Ванильный вечер

Антон разгневанно идёт к своей машине. Если бы не крепкий корпус телефона, он бы его уже сломал, осколки впились бы в ладонь. Открывает дверь так, что она чуть не слетает, и так же сильно закрывает её; ну такими темпами дверь вообще перестанет открываться. «Ах, я как девчонка себя веду! Быть взрослым?! Да пошёл ты нахер Попов! Сам, блядь, как малый ребёнок!» — Шастун не может уже найти себе места, ведь человек, который ему нравится, так отнёсся к нему. Антон с трясущимися руками потянулся в карман штанов, надеясь достать сигарету, но не тут-то, блядь! Они же ещё утром закончились. — Сука! — крикнул парень и ударил кулаками по рулю машины. Вдруг машину раздало звуком пришедшего сообщения. Арсюша 18:17 Антош, прости меня. Мне нельзя было повышать на тебя голос. Я совсем забыл, что ты боишься криков, Тош, пожалуйста ответь. Ну, а Тоша что на это: <Этот абонент заблокирован (-а)> <Удалить переписку с этим контактом? > <Вы уверены? > Да. Вдох. Выдох. Машина заводится. Уезжает.

***

Арсений всё ещё стоит в этой чёртовой гримёрке, не смея даже двигаться. Его дыхание очень шумное, он правда пытается успокоиться, но… Кулак врезается в стену, и Попов садится на кресло, спрятав лицо в руках. Рука пульсирует и побаливает, но мужчина на это не реагирует, он лишь обдумывает слова сказанные Тошей. «Что я наделал…? Боже я такой придурок.» — начинает копаться в себе Попов. «Нужно ему написать.» Контакт Тошик был (-а) в сети в 16:02

Вы 18:17

Антош, прости меня. Мне нельзя было повышать на тебя голос.

Я совсем забыл, что ты боишься криков, Тош, пожалуйста ответь.

Пожалуйста, я должен знать, что с тобой всё в порядке… <Этот абонент ограничил написание сообщений> — Сука! Какой я пидорас! — прошипел на себя же старший. — Алло, Шаст, ты чего плачешь? — слышит он из коридора разговор Матвиеныча и, видимо, с человеком, который столкнулся с гневом Графа. — Так, успокойся, я еду! — крикнул армянин и, сбросив трубку, побежал к выходу. Арсений зашипел от злости, и его начало трясти ещё сильнее. Он не находил себе места, с одной стороны: «Позвони ему, он нуждается в твоей поддержке» А с другой: «Ты ему только хуже сделаешь своим звонком» Арсений с рыком швыряет оставшиеся листы бумаги со стола и слышит звук открывающейся двери, а за ним возмущённый женский голос: — Шаст, ну ты… Арсений?! Ты что здесь делаешь? — но увидев его злое лицо — Поняла, удаляюсь. — и собравшись уже выйти, спрашивает. — А Антон где? — как бы случайно спросила она. — Уехал. — пытаясь умерить свой пыл, проговорил брюнет. — Ясно. — Что с Антоном происходит? Почему он такой нервный сегодня? Что у него произошло? — схватив девушку за запястье, начал посыпать её вопросами. Горбачёва растерялась от таких вопросов, она не хотела, чтобы Попов узнал, что другой в него влюблён по уши, поэтому и повисла пауза. — Я не знаю, Арс, тебе надо ему позвонить и поговорить. — говоря это, пытается выбраться из крепкой хватки. — Я на него накричал. Он заблокировал меня. Серёжа уехал к нему. Лиз, помоги мне…я такой мудак. — в умоляющем тоне проговорил Арсений и отпустил её запястье. — Арс, поверь мне на слово, он простит тебя. Дай ему время… — сказав это, вышла из гримёрки.

***

— Зачем я в этого придурка влюбился? — простонал в подушку младший, так как уже не мог плакать, все слёзы ушли, а обида осталась. — Шаст, ну ты чего? Ну влюбился, значит судьба. — пытаясь подбодрить друга, сказал Серёга. — Мне очень хочется сейчас к нему прижаться и говорить, что я уже простил его, но он даже не спрашивал про меня…да и я его заблокал. — Ну так, а чего же ты ждёшь от него? Он что, как принц должен к тебе прискакать на белом коне? — с упрёком спросил Матвиеныч. — Серёж… — Антон оторвал голову от подушки и красными глазами посмотрел не него — можно я тебя обниму? — по кошачьи посмотрел спросил младший. — Антош, ну конечно. — с улыбкой сказал и притянул его в объятия. Шастуну очень хотелось, чтобы вместо Серёжи был Арсений, но он не знал, что делать. Ему очень хотелось почувствовать его ванильный запах, его руки на своей макушке, которые бы гладили его со всей нежностью и любовью. Из-за этого он ещё сильнее прижался к Матвиенко и прошептал: — Я хочу к нему…что мне делать, Серёж? — Дай ему время, он же дед, помни, у него это старческое — орать на всех. — со смешком проговорил армянин. — Ты прав. Ну и раз ты тут, то танец ещё в силе? — отстраняясь, спросил кудряш. — Тош, ты уже всё наизусть знаешь, а получается ещё лучше, тебе повторять незачем. — смотря в изумрудные глаза, медленно проговорил мужчина. — Ты наверное прав. — смущаясь, ответил Шастун. — Получается, ждём, пока твой принц успокоится и придёт с извинениями. — щёлкнув по носу, с улыбкой сказал Матвиенко.

***

— Как уехал в Питер?.. — хриплым голосом спросил Антон у Лизы. — Ну, я когда зашла к тебе в комнату, у тебя всё со стола было сброшено, у Арса рука раскрасневшаяся, а сам злой как бык. Он стал спрашивать где ты, что у тебя случилось. Я ему сказала, что ты его обязательно простишь, просто тебе надо дать время… — дальше она продолжила говорить на тон ниже — Назвал себя придурком, что накричал на тебя и твёрдо сказал: «Скажи ему, что я не хотел, а я в Питер. Там не буду ничего портить.» У Антона слёзы на глазах, он не хотел, чтобы Попов уезжал. Не такого конца он ожидал. «Как же хочется прижаться к нему. Не надо было уходить в тот день, а я правда как ребёнок повёл себя…да ещё и не просто ребёнок, а девчонка.» — Мне надо к нему…я не смогу без голубых глаз, без аромата ванили… Лиза скажи всем, что меня не будет в ближайшую неделю, перенеси все съёмки. Я еду к нему.