***
— Ну что, Арсень Сергеич, всё? Лимит исчерпан? — начал откровенно ржать задыхающийся Антон. Над между прочим таким же задыхающимся Поповым. — Ой-ой, а сам-то! — в ответ усмехнулся старший — Ну ладно, давай отдохнём уже. 20 минут скакали и бесились как будто нам лет по 13… Ну или что-нибудь спокойное найди. — Ладно, иди тогда воды нам принеси пока, а я….что-нибудь найду короче… — сказал Антон, уже зная, какую музыку надо искать. Как только Арсений скрылся за дверьми зала, Тоха проговорил про себя свой план: «И так, танец прогнать при Сюше я не смогу, а вот музыку найти — кажется можно. Значит быстро начинаю повторять танец. Фух… Ладно, собрался и погнали! Не мужик что ли? В жопу вжик и больше не мужик… Блять. Так, всё! Раз, два, три… Раз, два, три… — Тоха! Тебе обычную, газированную или вообще колу? — прокричал Попов с кухни, чем напугал младшего до чёртиков. — Обычную давай! И тащись сюда уже! — ответил Антон. А тише добавил, заламывая свои окольцованные пальцы: Я уже не могу ждать блять… Уже через 30 секунд Попов появился в зале, передал стакан воды в руки шатена и принялся глазеть на профиль пьющего залпом Тошу. — Ну что, нашёл что-нибудь? — спросил Арсений, как только Шаст поставил опустошённый стакан на журнальный столик. Антон улыбнулся, кивнул в ответ и быстрым подскоком двинулся к телефону. Арсений на это лишь по-доброму хмыкнул и промолчал. Быстро найдя когда-то популярную песню, младший подошёл к брюнету. И пока было вступление, протянул руку брюнету и с нежной улыбкой проговорил: — Арсений Сергеевич, разрешите ли вы пригласить Вас на танец? Попов поднял брови, улыбнулся и встал с дивана, кладя свою руку в руку младшего.***
Они танцуют, пошатываясь в разные стороны. Руки на талиях. Шастун ставит свои руки и руки арса на исходную позицию для танца любви — вальса. Антон, прикрыв глаза, начинает отсчитывать ритм музыки и двигаться. — Раз, два, три… Раз, два, три — шепчет Антон, что б не сбиться в движениях. Арсений на это лишь тепло улыбается, смотрит нежным взглядом и решает тоже прикрыть глаза и танцевать на ощупь. Так как они в квартире Арсения, Антон спотыкается об угол дивана, потому что из-за их ссоры давно тут не был, и, не подрасчитав места падает на мягкую поверхность, утягивая за собой брюнета. Тот быстро успевает среагировать и ещё не открытыми глазами умудряется перенести часть своего веса на (свои же) руки, стоящие по обе стороны от головы младшего. Распахивает перепуганные глаза и врезается в такие-же взволнованные. Шастун совершает огромную ошибку. Смотрит на эти чертово-прекрасные губы. Не может оторваться несколько секунд, похожих на вечность. Когда он это осознает поднимает взгляд на 2 океана и утопает… Опять губы. Глаза. Губы. Глаза но с вкраплениями более тёмных оттенков. Стоп, что? -Значит он в чём-то уверен…-размышляет младший, но его логическую цепочку прерывают в самом начале. — Давай - шепчет абсолютно уверенным голосом Арсений, еле заметно кивая головой. У Антона сердце одновременно и уходит в пятки, и ебашит так, что кажется Попов его уже слышит. У второго внутри творится на самом деле тоже самое. Антон не думает. Антон не колеблется. Лишь спрашивает одними губами, почти без звука: -Можно? Молчание. Ванильные нотки в воздухе. Улыбка человека, которого любит больше жизни, говорит о разрешении. Секунда, и 2 пары губ сливаются в самом аккуратном, нежнейшим, тёплом и трепетном поцелуе из всех возможных. Отстраняясь с улыбкой до ушей что у одного, что у другого, Арс произносит всё тем же до одури интимным, но далеко не пошлым шёпотом: — Ты не умел танцевать. Когда успел научиться и с кем? — А вот тебе всё расскажи. И тебя разве только это волнует? — спрашивает Антон, состроив обиженную мордашку, сдвинув брови домиком, а голову наклонив набок. Арсений лишь посмеивается всё с той же нежностью смотря на своего любимого Тошу. — ну хватит притворяться, что дуешься на меня — с улыбкой проговаривает Попов, а потом видит, что младший не собирается убирать такую мордашку- Хватит. Дуться. Ты. Же. Не. Обиделся. — после каждого слова, он целовал его в шею, уголок губ, носик, лобик и щёчки. Увидев, что Шастун уже расслабился и улыбался — Иди сюда, мышонок — говорит он и, обвив своими руками и прижав к себе, утягивает младшего в долгий, немного слюнявый поцелуй… Но всех всё устраивает.Конец