Любовь. Смерть. Демоны. (рабочее, позже поменяется)

      Приятный запах кожи, шёлковые касания, его голубые глаза… Юкио, голый до пояса, вплотную приблизился к Акихиро, позади которого стена, отрезающая пути для отступления. Но рыжий и не думал отступать, его рубашка упала на пол рядом с рубашкой блондина, как нежно обнимающего его за пояс одной рукой и за шею другой. Охара склонился к другу, который в тот же момент привстал на носочки. Их губы так близко, что они чувствуют горячее дыхание друг друга. Юкио что-то шептал, но парень не слышал ни единого слова: он слушал только голос, который вызывал дрожь во всём теле, которое прогибалось под ласковыми прикосновениями. Безумно хотелось заткнуть его и целовать, кусать его губы до тех пор, пока они не посинеют, но рыжик никак не решался.              — Я… могу тебя поцеловать? — блондин словно прочитал его мысли и охрипшим от желания голосом спросил то, на что точно знал ответ.       — Н-нельзя, — дрожащим голосом ответил парень.       — Ты хотел бы, чтобы твой первый поцелуй случился от большой любви? — в ответ на это рыжий робко кивнул. Голубоглазый тихо усмехнулся, — Какой ты, оказывается, романтик. В таком случае, я навеки твой.              После этих слов последовал нежный и лёгкий поцелуй в губы, на который Аки бурно отозвался, мягко взяв за голову своего любовника. Он очень хотел большего, но совершенно не умел целоваться.              — Не зажимай так губы, хорошо? Расслабься, — блондин вновь пришёл на помощь.              Он мягко обхватил своими губами нижнюю губу рыжика. Аки повторил это движение, меняя расположение их губ. Юкио углубил поцелуй, меняясь вновь и проведя языком по нижней губе партнёра. Хирано бросило в жар. Он аккуратно коснулся своим языком языка блондина. Результатами «обучения» стали горячие и страстные поцелуи. Одна рука голубоглазого мягко сжимала и оттягивала прядки волос во время поцелуя, а другая ласкала спину, бока, поясницу, живот… пока не добралась до особенного места. Когда большая ладонь опустилась на выпирающий бугорок, по телу мальчика словно прошёлся электрический разряд.              — А-ах… Ч-что ты.? — Аки уже плохо воспринимал окружающую его реальность.       — Тише, не волнуйся, тебе понравится, — игривый голосок развеял все волнения и страхи, если они вообще были.              Блондин провёл мягким и влажным языком по кромке уха мальчика и стал спускаться ниже, целуя, облизывая и покусывая тонкую кожу шеи, а потом и ниже, лаская губами грудь и живот. Рыжий сдерживал стоны, но полностью отдавал своё тело в его руки. Теперь же Юкио стоял перед Аки на коленях. Конечно, мальчик не мог знать, что ему теперь ждать, но он определённо был доволен своим положением. Блондин сначала потёрся щёчкой об бугорок и мягко чмокнул его через ткань хакаме. Потянув двумя руками край штанов вниз, горячий сочащийся смазкой член наконец был освобождён от оков. Рыжий внимательно наблюдал за действиями любовника и немного дрожал от волнения, но стоило прохладному, обильно смазанному слюной, языку пройтись вдоль ствола, как его разум окончательно затуманился, а с губ сорвался первый сладкий стон, который удержать в себе Аки не смог. Когда блондин вобрал распухшую от возбуждения головку в свой влажный рот и старательно втянул щёки…              — Ах, Юкио… да!       — И тебе доброе утро.              Эмоции, захлестнувшие Акихиро во сне, выплеснулись наружу с этим последним стоном, и он проснулся. В шоке и со стояком.              — Что-то хорошее снилось? — Юкио издевательски улыбнулся.       — Д-да иди к чёрту!       — Как остынешь, приходи на кухню, я много всего вкусного приготовил, — и, посмеиваясь, покинул комнату, в которой рыжий проспал всю ночь.              Оставшись наедине с собой, парень выдохнул и резко сел. Он сразу почувствовал острую боль в голове, из-за которой мягко лёг обратно и закрыл глаза. «Какого хрена-то…» — Акихиро пытался проанализировать что ему вообще приснилось и почему, но получалось плохо. Обычно ему совсем не снятся сны, ведь раньше он всегда засыпал от сильной усталости после тренировок, а просыпался очень рано. В этот раз он засыпал в мягких объятиях от нежных поглаживаний, а из-за алкоголя спал до тех пор, пока не выспится. «Получается, я как брат. Но мне же могут и девочки тоже нравиться, да? Хотя не то, чтобы мне хоть раз кто-то нравился» — вздохнул. В рыжей голове всплыл обрывок сна, где он сладко целовался с парнем, который шумит сейчас чем-то на кухне. Целиком покрывшись румянцем, он сразу открыл глаза и сказал вслух.              — Нет-нет, — аккуратно и медленно сел, опуская ноги на пол, — не может такого быть.              Уперевшись локтями в колени, он закрыл лицо ладонями и выдохнул в них. Только сейчас он заметил, что спал всё это время в своей уличной одежде и она вся перемялась. Поднявшись на ноги, парень почувствовал всю тяжесть собственного дрожащего тела. Ноги и руки были ватные, голова гудела и от быстрых неосторожных движений отдавалась резкой болью. Благо все окна были зашторены и яркий свет не бил в глаза. «А почему шторы закрыты? Свет пробивается, конечно, и достаточно светло, но… Мм, точно, он же болеет, ему нельзя на лучи солнца напарываться» — он опёрся о стену и поплёлся на запах вкусной еды. «Пх, «напарываться», словно на мечи какие-то. Что я несу?» — Акихиро всячески пытался отвлечься от мыслей про свой сон и себя самого. Добравшись до кухни и столовой, он обнаружил где-то шесть блюд из рыбы, три из которых — сашими.              — И снова доброе утро, Аки, — Юкио в своей манере солнечно улыбнулся, размешивая что-то в чашке.       — Пить… очень хочу пить, — прохрипел мальчик в ответ.       — Вот, держи, — он протянул ту самую чашку. — Это солевой раствор. Не идеальный, конечно, но тебе точно станет лучше.       — С-спасибо, — Акихиро засмущался от его улыбки и забота, поэтому поспешно сел на татами, взял прохладную чашку в обе руки, отхлебнул и чуть не подскочил. — К-какая гадость! Странная по вкусу солоноватая вода.       — Так и должно быть, не волнуйся. Кстати, — он поставил перед гостем три готовые блюда из рыбы, — это тебе, — доставил остальные три блюда ближе к своему месту, — а это мне.       — У тебя же… что это вообще? — рыжик мелкими глотками пьёт то, что ему дали.       — Сашими из лосося, тунца и рыбы фугу.       — Рыбы фугу?       — Да, я умею её готовить, не бойся, — он даже усмехнулся. У тебя, кстати, вот это блюдо из фугу.       — И почему ты будешь только сырую рыбу?       — Ну, нравится мне так. Приятного аппетита.       — Приятного.              Они оба взяли палочки в руки и принялись за еду. «Не могу я не сырое есть» — демон вздохнул от этой мысли, отправляя кусочек лосося в рот и отводя глаза. Аки есть не хотелось. Он приступил к еде только из уважения к труду товарища и от осознания того, что если он не поест, то ему не полегчает.              — А можно я попробую? — Акихиро первым нарушил тишину.       — Да, конечно. Что ты хочешь попробовать?       — Всё, — внезапно он тоже улыбнулся. Это удивило и обрадовало блондина.       — Бери, — он придвинул тарелки ближе к нему. Аки аккуратно переложил по кусочку каждого блюда к себе в тарелку.       — А ты будешь… меня учить?       — Чему учить? — Юкио не сразу понял о чём он.       — Фехтованию и стойкам, — ответил Аки, складывая кусочек тунца себе в рот.       — Тебе же не нравится это дело. Да и занимаешься ты этим всю жизнь, чему мне тебя учить?       — Мне с тобой очень понравилось это делать. Учи меня до тех пор, пока я не смогу тебя одолеть, — напиток и вкусная еда помогли ему восстановить силы, а пришедший разум натолкнул его на правильные мысли, поэтому он сидел с огнём в глазах. Это очень повеселило Юкио.       — Ну, хорошо, я буду тебя учить, — с усмешкой согласился блондин.       — Только один вопрос, — Аки смутился. — Между нами не было ничего… мм… странного?       — А тебе сидеть больно?       — Что?       — Что? — блондин не удержался и рассмеялся. Акихиро это разозлило и сильно смутило. — А ты ничего не помнишь?       — Помню, как мы разговаривали о чём-то, смеялись, а потом я просто проснулся в той кровати.       — А… о… Нет, ничего странного…       — Фух… — рыжик выдохнул с облегчением.       —… если не считать того, что ты пьяный меня домогался, когда я переодевался.       — Я… что?! — он моментом вспыхнул и покраснел до кончиков ушей. Он сразу повернулся спиной к смеющемуся человеку, взяв в руки блюдо и поскорее заняв рот его поеданием, чтобы отвлечься.       — Не волнуйся так, я вовремя тебя остановил и уложил спать.              «Как же многое это объясняет… — рыжий помрачнел, — Я сам, по своей воле… боже, да я мерзкий! — он весь поёжился. — А если бы он воспользовался ситуацией и… мной? — он шумно сглотнул. — Как же мне повезло, что Юк… Охара хороший человек». Остаток времени прошёл в тишине. Позже Аки успокоился и подошёл к блондину, который молча отмывал посуду. Какое-то время он молчал, думая, что сказать, поэтому начал Юкио.              — Что-то случилось? — он вновь солнечно улыбнулся, чтобы подбодрить.       — Я. хотел извиниться за своё поведение.       — Брось, ты что? Я сам едва руки при себе держал, — и усмехнулся. «А если бы подышать и перекусить не вышел, так бы и съел тебя. Не знаю даже в каком смысле», — Тебе лучше?       — Да, спасибо, — и снова весь засмущался от его слов.       — Тогда я сейчас закончу и начнём тренировку.              Аки вовсе не хотелось убегать, вернуться домой или в додзё. Несмотря на смущение, замешательство и большое количество появляющихся странных мыслей, ему было комфортно. Ему впервые было по-настоящему спокойно. Даже когда они тренировались до вечера, Акихиро не хотел прекращать и почти не чувствовал боли или усталости. В отличие от отца, Юкио совсем не бил его за ошибки, не допускал падений, подхватывая его и ставя на ноги, а главное — шутил во время тренировки, создавал приятную атмосферу и действительно учил его. А под конец дня в качестве отдыха и разгрузки, Охара предложил наготовить онигири ему домой. Рыжик, никогда даже не видевший процессы приготовления еды, сразу согласился. Тут уже он совсем забылся и целиком поддавался чарам блондина.              — Ты рис умеешь варить? — обратился Юкио к Аки, открывая мешочек с рисом.       — Я совершенно ничего не умею и даже никогда не видел, как это делается, — рыжему даже стало неловко.       — Научимся, это не сложно, — как всегда он солнечно улыбался. — Смотри, сначала его нужно промыть так, чтобы стекающая вода была прозрачной, — Блондин показал ему как промывать рис, и парень принялся за дело. — Это не тот же рис, который ты ел утром. Не знаю какой тебе больше понравится, поэтому я решил, что тебе нужно дать попробовать оба.       — Есть разный рис? — это реплика вызвала у блондина, начавшего подготавливать рыбу, усмешку.       — Конечно. Рис есть разного качества, сорта и места произрастания. Всё это сказывается на её вкусе.       — И это всё мне рассказывает человек, выбравший сырую рыбу, вместо нормальной еды, — усмехнулся Аки. В ответ на это Юкио показал ему язык. — Эй! — Аки брызнул в языкастого водичкой с ладони.       — Значит, ты выбираешь путь войны, — блондин прищурил глаза и брызнул в ответ.              Рыжий заприметил муку на столе, взял шепотку и швырнул в друга, смеясь. Это положило начало великой войне. По всей кухне летали вода и мука. Они бегали по водно-мучному полу, догоняя друг друга, норовясь закинуть побольше муки или воды другому за шиворот. Аки до того развеселился, что во время очередного замахивания, поскользнулся. Владея огромной скоростью даже в человеческой форме, блондин успел его подхватить. Поза, в которой они оказались, похожа на танцевальную позу поддержки. Акихиро наклонён и едва опирается ногами об под, а Юкио мягко придерживает его за спину.              Когда голубые глаза встретились с зелёными, что-то произошло. Между ними словно проскочила яркая искорка, окончательно растопившая и без того уже податливое и открытое сердце мальчика, которое бешено забилось от того, что новый знакомый так близко. Как много времени нужно, чтобы влюбиться? Иногда хватает взгляда, прикосновения, слова, а иногда проходит много времени, прежде чем ты понимаешь, что этот человек тебе подходит и с ним хорошо. Чем ты моложе, чем горячее в тебе кровь и больше юношеского максимализма, тем проще влюбиться. И Аки, полностью очарованный блондином, не смог долго держать оборону и отнекиваться от собственных мыслей и чувств. Даже в ученики он к нему напросился только потому что боялся, что их пути вскоре разойдутся.              Юкио тоже с придыханием любовался мальчишкой в своих руках. Он ходит по земле уже давно, слишком давно, и видел многое, а пережил ещё больше, но и ему не понадобилось много времени для того, чтобы рыжее чудо опутало его своими сетями, никуда не выпуская. Прошлым его избранником тоже был человек и с тех пор, как он был женат, прошло достаточно много времени для того, чтобы идти дальше, поэтому Охара поддался соблазну. В груди у обоих пылал огонь, голову наполнила эйфория. Мир вокруг словно исчез и остались только они вдвоём. Аки безумно хотелось, чтобы его поцеловали. Он перелистывал в голове обрывки сна, где они уже целовались, где его уже всему научили и уже сам почти начал тянуться в желанным губам, любуясь теперь только ими. И Юкио хотел впиться мягким поцелуем в покусанные пухлые губы мальчишки. Даже желание укусить, выпить тёплую кровь маречи, съесть его сочную плоть — всё это меркло, по сравнению с тем, что творилось в его голове, душе и немного ниже.              И тут падает мешочек риса со стола — бах!              Оба парня сразу пришли в себя. Очнувшись, Акихиро вырвался из рук друга и кинул в лицо муку, находящуюся у него в ладони. Выплюнув муку изо рта, Юкио посмеялся.              — У меня вот там ванная комната, — он показал рукой направление. Улыбался уже не так солнечно, кусал губы. — Приведи себя в порядок, я пока тут всё сделаю.       — Хорошо.              Акихиро держался ровно до того момента, пока не закрыл за собой дверь. Он сел на край ванной и прикрыл рот рукой. Шумно выдохнул сквозь пальцы. «Ч-чего я сейчас хотел? — закусил нижнюю губу. — Его… хотел, — положил вторую руку на грудь. — И сердце колотится, дыхание участилось, голова плохо работает и… снизу всё тянет и сводит… Что со мной? — его немного трясло от возбуждения, губы сохли, а он кусал их и облизывал. — Н-неужели то самое? — он убрал руки от груди и лица, опирая их об ванную. — Пиздец. Семнадцать лет жил нормально, а теперь вляпался. Да и в кого? — встал и сделал круг в этом узком пространстве. — Нет-нет. Я не могу по-настоящему в это вляпаться, — опустил глаза вниз. — Это всё он. Мне-то совсем это не надо, просто гормоны разыгрались, — радуясь собственным мыслям, он прислонился спиной и затылком к прохладной стене. В голове пронеслась вторая часть сна с блондином в интересной позиции, их игра, во время которой он возбудился и сам Юкио: его солнечная улыбка, приятный голос, его касания, движения во время битвы, его тело, которое Хирано видел во сне… — Л-ладно, хрен с тобой. Держи, раз так хочется!» — он опустил руку вниз и мягко сжал возбуждённый пульсирующий орган, от чего с его губ сорвался тихий стон.              Акихиро распахнул хаори, спустил хакама чуть ниже паха и распустил фундоси, оголяя давно готовый к «работе» член. Он обхватил его рукой, шумно выдохнул в потолок, чуть поднимая голову, но не отрывая её от стены. Хирано вновь и вновь вспоминал обрывки сна и прекрасный лик своего возлюбленного, ублажая себя. Юкио тем временем прибрал кухню и решил спросить всё ли там нормально, ведь рыжий там пробыл уже значительное количество времени. Не успел он подойти, как своим острым нюхом почувствовал характерный запах того, что Акихиро достал из широких штанин и чутким слухом услышал его прерывистое дыхание, хлюпанья, всхлипы, тихие стоны и характерное приглушённое и чуть хриплое: «Ю-Юкио…~». Из-за этого Охара сразу развернулся и пошёл обратно на кухню.              «Значит, когда я его поймал, он чувствовал то же, что и я, — думал он, улыбаясь. — Это было быстро. Быстрее, чем в прошлый раз». Он усмехнулся. Прошлый раз…       

***

             — Рицу я, — бросил мальчишка лет пятнадцати.       — А фамилия? — мягкий и спокойный голос не улыбающегося Юкио.       — А нет у меня фамилии, — фыркнул парень. — Из приюта я. Слинял.       — И родителей не знаешь?       — Знаю. Прекрасно знаю. Но какие эти ушлёпки мне родители? Я не собираюсь ходить с фамилией сволочей, которые меня кинули в том ужасном месте, — его даже передёрнуло от воспоминаний.       — А я Охара Юкио. Ты чего-то хотел от меня?       — Я видел, как ты фехтуешь. Я тоже так хочу. Научишь?       — А тебе зачем это?       — Я хочу убивать людей, — решительно заявил озлобленный подросток. Это сильно удивило блондина, но он не подал вида.       — Я буду учить тебя только если ты будешь использовать это во благо.       — Я хочу убивать плохих людей, — у него даже глаза загорелись ярким пламенем.       — Хорошо. Раз ты сбежал из приюта, тебе негде жить? — мальчишка не ответил, лишь фыркнул. — У меня дома весь второй этаж свободен, можешь на время обучения остановиться там.       — Отлично, спасибо.              И демон подумал сейчас лишь о том, как тяжело будет жить с парнем-маречи, так соблазнительно пахнущим на всю округу.       

***

             — И почему же ты сбежал? — Юкио повернул голову на мальчишку, нервно ждущего пока приготовится рис.       — У тебя на самом деле кроме горстки риса ничего нет?       — Тебе повезло, что у меня хоть что-то есть. После заката я схожу и возьму тебе еды. Подумай о том, что хочешь, — парень спокойно реагировал на дерзость мальчишки, оставаясь невозмутимым. — Ты не ответил на мой вопрос.       — Так и чего, мне уже пятнадцать. Женили бы на какой-нибудь девахе и выперли. А оно мне надо? — и отпил воды из чашки.       — Ты не хочешь завести семью?       — Женитьба, свадьбы эти всякие такая параша. Я, что, один выжить не смогу? Мне не нужен этот придаток в виде бабы, которую я знать не знаю. Да и знать не хочу. Посуду я и сам помою, спасибо, — снова отпил. — А если и когда дети ещё пойдут? Оно мне вообще не надо. Даже на расстоянии вытянутой руки их терпеть не могу. Одни слюни, сопли и крик, — и поморщился.       — Такой молодой, а уже так решительно настроен.              Парень не ответил, только фыркнул, не желая продолжать разговор. В нём горел огонь такой ярости, что чашка в его руках едва держалась целой. И Юкио, умиротворённый и многое уже повидавший, оставил его в покое.       

***

             — Я разбил тот манекен вдребезги, можно мне другой?       — Что? — блондин перевёл глаза от свитка на поле для тренировок. Там был почти полностью уничтоженный манекен, катана в руках Рицу больше походила на тупой кусок железа. Юкио вздохнул. — Это делается не так. Ты просто портишь оружие, а результата ноль. Отработай удар тысячу раз и возвращайся.       — Д-да какого чёрта! Я же разхреначил всё! Я кого угодно могу на салат порезать!       — Да?              Юкио встал. Рицу приготовился к атаке, но блондин сбил его с ног и направил на него его же катану за считанные секунды. Мальчишка сначала был в шоке, а потом злился и матерился.              — Я две недели уже этой херотой страдаю и ничего!       — Главное в этом деле упорство и старание. У тебя нет ни того, ни другого, а ты собираешься стать самураем?       — Ничего я не собираюсь!              Мальчишка бросил катану в сторону и убежал в лес, посреди которого и стоял тогда дом Юкио. Блондин вздохнул. «Попробуем по-другому» — и пошёл за ним. Нашёл он его по запаху очень быстро. Рицу сидел под деревом мрачнее тучи. Парень сел рядом и не смотрел на него, а потом с улыбкой начал.              — Что у тебя случилось?       — Я неудачник и бездарь, — он уткнулся головой в колени и уже не выглядел таким грозным и наглым.       — А на самом деле? — он мягко улыбался. Повернул голову к нему. — Почему ты сбежал из приюта?       — Мне там плохо, — он всхлипнул. — Там было страшно и больно. Я. много раз сбегал и каждый меня находили и тащили обратно, а после били и обижали ещё сильнее и яростнее. Я ненавижу людей, — он оторвал голову от колен и посмотрел в улыбающееся лицо учителя.       — Теперь ничего подобного не будет. Если ко мне придут с вопросами, я тебя не выдам. Ты в безопасности.              Рицу улыбнулся и отвёл глаза. Мягко опустил голову на бёдра Юкио, ноги которого были вдоль земли, ложась на бок. Парень с удивлением посмотрел на него.              — Улыбайся… чаще. Ты так ещё красивее, — у мальчика даже голос изменился: стал тоньше, мягче и тише. Сказав это, он засмущался и уткнулся носом в коленки блондина.       — Так и быть, — и улыбнулся уже по-настоящему, солнечно, радостно.              Его ладонь осторожно опустилась на мягкую копну чёрных волос. Мальчик под ним дёрнулся и зажмурился, ожидая чего-то неприятного, но… его никто не ударил и не схватил за волосы. Блондин нежно гладил парня на своих ногах сначала по голове, а потом по спине, боку и плечу. Сильно удивившись, Рицу кусал губы, чтобы не стонать, и лишь тихо попискивал, подставлялся под ласку, как котик, и старался не дёргаться лишний раз, чтобы не спугнуть долгожданные приятные ощущения.              — М-меня никто и никогда… — он запнулся от волнения.       — Не гладил? — в ответ Охара получил нервный кивок. — Значит, я буду это делать. Смотри ещё как могу, — Юкио убрал руки, и мальчик дёрнулся. — Не бойся, тебе понравится.              Парень достал из рукава гребень и стал аккуратно расчёсывать волосы Рицу, от чего тот чуть ли не мурлыкать начал.              — Ну, что, может теперь ты будешь послушным и мы начнём с деревянного меча и отработки стоек и ударов?       — Д-да, простите…       — Всё хорошо, защищайся подобным образом сколько хочешь. Ты не обязан мне доверять.       — С-спасибо…       

***

             Купаясь в своих воспоминаниях, Юкио ждал выхода Акихиро. А он, закончив свои грязные дела, умывшись и убрав следы муки, вышел из ванной, абсолютно уверенный, что никакие отношения ему не нужны, что все его чувства и желания ложны и что ему уже пора домой. Придя к Охаре он сразу так и сказал:              — М-мне пора, я пойду уже.       — Подожди, давай слепим онигири, я уже всё подготовил, — осмотревшись, Аки вправду увидел, что рис сварен, начинка подготовлена и листы нори разложены на столе. — Это не долго.       — Хорошо, давай.              Аки сам не заметил, что он улыбается. Они снова смеялись и веселились, лепили онигири в виде треугольников, звёздочек, плоских и объёмных окружностей, а Юкио ещё и сделал несколько цветочков из смеси риса с начинкой. Начинкой у всех закусок была рыба: лосось, угорь и тунец. Разбавлялось это рыбное царство овощами и зеленью. В конце, блондин заботливо упаковал всю приготовленную еду рыжику с собой.              — Ой, это всё мне?       — Да, я не голоден, — «В человеческом смысле». — Ешь на здоровье первое блюдо, которое ты приготовил.       — Д-да не я его готовил, — он засмущался и отвёл глаза.       — Мы вместе, — а Юкио солнечно улыбнулся.              «Вот теперь мне точно пора» — и смущённый мальчик покинул обитель демона, оставляя его один на один с самим собой. Вспоминая то, каким путём они шли от додзё, Акихиро, погрузившись по своему обычаю в раздумья, сначала дошёл до него, а потом плюнул и пошёл в сторону дома. На крыльце дома сидела его мама — Сумико. Стиль её боя завязан на воде и эта стихия очень ей подходит. Спокойная, ласковая, но изворотливая и упорная она была прекрасным сильным столпом целых пять лет. Так думает её муж. Официально оба столпа покинули свои посты одновременно, но девушка не пожелала сидеть сложа руки, пока умирают её товарищи на этой беспощадной тысячелетней войне. Она сложила меч только к пятидесяти годам, когда стала ощутимо медленнее даже новообращённых ещё голодных демонов. Целью её жизни никогда не было вырастить боевую единицу, которая заменит её на поле боя. Конечно, как любой охотник она хотела этого, но не была готова отбирать детство у своего чада ради этого, в отличие от её мужа, в семье которого было очень строгое воспитание и так просто было принято: «Меч сменил цвет? Отныне у тебя нет ничего, кроме тренировок, диеты и сна. Гулять хочешь? Погуляешь в отставке». Так и получилось, что Широ, отец Акихиро, гонял мальчика, а Сумико, идя против своего желания вырастить охотника, стараясь выкроить больше свободного времени и вкусной еды для сына, но это, очевидно, не очень помогло.              Когда юный охотник на демонов возвращался домой с тренировок, обычно он всех игнорировал и шёл спать. А теперь, когда стал старше, возвращаться стал гораздо позже и сидеть на кухне в темноте час или два, чтобы побыть наедине с собой на нейтральной территории, съесть оставленный для него ужин, и только тогда идёт спать. За годы парень научился вставать раньше всех, даже если поспать ему удалось всего час, и уходить, ни с кем не встречаясь. А потом, по привычке, почти бездумно, он весь день тренировался. Акихиро никогда не испытывал страсти к тому, чем он занимается, но из-за того, что ничему больше за жизнь рыжик так и не научился, ничего больше его особенно не интересовало. Благодаря встрече с Юкио, в мальчишке загорелся огонь. Он узнал, что это может быть интересно и весело. Кроме того, из-за его подготовки, ему крайне редко встречались непобедимые противники. Настолько непобедимые. И в этот раз, по привычке, парень хотел пройти мимо матери, но остановился возле неё и сел рядом.              — Добрый вечер, — парень мягко приземлился на пол и свесил ноги.       — Добрый, — Сумико удивилась и улыбнулась. — Днём тут был сущий кошмар. Хорошо, что тебя не было. Отец до сих пор в ярости.       — Брат сбежал, да?       — Да, и ладно бы просто сбежал. Он явно сделал это с Горо.       — Почему?       — Не чувствуешь? Весь дом пахнет особым саке для бракосочетания, да и Горо священник. И записку он оставил о том, что теперь женатый человек и будет делать то, что ему вздумается, — она перевела глаза на сына.       — Никогда не нюхал такое саке. Буду знать, — он отвёл глаза в сторону.       — Ты знал, да? Он тебя предупредил? — парень промолчал. — И хорошо. Я же давно знаю про них.       — З-знаешь? — рыжий повернул на неё голову.       — Конечно. Твой брат врать не умеет, а Горо слаб в конспирации. Если бы отец не был так увлечён тобой, тоже давно бы всё понял, — и усмехнулась. — Интересно даже, а где ты пропадал так, что вернулся с едой, спокойный как удав и с улыбкой до ушей?       — А… — Аки и не заметил, что весь путь улыбался. И что тревогу, злость или усталость он не чувствует. Только спокойствие и что-то приятное в груди. — Вот, я приготовил, — и поставил между ним и мамой упакованные онигири.       — Сам?       — Мне… помогли. Угощайся, — он стушевался.       — Ой, а какие не острые?        — Они все не острые. У нас не было ни приправы, ни добавки острой. Вот, попробуй, — Аки достал онигири в виде цветочка и дал ей.       — Что же это за девочка? — она откусила кусочек. — Мм, как вкусно! Спасибо, сынок.       — Это… не девочка, — «Но с длинными волосами. Волосы до лопаток — это же длинные?».       — Значит, у тебя наконец появился друг?       — Не совсем друг, — тут он засмущался и растерялся от того, что ляпнул. — Учитель. Он мой учитель. Он великолепный мечник и охотник на демонов.       — Молодой? — с улыбкой спросила женщина.       — Да, очень. На пару лет, может, всего меня старше, — Аки стал более оживлённым, когда речь пошла про Юкио.       — Красивый? — и растянулась в хитрой улыбке, прищурив глаза.       — Да, оч… — и осёкся. — Что?       — Ты не подумай, я была не против Хидэ и Горо. Вокруг слишком много несчастных, но выгодных браков.       — Так это, вроде, нормально, у всех так, — сейчас мальчик полон недопонимания.       — А у нас с твоим отцом не так. Именно поэтому я очень хочу, чтобы ты женился по любви, — она вздохнула. — а не как твоя сестра.       — Мам, — он шумно вздохнул. — Мне никто не нужен. Я справлюсь один, правда. Сколько мне лет уже? И я ни разу, — «Правда же? Ни разу.?». — не чувствовал ничего вот тут, — он ткнул себя в грудь, — и вот тут, — он показал на свою голову. — Да я и не хочу.       — Разве тебе никогда не хотелось, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто поможет тебе справиться с яростью? — в точку. Аки вспомнил как Юкио вернул его в сознание во время дуэли, поэтому он смог сосредоточиться и выполнить несколько стоек и ударов подряд. — Кто-то, кто вернёт тебе желание тренироваться и побеждать, — парень вновь подумал про блондина, благодаря которому он снова и снова поднимал меч вчера и сегодня во время тренировок. — Кто-то, кто тебя выслушает, поддержит, с кем можно будет повеселиться, — может Акихиро и не помнит, как его обнимал, гладил и выслушивал блондин, но он вспомнил как они бездарно, но весело потратили муку. — С кем тебе просто будет приятно проводить каждый свой день, кто поможет тебе найти смысл жизни и рядом с кем ты будешь думать, что всё, что ты делаешь не зря, — и снова Аки думал про Юкио, который вдохнул в него жизнь. Прежний он проснулся бы сегодня чуть солнце встало, весь день провёл бы в додзё и вечером прошёл бы мимо матери к себе. Но теперь ему захотелось сделать что-то другое.       — Нет, не нужен, — бросил Акихиро и поднялся на ноги.              «Надо срочно написать брату» — с этими мыслями он быстро юркнул к себе в комнату. Достав бумагу, тушь и тонкую кисть, он начал быстро выводить приветствие и то, что ему наконец стали приятны тренировки. Но стоило ему написать: «Помнишь, я говорил про парня-альбиноса? Так вот, мы…», как в дверях показался его отец.              — Думал, что я не услышу твоего возращения? Идём-ка со мной.       

***

             Юкио переоделся в чистое, отложив домашнее кимоно, в котором он ночью ходил на улицу, хаори и форму охотника в корзину в ванной, чтобы постирать и зашить днём. Потом блондин встал напротив разрисованной глицинией и паучьими лилиями стены. «Надо будет взять краски и разрисовать две стены на кухне. Тогда весь мой дом будет в узорах» — он улыбнулся своим мыслям, но улыбка быстро пропала с лица. Запах… такой знакомый запах. В его доме есть кто-то, чьё присутствие он чувствует раньше, чем запах дойдёт до его носа или звук до ушей. Единственный демон, которого он чувствует осязанием.              — Ты забыл своё место? — блондин сглотнул, услышав монотонный безэмоциональный голос. — Четвёртая луна уже три дня как изгнана, но всё ещё жива.       — Я схожу за её головой сегодня.       — Сейчас, — Юкио почувствовал холодные пальцы на своей шее. Сразу после этого последовало сильное, почти невыносимое жжение. — Сейчас же.              Запах исчез, а жжение только нарастало. Блондин положил руки на шею и их тоже обожгло. «Ошейник из глицинии! Это же я его придумал, как он смеет.! С-сука, как больно!» — с этими мыслями Юкио выбежал из дома и поспешил выполнять задание. Как бы сильно Охара не был на стороне «добра», среди демонов он всё равно будет охотником за головами: убивать слабых и неугодных единственному правителю демонов, чтобы вышестоящее лицо не тратило свои силы и время на недостойных.              Что же это за единоличный правитель? Демоны не появились просто так. Больше тысячи лет назад на свет появился мальчик, сердце которого несколько останавливалось ещё в утробе матери. И был этот мальчик так слаб, что закричал после рождения только когда его уже почти отправили на кремацию. Когда он подрос, у него диагностировали заболевание, из-за которого он должен был умереть, не дожив до двадцати лет. Личный врач парня дал ему прототип лекарства, основным ингредиентом которого была голубая паучья лилия. Поначалу парниша решил, что лекарство не сработало и ему стало хуже, поэтому своими руками убил лекаря. Но позже выяснилось, что оно сработало и тело стало сильнее. Самовлюблённому юноше не составляло труда пожирать других людей ради собственного выживания, однако его удручало, что на белый свет он не может выйти. Потому он и наплодил демонов для себя, превращая в них обычных людей с помощью своей крови. Тогда, тысячу лет назад, единственной целью демонов была голубая паучья лилия, с помощью которой юноша собирается сделать ещё одно «лекарство» и перестать бояться солнечного света. Но почти триста лет назад случилось то, из-за чего юноше пришлось создать особую группировку из самых сильных созданных им демонов, прозвав их «Двенадцатью Демоническими Лунами», для своей защиты, уничтожения корпуса охотников и поиска заветного лекарства. Знакомьтесь — прародитель демонов Кибуцуджи Мудзан.              Выполнив свою миссию по убийству бывшей Луны, Юкио вернулся домой весь в крови. Он уже почти триста лет не настолько сильный, чтобы победить четвёртую, пусть и бывшую, по счёту Луну одним махом, но всё кровь на одежде не его. Запах позднего гостя его стоял в доме, поэтому блондин открыл все окна, сел в большой комнате, где стояли портреты, достал кисеру, забил в неё мелко нарезанный табак и закурил, чтобы нос ничего не чувствовал, кроме характерного запаха. Ошейник всё ещё неимоверно жёг, а убрать он его мог только в виде демона, но входить он в него не хотел, ожидая скорое возвращение гостя.              — Ненавижу, когда ты куришь, — снова монотонный голос за спиной.       — Ненавижу, когда ты внезапно появляешься, — затянулся. — Сними это, я закончил.       — Превращайся и снимай сам, — блондин оскалил зубы и зашипел. — А что это у нас тут? — когда Юкио повернулся, тёмная фигура смотрела своими красными глазами на рисунки. — И долго ты будешь хранить это старьё? — сказав это, он опрокинул портрет Рицу, мужа Юкио, изображением вниз. — Хм, кто же это? Моя следующая жертва?       — Не смей, — сквозь зубы произнёс блондин.       — Я тебя предупредил, — и опрокинул портрет Акихиро также, как Рицу. Красные глаза перенесли свой взор на Охару. — Превращайся.              Боль была невыносимая и Юкио сдался. Обратившись демоном, он двумя острыми ноготками сорвал ошейник. Встал на ноги и потянулся. Открыв шторы у окна, парень впустил лунный свет в полном объёме в комнату. За пару шагов он оказался у фигуры, которую теперь освещала луна. Это был парень лет двадцати на вид, бледный, с вьющимися чёрными волосами, одетый в пиджак, рубашку, штаны и в белой шляпе. Блондин снял кольцо с безымянного пальца левой руки и положил его к портретам, распустил волосы, бросив чёрную ленточку на пол, после чего ловко стянул шляпку и надел себе.              — Я скучал, хвостик. Будешь чай? — промурлыкал демон, направляясь на кухню.       — Буду, — «хвостик» пошёл следом.       — Кстати говоря, — начал Юкио, доставая из шкафчика деревянную коробочку, — помнишь, что я сделал с тобой после того, что ты начудил с моим мужем? — брюнет сжал губы. Блондин насыпал в чайник смесь, пахнущую зелёным чаем, лотосом и глицинией. — Вот и подумай, перед тем, как мою добычу трогать.       — Ты тоже сильно пострадал, не зазнавайся.       — Да, но ты всё ещё не можешь читать мои мысли, — он поставил кипятиться небольшое количество воды. — И на меня не действует твоё собственное главное проклятие для всех твоих порождений, Кибуцуджи Мудзан, — и повернулся к нему лицом.              Самовлюблённый, безжалостный и хладнокровный прародитель демонов держит в страхе всех своих подчинённых, в особенности Лун, заставляя их следить даже за собственными мыслями, которые он с лёгкостью может узнать. Он блестяще может манипулировать и людьми в том числе, обещая власть и величие, но на самом деле его ничего не интересует, кроме собственного благополучия. Даже исполнение своих же обещаний. Каждый из демонов, кто посмеет произнести его имя, умрёт ужасной, мучительной смертью от проклятия, которое он накладывает на каждого созданного демона. Но что же до Юкио? С ним случай особый. Нашла коса на камень.              — Твоя жизнь всё ещё у меня в руках, — парировал демон, начиная злиться.       — Ну, убей меня, — блондин подошёл ближе, опёрся рукой об стену, у которой стоял Мудзан, — Убей, я перед тобой, — брюнет промолчал. Его красные глаза встретились с красными глазами Юкио. — Так я и думал.              Схватив черноволосого за челюсть, демон с силой притянул его к себе и горячо поцеловал, кусая его губы в кровь и словно силой забирая то, ради чего огромное количество демонов ежедневно работают не покладая рук, дабы угодить своему хозяину. Кровь Мудзана в небольших количествах делает демонов сильнее, а в больших — убивает всё живое. Отвечал прародитель не менее страстно, словно он чувствует что-то, кроме злости, самолюбия и голода. Он позволял себя кусать, позволял пить свою кровь в таком количестве, которое захочется блондину. Один демон едва ли может вместить в себя больше двух капель, но разве наш герой обычный демон? Вода согрелась до нужной температуры, поэтому Юкио выпустил из своих рук ночного гостя.              — Добавить остринки в чай? — он залил чай горячей, но не кипящей водой. — У меня есть немного алого песка, — из алого песка и алой руды делают клинки Ничирин, которые убивают демонов. Он содержат энергию и тепло солнца, которое губительно даже для Мудзана.       — Конечно.              Когда чай заварился, Юкио перелил только жидкую часть в фарфоровую чашечку и осторожно маленькой ложкой насыпал немного алого песка в чай. Ей же и размешал. Мудзан сел за столик на татами и Охара рядом с ним, поставив перед ним чашку. Брюнет взял и отхлебнул.              — Как всегда прекрасно, — голос стал менее монотонным. — Не хочешь попробовать?       — Нет-нет, спасибо.       — Ну же.              Мудзан схватил Юкио за челюсть и насильно открыл ему рот. Пока блондин брыкался и пытался выбраться, брюнет влил содержимое чашки ему в глотку, после чего сразу отпустил. Глициния убивает демонов, но Охара только немного покашлял от того, что захлебнулся.              — Вот значит, как ты выжил тогда, — и Мудзан бросился на блондина, — нашёл и сожрал лилию, да? — но Юкио был быстрее и схватил нападавшего за шею, вонзив в неё когти. Вместе с этим он влил в него часть своей тёплой ярко-алой крови.       — Подчиняйся, — тихо сказал блондин жёстким, почти металлическим голосом, не выражая эмоций. И продолжил уже обычным, отпустив его. — Успокойся, — Мудзан смотрел на него со всей своей злостью и надменностью. — Ты ненадолго, верно?       — Верно.       — Я знаю за чем ты пришёл. Для чего нам тратить время на разборки? Сразу к делу.              Юкио взял парня за руку и повёл вглубь дома. Там была дверь, закрытая на ключ. Отперев её, перед мужчинами предстала обыкновенна комната, но без рисунков, как во всём остальном доме, кроме кухни, и с большой мягкой кроватью по центру комнаты. Закрыв дверь за собой, Охара облизнулся, глядя на ночного гость. И Мудзан ухмыльнулся, сразу впившись в губы блондина.              — Интересно, как часто ты делаешь это со своими жёнами? — озорно произнёс Юкио, разрезая острыми ногтями пиджак, вместо того, чтобы просто расстегнуть пару пуговиц.       — Я с жёнами таким не занимаюсь, — брюнет потянул один из концов пояса и тот распустился и упал, раскрывая содержимое кимоно.       — Тогда ты слишком редко меня навещаешь, — немного обиженно сказал демон, отрывая пуговицы и срывая с него рубашку.       — У меня очень много работы, ты же знаешь, — Мудзан сам снял свои штаны, чтобы их не порезали.       — Знаю я как ты работаешь, — Юкио швырнул его на кровать, откинул своё кимоно и обильно смочил его член слюной. — Убиваешь наших с Кагая детей, — сказав это, он мягко сел сверху на член сразу до упора. — А-ах!       — Пх, уже и говоришь подобно ему, — брюнет положил руки ему на попу, оставаясь в сидячем положении. — А вы с Кагаей убиваете моих детей, — и толкнулся в него.       — Ммх… — парень прогнулся в спине, выдыхая. — Демоны не дети для тебя, а слуги и расходный материал.       — А какая разница?       — Что-то ты много говоришь, — вытащил танто из кимоно. — Ты же не умрёшь от обезглавливания, сладкий?       — Я регенерирую быстрее, чем лезвие успеет рассечь мою плоть.       — Даже со мной? — Юкио облизнулся. Мудзан позволил отсечь себе голову. Блондин, держа его голову за волосы, толкнул его тело на кровать. — За работу, — и насадил рот брюнета на свой член, держа голову за шею и сжимая горло. Он сразу стал старательно втягивать щёки и двигать языком. — А-ах… мм, ты прекрасен!               Юкио сладко стонал, наслаждаясь минетом и скача на члене. Такое могло случиться в его демонической форме, в которой он меньше себя контролирует и творит бесчинства. В его разуме стирается грань между добром и злом, ему сложнее противиться соблазнам. И если он может удержаться от того, чтобы съесть невинного человека, то от своего желания уединиться со старым знакомым он отказаться не может. Прошло много времени с тех пор, как они были вместе, но Юкио всё ещё подрагивает от его голоса и касаний. И не от страха эта дрожь. А Мудзан всё ещё спускает ему с рук любые проступки и позволяет больше, чем кому-либо. Как только брюнет уйдёт по делам, блондин будет сильно сожалеть обо всём, что было в этой запертой комнате. Только стены знают эти черты у двух демонов, которые тысячу лет ведут ожесточённую борьбу друг с другом.              Потерявшись в удовольствии, Юкио не сразу заметил, что его партнёр мычит и хлопает его по заднице не чтобы шлёпнуть. Он остановился и снял голову с члена.              — Чего тебе?       — Я… уже скоро…       — А я нет. Терпи.              Блондин вернул голову на место, взял его руку и отгрыз кусок мяса с неё, который проглотил почти не жуя. Голова поморщилась. Неприятные ощущения. Юкио вновь начал двигаться, но теперь стал откусывать по небольшому кусочку от тела демона под ним. Когда он сам был близок к разрядке, прекратил поедать партнёра и полностью отдался экстазу. Вскоре они заполнили друг друга тёплой липкой массой. Охара вернул голову на место, лёг рядом со своим неприятелем и приобнял его. Они оба лежат и пытаются восстановить дыхание.              — Обожаю, когда такой самовлюблённый трусливый мудак как ты глотает, — и усмехнулся.       — Умеешь же всё испортить в последний момент, — Мудзан тоже усмехнулся и мягко поцеловал его. — Что ты каждый раз делаешь со мной?       — То, что с тобой больше никто не сделает, — и ласково чмокнул его в щёку. — Ну, как тебе этот раз?       — Это было прекрасно, — погладил блондина по голове, улыбаясь. — Но мне пора к жене, поэтому отпусти.       — Даже не подумаю, — положил голову ему на плечо. — К какой жене?       — К человеческой.       — С которой у тебя ребёнок?       — Да, именно к этой. Кстати, проведёшь время с ней?       — С женой? — усмехнулся Юкио.       — Нет, — Мудзану тоже было смешно. — С девочкой.        — Ты не охренел ли? С чего бы мне с ней водиться?       — Не придуривайся, — брюнет всё же выбрался из его объятий. Сел и потягивается. — Я же знаю, что ты любишь детей.       — Так и быть, я посижу с ней. А ты в свою очередь…       — Сочтёмся потом, — Мудзан перебил его, встал и начал одеваться.       — Кстати, ты сегодня как-то долго залечивал раны. Всё нормально?       — Я был немного, кхм, занят, — Юкио хихикнул. Штаны брюнет надел без труда, а вот с рубашкой без единой пуговицы и разорванным пополам пиджаком возникли проблемы. — И как мне теперь идти куда-то?       — А вот это не моя проблема, — смеясь, блондин накинул на себя кимоно и вернул танто на место.       — Никогда в жизни не видел никого более мерзкого, чем ты.       — В зеркало посмотри, — ловко парировал Охара, повернувшись к неприятелю, но его уже и след простыл. — Сбежал уже? Надо поспешить.              Заперев комнату обратно на замок, демон вышел во двор. Его вырвало плотью, которую он съел, частью крови, которую он выпил. «Блять, блять, блять! — он достал танто. — Надо скорее избавиться от его крови». Он стал резать себе вены на руках и со внутренней стороны бёдер вдоль, перерезать артерии на шее. Хлынувшая кровь быстро прекратилась — раны затянулись. «Твою мать», — он убежал на кухню и оставил лезвие раскаляться под огнём. За это время он набрал ванную водой. Его тело не чувствует ни холод, ни жару, поэтому было без разницы какой вода температуры. Танто с покрасневшим раскалённым лезвием он взял с собой. Сняв кимоно, он лёг в воду и с силой порезал себе запястье и всё предплечье как попало — и вдоль, и поперёк. Раскалённый клинок Ничирин наносит обычным демонам ранения, которые уже не излечить, даже у такого могущественного демона, как Мудзан, остаются чудовищные шрамы. Вот и Юкио понадобится много времени, чтобы затянуть порезы. Расслабившись в воде и терпя боль, которая уже походила на длительное пребывание под испепеляющим солнцем для обычного человека, он вспоминал, как Рицу научил его веселиться и как ему было хорошо с ним. Но вскоре его сознание охватило одно воспоминание. Самое яркое и насыщенное из всех.       

***

             Поздний вечер. Всю округу оглушает пронзительными криками и воем совсем юная девушка. Что с ней? Что происходит? Рицу отвлёкся от распаковки танто, который на днях закончил ковать для него Юкио. Прошло чуть больше полугода с начала обучения. Парень с того самого разговора в лесу стал более открытым и послушным, хоть и вредничать, и пакостить он не переставал. Было в нём что-то такое, что не давало блондину оставаться равнодушным к его дурачествам и даже объятиям.              Все эти проявления нежности, когда Рицу лез обниматься или прижимался к демону во время тренировок, Юкио списывал на то, что ему долгое время было одиноко и сейчас ему необходимы прикосновения. Чем бы Охара не оправдывал странное поведение мальчика, он всё равно ему поддавался. До этого ему приходилось веселиться и делать глупости только с детьми, поэтому блондину никогда в голову не приходило, что делать что-то такое, по-детски наивное и милое, со взрослыми тоже можно. За каких-то полгода он стал гораздо чаще улыбаться. По-настоящему, не наигранно. Добавил веселье в тренировки, придумывал задания, чтобы было не так скучно и тяжело. Теперь он видел, какой мир ему нужно защитить. Другими глазами он стал смотреть на всё вокруг.              Крики тем временем становились всё ближе к жилищу двух мужчин. Вскоре, из леса показался блондин, который волочил кого-то по земле, держа за волосы. Юкио швырнул девушку на поляну перед домом. Рицу удивлённо смотрел на милую девицу, испачканную в грязи и плачущую навзрыд. Мальчик всегда видел учителя однозначно добрым и заботливым человеком, который даже цикад убивать не давал просто так, а тут такое. Он напрягся и взял в руки оружие.              — Что происходит?       — Помнишь, я рассказывал тебе о демонах? Вот, сидит, — блондин кивнул на девчонку. — Они все опасны, безжалостны и жестоки. Они жить не могут без того, чтобы кого-то не убить и жалеть их без надобности. Это монстры. А ты, помнится мне, хотел убивать людей. Так почему бы не потренироваться на абсолютно отрицательном существе, чтобы проверить сможешь ли ты убить человека, когда придёт время.       — Но… она дрожит от страха и не нападает. Как я буду.?       — Секунду, сейчас начнётся.              Юкио сделал маленький порез на руке мальчика, который ко всему прочему, был маречи. Из-за запаха распространившейся всюду крови, демоница перестала бояться в разы превосходящего её по силе блондина и рванулась к своей цели. Распечатав наспех танто, Рицу стал защищаться и уклоняться, боясь атаковать. Она ведь девушка. Но после того, как «девушка» чуть не пронзила когтями его сердце, а уберегла его только особенная одежда, все подобные мысли были отброшены в сторону. И вот, когда победа была близко и оставалось только отсечь ей голову, Рицу замялся и осёкся. Эта секундная заминка едва не стоила ему жизни, но Юкио вовремя подоспел и разрубил ей шею своим мечом.              — И что это такое? Демонов нельзя жалеть. С людьми-то в разы тяжелее, как ты будешь?              Ответа не последовало. Рицу бросил свой танто и кинулся в объятия учителя, обливаясь слезами. Мальчик прижался всем своим дрожащим телом к холодному торсу блондина, обхватив его руками, и зарыдал ему в грудь. Даже зная некоторую нежность и странную зависимость Рицу, Юкио не ожидал такого. Он мягко прижал ученика к себе, готовясь выслушать, поддержать и успокоить.              — К-когда я убегал… я очень хотел, — он всхлипывал, голос его дрожал. — Очень хотел… сделать так, чтобы мой главный обидчик… не проснулся утром, н-но… не смог, п-понимаешь?       — Понимаю, — блондин вздохнул.       — И… я думал, что…       — Если научишься давать отпор, найдёшь в себе силы убить? — Рицу кивнул и заплакал сильнее. — Это очень тяжело в первый раз. Тебе не обязательно убивать людей, если ты хочешь вынести внутреннюю злобу наружу. Мир кишит опасными демонами, которых нужно побеждать и защищать жизни и спокойствие людей. Если хочешь, мы можем дальше вместе убивать демонов. Их куда больше, чем безоговорочно плохих людей. Либо ты можешь жить спокойной жизнью, найти нормальную человеческую работу и начать жить среди людей. Что скажешь?       — Я уже так далеко зашёл, да и… мне кажется, что «начать жить среди жить без людей» — это жить без тебя, то… — он поднял голову и улыбнулся, вытирая последние слёзы хаори блондина, — Будем истреблять демонов ближайшие пару лет, я согласен.       — Опять эти твои байки про то, что ты скоро умрёшь, — демон его отпустил. — Я тебя в обиду не дам. Если будет тяжёлый бой, позови меня по имени, и я прибегу, хорошо?       — Конечно. И ещё! — Рицу с силой толкнул Юкио, и они вместе упали в траву, в которой демоница уже превратилась в прах.       — Ч-что? — блондин опешил и тут же был ошарашен ещё сильнее: мальчик навис над ним, располагая его тело между своих ног, и поцеловал его в губы, прикрыв глаза. После лёгкого поцелуя, парень немного отодвинулся и улыбнулся.       — Вот что! Я люблю тебя, Юкио-сенпай, — и говорил он это весело и уверенно, словно возможности получить отказ вовсе нет. Блондин какое-то время отходил от шока.       — П-подожди, — «Ч-чего? Да если бы он знал кто я такой… да и с чего бы?». — Мы не можем быть вместе, потому что…       — Потому что ты демон? — неожиданно перебил мальчик, не теряя озорства и веселья.       — А-а? Ч-что? Как ты узнал?       — Когда я только пришёл, у тебя совершенно не было еды, хотя уже ночью ты принёс большое её количество, а значит деньги у тебя на неё были. Кроме того, я никогда не видел, чтобы ты ел. А значит, еда тебе не нужна, — мальчик загнул первый пальчик. — Когда днём ты захлёбывался слюной, глядя на меня, надолго уходил ночью, а по возвращению от тебя сильно пахло кровью, — загнул второй пальчик. — Кроме того, ты никогда не жаловался на холод или жару, даже когда твоя одежда покрывалась инеем или когда я был весь мокрый от пота без активной физической активности, ты был совершенно сухой даже после тренировки, — загнул третий. — И к нему же следующее. Ты можешь месяц ходить в одной и той же одежде и от неё совсем не пахнет потом.       — Ты… нюхал мою одежду?       — Не важно! — загнул четвёртый палец. — И последнее. Демо…нша? Демон-несса?       — Демоница, — подсказал блондин.       — Да, спасибо. Демоница до смерти тебя боялась и только запах моей крови вывел её из этого состояния. Не думаю, что хоть один демон будет так бояться какого-то человека, — сжал руку в кулак. — Это самое очевидное. Учти это, когда будешь жить с другим человеком и не захочешь, чтобы он узнал о твоей тайне раньше времени.       — С каким другим человеком я, по-твоему, буду жить?       — Ты бессмертный и непобедимый, а я скоро умру. Конечно же ты найдёшь себе кого-то ещё.       — Рицу, — он вздохнул. — За всё время, пока я хожу по этой земле, я лишь однажды жил с человеком. Это были две маленькие девочки-сироты, которых я приютил и вырастил. И то это было больше трехсот лет назад, — вздохнул. Мальчик внимательно его слушал. — Ты думаешь, что после того, что было и будет между нами, я буду искать себе кого-то другого? — мягко улыбнулся и погладил мальчика по щеке. «Да он же маречи, как я… Ой, ладно. Первый и последний раз». На самом деле, он тоже чувствовал что-то особенное к Рицу, но никогда бы не подумал, что может рассчитывать на взаимность, а тут такое.       — Юкио, — он отвёл глаза, сильно смущаясь и заливаясь краской. — Пообещай мне, что, когда я умру, ты не будешь на мне зацикливаться и будешь жить дальше.       — Я… попробую, — демон сам поцеловал человека над собой. — И обязательно было делать это так вульгарно?       — Конечно, — мальчик озорно хихикнул. — Ты выше меня на две головы, я бы не дотянулся. К тому же, так ты точно не уйдёшь от разговора, — и тут мальчик облизнулся, оттопырил попку и продолжил уже сексуальным голосом. — И от меня.       — Я не убегал от тебя, когда ты был вредный и наглый, думаешь я убегу сейчас?       — Терпила ты, что поделать?       — Ах ты!              Рицу звонко засмеялся, а Юкио рывком перевернулся и подмял мальчишку под себя, начиная его щекотать. И всё было хорошо. Они оба были счастливы. Прошло уже пятьсот лет, а воспоминания в памяти демона ещё свежи. Сейчас они ещё не знают какая страшная смерть ждёт Рицу и какая ужасная потеря это будет для Юкио.       

***

             Юкио очнулся от воспоминания словно ото сна. К сожалению, демоны не могут спать и редко чувствуют усталость, но рядом с Рицу блондин почему-то легко засыпал и даже видел сны. Когда мальчика не стало, он снова утратил эту возможность. Юкио был уже в человеческой форме из-за огромной потери крови. Продрав глаза, он зашипел от боли. Стоило ему приподняться, как он почувствовал невероятную слабость и ещё больший голод. «С-сука, сука» — он кое-как вылез из ледяной окровавленной воды и вытащил из ванной затычку. «Что я за демон такой, если меня может кровотечение убить?» — он, держась на стену, медленно пополз на кухню к аптечке. «Какая же хуёвая плата за человеческую форму» — идти было очень тяжело, ноги были ватные, всё тело было слабо и дрожало при малейшем мышечном напряжении. «Я не могу умереть раньше него. Я должен его убить и закончить тысячелетнюю войну, — добравшись до кухни, он стал туго перевязывать ещё кровоточащие порезы бинтами. — Я должен».              Он шипел от боли. Раны полыхали как от ожогов, перевязка делала ещё больнее, пережимая вены и останавливая кровь. Но всё это — чувство долга, желание победить Мудзана, боль, жжение — всё меркло, по сравнению с тем как же он был голоден. Достав из рукава кимоно, в котором он гулял, коробочку с «консервами», он съел одну штуку и убрал её в шкафчик. «Я только что ел. И человека, и демона. Если бы не этот… мне бы ещё не скоро понадобилась пища» — Юкио уже хотел расслабиться, как почуял чёткий, ни с чем не сравнимый запах маречи. «Аки идёт… твою мать! — он взял лимон и поспешил затереть и перебить запах крови, которую он пролил по дороге со двора в ванную и из ванной на кухне. — Почему опять маречи? После этого столетия больше никаких маречи». Когда блондин подобрал с пола чёрную ленточку, в дверь отчётливо постучали. Он уже знает кто пришёл и старательно замёл все следы.              — Доброе утро, — Юкио принял сонный вид и даже зевнул и потёр глаза, словно на самом деле только что проснулся. Увидев на пороге заплаканного Аки, парень оживился. — Что случилось? — мальчик вытер глаза и шмыгнул носом, не поднимая глаз на друга. Он явно дрожал.       — Мой отец сказал привести тебя к нему.       — Сейчас уже светает, я никуда не пойду. Заходи, вечером вместе пойдём, — пустил его в дом. — Ты с вечера не ел, да? Голоден? Я могу… — Юкио свернул в кухню, но Акихиро взял его за руку и зашёл в дом, закрыв дверь.       — Давай немного посидим вместе?              Первое, что заметил рыжий, когда открылась дверь, — бинты. Бинты, выставляющиеся из-под рукава тёмно-синей юкаты, в которую наспех переоделся парень перед тем, как встретить гостя. Он заметил, что блондин совсем не улыбается, что у него распущены волосы, которые он всегда забирает, и что его тело немного дрожит. У него сразу появилось много вопросов, и он спешил создать нужную для разговора атмосферу. Когда парни пришли в комнату с портретами, Юкио закрыл шторы, надел кольцо и поставил портреты как надо. Сразу после, он улыбнулся гостю. Но не как обычно, не искренне, не согревающе-солнечно. В этот раз Акихиро сел рядом с другом, а не напротив него.              — Так что у тебя случилось? Я помогу тебе помочь? — он мягко улыбался, готовясь выслушать и поддержать мальчика, отбросив все свои собственные переживания и проблемы.       — Тебе не обязательно улыбаться, если не хочешь, — и теперь Аки наконец посмотрел на него. Рыжего и самого терзали разные мысли и сомнения, но они не были связаны с тем, что произошло между ним и его отцом.       — Просто… — блондин перестал улыбаться и отвёл глаза. — Сейчас не лучшее время, но всё будет хорошо, — он снова попытался улыбнуться.       — Я вижу, — и с этими словами мальчик потянул рукав юкаты, отрывая ближайшую к себе забинтованную руку. Юкио растерялся.       — А… ты не волнуйся, оно заживёт быстрее, чем ты думаешь, — демон думал как бы выкрутиться из этой ситуации, но его размышления прервали внезапными объятиями.       — Я здесь, я с тобой, — Аки прижался к блондину, крепко сжимая его в объятиях. В рыжей голове прокручивались слова матери. И теперь, чувствуя, как трепыхается его сердце, как путаются мысли и становится тяжело на душе, видя Юкио в таком ужасном состоянии, он переосмыслил ответ на главный вопрос: «А нужен ли мне кто-то, с кем я пройду этот долгий жизненный путь рука об руку?». — Если тебе когда-нибудь будет нужно что-то, я достану это, я помогу с чем угодно. Ты можешь на меня рассчитывать.              Блондин обнял мальчика в ответ. Рыжему что-то капнуло на плечо. «Как же… как же я голоден!» — раздалось в сознании демона, так близко находящегося рядом с маречи, один запах которого сводит демонов с ума. И Юкио плакал от того, что расчувствовался от таких долгожданных слов поддержки, и давился слюной от ужасного голода. Наспех вытерев заплаканные глаза и мокрый рот, он отстранился от юноши.              — П-прости, я… — он сглотнул. Выглядит очень растерянным. — Будешь чай?       — А-а? Д-да, пожалуйста, — Аки тоже растерялся и стал думать, что сказал что-то не так.       — М… — блондин снова обнял парня. — С-спасибо большое, мне очень давно никто не говорил подобное.              Хирано расплылся в улыбке. Его не посчитали странным и не отвергли. Его приняли. Он был безгранично рад. Тем временем, демон перебрался на кухню и первым делом достал свою коробочку с едой. «Сколько… — он высыпал три штуки. — Сколько мне нужно съесть, чтобы перестать хотеть его?». Закинув в рот еду, он стал заваривать ароматный зелёный чай с жасмином. Пока демон боролся со своей сущностью, человек изо всех сил пытался разобраться в незнакомых ему чувствах и эмоциях. Юкио умеет держать себя в руках, он никогда не притронется к нему без необходимости. Акихиро отныне точно знает, что влюбился и тонет, тонет в своём новом страхе — признаться в своих чувствах тому, кто заботливо заваривает ему чай в эту минуту.