считай до двух

– Юр, пойдем пожалуйста, оно того не стоит. Чугунов держит его за самый край рукава рубашки. Красивой рубашки, вообще-то, Юре её шили на заказ по его собственному эскизу. Но сейчас Синицын старательно делает всё, чтобы её порвали. Они дружат с детства – общий двор, один подъезд, разница всего в пару этажей – и с детства друг друга защищают. Обычно Женя его защищает, потому что Юре нравятся красивые вещи, каре и книжки про любовь, но сейчас наоборот. Потому что Юре очень нравится небесно-голубой цвет волос Жени и два прокола в левом ухе. Поэтому Юра смотрит на дворовых хулиганов снисходительно-холодно и ждёт, когда хоть кто-то из них ошибётся. Жене нельзя ничего ломать, он барабанщик, ему нужны целыми все конечности. Один оступается – наверное, нога устала от напряжения – и вся разношерстная братия срывается в его сторону. – Юра!

***

– Какой же ты дурак, – ворчит Женя себе под нос, прикладывая рассечёному колену проспиртованную ватку. Юра шипит – Чугунов убирает ватку от колена, осторожно дует и прикладывает обратно. Юра старательно прячет улыбку и шипит возможно чуть громче, чем на самом деле болит. – Дурак абсолютный, – продолжает Женя, подготавливая вату для другой коленки. – А если бы у Шуры обход не через наш двор был? Что тогда? – Да твоя сестра осталась бы шоу смотреть, если бы ты сам не полез, – Женя бегло смотрит на него и Юра тут же тушуется. – ...ну правда же, Жень. Чугунов не поднимает взгляд и молчит, продолжая заниматься второй поцарапанной коленкой, словно в этом мире есть только эти самые коленки, а всего остального тела нет. Особенно говорящей головы. – Ну Женя. Женечка. Женюшка... – Синицын. – Женёк. Женька. Женю-юнь... – Юра. Хватит. Женя прикладывает вату к другой коленке, но Юра даже забывает болезненно пошипеть для приличия. Просто смотрит на Женю, который одной рукой протирает его ободранную коленку, а другой пытается заправить за ухо отросшие волосы. Юра тянет к нему ладонь и заправляет прядку сам. Женя – Женюнь, Юнечка, Юнюнь, Юнь, – смотрит на него мокрыми глазами, а затем берёт лицо Юры в ладони и прислоняется лбом ко лбу. – Я ведь за тебя беспокоюсь, Юр. Что если ты так за меня полезешь, а тебе за это так прилетит, что ты подняться не сможешь? – голос Жени тихий, а дыхание громкое и дрожащее. – Я ведь...я ведь никогда себе этого не прощу. Женя всхлипывает и Юра в тот же миг наваливается на него, хотя колени прожигает от боли, и целует-целует-целует. Сцеловывает слёзы с щёк, забирает себе всю печаль, пока наконец не находит губы, приникает к ним нежно-нежно, чувствуя как слёзы всё равно размазываются по щекам, но уже непонятно чьи. Неважно. Важно, что целует. – Сам ты дурак, Женя, – Юра улыбается, задевая его губы, обнимает крепче. – Никуда я от тебя не денусь.

31.12.2022