Любовь. Смерть. Демоны. (рабочее, позже поменяется)

      «Сижу тут, жду его как дурак. Всё равно я не собираюсь у него на ночь оставаться» — именно с такими мыслями Акихиро в пятый раз перечитывал записи об альбинизме, которые ему предоставил брат, сидя в додзё поздним вечером. Сегодня был первый день, когда он не тренировался, хотя и ушёл также рано, как и всегда. Ноги несли его сами, пока он думал о том чего же он хочет. И привели, конечно, в додзё. Хирано разозлился, вновь увидев перед собой это здание, и огляделся вокруг. Парень не знал куда идти и решил просто обследовать местность вокруг, не забивая голову лишними размышлениями, но получалось плохо. Каждый раз, когда он забывался в собственных мыслях, он возвращался к додзё. Сдался он лишь на шестой раз. Внутри парень расположился на подоконнике и начал изучать тот самый свиток, стараясь собраться с мыслями и не отвлекаться на тренирующихся коллег. Он злился, когда приходилось по нескольку раз перечитывать слово, предложение или целый абзац, который он не понял из-за собственных лишних размышлений. «Так… красные глаза из-за отсутствия… чего? Мм, блять» — он закрыл глаза и отложил записи.       — Соскучился, Аки? — не успел парень расслабиться, как его уши захватил знакомый жизнерадостный голос.       — Нисколько, — рыжий открыл глаза и посмотрел на блондина. В его голове сразу стали всплывать факты и характерные черты из свитка. Подумав, он всё же решил поверить новому знакомому насчёт того, что он альбинос.       — У меня тут кисточки, тушь, немного минеральных красок, рисовая бумага и водичка, — Юкио разложил всё, что принёс на полу.       — Что? Зачем? — Хирано слез с подоконника.       — Не помнишь? Ты вчера говорил, что хотел бы рисовать, — парень выложил два листа рисовой бумаги, открыл краски и тушь, разложил кисти и сел рядом с одним из листочков.       — А, точно. Но я совсем не умею, — Акихиро сел рядом с другим.       — Я тоже не умею, но как можно научиться без практики, верно?       — Верно.       Юкио изобразил несколько форм и линий, Акихиро повторил.       — Давай-ка сам, — парень отодвинулся.       — Но что мне рисовать?       — Всё, что хочешь. Это твой холст, твоя фантазия.       Хирано выдохнул. Что он хочет изобразить? Он вновь обмакнул тонкую кисть в тушь и повёл по листу.       — Можешь бездумно поводить кистью по холсту, выводя изгибы и углы, а уже потом посмотреть на то, что получилось и пофантазировать, — Охара попытался подсказать.       — Хорошо.       Парень дальше повёл кистью по холсту. Так он вывел горы, тонкие стволы сакуры и птиц галочками на горизонте. Рисуя лёгкие и простые линии, которые превращались во что-то красивое, парень расслабился и на его лице появилась лёгкая улыбка. Взяв другую кисть, он смочил её и опустил в красно-розовую краску. Так ветки сакуры заполнились цветами и появился небольшой костёр на равнине под горами. Вновь взяв кисть с тушью, Акихиро вывел хворост, от которого он горит. Поразмыслив, он решил, что человека нарисовать он не сможет, поэтому стал осторожно медленно выводить Кирина — любимого мифического существа из сказок, которые рассказывала в детстве мама. Юкио перевёл глаза на рисунок знакомого.       — Нарисуй ещё дом, пожалуйста.       — А где? И как?       — Где хочешь и как хочешь, — Охара улыбнулся ему и вернулся к своему рисунку.       Рука с кистью ушла к самому краю холста. Там он вывел двухэтажный домик без дверей и всего с двумя окнами, — одно верху, одно снизу, — а вокруг него целый лес высоких деревьев. Бросив короткий взгляд на Юкио, Акихиро нарисовал над домом и лесом солнце.       — Я закончил, — Хирано улыбался, оглядывая рисунок.       — Покажешь?       Акихиро расположил холст между ними. Блондин внимательно обвёл глазами каждый контур, изучая рисунок.       — Иккакуйюю стоит у огня и смотрит в сторону дома, который ты нарисовал. Он путешествовал, но теперь возвращается домой?       — Да, я думал об этом, — рыжий кивнул.       — А дом ты нарисовал среди деревьев из-за того, что Кирин живёт в лесу?       — А… нет. Я не думал об этом.       — Так, дом двухэтажный. Это скорее всего значит, что ты замкнутый человек. Отсутствие дверей говорит о том, что тебе сложно открыться перед другими людьми, особенно в кругу семьи, — тут Акихиро отвёл глаза. — А то, как ты спрятал его за деревьями выглядит так, словно ты нуждаешься в защите и поддержке.       — Ты заставил меня рисовать, чтобы покопаться в моей голове?       — Нет, только сейчас задумался об этом. Честное слово.       — А ещё… — он сглотнул и спустя короткую паузу продолжил. — Солнце освещает Кирину путь, чтобы он нашёл дорогу домой.       — У тебя получился очень интересный сюжет для первого раза, — Юкио вновь солнечно улыбнулся рыжему мальчику.       — Твоя очередь, — Акихиро засмущался.       — Сейчас.       Охара положил перед ним свой холст. Там был красивый и детализированный портрет рыжика, только счастливого и довольного. Это привело Аки в возмущение.       — Э-эй! Это что такое?!       — Ты так выглядел, пока рисовал. Весь светился, — лицо блондина украшала лёгкая улыбка.       — Д-да не выглядел я так! И-и ты говорил, что не умеешь рисовать!       — Подумаешь, слукавил немного.       — Т-теперь мне не хочется рисовать!       Акихиро отвернулся от друга и собственного рисунка, который уже не считал таким красивым и поэтичным.       — Ладно, делу время, потехе час, — с этими словами Юкио сложил и убрал предметы для рисования и достал из-за пазухи бутылочку. — Я ужасно хочу взглянуть на то, что с тобой происходит рядом с демонами. Позволишь?       — Ну, хорошо, а как ты это устроишь?       — Я немного поторопился и решил, что ты используешь нюх, потому чаще встречал охотников с этим развитым чувством, поэтому у меня с собой бутылка с кровью демона. Но если не нюх, то я придумаю что-нибудь другое.       — Нет-нет, ты угадал.       — Отлично. Этот запах сработает как триггер и запустит те процессы, которые мешают тебе побеждать. Готов?       — Н-наверное.       Когда Охара выдернул пробку, додзё заполнил острый запах демона. У Акихиро сразу сорвало крышу: он выхватил меч и стал бросаться на Юкио, держащего в руках источник запаха. Его глаза застилала пелена, руки крепко сжимали оружие, а тело неустанно рвалось в бой, игнорируя все внешние воздействия. Когда блондин получил достаточно информации, он закрыл бутылку, останавливая распространение триггера. Аки сразу успокоился и пришёл в себя.       — Боже, как я устал… — он сразу сел на пол, отложив меч в сторону.       — Тебе правда нужна помощь. И не тренировками. Ты так сильно боишься демонов?       — Я НЕ боюсь демонов, — Акихиро вспылил.       — В этом нет ничего постыдного. Ты можешь сказать мне что вызвало такой страх? — после этого Аки успокоился, отвернулся.       —… Н-наверное могу.

***

      Одним из осенних вечеров Сумико вернулась не одна. В углу у выхода была прямоугольный деревянный запертый ящик с веточкой глицинии сверху.       — Мы же договорились, что оба отходим от дел. И уже очень давно, ещё до свадьбы, — Широ с недоверием смотрел на жену, скрестив руки на груди.       — А я и не на задании его поймала. Когда шла домой по пути его прихватила… — на самом деле можно целую книгу написать о том, чего он не знает о своей семье.       — Ну-ну. И куда его?       — Я хотела отвезти на отбор для будущих охотников, — она покорно отвела глаза, стараясь себя не выдать.       — Чтобы он там всех съел? — за более чем двадцать лет совместной жизни милый и добрый мальчик, преисполненный устремлениями и мечтами о большем, превратился в разочарованного и уставшего от жизни хромого взрослого мужчину. Невозможность сражаться с демонами, к чему он стремился всё детство и юность, бунтующий старший сын, подлиза дочь и отчуждённый от семьи и людей младший — это откровенно говоря не то, чего он хотел от жизни. Единственное — жена. Он действительно счастлив в браке, но не может показать ей этого из-за недовольства всем остальным.       — Это слабый демон, очень слабый, — женщина акцентировала внимание для того, чтобы супруг успокоился. Тот лишь фыркнул и отвернулся к окну. — Что у тебя опять случилось? — девушка обняла его со спины. Он едва заметно улыбнулся и обнял её руки.       — Может, с ним мелкий потренируется?       — Ему всего десять лет, ты чего?       — Ты видела, как он хорошо управляется с катаной? К тому же, мы его подстрахуем.       — Я не считаю это хорошей идеей, — она выдохнула. Нависла пауза, поэтому она развернула разговор в другую сторону. — Может лучше сходим семьёй, погуляем хоть раз? Старшему двадцать два, а мы так никуда и не вышли все вместе. Так ты себе представлял семейную жизнь? Мы вдвоём прекрасно проводили время, когда были молоды.       — Раньше всё было иначе.       — А что изменилось? Что? — женщина отпустила мужа и встала перед ним. Широ стушевался.       — Милая моя, всё изменилось. Всё, кроме моей любви к тебе, — он взял её за руку. Сумико заулыбалась. Сделав шаг вперёд, она встала на носочки и прижала любимого к груди. Стала гладить его волосы.       — Малыш мой, — и в некотором смысле она права. Когда они познакомились ей было уже двадцать пять лет, а ему всего семнадцать. И в таком юном возрасте он уже был одним из сильнейших, поэтому жена понимала его разочарование в собственной немощности после той травмы, которая закрыла ему путь дальше.       — Так ты отдашь мне демона?       — Только в закрытом помещении под нашим чутким контролем.       — Ура, спасибо, милая, — улыбнувшись, мужчина чмокнул свою жену в щёчку и поковылял готовить одну из комнат к битве.       В это время юный Акихиро мирно спал, не подозревая о том, что эта ночь может изменить его восприятие мира и дела всей жизни. Маленький десятилетний мальчик никогда в жизни не сталкивался с демонами, только слышал о том, какие они плохие, злые, вечно голодные. Тогда в его голове ещё проскакивали мысли о том, что может быть демонами движет не только жажда крови, что они чувствуют не только бесконечный голод, что каждый из них когда-то был человеком со своими проблемами и неприятностями. В сказках, легендах, мифах и историях всегда есть плохой человек и хороший. Иногда грань между ними чётко проведена, деля мир на чёрное и белое, иногда эта грань размывается, приближаясь к реальности. А если не все люди строго положительные или строго отрицательные, то может и среди демонов есть те, кто прямо сейчас сражается за людей со своими сородичами? Как же Аки перешёл от таких мыслей к безжалостному желанию убить каждого ночного охотника?       — Милый, просыпайся, у нас с папой для тебя сюрприз.       Мама мягко села на край его кровати и потрепала за плечо. Мальчик поморщился и перевернулся на другой бок.       — Ммм… Я очень хочу спать, — малыш сильнее закутался в одеяло.       — Акихиро, вставай. Сегодня у тебя будет уникальная возможность проявить себя в бою.       — Я весь день тренировался, мама…       — А если сейчас встанешь, у тебя будет завтра выходной целый день.       — Ммм…       — Хорошо, два, нет, три дня, м?       — Хорошо… Встаю.       Мама мягко улыбнулась сыну, погладила его по спине и вышла из комнаты, чтобы он переоделся и собрался с силами и мыслями. Ребёнок сел и уставился в стену, пытаясь переварить слова матери и понять, что же от него хотят. Шумно выдохнув, он встал и переоделся в свою униформу для тренировок, взял меч и вышел из комнаты. Его уже ждал отец.       — Так, сейчас заходишь в эту комнату. Там будет в центре ящик. В первую очередь ты отстёгиваешь защёлку, потом убираешь глицинию как можно дальше, отходишь, а потом сражаешься. Понял?       — Сражаюсь?..       — Не боись, мы будем рядом. В случае чего, мы поможем тебе. Давай, ты справишься.       Акихиро недоверчиво посмотрел на отца. Тот ему кивнул, мол всё хорошо будет. Выдохнув и вытащив меч из ножен, он зашёл в тёмную маленькую комнатку. В ней не было ничего, кроме этого страшного ящика, который казался чёрным в этой тьме. В нос ударил острый и яркий, но неизвестный запах. Шумно сглотнув, он выполнил всё, что сказал отец, оставив глицинию за дверью. Вернув глаза к ящику, он обнаружил, что дверца открылась, а внутри никого нет. Запах наполнял комнату, мальчик чувствовал, как его одежда и волосы им пропитываются. «Что это за запах такой? Какой ужас» — думал Акихиро, но настоящий ужас был впереди.       — Какой сладкий манящий аромат, — голос из темноты звоном отозвался в голове мальчика. Такой высокий, насмешливый и даже немного кокетливый. Он отскакивал от ушей, к шее, плечам и ниже, опускаясь к низу живота, завязывая узлом внутренности и кости на своём пути. Будущий охотник резко повернулся к источнику звука и направил в его сторону оголённый меч.       — К-то ты?! И где? Покажись, н-не прячься! — дрожит как осиновый лист, голос срывается. Страх всё ближе подбирается к его телу и разуму.       — Маленький милый маречи, — теперь голос раздался прямо за спиной. Что-то холодное и скользкое прошлось по шее мальчишки. — И такой сладкий, — кто-то сзади стал облизываться как кот, укравший сметану. — За что мне такая награда? — мальчик побледнел. Его только что облизали. Руки и ноги сразу забились ватой и стали непослушными. Страх сковал каждую клеточку тела. Он не мог даже закричать или попросить помощи. — Мой хозяин будет так рад, если я приведу тебя к нему на десерт… но мне так хочется отведать тебя самому…       Стоило этой твари вновь коснуться Акихиро, он взвизгнул, бросил меч и забился в угол. Он кричал, плакал, просил о помощи, просил пощадить его и отпустить. Родители не могли проникнуть внутрь, демон полностью запечатал комнату — не пробиться. Он смеялся над беспомощностью ребёнка. Мрак, страх, ужасающий странный запах — всё это пронзало разум мальчика, словно куски разбитого рукой стекла, впивающиеся в плоть, разрывающие кровеносные сосуды, выпуская тёплые красные струйки в окружающую среду. А что если стекло грязное? Какой риск заражения от столь неразумного эмоционального действия? С рукой всё понятно, раны можно обработать, а обильно вытекающая кровь унесёт с собой большую часть или даже всю грязь. А если это психологическая травма? Как вылечить то, что так глубоко сидит в человеке?       Внутри мальчишки что-то щёлкнуло. Тело больше не дрожит, на глазах засыхают слёзы, а голос больше не срывается от криков и истерического плача. Ребёнок встал. На лице не было эмоций, глаза абсолютно пустые. Взгляд даже словно затуманен. Схватив меч в руки, Акихиро (или то, чем он стал) стал принюхиваться, не понимая откуда идёт запах. Демон рассмеялся, ещё не зная, что его ждёт.       — Посмотрите на него, коготки выпустил, — тварь заливалась смехом.       Уловив место концентрации запаха, малец рванул туда, выпуская огонь из катаны без какой-либо стойки. Он рвался, жёг всё вокруг, наносил удар за ударом, не видя, но чувствуя цель. Демон стал узником собственной магии крови, не в силах покинуть комнату. Акихиро с нечеловеческой силой и скоростью нападал, позабыв об усталости и боли. Запах демонической крови, вновь и вновь ударяющий в нос, придавал сил. Эта битва продолжалась бы очень долго, если бы один из ударов не пришёлся по шее демона, срубив ему голову. Ребёнок разрубал тело демона до тех пор, пока оно окончательно не рассыпалось в прах. Запах, въевшийся в подкорку мозга, отныне каждый раз будет щёлкать переключателем. Пепел уже не отдавал демоном и — щёлк! — малыш упал в него, потеряв сознание. Позже, очнувшись у себя в кровати, испачканный в пепле, парень уже не помнил, что произошло в той комнате. Не помнил, как победил своего первого демона, не помнил, как почти выжег её, ничего не помнил с момента, как рыдал в углу. И уже никогда не вспомнит.

***

      Юкио молча выслушал парня, стоя у окна и кусая губы в кровь. Внутри бушевала смесь из шока, злости и полного непонимания зачем это всё было. Закончив рассказ, Акихиро поёжился на полу, обнял собственные коленки и уткнулся в ложбинку между ними подбородком. Какое-то время они оба молчали. Шумно выдохнув и немного дёргано развернувшись спиной к окну, Юкио обвёл глазами друга и подсел к нему.       — Всё будет хорошо, прорвёмся. Я помогу тебе, — мягко приобнял его. Обычно отстранённый Акихиро не увернулся и не отсел, позволяя положить на себя руку.       — Поможешь? — получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил. — Могу я остаться у тебя на ночь?       — Конечно. Что-то случилось?       — Не спрашивай ничего, пожалуйста, — с этими словами рыжий встал, вывернувшись из-под руки.       — Хорошо. Идём? — блондин тоже встал на ноги.       — Идём.       Юкио потуже забрал волосы в короткий хвост на затылке и закинул сумку с вещами на плечо. Акихиро сунул меч в ножны на поясе и пошёл на выход. Большую часть пути они не разговаривали. Каждый думал о своём. Рыжего одолевали воспоминания, затаившийся в груди страх. Его немного трясло. Блондин не сводил с его глаз. Его же разум занимали только два вопроса: как же он в это вляпался и что же теперь делать. На самом деле в тот самый день их знакомства странный и импульсивный мальчишка ничуть не заинтересовал странника. Он даже не искал то злосчастное додзё или встреч с другими охотниками. Юкио вступился за женщину в возрасте, которая направлялась домой. Он планировал словами успокоить неразумных людей, но стоило ему начать решать ситуацию, как подошёл тот парень, сверкнул тыкалкой, которые на самом деле сейчас запрещено носить с собой, и те люди разошлись, не желая навлекать на себя больших проблем. Узнав в парне охотника, он уже и спросил про додзё, на всякий случай, если вдруг решит потренироваться. Потом Охара увидел его в бою, узнал о его проблемах и вот уже они идут к нему домой.       — Слушай, — непривычно спокойный голос нарушил сумеречную тишину, — тот ирод назвал меня «маречи». Что он имел в виду?       — Ам… Знаешь, не все люди, так скажем, одинаковые для демонов. Очень малая доля из них обладает особенной кровью. Она слаще, питательнее, даёт больше сил и на дольше насыщает. Потребляя большое количество маречи, демон быстрее наращивает силу и раскрывает свой потенциал. Они сходят с ума, когда вынюхивают рядом такого человека, а запах крови таких людей срывает демонам крышу так, что они безостановочно рвутся к запаху желанной крови, как ты в приступе к демонам, только они не теряют способности эффективно сражаться, — Юкио усмехнулся, а Акихиро фыркнул.       — И любой демон станет сильнее? И на сколько?       — Нет, не любой. Есть демоны, которые достигли своего лимита, они уже никогда не станут сильнее. А вот сколько силы даст твоя кровь я не могу сказать. Маречи тоже бывают более ценные и менее ценные.       — А сможешь узнать как-нибудь? — парень в самом деле заинтересовался.       — Хм… — блондин игриво улыбнулся. — Может, если ты дашь мне немного своей крови…       — Эй, ни в коем случае!       — Вопрос исчерпан.       Юкио солнечно улыбается прямо в его недовольное лицо. Спустя секунду Аки отвернул голову, уставившись в стволы уходящих назад деревьев. «Зачем тебе солнце, если ты сам солнышко?» — эта мысль пронеслась раньше, чем он успел её поймать и заглушить внутри себя. Удивленный и налившийся румянцем, парень ускорил шаг. «Что происходит? Почему я об этом думаю? Почему я так чувствую? Что я вообще чувствую?» — Хирано был в растерянности и, уткнувшись в землю под ногами, шёл вперёд. Периодически направление его движения корректировал Юкио. И так дальше они шли в тишине до самого дома.       Акихиро поднял голову и увидел небольшой дом, обнесённый заборчиком. У дома с правой стороны растёт большой клён, крыльцо выглядело старым, но очень крепким, ветер звенел стеклянными колокольчиками, висящими на углах крыши. Хирано принюхался. Пахло вечерней сыростью, старым деревом, тёплой водой и домашним уютом.       — Идём? — Юкио вновь улыбнулся.       Акихиро кивнул. Блондин пустил его сначала во двор, а потом и в дом. Внутри было тепло и пахло чем-то приятным.       — Домашней обуви предложить не могу. У меня тут чисто.       — Охотно верю, — Хирано озирается по сторонам, снимая обувь.       — Будешь что-то есть или пить? — блондин пошёл на кухню.       — У тебя есть… алкоголь?       — А… есть, — Юкио растерялся и стал смотреть что и сколько есть у него в закромах.       — Давай выпьем.       — А… что будешь? У меня только сакэ и сётю.       — Я буду то, что покрепче.       — Ну, хорошо, как хочешь.       Юкио достал бутылки сакэ для себя и сётю для Акихиро и две пиалки. Сделал быстро несколько закусок, блондин разложил всё на низком столике. Когда оба парня оказались на татами друг напротив друга, Охара разлил алкоголь в пиалки и уже сложил руки в молитвенном жесте, чтобы поблагодарить богов за еду, но после короткого: «В жопу», от Акихиро, он опустил руки и взял в одну из них пиалу.       — За знакомство?       — Ага.       В то время как Юкио отхлебнул только небольшой глоток, Акихиро влил себе в глотку сразу всё.       — Ааа! Жжётся! — он чуть не подскочил.       — Н-нельзя его так пить, потихоньку, глоточками, — блондин принёс воды нерадивому «пьянице».       — С-спасибо…       На самом деле, рыжий никогда не пил до этого. Он видел, как это делали взрослые и сделал вывод о том, что алкоголь помогает успокоиться и развеселиться. Сейчас он очень нервничает из-за того, что случилось с братом, из-за того, что сейчас будет дома после всей этой истории, из-за того, что запутался в своих чувствах и эмоциях. Он, наивный, ещё не знает, что алкоголь не успокаивает, напротив, этот напиток усиливает твоё эмоциональное состояние, будь то грусть или радость. И его тревогу он бы усилил, не будь рядом Юкио. Всё, что делал этот парниша — это веселил товарища. Вскоре, когда алкоголь подействовал, они уже оба шутили и смеялись. Акихиро с удовольствием слушал истории, которые ему рассказывал свободный, в отличие от него, человек, идущий вслед за ветром. Рыжий таял под его солнечной улыбкой и добрыми глазами, расслаблялся под действием алкоголя, его уши ласкал голос блондина. Пьяный он уже не стеснялся ничего, спокойно и свободно разговаривал с новым другом, не отбрасывал мысли, казавшиеся лишними, мерзкими и странными ещё пару часов назад. И вот Юкио поднялся на ноги.       — Время позднее, спать пора ложиться. Я отойду переодеться, подожди меня тут.       — Конечно.       Аки лёг на пол и закрыл глаза. Ему представлялось, что он в лодке, на воде. Его мягко покачивало, мысли путались. Несколько секунд казались ему часами, поэтому он поднялся на ноги, потерявшись во времени. Мягкой и тихой поступью он приблизился к комнате, за которой Юкио только что снял рубашку униформы и хотел отложить её в сторону к хаори. Рыжий приоткрыл дверцу и заглянул внутрь. Перед ним предстала широкая сильная спина нового знакомого, каждый изгиб и линию которой он стал обводить глазами, запоминая то, что видел впервые. А может и в последний раз?       — Эй-эй, — Юкио прикрыл торс рубашкой и повернулся, — Мне тебя даже по имени нельзя называть, а тебе даже подглядывать можно? — голос у блондина был смеющийся.       — Мне можно, а тебе — нет, — Аки улыбнулся и зашёл внутрь.       — Так-так, стой, ты куда?       — К тебе, — за пару шагов рыжий оказался напротив полуголого парня. Мягко взял одной рукой край рубашки и потянул на себя. Сразу элемент одежды не поддался, но, когда зелёные глаза встретились с голубыми, Юкио сдался. Рука ушла в сторону, светлая ткань мягко опустилась на пол и глаза, теперь уже почти сверкающие в полутьме, стали гладить кожу взором. Белые пальчики коснулись груди и медленно пошли вниз, стали обходить фиолетовые пятна, похожие на полумесяцы. — Такие интересные отметины. Что это?       — М-может позже расскажу, — Охара почти не дышал, наблюдая за мальчиком перед собой. — Ч-что ты делаешь вообще?       — Проверяю то, буду ли я чувствовать что-то, как с Горо.       — Ч-чего?       — Ну… — и Аки рассказал ему про то, как его собственный брат попросил своего возлюбленного соблазнить его и про то, как у него это получилось. У Юкио глаза на лоб полезли. Он выдохнул и отвёл глаза.       — Как же много у тебя «интересных» историй, — он вернул глаза к мальчику. — И… как? Чувствуешь?       — О, да. Твой запах… — рыжий парень сделал шаг вперёд, привстал на носочки и почти провёл носом по шее светлого, вдыхая его манящий аромат.       — С-стой, — Охара мягко взял его за плечи и отодвинул от себя, — остановись.       — Что-то не так?       — К-конечно. Послушай, есть разница между любовью и похотью. Они похожи тем, что тебя тянет к человеку, ты делаешь всё, чтобы быть с ним, тебе хочется большего, чем просто гулять вместе и держаться за руки, а дальше уже начинается разница. Дальше, после того, как ты удовлетворил свои потребности, в случае похоти тебя перестаёт привлекать человек, и ты идёшь дальше, когда как любовь будет вести тебя дальше, только укрепляясь со временем. Конечно, в любви есть похоть, но на из неё не состоит, а лишь дополняется ей, понимаешь? Сейчас ты точно чувствуешь похоть, мы слишком мало знакомы, чтобы ты меня полюбил, а отношений на один раз я не хочу, понимаешь меня?       — Прости меня, — Акихиро уткнулся лбом говорящему в грудь. Юкио мягко обнял его.       — Всё хорошо. Давай спать?       Охара лёг к себе на кровать, а Хирано лёг к нему, прижавшись к его груди. Поначалу блондин растерялся, но, когда рыжий стал делиться с ним всем тем, что у него накопилось за долгие годы, он успокоился и прислушался к его голосу и историям, начиная мягко поглаживать его по спине и волосам. Он рассказал про то, что его брат сбежал со своим возлюбленным, про то, что его отец гомофоб и всё детство Аки гонял Горо, подозревая всякое, про то, как он света белого не видел, утопая в тренировках и уроках теории, про то, как он выбрал Пламя только чтобы родители не ссорились насчёт того, какой технике его учить… и ещё много-много всего, что он никогда и никому не рассказывал.       Когда несмолкаемые речи сменились тихим сопением, Юкио сел на кровати и оглядел юношу. Он выглядел так невинно и беззащитно, что подленькая натура блондина начала выходить наружу.       «Посмотри на него. Свежее сладкое мясо. Молочный ягнёночек в логове волка. Стоит протянуть руку и…»       «Заткнись, — бросил парень в ответ на голос разума, — хотя он и правда милашка». Блондин улыбнулся и мягко чмокнул спящего в лоб. Ещё с минуту он им любовался: его шеей, нежной тонкой кожей, под которой проступали вены и артерии, острыми чертами лица, рыжиной копны волос, которые он бережно убрал с лица в сторону. «Какой же я пропащий» — с этими словами Юкио встал с кровати и продолжил делать то, что он делал до прихода Акихиро. Сняв хакаме, он набросил лёгкое кимоно, несмотря на холод осенней ночи, и решил прогуляться. Бросив прощальный взгляд на рыжика, он вздохнул, укрыл его мягким бамбуковым одеялом и покинул жилище.       Вобрав полные лёгкие уличного воздуха, парень окинул глазами округу. Необычный запах не улавливается и глаза не могут высмотреть в ночной тьме чего-то подозрительного, поэтому он крепко прислушался, в надежде услышать движения людей или животных, мыший писк или ещё хоть что-нибудь за громким стрекотанием саранчи. Уши всё же нашли цель для вечерней прогулки. Вдалеке слышалось, как кричала девушка, и как мужчина пытался заткнуть ей рот и заламывал руки. Блондин устремился к месту происшествия.       — Ай, как не хорошо обижать прекрасных дам, — он стоял спиной к дереву и смотрел в сторону.       — Ты вообще кто и откуда взялся? Проваливай отсюда и не мешай мне, — гавкнул мужчина.       — Я советую отступить, — он оказался рядом с мужчиной и высвободил девушку из его рук. Она сначала в растерянности посмотрела на блондина, но вскоре пустилась наутёк, оставив свои вещи разбросанными на земле.       — Эй-эй, какого хрена, сволочь? — он достал нож. — Тебе пиздец.       — Да что ты говоришь, — Юкио широко улыбался. Это сильно раздражало преступника, поэтому он вонзил в помешавшего ему человека нож по самую рукоять, но блондин лишь рассмеялся. — А печень-то выше, — произошедшее повергло мужчину в шок.       — Ч-что.?       — Обыкновенная сталь разве что лёгкое кровотечение у меня вызовет, — он вздохнул. — А ведь это было моё любимое кимоно.       Мужчина выпустил нож из рук и хотел пуститься наутёк, но вдруг взгляд перестал быть насмешливым. Преступника с ног до головы сковал страх, и он не мог пошевелиться, пока на его глазах парень, выглядящий на шестнадцать, стал выше, зрительно сильнее и крепче, его ногти и клыки стали длинными и острыми, дружелюбная улыбка уже походила на оскал, радужки глаз налились кровью, он весь словно выглядел ещё белее и старше лет на десять. Блондин снял с волос ленту, которой подвязывал волосы, распуская их. По округе разнёсся стойкий, острый и дурманящий неокрепшие умы запах демона. Юкио усмехнулся.       — Вот теперь поиграем.       Юкио задумчиво обошёл мужчину со спины и встал перед его лицом. Присел, чтобы создать зрительный контакт.       — Посмотрим, что ты уже успел натворить, — демон заглянул жертве в глаза. Мужчина почувствовал, как его пронизывает страх, стальной холодной нитью проникая в каждую клеточку тела. Сильный человек смог бы воспротивиться страху в самом начале и не пустить его глубже, но сейчас уже слишком поздно. Демон проник в его сознание и подробно изучает то зло, которое он причинил другим. — Что ты, что эти девочки — вы все люди. Вам нужно помогать друг другу, поддерживать, действовать сообща ради выживания или просто мирной и счастливой жизни. Такие, как ты — ужасны. Вы решили, что можете распоряжаться чужими телами и жизнями, пакостить и отравлять жизнь своим братьям и сёстрам. Будь ты просто хулиганом всё было бы иначе: мы бы просто поговорили, я бы напугал тебя, и ты из-за собственного страха быть вновь пойманным поумерил свой пыл. А если бы ты в меня ножом не тыкал, так я бы вовсе не показал свой лик, и ты спокойно ушёл домой. Но ты… — он усмехнулся, — нет-нет… — шумно выдохнул, делая паузу и растягивая губы в улыбке, — убийц и насильников я не отпускаю.       — Ч-чего теб-е н-нуж-но? — голос и тело мужчины дрожали. Он не понимал, что происходит, откуда столько страха, если он никогда ничего не боялся.       — Напомнить тебе о твоих прегрешениях. Например, малышка Эйми. Помнишь такую? Она покончила с собой после того, что ты с ней сделал. Родители до сих пор её оплакивают, — голос демона звучал игриво и немного истерично. — Или Чика, помнишь? Она так громко кричала и так сильно вырывалась, что ты решил приложить её об дерево головой и… — он вновь усмехнулся, делая улыбку шире, — опустился до статуса некрофила, — мужчина в ответ на это хотел возразить, но Юкио ещё сильнее сжал его внутренности страхом. — Да-да, конечно, она же была тёплой, а с тёплыми же не считается, да?       — Д-да!       — Пизда, — демон поднялся на ноги и лёгким движением руки развеял свою магию крови, выпуская мужчину из оков страха. — Это лишь малая часть, но уже этого достаточно для приговора.       — Если ты решил этим цирком выбить из меня раскаяние, то хуй тебе в рыло, клоун, — мужчина был в ярости и уже собирался уйти, как хотел изначально, но демон схватил его за волосы и подтащил к себе.       — Мне не нужно твоё раскаяние. Перед вынесением приговора всегда оглашают хотя бы часть преступлений.       Сразу после этих слов он откусил мужчине ухо и проглотил. Тот закричал. Демон, облизываясь после перекуса, швырнул его дрожащее от боли тело на землю и прижал ногой. Закатав рукав кимоно, он ногтями процарапал бороздки, пуская себе кровь. Вязкая прохладная тёмно-алая жидкость окропила тело жертвы, и оно начало меняться. Залечив свои царапинки на руке, демон убрал ногу. Ещё живое человеческое тело скукожилось до трёх сантиметровой конфетки в кровавой глазури. Юкио поднял человеческую «консерву» и посмотрел на свет луны.       — В этот раз даже кровь не перепутал, — усмехнулся, но уже по-доброму. — Тёплая и ярко-алая его бы излечила… о, кстати об этом, — он осмотрел одежду, чтобы проверить, испачкался ли он. Кровь была только возле раны. Демон распахнул кимоно, чтобы осмотреть её. — Такая маленькая, а столько крови. Надо было сразу залечить, — ранение на глазах затянулось. — Не гоже дырявым ходить.       Он засмеялся своим словам и вернулся в человеческую форму. После этого достал из рукава коробочку с множеством других таких же «консерв», но решил всё же съесть «мужчину» сразу.       «Дурак. Ты мог впиться в его горячую плоть зубами, утопать в его сладкой крови…»       — Зато не испачкался.       Юкио убрал коробочку обратно в рукав, завязал кимоно и стал собирать вещи, которые бросила девушка. «Как же от них рыбой воняет, кошмар. Найти её будет несложно» — подумалось ему, когда он принюхался к вещам. По пути ему встретилась одиноко цветущая красная паучья лилия. «В таком месте и в такое время года?» — удивился парень и аккуратно сорвал её. Добравшись до небольшого домика, блондин постучался в дверь. А открыла ему та самая перепуганная девушка.       — Ох, это Вы, — она выдохнула с облегчением.       — Да, вы забыли свои вещи, и я пришёл их вернуть, — и с милой улыбкой, Юкио протянул девушке её сумку.       — Спасибо большое, — она поклонилась спасителю и заметила кровь на его кимоно. — Боже, он Вас ранил?       — Просто царапина, не волнуйтесь. Он больше Вас или другую заблудшую во тьме девушку не тронет.       — Подождите тут, я сейчас, — она ушла вглубь дома.       Юкио остался в недоумении на пороге. Вдруг из-за двери выглянула маленькая девочка и испуганными глазками смотрела на ночного гостя. Парень солнечно ей улыбнулся и присел, чтобы быть с ней на одном уровне или немного ниже.       — Добрый вечер, юная леди. Кажется, у Вас что-то застряло в волосах, — он мягко заправил выбившуюся прядку её за ухо и незаметно достал из рукава цветок, чтобы всё выглядело как фокус. — О, вот что это было, — парень «достал» из-за её уха цветок и вручил ей. Девочка обрадовалась подарку, взяла стебель в обе ручки и убежала. Вернулась она с одним чёрным моти.       — Вот. С ягодами.       — Спасибо большое.       Он хотел отнести сласть Аки, но взгляд девочки явно призывал съесть её здесь и сейчас. Немного поколебавшись, Юкио сунул моти в рот, откусывая кусок. Как только он его проглотил, маленькая девчушка одобрительно кивнула и убежала обратно домой. Удостоверившись, что она ушла, демон сразу отошёл за угол дома и выблевал всё, что проглотил. В луже крови лежал маленький кусочек моти, ещё дважды после «выхода» покрывшийся кровью и кровяными сгустками. «Совсем за столько лет желудок усох. Никакая нормальная пища не лезет. Всё сложнее жить среди людей и оставаться незамеченным» — думал Юкио, приводя себя в порядок. Закончив, он вернулся на место ожидания и как раз вовремя. Девушка принесла очень много упакованной для транспортировки свежей рыбы.       — У меня муж рыбак и ничего другого в благодарность я предложить не могу…       — Не стоит, правда, всё хорошо. Помощь для меня за счастье.       — Возьмите, пожалуйста. Мы не любим быть в долгу, — она протянула рыб.       — Спасибо Вам большое, — он низко поклонился девушке и принял рыбу.       Попрощавшись, благодарная девушка ушла к себе, а Юкио поплёлся домой. Теперь ему есть чем накормить Акихиро, когда он проснётся, но придётся вспоминать все блюда из рыбы, которые парень успел приготовить и выучить за жизнь, проведённую с… А это уже другая история, время для которой ещё не пришло.