Во всем виновата магия

— Да у тебя чувство собственного величия даже больше, чем у меня, — фыркнул Гилберт. — Как тебя еще не разорвало на части? И, вообще, ты обнаглевший кошак, на столе едят, а не сидят, — насмешливо произнес прус, которого сильно задели слова какого-то домашнего кота. — Нарываешься, — угрожающе произнес кот, он в одно мгновение увеличился до размеров крупной собаки, его когти блеснули сталью. Он блеснул своими зелеными глазами, в сторону разинувшего рот Гилберта. — Я не простой кот, Я кот Баюн, и не убью тебя за дерзость, только потому что мне нужно найти моего хозяина, — сказал кот, в одно ловкое движения повалив Гилберта на пол, он уселся ему на грудь, заглядывая в кроваво-красные глаза пруса. — Будет не приятно. Гилберт пытался сделать вдох, но на него словно положили тяжелую бетонную плиту, дыхание сперло, он даже произнес ничего не смог. А после предупреждения кота, окружающая обстановка словно померкла, оставляя в полной тьме, только зелены глаза кота. Голова нещадно заболела, словно что-то распирало изнутри, перед глазами, как на кинопленке замелькали события сегодняшнего дня. Пруссия стиснул зубы, это причиняло немалую боль, но закончилось все также внезапно, как и началось. Гил перевернулся на бок, жадно глотая воздух. — Прости, — кот сидел рядом с Калининградской областью, уже в своем привычном виде. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону, произнося вслух уже не обращаясь к прусу. — Так вот чьи следы магии я почувствовал тогда. Кот то ли заурчал, то ли засмеялся. — Ты видел Ивана, он в облике пса у твоего брата… он даже оставил тебе послание, которое ты пропустил. — Да, пошел Ваня в жопу, и ты вместе с ним туда же, — Гилберт подполз к холодильнику, открыв его он достал водку и пил ее, словно воду. Но отойдя от произошедшего, Гилберт прислонился к холодильнику и оставив пустую бутылку водки в сторону, спросил. — В облике пса значит, а я думаю, чего он так ластился ко мне, обычно у брата псы нелюдимые. — Его надо вернуть домой, — произнес кот, — А я пока посмотрю книги, может найду нужно заклинание, — кот потянулся и отправился в подвал. — Вернуть домой, легко сказать, — усмехнулся прус, закрывая глаза. И как скажите ему забрать Ивана? Гил достал телефон и набрал президента страны. Стоило ему сообщить, что их плохие опасения не подтвердились, но вот, что делать дальше и как вернуть Ивана. Тут стоило подумать, вряд ли Людвиг так спокойно отдаст ему пса.

* * *

— Не уходи! — говорил Иван, но на деле лишь вырывался грустный протяжный лай. Пес стоял у двери и продолжал громко завывать, преграждая Людвигу выход. — Не уходи, без тебя скучно! — Хулиган, успокойся, — спокойно попросил Германия, он хотел погладить пса, но тот ловко увернулся. — Нет, я на это не попадусь! Ты в прошлый раз приехал почти за полночь! Я был голодный и одинокий! — продолжал выть Иван, громче и громче. — Ты оставляешь меня одного, а я не хочу быть один! Не уходи! Я и так должен быть в облике пса, а еще умирать от скуки в большом доме! Помни, Людвиг, ты сам взял на себя ответственность за меня, я не напрашивался к тебе! Так что будь добр не забывать обо мне! Людвиг стоял и слушал этот протяжный жалобный вой, иногда сменяющийся осуждающим лаем. Он не представлял, что делать, ему надо было на собрания, но из-за такого концерта соседи его вызовут обратно через час. Да, он страна и какие-то люди ему не указ, но он требует от них соблюдение правил, значит и сам должен следовать установленным правилам. Германия присел на корточки и поймал морду пса своими ладонями, заставляя заглянуть в глаза. Иван явно не ожидавший подобного резко умолк, заглядывая в голубые глаза немца. — Хорошо, я возьму тебя с собой, но ты должен вести себя примерно, на Англию не лаять и не кусать его, — строго наказал Людвиг, словно бы пес его понимал. Иван издал непонятный звук что-то среднее между рыком и мычанием. Так и быть он был согласен на условия немца. Немец зацепил поводок на шлейке и попытался надеть намордник, но пес предупреждающе зарычал. Покачав головой, Германия подхватив папку с документами, повел пса к машине. Иван уставился в окно, штаб-квартира НАТО была в Бельгии, но иногда собрания проводили и на территории других стран. Но все же они направились в Брюссель, и чем ближе они подъезжали, тем сильнее внутри Ивана было волнение. Он боялся, что его могли узнать.Но кажется всем остальным было плевать. Германия с псом спокойно прошли к своему месту. Людвиг занял свое место, а пес лег рядом, сложив лапы, а на них положил голову и закрыв глаза. — Какого черта ты привел эту шавку на собрание НАТО?! — закричал Англия, оказавшись рядом с Германией, его глаза искрились яростью, скулы сводило гневного и презрительного выражения лица. Иван лениво приоткрыл глаза и посмотрел на нервного англичашку. Людвиг поднял взгляд от документов и посмотрел на источник истерики. — Он не может оставаться дома один, — спокойно сказал немец, а затем снова уткнулся в свои бумажки, показывая тем самым, что разговор окончен. — Ты не должен приводить его сюда! Ты вообще должен был его усыпить! — не унимался Артур, он едва сдерживался, чтобы не перейти на личности. — Англия, ты действительно считаешь, что истерика из-за какой-то сраной собаки сейчас так нужна, когда у нас у всех дела катятся вниз, — в перепалку вступил Холл, голос его был меланхоличным и отстраненным. Голландец уже был под кайфом. В последнее время он курил все больше и больше, а иногда не брезговал и другими видами наркотиков. — Сам ты сраный, а я чистый и опрятный, — недовольно произнес Иван, но из пасти пса вырвался лишь недовольный рык. — Тебя никто не просил вмешиваться! — рявкнул Англия в сторону Холла, а затем посмотрел на Людвига, продолжая гневно орать и размахивать пистолетом. — Ты должен выкинуть свою псину из зала собраний, иначе я пристрелю его! Иван тут же оживился, он встал на четыре лапы и оскалился, предупреждающе зарычав. Но в следующую секунду от удара в лицо, Артур невольно сделал шаг назад, не удержал равновесия и упал с лестницы скатываясь к самому низу трибун. В зале воцарилось молчание, даже тихие шепотки умолки. Германия поднялся и со спокойным видом спустился вниз к Англии, который только-только пришел в себя и еще не успел подняться. Людвиг присел на корточки перед Артуром, его холодные голубые глаза не выражали ничего, лицо так же было беспристрастным. Англия невольно отполз назад, шмыгая разбитым носом. — Ты в порядке? — спросил немец, протягивая Артуру платок. — Да, — с заминкой ответил англичанин, он вообще не понимал, что происходит. С опаской он взял платок из рук немца, вытирая с лица кровь. — Это хорошо, — Германия встал с корточек и развернулся, собираясь вернуться к своему месту. Англия только собирался сделать облегченный вдох. Но немец с разворота резко зарядил ботинком в лицо Артура, послышался хруст костей и крик боли. Артур завалился на пол. Еще один пинок последовал в грудную клетку, затем в живот, заставляя Англию согнуться вдвое, и застонать от боли. — Англия! — к брату бросился только что вошедший Америка, он с недовольством посмотрел на Людвига. — Что происходит?! — Держи свою псину на поводке и с намордником, если он кидается на людей, — голос Германии нисколько не изменился. Он уже устал от всего. Его люди были не довольны, его экономика падала на дно, взорванные северные потоки, что также влияло на спад экономики, приходилось закупаться газом втридорога, а правительство лепетало и робело перед американцами, наплевав на его интересы, на интересы своих граждан. Все это накопилось и сейчас было достаточно одной это капли, чтобы Германия вышел из себя. — У кого-то еще есть возражения по поводу моего пса? — громко спросил немец, обернувшись к трибунам, к другим участникам собрания. Все молчали, даже Альфред застыл на месте не в состоянии продолжить разговор, высказать претензии, он словно язык проглотил. — Вау, ты был крут! — хихикнул Иван, когда Людвиг вернулся к нему. Но из глотки вырвался лишь одобряющий лай. — Тихо! — холодно приказал Германия, смирив пса тяжелым взглядом. Россия этот взгляд ощущал кожей, невольно ложась на пол, пес тихо заскулил, он же ни в чем не виноват. Однако сейчас это не тронуло немца, он с равнодушным взглядом наблюдал, как Америка помогает своему брату подняться и вывести его из зала собрания. Вряд ли Артур будет в состоянии сегодня присутствовать на встрече. Пес лежал на полу, в пол-уха слушая планы НАТО относительно ситуации конфликта. Он понял, что многие страны так и не поняли, что ссориться с ним было плохой идеей. Однако ничего нового, снова хотели накачать оружием и послать своих рабов на убой. Как же это было мерзко, исполнять свои планы другими руками. За это-то Иван и недолюбливал Америку и да презирал его, способного драться только против крестьян, а против равных использовал подлые и гнусные приемчики. Пес перекатился на спину и уставился в потолок, он перестал прислушиваться. Думая о бурной реакции Артура, Иван невольно заподозрил, что тот ублюдок мог и понимать его просто прикидывался дураком. И если его теория верна то, это объясняет его попытку отравить его, и сегодняшнюю истерику.

* * *

Они вернулись домой ближе к вечеру, оба уставшие морально и физически. Иван тут же прошел к своей лежанке, падая на нее, полуприкрытыми глазами наблюдая, как Германия уходит на второй этаж. Пес невольно задремал под шум воды, что доносился сверху. Его неглубокий сон прервал грубый стук в дверь, однако пес не спешил открывать глаза и бежать к двери. Он слишком устал. — Что ты тут забыл? — недовольно спросил Людвиг, открывая дверь и видя на пороге своего старшего брата. Что-то тот зачистил с визитами. — Лютц, мне нужен твой пес… точнее мой пес, — уверенно заявил Пруссия. Людвиг лишь вопросительно приподнял бровь, опираясь на косяк двери и не собираясь пропускать брата в дом. — ну короче… он даже не мой, он это Иван…у принадлежит, очень смышлёный пес, помогал мне шпионить на вашем собрании… а потом он взял и сбежал… и короче, мне его надо вернуть… И я просто не знал, как подступиться к тебе в прошлый раз. — Нет, — покачал головой Людвиг. — Давай я тебе заплачу… десять тысяч евро, — решил поторговаться Пруссия, но не заметив никакой реакции на свои слова, он назвал новую сумму. — сто тысяч евро, — но Германия был спокоен и молчалив, Гилберт вздохнул. — миллион евро… давай соглашайся, разве тебе сейчас не нужны деньги? Твоя экономика в жопе, — усмехнулся прус. А вот эти слова задели за живое, Германия ударил Гилберта поддых. — Убирайся с моей территории, пес останется у меня! — гневно сказал Людвиг, грубо толкая старшего брата назад, и не давая ни шанса Гилберту оправдаться, захлопнул дверь перед его носом. «Гил, какой же ты идиот, хоть и правда, но это жестко», — даже псу было грустно от слов пруса, не представляя, что испытывает Людвиг, когда его, как котенка ткнули мордой в такие очевидные вещи. — «Надо было действовать более мягко и хитрее… ну по крайней мере понял, что я Россия».