делаешь. – Хосок… – Ты всегда помогаешь людям и делаешь это так незаметно, ничего не прося взамен, и я люблю это. Я люблю… – Сокджина, – выпалил Юнги. – Ты… Ты же не расстался с ним? Из-за этого ты здесь? Об этом вы с ним разговаривали? – О, – Хосок сморгнул, его руки проскользили вниз по талии Юнги и упали ему на колени. – Нет. – Нет? – Нет, мы не расстались. Юнги отполз на другой конец дивана и свернулся в клубочек. – Хорошо. – Но… Не знаю, Юнги, я должен был сказать тебе, – сказал Хосок и потянулся к нему. – Ты не можешь любить нас обоих, – прошептал Юнги, не смотря на Хосока. – Меня устраивает наше соглашение, но ты не можешь любить меня, если любишь его, и ты не можешь любить его, если любишь меня. – Но… – Забери свои слова назад, – произнёс Юнги. – Ты должен их забрать назад. Юнги посмотрел на свои руки – они не тряслись. Они были ровные и неподвижные, хотя его сердце колотилось в груди так громко, что он боялся, что даже Хосок может услышать. Плакать Юнги тоже не хотелось. Он просто застыл. Завис. – Ладно, – мягко сказал Хосок. – Я возьму свои слова обратно. Юнги сделал вдох. Выдох. – Я тоже, – выдавил Юнги. – Я не люблю тебя, – сказал Хосок. – Я беру свои слова назад. Я не говорил ничего такого. – А что ещё ты хотел спросить у меня? Или сказать мне? – спросил Юнги. Его голос был ровным и спокойным, хоть он и думал о Сокджине, о том, что тот находится в их с Хосоком квартире, возможно, обедает или что-то такое, а может, развлекается с одним из своих партнёров. Юнги думал о Сокджине, пребывающем в счастливом неведении о том, что его парень только что признался, что влюблён в Юнги. Сокджин, который заботился о Хосоке и заключал его в широкие объятия со спины, понятия не имел о том, что Хосок влюблён в Юнги. Хотя… Может, и имел. – Не думаю, что мне стоит говорить это сейчас, – сказал Хосок. – Это может подождать. – Нет. Говори уже. – Ты подумаешь, что это странно. Юнги закатил глаза и снова чуть придвинулся к Хосоку: – Меня не так уж легко удивить, Хосок-а. Выкладывай. – Ладно. Мы с Сокджином… мы говорили о разном, как я и сказал. И мы немного говорили о тебе, – начал Хосок, но замолчал, когда Юнги зыркнул на него. Хосок многое знал о Юнги, больше, чем знал Сокджин, о том, что касалось предпочтений Юнги в постели. И было среди всего этого много того, чем Юнги предпочёл бы не делиться со своим лучшим другом. Ему не особо хотелось бы, чтобы Сокджин узнал, как сильно Юнги нравится саднящее ощущение в заднице после ночи с Хосоком. Ему не особо хотелось бы, чтобы Сокджин узнал, как сильно Юнги умоляет и скулит. – Что ты, блять, ему рассказал обо мне? – спросил Юнги. – Расслабься. Я не рассказывал ему подробности нашего секса, – сказал Хосок. – Ну, то есть, да, мы порой разговариваем о таком, но… в последнее время редко. – А что так? – Мы раньше как-то более открыто говорили о наших партнёрах на стороне, но сейчас мы не особо об этом говорим. В любом случае, не в этом суть, – продолжил Хосок. – Мы просто… ну, Сокджин кое-что предложил. Или скорее он типа как выдвинул идею? Юнги приподнял бровь и сложил руки на груди. У Сокджина была куча странных идей, но обычно они касались еды. Ему постоянно хотелось намешать какую-то странную фигню и посмотреть, что из этого получится или какой у этого будет вкус. Поэтому естественно Юнги подумал, что Сокджин хочет, чтобы они все собрались вместе и поужинали или что-то в этом духе. Юнги, Хосок и Сокджин. Они втроём. Они и раньше ужинали вместе, но ни разу с тех пор, как Юнги начал спать с Хосоком. – Что он предложил? – У тебя когда-нибудь был секс втроём? – прямо спросил Хосок. Юнги напрягся: – Нет. – А ты… хотел бы? – Эмм, – Юнги моргнул и внимательно посмотрел на Хосока. – С тобой? И Сокджином? – Ага. Он попросил меня спросить у тебя. Сказал, что так будет менее неловко. И я был бы не против, наверное, и думаю, он предложил это, потому что хочет, чтобы мы… – Потрахались? – Эмм, нет, думаю, если бы мы занялись этим, я мог бы взять тебя, а он – меня, или как-то так; вам с ним не обязательно много взаимодействовать, потому что я знаю, что это не твой стиль, но Сокджин милый, правда? Ты считаешь его привлекательным? Но я не хочу давить на тебя. Юнги медленно кивнул. Хосок был прав: Юнги и правда думал, что это странно. Вся эта затея была странной. Он не мог себе представить, чтобы Сокджин предложил такое Хосоку, и в тоже время – мог. Если Сокджин знал, что Юнги любит Хосока и что Хосок любит Юнги, то Юнги вполне верилось, что Сокджин такое предложил. Порой Сокджин устраивал такие подлянки. Может, он хотел увидеть, как Хосок с Юнги действительно ведут себя вместе, но какая тогда его конечная цель? Сокджин ведь не смог бы «поймать Хосока на измене», потому что Хосок не изменял. Но он был влюблён. И, возможно, Сокджин об этом знает. «Нет, – подумал Юнги, встретившись взглядом с Хосоком. – Сокджин точно знает».

*

Ни единой клеточкой своего тела Юнги не любил психологические игры. Он не любил, когда ему вешали лапшу на уши или же когда пытались задурить голову, недоговаривая. Обычно Юнги предпочитал, чтобы всё было как можно однозначнее и проще, чтобы просто сделать всё, что от него требуется, и двигаться дальше. Тем не менее, все эти предпочтение вылетали в чёртову трубу, когда дело касалось Чон Хосока. Когда дело касалось Чон Хосока, ничего не было однозначным. Юнги сам вешал себе лапшу на уши. Они оба непреднамеренно играли друг с другом в психологические игры. Все их взаимоотношения превратились в огромное чёрте-что, и Юнги это в какой-то мере устраивало. Наверное, именно поэтому так получилось, что в пятничный вечер он неловко сидел на диване Сокджина и Хосока. Сам Хосок тем временем о чём-то толковал из другой комнаты, а Сокджин прибирался на кухне. Работал телевизор, и Юнги бездумно смотрел на него. Он просто прислушивался к Сокджину на кухне, думая, чем тот там занимается – они ведь не ужинали. Как только Юнги пришёл, Сокджин чем-то загрузил себя на кухне и не вышел поприветствовать его. Хосок сказал Юнги подождать минутку и исчез в другой комнате, его не было уже несколько долгих минут. Юнги не знал протокол, что ему делать, и от этого нервничал в десять раз больше. Прежде чем выйти из дома, он тщательно вымылся, потому что, хоть на данном этапе они с Хосоком и чувствовали себя комфортно друг с другом, но Юнги не чувствовал себя так с Сокджином, не в этом плане. И Юнги не знал, что именно они будут делать, поэтому в душе ещё и растянул себя трясущимися руками, чтобы Хосоку позже не пришлось это делать, пока Сокджин будет… смотреть? Принимать участие? – Эй! Хён! – закричал Хосок. – Мне поменять простыни, или как? – Какие простыни? – закричал в ответ Сокджин. – Простыни, на которых мы будем заниматься сексом! – Как хочешь. Мне всё равно! – крикнул ему Сокджин. Спустя мгновение Хосок вышел в гостиную, и Юнги увидел, как он прошёл в кухню, притянул Сокджина к себе поближе и что-то прошептал ему. Юнги фыркнул и встал с дивана: – Знаешь, ты можешь говорить вслух всё, что хочешь сказать. Хосок остановился и повернулся к Юнги. – Ох. Я просто спрашивал, будем мы в спальне или в гостевой комнате, – сказал Хосок. – Думаю, в гостевой, да? – предложил Сокджин. – Так как… мы будем втроём. – Окей, – пожал плечами Юнги. – Мне всё равно. – Хорошо, я всё равно там уже всё подготовил, так что чудненько, – пробормотал Хосок. Юнги не мог не заметить то, как Хосок передвинулся чуть ближе к нему, чуть дальше от Сокджина. – Но, эмм… Как только ты будешь готов, Юн. – Ладно. Я готов, – безразлично ответил Юнги, переводя взгляд с одного своего друга на другого. В голове у него крутилась только одна мысль: «Как я во всё это ввязался?» Хуже всего было то, насколько тихим был Сокджин. Сокджин тихим никогда не был. Он был громким и ярким и любил смеяться. Но прямо сейчас он был совсем другим. Серьёзным и неуверенным, и Юнги не думал, что Сокджину хочется касаться его, в сексуальном смысле или каком-либо другом. И вот это должно было бы стать большим тревожным звоночком. Но Юнги словно ослеп, потому что проигнорировал это, и приспустил с плеч свой пиджак. И спустя ещё одно неловкое мгновение наполненной неуверенностью тишины спросил: – Так мы собираемся это сделать или нет? Потому что если нет, то я бы лучше остался дома играть с Холли. Сокджин закатил глаза и слегка улыбнулся куда-то над плечом Юнги. Это было уже что-то. – Ага. Окей, не ной, – сказал Хосок и взял Юнги за руку. – В спальню? Тот пожал плечами и кивнул, но Сокджин провёл их в гостевую комнату. Свет был приглушенный, и никто не двинулся, чтобы включить нормальное освещение. У Юнги мелькнула мысль, что кровать слишком маленькая, и Хосок не поменял простыни, так что они снова были в тот уродский цветочный принт. Юнги облизал верхнюю губу и сглотнул от заполнивших его голову новых опасений. Что если он даже не сможет возбудиться? Что если он будет слишком нервничать? Что если Хосок и Сокджин начнут целоваться, и Юнги просто… не сможет на это смотреть? Всё это казалось отвратительной затеей, и Сокджин, похоже, понимал это, Хосок был единственным, кто ничего не замечал. Хосок просто выглядел так, словно готов на всё, правда. Хотя он держался немного ближе к Юнги, так что, может, какая-то его часть тоже нервничала. Но нервничать – нормально, правда? Юнги не знал, как работают тройнички. У него их никогда не было, ему не нравилась мысль о том, чтобы с кем-то в постели делить человека, которого любишь. Что снова возвращало его к первоначальной мысли: «Как я во всё это ввязался?» «Как я дошёл до этого?» – Хён, – нежно сказал Хосок. Его рука была на плече Юнги – когда она там оказалась? – и Юнги вопросительно на него взглянул. – Эмм. Так ты не против, если я тебя поцелую? Юнги посмотрел на Сокджина, который был с другой стороны от Хосока. Тот просто кивнул, один раз, и Юнги отзеркалил его движение, но прежде чем Хосок потянулся вперёд, чтобы поцеловать его, Сокджин перехватил Чона за талию и стал целовать его в шею. Он делал это мягко и нежно, вовсе не так мокро и беспорядочно, как обычно целовал Юнги Хосок. Но Юнги всё же сократил дистанцию между собой и Хосоком и втянул его в поцелуй. Рука легла на бедро Юнги, и он не был уверен, принадлежала ли она Хосоку или же это Сокджин потянулся к нему через Чона. Юнги приоткрыл губы и позволил Хосоку поцеловать себя глубже. Хосок на вкус был как мятная зубная паста, и Юнги понял, что тот, наверное, нервничал не меньше и тоже излишне подготовился. Может, использовал дохрена освежителя для рта. Вылизав рот Хосока, Юнги спустился ниже, чтобы покрыть поцелуями его шею, и Хосок застонал, проскальзывая руками под кофту Юнги. Тепло разлилось по телу Юнги от прикосновений Хосока. Тот пах, как нежная ваниль, его руки подымались выше и выше, и Юнги не знал, что именно делает Сокджин – Юнги держал глаза закрытыми, – но он хотел сделать Хосоку приятнее, чем делал Сокджин. – Юнги, – прохрипел Хосок. – Хён, можно мне снять твою кофту? – Ага, – согласился он и сделал маленький шаг назад, чтобы дать Хосоку больше пространства для этого, но, когда он отступил, Сокджин обошёл Хосока и стал позади Юнги, так что он оказался словно зажат между ними. Именно Сокджин схватил кофту Юнги сзади и потянул её вверх. Юнги, как ребёнок, поднял руки и позволил снять с себя одежду, и Хосок тут же накрыл губами его сосок, втягивая его. Дыхание Сокджина сбилось. Юнги прикрыл глаза, откинул голову назад. Почувствовал губы Сокджина, неуверенно касающиеся его шеи. Затем Хосок стал поцелуями прокладывать дорожку от груди Юнги и до его шеи, и парень ощутил, как лица Сокджина и Хосока становились всё ближе друг к другу и как спустя мгновение они встретились в поцелуе через его плечо. Юнги хотел выскользнуть, но Хосок всё ещё касался его, двигаясь рукой всё ниже и ниже, пока не обхватил ладонью его член через джинсы. Всё это казалось слишком интимным и немного натужным. У Юнги всё ещё не было полноценного стояка, хотя он, наверное, всё же сможет возбудиться, учитывая, как Хосок его поглаживает, а ещё то, как Юнги проскользнул между ними и снова перехватил губы Хосока. Но всё равно, дело двигалось медленно. На данном этапе, Хосок бы уже что-то говорил Юнги, дразнил его, заводя их обоих. Возможно, с Сокджином Хосок вёл себя совсем иначе. Может, они не практиковали все эти грязные разговорчики, но Юнги хотелось услышать голос Хосока. – Может… – начал Юнги, когда Хосок разорвал поцелуй, но так и недоговорил, сам не зная, чего именно хочет. – Хочешь немного понаблюдать? – спросил у Юнги Хосок. Он стянул свою кофту, и Сокджин последовал его примеру. Юнги подумал, что ему слишком жарко между ними двумя. – Я буду смотреть, – сказал Сокджин. А, вот и оно. – А, – кивнул Хосок. – Ты уверен? – Да, солнце. Я присоединюсь, когда почувствую, что хочу. Юнги закусил нижнюю губу, но позволил Хосоку провести себя к кровати и мягко толкнуть на неё. Сокджин облокотился о стену позади кровати, и в блеклом свете было видно, как он ласкает себя через джинсы, но Юнги всё равно подумал, что Сокджин выглядит не слишком увлечённым. Но Хосок залез на Юнги и стал выцеловывать дорожку до его рта, а добравшись до него, прошептал: – Расслабься. Я позабочусь о тебе, хорошо? – Хорошо. – Красный, если захочешь остановиться, – Хосок выдохнул и, сев, стал расстёгивать джинсы Юнги. Тот не подавал никаких признаков, что хочет прекратить, так что Хосок стянул с него штаны. – «Красный» – это типа стоп-слово? – из-за спины Хосока раздался голос Сокджина. – Ага, – ответил Чон, выцеловывая бёдра Юнги, отчего тот дёрнулся. – Просто на всякий случай. – Вы реально увлекаетесь такими кинковыми штуками? – Х-Хосок любит… – Юнги не договорил, потому что в этот момент Хосок накрыл губами его всё ещё спрятанный в боксерах член. Хосок просто хмыкнул и провёл языком по выпуклости, увлажняя нижнее бельё Юнги, заставляя его член твердеть с каждой секундой. И может, Юнги и был немного – совсем чуть-чуть – эксгибиционистом, но всё ощущалось совсем не так, когда наблюдателем был Сокджин. Сердце Юнги от этого необъяснимо колотилось. Да, он был возбуждён, но он сам не знал почему. – Хосок любит что? – спросил Сокджин. К счастью (а может, к несчастью), это прозвучало дразняще, немного сексуально, и лучше так, чем если бы в его тоне была злость. – Любит… трахать жёстко, – прохрипел Юнги. – Хм. А ты, Юнги? – спросил Сокджин. Хосок тоже снял свои джинсы. Затем трусы. Юнги напрягся, но он не был уверен, хочет ли он уже полностью оголяться. – Как ты любишь трахаться? Хосок нависал над Юнги, посасывал его шею, его серёжки, пока тот, распластанный, лежал под ним. Полностью раздетым был Хосок, но почему-то именно голым ощущал себя Юнги. Всё это как-то не очень было похоже на групповой секс в порно. Вообще не походило. В порно групповой секс был грязным и небрежным, там всегда было много пошлой болтовни. Все участники так явно им наслаждались, и всё проходило без труда. Но, с другой стороны, порно вообще когда-нибудь имело что-то общее с реальностью? – Думаю, ты любишь трахать медленно и глубоко, а, Юнги? – спросил Хосок. – Глубоко толкаться бёдрами, чтобы я мог всё прочувствовать? – словно иллюстрируя свои слова, Хосок тесно прижался своими обнажёнными бёдрами к паху Юнги, и тот застонал, схватившись за одеяло. – Я знаю, что ты любишь жёсткий и быстрый секс, но что-то мне подсказывает, что когда ты ведёшь, то ты это делаешь немного по-другому. – Может, – ответил Юнги. – Но мне больше нравится, когда ты… заполняешь меня. Сокджин позади них сдавленно вдохнул, и Хосок на это хмыкнул и снова сел, чтобы стянуть с Юнги бельё. Тот по-прежнему не был полностью возбуждён, что было уже немного неловко, а теперь он ещё и был полностью напоказ перед Сокджином. Они оба были напоказ перед Сокджином, вот только для Юнги, в отличие от Хосока, это не было чем-то обычным. По крайней мере, Хосок нависал над ним, слегка загораживая обзор Сокджину, но особо ситуацию это не улучшало, потому что, хоть они и дразнили друг друга сейчас, Юнги всё равно был в постели с человеком, с которым у Сокджина отношения. Юнги был третьим лишним. «Меня не должно здесь быть», – думал Юнги, даже когда грубо зацеловывал Хосока, когда обхватил ногами его талию и мягко простонал ему в рот. «Меня не должно здесь быть. Нам надо было больше обсудить это», – продолжал думать Юнги. Хосок зашептал ему на ухо: «Хороший мальчик» и «Не стесняйся, детка, ты красивый». «Неправда. Я совсем не похож на тебя. Я мелкий и костлявый, и слишком мягкий. Я не похож на Сокджина. Я не красивый». Но Юнги всё равно хотел продолжить. Даже когда Сокджин залез на кровать и сел рядом со сцепившимися Хосоком и Юнги. Он, наверное, положил руку Хосоку на спину, и тот застонал, а затем приподнялся, и Юнги лежал и смотрел, как Хосок, всё ещё опираясь одной рукой о его грудь, целуется с Сокджином. – Хосок-а, – выдохнул Юнги. – Хосок-а. – Ммм? – Хосок перевёл взгляд на Юнги. Сокджин тоже посмотрел на него. – Что мы… что именно мы планируем делать? – А что тебе хотелось бы, малыш? – спросил Хосок. От этого слова, такого интимного для них, Сокджина словно едва не передёрнуло. Его взгляд метался между Хосоком и Юнги, и смотрел Сокджин на их лица, а не на члены, которые по сути уже ничего не скрывало. Юнги быстро перевёл взгляд на свой пах и подавил желание прикрыться. Он не видел член Сокджина, потому что тот по-прежнему не снял штаны, а по сравнению с Хосоком у Юнги размер был побольше, но он чувствовал себя некомфортно, и это, наверное, сказывалось, потому что к этому моменту у него обычно был бы уже крепкий стояк, истекающий смазкой, а вовсе не полувставший член, да и сам он не лежал бы на простынях огромной палкой, словно не зная, как двигать собственным телом. – Хочешь, чтобы Хосок тебя трахнул? – спросил Сокджин. – Ну, не обижайся, – сказал Юнги. – Но мне бы не хотелось, чтобы меня трахал ты. Сокджин на это рассмеялся и отвернулся: – Согласен, – ответил он, легко кивнув. – Давай, подвинься немного, – сказал Хосок, подтолкнув бедро Юнги, и тот сдвинулся назад, упираясь головой в подушки. – Вообще необязательно, чтобы кто-то кого-то трахал. Ты делаешь классный минет, Юнги. – А ты нет, – подколол Хосока Сокджин, на что тот беззлобно закатил глаза. – То, что я не могу глубоко заглатывать, вовсе не значит, что я плохо сосу, – возмутился Хосок, а затем с лёгкой улыбкой полез к Юнги. Юнги в какой-то мере ожидал, что Чон возьмёт его член в рот, но ошибся. Хосок просто потянулся к смазке на комоде и раздвинул ноги Юнги, Сокджин тем временем устраивался поудобнее на кровати и в итоге лёг в паре сантиметров от Юнги. Юнги повернулся, чтобы взглянуть на Сокджина, но тот наблюдал за тем, как руки Хосока оглаживают ноги Юнги, как скользят между ними с уверенностью, выработанной за все те месяцы, что они были вместе. Это было слишком интимно, и Юнги это понимал. Он знал, что групповой секс должен был бы быть… наверное, он должен был бы быть сексуальнее, а не таким нежным. Но как вообще вести себя сексуально, если человек, которого ты любишь, касается тебя и целует кого-то другого? Как вообще вести себя сексуально, когда человек, которого ты любишь, слезает с тебя и, охватив ногами твоего лучшего друга, снимает его брюки? Юнги свёл ноги вместе и сел, чтобы хотя бы иметь возможность целовать плечо Хосока и чтобы Хосок мог держаться за его бедро, пока сидит на коленях у Сокджина и целует его. Руки Хосока обычно были тёплыми, но в тот момент они отдавали холодом. Юнги уткнулся лбом в плечо Хосока и… ждал. Ждал, пока Хосок наконец не прекратит целовать Сокджина и пока Хосок снова не возьмёт смазку и не нанесёт её на два пальца. Юнги ждал, пока Хосок не посмотрел на него странным взглядом, а затем мягко опустил его на матрас, выцеловывая центр его груди, прежде чем один из его пальцев проник, чтобы растянуть Юнги. Палец проскользнул быстро, не встретив сопротивления, и Юнги зашипел. – Ох, блин, – сказал Хосок. – Ммм? – Сокджин выглядел слегка напуганным, но Хосок снова сел между бёдер Юнги, тогда как сам Юнги почувствовал, как всё его тело заливает краской от смущения. – Я уже… позаботился об этом, – быстро пробормотал Мин. Хосок ухмыльнулся, Сокджин ничего не сказал, а затем Хосок протолкнул ещё два пальца, медленнее. Юнги не смог сдержать потрясённый выдох, сорвавшийся с его губ, или то, как его выгнуло дугой. И если закрыть глаза, то можно было даже представить себе, что он только с Хосоком. Можно было бы, если бы не «Можно я поцелую тебя, Юнги?», произнесённое Сокджином. Хосок практически трахал Юнги пальцами, а Сокджин хотел поцеловать его. Ладно. – Конечно, – сказал Юнги, и Сокджин потянулся вперёд, как раз настолько, чтобы поцеловать уголок губ Юнги. И ощущалось это примерно так, как и следовало ожидать от поцелуя с лучшим другом. Как-то неуклюже и как-то неловко, особенно учитывая, что Юнги был возбуждён и старался не застонать. У него не получалось попытаться представить, что это с Хосоком он сейчас целуется. Хосок на вкус был как та зубная паста, Сокджин же был слаще, словно какая-то конфета или что-то такое, и его губы ощущались по-другому. Сам поцелуй был не таким уж и плохим, вообще-то он был даже хорошим, просто… не идеальным. К счастью, Хосок влез между ними, и Юнги подумал, что он сейчас поцелует Сокджина, но нет. Хосок впился в губы Юнги, его пальцы выскользнули, и Юнги застонал в поцелуй. Оглядываясь назад, Юнги должен был бы понять, что Хосок уделял ему слишком много внимания. Что Сокджин просто лежал и смотрел, как они целуются и касаются друг друга, и Хосок лишь время от времени отстранённо надрачивал его член. Но Юнги вовсе не хотел переманивать на себя всё внимание Хосока. И он вовсе не хотел, чтобы всё было настолько ванильно, но что было, то было. Секс получался каким-то мягким, и это при том, что они с Хосоком не так уж и часто занимались нежностями. – Вы… вы хорошо смотритесь, – услышал Юнги слова Сокджина. Хосок оторвался от него и улыбнулся Сокджину: – Мм, правда? – Ага, – кивнул Сокджин. Юнги задумался о том, что, возможно, он знает Хосока лучше, чем Сокджин. И что куда важнее, что, возможно, он знает Сокджина лучше, чем Хосок. Потому что Хосок, кажется, совсем не заметил неуверенность, которую Юнги явно читал на лице Сокджина. Хотя тому и удавалось хорошо её скрывать. Всегда удавалось. – Я хочу посмотреть на вас, как вы занимаетесь сексом, – сказал Сокджин, взмахнув рукой в воздухе и отсев чуть дальше, чтобы дать им больше пространства. – А как же ты? – спросил Хосок. – Я трахну тебя, если хочешь, зай, – сказал Сокджин. – Или, может, просто буду смотреть. – Как хочешь, – сказал Хосок. Затем он повернулся к Юнги: – Будет удобнее раком. Перевернёшься, малыш? – С каких это пор ты заботишься о том, чтобы облегчить себе доступ? – хмыкнув, спросил Юнги, становясь на четвереньки. – Ты меня иногда трахал в таких странных позах. – Ага, ну, может, в следующий раз, – сказал Хосок и погладил Юнги по заднице. Секс с Хосоком можно было сравнить с американскими горками. Чаще всего Хосок начинал медленно, аккуратно проникая в Юнги. Эта часть была настолько интимной, что становилось страшно, особенно когда они были лицом к лицу и ноги Юнги были или отведены назад, или обнимали талию Хосока, потому что тогда они смотрели друг другу в глаза и целовались. Но, конечно, как только Хосок приспосабливался, они достигали вершины горок и резко летели вниз. Хосок двигался быстро и резко, и ему нравилось трахать Юнги достаточно жёстко, чтобы тот ощущал всё даже на следующий день. И после всех этих скоростных петель и спусков, они подходили к кульминации, к тому финальному свободному падению, которое заканчивается торможением у конца трека. Но когда головка хосокового члена протолкнулась в Юнги, он не стал притормаживать, чтобы смягчить вход. Они сразу же погнались к первому спуску, Хосок резко протолкнулся в него, и Юнги вскрикнул от удивления и удовольствия, опускаясь на локти. – Чёрт, Хосок, – позвал Сокджин со своего места. Сейчас он, скорее всего, сидел позади Хосока на краю кровати. – Ему же будет больно. – Он любит, когда больно, – возразил Хосок. – Да, Юнги? Без уважительных суффиксов. И что ещё хуже – без презерватива. Юнги ничем не болел, и он знал, что Хосок, скорее всего, тоже, но это всё равно было… ну, это не было чем-то новым. И раньше бывало, что они трахались без резинки – раз или два (потому что хоть Юнги и предпочитал делать вид, что они всегда осторожны, но на самом деле это было не так). Но сейчас это было на глазах у Сокджина. Тем не менее: – Да, – ответил Юнги, – мне… мне нравится так. – Ммм, – промычал Хосок, покачивая бёдрами. Юнги чувствовал, как его член выскальзывает и снова входит, и то ли благодаря опытности, то ли благодаря чистой удаче Хосок сразу же проехался по простате Юнги. – Боже, в тебе всегда так охуенно. Такой… – Хосок, – простонал Юнги, не давая ему договорить. Потому что наверняка дальше бы последовало «хороший мальчик». – Хосок, пожалуйста, просто двигайся. Хосок ничего не ответил, просто обхватил талию Юнги и слегка его приподнял, чтобы тот стоял на коленях и упирался руками об изголовье кровати. Руки Хосока так и остались вокруг его талии. Хосок трахал его, но это не было жёстко и быстро. Секс был медленным и размеренным. С ними был Сокджин, так что, может, Хосок просто не хотел пугать его, но Юнги думал, что дело в другом. Он думал, что Хосок пытается показать ему, что это не просто секс, и хоть Юнги и любил жёстко, он почувствовал, как внутри у него скручивается что-то тёплое, что вовсе не походило на его обычный оргазм. Всё дело было в месяцах, когда он наконец-то, наконец-то мог держать Хосока за руку и целовать его, чтобы в итоге получить признание Хосока в любви, когда тот всё ещё встречается с Сокджином. Всё дело было в том, что он знал, что Хосок всё ещё любит его, что его «беру свои слова назад» нихрена не значило. Более того, всё дело было в руках Хосока на его теле, которые прочерчивали невидимые линии и находили сладкие точки. Хоть Юнги и трахали сзади, у него не складывалось ощущение, что Хосок пытается забыть, что он с ним. Казалось, что поскольку они не могли смотреть друг другу в глаза, Хосок пытался компенсировать это своими нежными касаниями и глубокими трахом. Может, это даже не был трах. Может, это было что-то, чем им не следовало бы заниматься в присутствии Сокджина. Но они занимались. Сокджин был здесь. Дыхание Хосока сбилось, и когда Юнги повернул голову, то увидел, что Сокджин теперь позади Хосока. Юнги снова стал на четвереньки, чтобы Хосок мог нагнуться сверху. Сокджин, наверное, трахал Хосока пальцами. Юнги не хотел смотреть. Он просто хотел чувствовать член Хосока в себе, пульсирующий, твёрдый, проходящийся по его простате. За закрытыми веками Юнги жгло, но он не собирался плакать, не здесь, не сейчас. Он любил Хосока, и он любил Сокджина, просто по-разному, и он хотел, чтобы они оба были счастливы. Поэтому он не будет плакать. – Юнги, всё хорошо? – спросил Сокджин. – Ага, – выдохнул Юнги. – Ну же, – сказал Хосок, двигая бёдрами туда-сюда, и Юнги застонал от ощущений. «Как я во всё это ввязался?» Рука Хосока, которой он обхватывал талию Юнги, напряглась. Он стонал, касаясь губами спины Юнги. – О боже, да, – раздалось в комнате. Юнги сглотнул, сжался, и Хосок застонал громче. – Нравится? – спросил у Хосока Сокджин. – Ага. Вдох. – Хосок-и, пожалуйста. Ещё один вдох. – Ты же танцор, покажи, что могут твои бёдра, – поддразнил его Сокджин. Хосок не рассмеялся. Но двигаться он всё-таки стал. Это были гибкие движения бёдрами, что значило, что он одновременно и трахал Юнги, и трахал себя членом Сокджина, который Юнги особо даже и не рассмотрел. Но член у того, наверное, был хороший, потому что Хосок постепенно становился всё громче и толкался отрывистее, хоть Сокджин даже не двигался – по крайней мере, Юнги так казалось. Хосок, без сомнений, двигался, и это было классно, и Юнги чувствовал, как Хосок растягивает его. – Бля, – выругался Хосок, – бляяя. – Хосок-и. Я… Можешь приласкать мой член? – Хочешь кончить, малыш? – спросил Хосок. – Пожалуйста. – Давай сначала поможем кончить хёну? – пылким, низким голосом спросил Хосок. – Я… Но Хосок теснее прижал задницу Юнги к своему телу, а затем резко стал насаживаться вместе с ним назад. В ушах у Юнги звенело. Он не слышал Сокджина, как и не обратил внимание на то, что Хосок повернулся, чтобы поцеловать его. Юнги просто насаживался на член Хосока, и ему было всё равно, даст ли Хосок ему разрешение кончить. Он хотел этого, хотел сделать Хосоку хорошо, потому что Хосок всегда говорил, как ему хорошо, когда он кончает. Но Сокджин кончил первым, судя по резкому вдоху Хосока и звукам того, как Сокджин дрочил себе позади них обоих. «Он не кончает в него», – подумал Юнги. В основном Юнги был сосредоточен на том, чтобы толкаться назад, насаживаться на член Хосока, а потом тот потянул его на себя, и Юнги снова оказался на раскрасневшихся коленях, а потом потребовался всего один поцелуй в шею Юнги и ещё один толчок, и Юнги накрыло оргазмом. – Хосок, Хосок, да, т-там, – проскулил Юнги, и Хосок втянул его серёжку и сжал его член. Сперма растеклась по его груди и по кулаку Хосока. Тело Юнги, хоть он и не делал ничего особо интенсивного, казалось ослабленным и уставшим, но Хосок удержал его. Он частенько так делал. Хосок, продолжая толкаться, держал Юнги так крепко, что тот едва мог вдохнуть, а затем Юнги почувствовал, как вздрагивает тело Хосока. – Блядь, Юнги, – простонал Хосок. Юнги. Не Сокджин. Юнги резко втянул воздух, когда Хосок, всё ещё находясь в нём, стал кончать. Затем, похоже, до Чона всё же дошла вся серьёзность ситуации, и он вышел из Юнги, орошая его спину спермой. Выглядело всё это ужасно, правда, даже если и казалось, что ничего особого не произошло. Они все были перепачканные, потные, все тряслись, Юнги был в сперме, и Хосок, наверное, тоже. Юнги упал лицом на кровать и, выдохнув, перекосился на свою сторону. Хосок и Сокджин тоже прилегли: Хосок рядом с Юнги, а Сокджин – поперёк их ног. – Офигеть, – произнёс Хосок. – Я весь липкий, – безэмоционально произнёс Юнги. – Мне нужно помыться и… – Тебе вовсе не обязательно уходить, придурок, – заговорил Сокджин. Его голос подрагивал. – Оставайся на ночь здесь. Юнги собирался отказаться, но Сокджин поднялся и вышел из комнаты, ничего не сказав. У Юнги внутри всё сжалось, и он нервно сел. Он был уверен, что всё проебал. Сокджин злится. Он больше никогда не заговорит с Юнги. – Он просто пошёл за полотенцем или ещё чем, – прошептал Хосок в полумраке комнаты. – Всё в порядке. Переночуй с нами. – Я вовсе не собираюсь быть частью вашего тройничка, – прошептал в ответ Юнги. – Просто чтобы ты был в курсе. – Мы в курсе. Я в курсе, – сказал Хосок. – Тогда… – Вот, – Сокджин вернулся в комнату и бросил Юнги и Хосоку два полотенца. У Юнги за всю жизнь было немало странных и неловких сексуальных связей. После них тоже приходила неловкость. Было много «хм, я, наверное, уже пойду» и «вау, было круто, спасибо». Чаще всего Юнги не оставался на ночь, и он уж точно раньше никогда не занимался групповым сексом, поэтому понятия не имел, как принято себя вести после. Среди всех его странных связей то, что они только-что сделали, по мнению Юнги, получило пальму первенства. Все молча обтирали себя, Сокджин не смотрел на них, даже, когда упал на кровать и залез под одеяло. Юнги провёл полотенцем между бёдер и бросил его куда-то на пол, а затем вопросительно взглянул на Хосока. – Я не хочу переступать границы, – сказал Юнги. – Ты мой лучший друг, – сказал Сокджин. Он находился к ним спиной. – Можешь остаться на ночь здесь. – Всё в порядке, хён, – настоял Хосок. – Иди сюда. Юнги подвинулся ближе к Хосоку, и тот утянул его в объятие. От Хосока несло потом и сексом. А когда он поцеловал Юнги, то всё ещё можно было ощутить послевкусие зубной пасты, но теперь была ещё и какая-то нотка фоновой сладости, и вкус чего-то ещё, может, даже самого Юнги. – Спи здесь, хён, – прошептал Хосок в губы Юнги. – Пожалуйста. Юнги просто кивнул и Хосок откинул одеяло, чтобы они тоже нырнули под него. Юнги подумал, что это постельное бельё в уродливый цветочек видело слишком много, Сокджину стоит от него избавиться. Может, сжечь его. Оно было словно сетка, и Юнги в ней запутался. Под одеялом было странно: Хосок лежал посередине, Юнги смотрел куда-то в сторону, не на него. Получалось так, что если бы Хосока здесь не было, то Сокджин и Юнги лежали бы, развернувшись в противоположные стороны. По-хорошему, лучше всего было бы, если бы Хосок не поворачивался ни к одному из них и спал на спине. Но он так не сделал. Хосок повернулся к Юнги, охватил рукой его талию, закинул свою ногу на его. Из-за того, как Хосок был посередине между Сокджином и Юнги, это походило то ли на какую-то огромную ебаную метафору, то ли на насмешку. С тех самых пор, как Сокджин начал встречаться с Хосоком, тот находился между ними двумя, независимо от того, знал об этом Сокджин или нет. Вот только теперь всё поменялось местами, потому что Хосок (в кровати) был на стороне Юнги, а не Сокджина. Какую бы больную шутку не играла с ними вселенная, Юнги надеялся, что она прекратит. Вселенная, по мнению Юнги, могла идти на хрен. Он просто хотел, чтобы всё было хорошо, потому что сейчас это явно было не так. Не с тем, что они имели. Не с тем, как Хосок был посередине кровати, а Юнги и Сокджин по разные стороны от него, и ни один из них больше не имел понятия, что они вообще творят. Если Сокджин хотел чего-то достичь всей этой затеей, то Юнги думал, что он получил то, что хотел. Он увидел, как Хосок касается Юнги. Он увидел, как Хосок выкрикивает имя Юнги, когда кончает. Он, наверное, всё знает. Но он не узнает то, что Юнги плачет. А он плакал, молча, стараясь дышать как можно меньше. Вот только в комнате было так тихо, что муха пролетит – услышишь, и Юнги понимал, что его трясёт. Хосок поцеловал его сзади в шею и мягко провёл по его бедру вверх и вниз. – Всё хорошо, Юнги, – прошептал Хосок. – Тебе что-то надо? – Помолчи. Хосок замолчал. Юнги не чувствовал себя виноватым. Он не жалел о том, что произошло. Не чувствовал себя грязным или обиженным. Он чувствовал себя… нормально? И от этого становилось ещё грустнее. Он не должен был бы чувствовать себя нормально, учитывая, что он только что сделал. «Как я во всё это ввязался?» Ответом на этот вопрос была, конечно же, любовь. «Нет, – подумал Юнги. – Это моя глупость. Я должен всё прекратить. Тэхён был прав». Поздней ночью, давясь молчаливыми слезами Юнги уснул под постельным бельём в цветочек. Уснул и Хосок, прижавшись к Юнги под постельным бельём в цветочек, поздней ночью, дрожа, несмотря на жар тел, исходящий от двух мужчин по обе стороны от него. Сокджин поздней ночью не уснул под постельным бельём в цветочек. Он лежал, без сна, безвучный, как слёзы Юнги, неподвижный, словно статуя. Он чувствовал, как шевелится Хосок, и слышал, как шмыгает носом Юнги. Но в основном он просто думал. «Как я во всё это ввязался?»

*

Юнги нужно было отлить. Было почти три часа ночи и ему просто жуть как приспичило. Куда хуже было то, что Хосок прицепился к нему словно очень привлекательная пиявка, и Юнги пришлось отдирать его, словно он был очень раздражённой жертвой этой самой пиявки. По крайней мере, сон у Хосока был крепким, поэтому Юнги удалось выпутаться из его объятий, не разбудив парня. А когда Юнги приподнялся, чтобы посмотреть, не разбудил ли он Сокджина, то обнаружил, что того в постели не было. Одеяло было откинуто, и матрац на ощупь был уже холодным. Но гораздо важнее – Юнги нужно было отлить. Поэтому он поспешил из гостевой комнаты в ванную основной спальни, которая находилась ближе, и облегчился. Его голое тело в зеркале выглядело закостеневшим и бледным, и ему пока не хотелось на себя смотреть, поэтому он помыл руки, опустив голову, и осторожно вышел из основной спальни, где тоже не оказалось Сокджина. Юнги решил, что тот, наверное, в гостиной, но там его тоже не было, и квартира казалась чужой и слишком тихой. Юнги накрыла волна паники, и он уже почти рванул назад в спальню, чтобы разбудить Хосока и сказать ему, что Сокджин пропал, но затем заметил бумажку, лежащую на кухонном столе. Подойдя поближе, Юнги узнал почерк Сокджина: «Я в порядке, просто мне надо было пройтись и подышать свежим воздухом. Буду завтра. Не волнуйтесь. – Джин х» – Блять, – пробормотал Юнги. – Юн? «Блять». Юнги обернулся и увидел стоящего в проходе Хосока. У того были заспанные глаза и торчащие во все стороны волосы. – Иди назад в постель, – капризно сказал Хосок. – Хён куда-то ушёл, – Юнги показал на записку. – Он в порядке? – Говорит, что да. – Тогда иди назад в постель. Юнги посмотрел на записку, затем снова на Хосока. Был правильный ответ, и был неправильный ответ. Или, вернее, был правильный ответ, и была правда. Юнги был благоразумным парнем. Он всегда выбирал правду.

*

– Чувак! А как же «сперва братухи, потом шлюхи»? – Это ты сейчас назвал Хосока шлюхой? – А? – Тэхён постукивал по столу рукой в перчатке. – Может? Нет? Нет. Конечно, нет. Нет. Он не шлюха. – Тогда что именно ты хотел этим сказать? – спросил Юнги. Он сделал большой глоток своего горячего кофе, но он не особо спасал от холодного воздуха вокруг. – Я говорю, что ты не можешь трахаться с парнем своего лучшего друга! – воскликнул Тэхён. – У меня сейчас такое дежавю, капец просто! – В этот раз всё хуже, – подметил Юнги. – Секс втроём, помнишь? – Ага, помню. Как же можно забыть о такой маленькой, крошечной, неважной детали? – Тэхён закатил глаза и, откинув голову назад, посмотрел на серое небо. – Секс даже не был хорошим, – выдал Юнги. – Ну, то есть у меня раньше не было тройничков, чтобы сравнивать, но всё равно секс был паршивым. Вообще не кинково. Я был разочарован. – Ой, да кому ты заливаешь? Готов поспорить, что ты там весь обкончался. – Фу. – Сам ты фу. – Ты ещё большее фу. – Мы что, в детском саду? – спросил Тэхён. – Нет. Стой, даже в детском саду у детей хватило бы ума так не поступать. – В детском саду дети вообще понятия не имеют о том, что такое тройнички, Тэхён, – ответил Юнги. – Точно. – Ладно, – пробормотал Юнги в свою чашку, а затем со вздохом поставил её на стол. – Это всё уже неважно. – Почему? Пожалуйста, просвети меня, почему «это всё уже неважно»? Юнги окинул пустым взглядом улицу. Перед глазами словно стоял туман. Глубокий, холодный туман. – Это всё уже неважно, потому что… – Юнги замолчал и прикрыл глаза. – Я собираюсь всё прекратить.