Сгорающие одуванчики и тлеющие мечты

      — Быстрее, всю красоту из-за вас пропустим! — Бомгю бежал впереди всех по дороге из щебня, подгоняя друзей, которые шли позади и явно не торопились так же, как этот длинноволосый мальчишка. Прохладный утренний воздух колол легкие и неприятно освежал, а только вставшее солнце иногда пряталось за далекими тучами, вчера поливавшими головы четверых юных приключенцев.       — Вот ведь… — Ёнджун выругался вполголоса. — Ты куда так несешься? Наше место точно никто не занял, успокойся! — Хоть младший и убежал недалеко от остальных, парень с рыжей макушкой старался говорить громче, чтобы Гю не только услышал его слова, но еще и принял их с надзирательным тоном.       — Да успокойся ты, Джун. Пусть бежит, чего тебе? — Тэхён похлопал Чхве по плечу и посмотрел на брюнета, прыгающего впереди и попутно рассматривающего пролетающих мимо насекомых. Больше всего ему, конечно, нравились бабочки: тут тебе и белые, и оранжевые с черными пятнышками, и голубые, и коричневые с зеленым отливом, даже темно-фиолетовые откуда-то взялись. Еще немного, и этот мальчишка с маллетом сам поднялся бы в небо, под самые облака, и закружил в танце с новыми летающими подругами, напевая незамысловатые мелодии, что обычно играл на гитаре для друзей. Но, к сожалению, крыльев у него нет, а с помощью магии подняться в небо он не может, так что приходится довольствоваться одним лишь наблюдением за этими изящными созданиями.       — Ну правда, чего ты так завелся? Не думаю, что, как ты и сказал, кому-то еще придет в голову идти к самой речке ради какого-то дерева и развалившегося моста, так что не волнуйся так. Далеко он все равно не убежит, а если и убежит — то найдется, не маленький ведь. — Субин поправил челку и перевел взгляд со Старшего Чхве на Младшего, сейчас остановившегося то ли в ожидании друзей, то ли в ожидании чуда и волшебства, чтобы воплотить свои грезы о полете в реальность.       — Не к «какому-то» дереву, вообще-то… — Джуну и правда нравилось то место. И дерево, справедливости ради, и правда было не «каким-то». Эта старая ива уже была большой, когда мальчишка впервые к ней пришел. Правда, тогда все деревья были большими в силу его маленького роста, но эта ива особенно выделялась среди остальных: раскидистые ветви с красиво льющимися над самой речушкой листьями, огромный ствол, по коре которого легко можно подняться на те самые ветки, которые были довольно крепкими. Одним словом — место казалось сказочным, будто с рисунков в книжках про принцесс, ведьм, драконов, рыцарей… Поистине сказочным. И оставалось таким как в глазах маленького мальчишки, почти заблудившегося в похожих улочках, так и в глазах юного приключенца, сейчас идущего туда с товарищами по заученным наизусть маршрутам. — А мост… — Старший задумчиво вскинул голову вверх. — Ну… Я помню, как мы бегали по нему к ангарам, которые на той стороне. Жаль, что его уже вряд ли будут чинить. — И пнул камешек, который оказался прямо у его ног.       — Да… — Средний Чхве приобнял Ёнджуна за плечо, касаясь руки Тэхёна. — А помните, как Гю полез в какой-то из ангаров, а там кто-то был? Охранник, вроде. Мы еле ноги оттуда унесли! — Он посмеялся, вспоминая пролетевшие годы.       — Ага, весело же тогда было. Правда в тот момент мне казалось, что нам за это очень сильно прилетит. Хорошо, что мы все-таки успели сбежать. — Кан сначала повернулся к Субину, а потом посмотрел под ноги, о чем-то задумавшись.       — А? Вы о чем? Я слышал свое имя, вы меня обсуждаете?! Тоже мне, «друзья» называется. — Бомгю, которого уже нагнали ребята, отозвался на свое имя, как обычно исковеркав все смыслы сказанного, и с наигранной обидой отвернулся в другую сторону.       — Конечно, чем же еще нам заниматься у тебя под ухом? — Ёнджун обожал с издевательским тоном отвечать на такие упреки от младшего. — Поворот не пропусти, Гю.       А поворот этот вел на детскую площадку, которой было примерно столько же лет, сколько и нашим юным приключенцам. И создана она была из подручных материалов добродушными односельчанами, которые хотели сделать хоть что-то для детей, которым приходилось играть во дворах или на дороге с палками и железками. Вот так и появилась песочница из огромной шины, маленький домик из тонких деревянных панелей и кусков шифера и качель, стоящая на четырех сосновых бревнах. Совсем рядом с этой импровизированной площадкой шла тропинка, спускавшаяся по склону вниз к речке. Уже на середине пути, правда, она была похожа на следы от проехавшей кучу-кучу раз машины, а по обеим сторонам от этой тропинки росла крапива. В эти густые кусты пару раз заезжал Бомгю, не рассчитавший скорость, с которой он ехал на велосипеде, но в противном случае его ругали бы за заржавевшего двухколесного товарища, пережившего, казалось, все что можно со своим хозяином. А Бомгю этого не хотел, ведь его отец в гневе довольно страшен, поэтому решил выбрать вариант, в котором пострадают только его руки и ноги, постоянно завешанные разноцветными пластырями, которые Ёнджун всегда приносил в домик на дереве из магазинчика на соседней улице.       — Видишь, никого нет, Джун! — Бомгю лучезарно заулыбался и вновь поскакал вперед друзей. — А ты переживал.       — Я об этом не переживал, идиот! — Старший уж было хотел вновь начать тираду о ложных представлениях друга о его словах, но запнулся на полуслове, когда его прервал Субин.       — Ну что ты опять? — И вновь средний Чхве выступает в роли примирителя. А если быть точнее, в роли того, кто успокоит Ёнджуна. Ведь слушался тот, как ни странно, только его. Возможно, этому поспособствовали их совместные походы за чаем для вечеров с гитарой, может, их разговоры наедине, а может ангельский голос младшего, который Джун готов был пустить по венам, если бы смог. А может быть, и все вместе, кто знает.       — Ничего… — Старший фыркнул и надул губы, будто ребенок, чем рассмешил двоих друзей, которые шли рядом с ним.       — Ну вы скоро там? — Младший Чхве уже стоял у самого берега и кричал остальным, чтобы те услышали его вопрос с нотками упрека и воодушевления.       — Уже идем! — Кан ответил другу, посмотрел на старших и побежал к мальчишке с маллетом, что уже места себе не находил от нетерпения. Такие прогулки, казалось, были каждый день, но на эту огромную иву со льющимися вниз ветвями они забирались нечасто. Это Субину со своим ростом, с которым почти можно дотянуться до луны и коснуться каждого лучика солнца, пересчитать все звезды на небе и отщипнуть кусочек от облаков, легко было лазить по веткам вверх, а вот остальных приходилось подсаживать, чтобы ненароком не свалились на полпути. — Кто последний — тот в следующий раз приносит что-нибудь вкусное! — Он крикнул это, уже отбежав от оставшихся позади Чхве.       — Кан Тэхён, это нечестно! — Ёнджун кинул взгляд на Субина и рванул вперед, а через пару секунд за ним побежал и второй, который не проиграл, по словам самого старшего, «только благодаря своим длиннющим ногам».       Такие прогулки до старой ивы всегда оказывались для друзей новым приключением, о котором потом всегда вспоминали с улыбками на лицах и с кружками чая в руках. Каждый раз, будто вовсе не случайно, не по воле случая, с этими юными приключенцами что-то да случалось, словно напоминание о том, что эти ребята не могут и дня провести в спокойствии и без особых проблем. Ёнджун всегда сваливал это на присутствие с ними Бомгю, Тэхён и Субин же, в свою очередь, говорили что-то научно-заумное, упоминая математику и физику, а Гю не придавал этому особого значения, получая от каждой передряги удовольствие.       — Я хочу наверх… — Младший Чхве смотрел то на ветку, на которой они обычно сидели, то на Субина, уже понявшего намек, просящими глазами.       — Гю, мы же договаривались, что если и будем туда лазить, то вместе. Ты же не слезешь оттуда потом. — Блондин выдохнул и посмотрел на дерево, будто оценивая свои возможности.       — Вот именно, не действуй на нервы! Тем более, ты не такой уж и легкий! — Ёнджун в своей манере нахмурил брови и немного загородил собой Субина, защищая от нападок младшего.       — Ладно… — Брюнет надул губы и поплелся к самому берегу, что сделали и остальные ребята. Между миниатюрных полянок из клевера было место, которое четверо приключенцев давно уже завербовали, что было понятно даже по островку вытоптанной и примятой травы. С этого места легко можно было коснуться воды, но земля оставалась твердой, а не вязкой, как на других участках берега, так что на нем можно было спокойно сидеть, не волнуясь о том, что провалишься в любой момент. Они собирались здесь очень часто, почти так же часто, как в домике на дереве. Тут, в компании стрекоз, облаков, пчел, интересных камешков, водомерок и приятно припекающего солнца, сразу становилось как-то по-особенному. По-особенному так, что еще чуть-чуть, и закружишь в танце под песни легкого южного ветерка и жужжащих припевы шмелей. По-особенному настолько, что хотелось одновременно молчать обо всем и петь ни о чем. Это место пахло, звучало и ощущалось как что-то исключительно особенное. Каждый элемент, будь то старая раскидистая ива или еле уловимый звук волн, красивые редко встречающиеся ракушки или лошадь, иногда пасущаяся неподалеку, каждый одуванчик, каждая пролетающая мимо птичка. Все здесь было особенным настолько, что казалось слишком обычным. Но только для тех, кто не чувствовал это место так, как чувствовали четверо друзей, встретившие на этом берегу запредельно много рассветов и закатов и связавшие с одиноким деревом прямо у самой речушки бесчисленное количество мыслей, эмоций и воспоминаний. Тут, в компании слов, бабочек, смеха, чистого неба, обещаний и полевых цветов, всегда было как-то по-особенному. По-особенному лишь потому, что на этом исключительно обычном берегу всегда собирались четверо исключительно особенных друзей.       — Ну чего ты, Гю? — Тэхён приобнял друга за плечо и улыбнулся. — Мы же еще сможем туда залезть, правда? — В ответ младший получил взгляд прямо в глаза, от которого пробежали легкие мурашки, и легкий кивок. — И Субина нужно пожалеть, нас же трое, а он один.       Бомгю отвел взор, а потом вновь заглянул в глаза Кана, выражая ту же надежду, что и до этого, но, казалось, надеялся он совсем на другое, причем в разы сильнее. Почему-то смотреть по-другому сейчас он не мог: уж очень ему хотелось, чтобы Тэ и дальше держал его так, с теплотой и искренностью, не отпускал ни на мгновение. Чтобы загреб себе в объятия, словно ребенок любимого плюшевого медвежонка, и из этих объятий никак не выбраться. Ведь Бомгю и не хотел, но почему-то произошло это все как-то слишком резко, слишком неожиданно.       — Эй, вы чего там? — Ёнджун прервал этот сладкий, словно мед, миг, и Бомгю потряс головой, чтобы прогнать эти дурацкие мысли прочь. — Смотрите, что Субин нашел! — Тэхен убрал руку с плеча Чхве и пошел ближе к воде, где стояли старшие, позвав за собой Бомгю.       — Вау, какая большая! — Гю старался забыть о тех мыслях и желаниях, что возникли у него пару секунд назад. — А почему она синяя?       — Не знаю, у нас таких вроде нет. — Субин рассматривал лягушку, смиренно сидящую в траве.       — А если ее покрасили?! — Младший Чхве охнул от своей же гипотезы.       — Давай тогда найдем этих людей, Гю? Тоже в синий покрасим. — Тэхен усмехнулся.       — Да как же! Кому такое в голову придет? — Самый старший цокнул. — Да и выглядит это, как природный окрас…       — Да говорю же, покрасили! Не бывает у нас таких лягушек! — Он вздрогнул от резкого кваканья, донесшегося из травы. — Видите, она сама так сказала!       — Когда это ты с лягушками разговаривать научился? — Саркастично спросил Старший Чхве, на что получил добрую усмешку Тэхёна. — Эй, Гю?       Оглянувшись по сторонам и не увидев друга поблизости, Джун интуитивно посмотрел в сторону старой ивы.       — Вот как знал… Эй, спускайся, идиот!       Удивленные скоростью Младшего Чхве, который добежал до дерева и уже почти залез на вторую снизу ветку, где они обычно сидят, ребята побежали к нему, чтобы образумить и поймать, в случае чего.       — Гю, ты умом тронулся?! Слезай! — Ёнджун кричал даже несмотря на то, что с той ветки все было прекрасно слышно и без срыва чужих голосовых связок.       — Эй, я хочу найти тех, кто покрасил эту лягушку! — Бомгю встал на ноги и огляделся по сторонам.       — Ты серьезно?! Да ты вообще больной! Никто ее не красил! — Рыжеволосый не унимался.       — А вот и красил!       — Вы сейчас серьезно собираетесь об этом спорить? — Субин нахмурился и посмотрел на старшего.       — Но он… — Ёнджун замялся и отвел глаза в сторону. — Нет…       — Эй, я вижу подозреваемого! — Гю указал пальцем в сторону детской площадки, и все автоматически посмотрели в ту сторону. — Он не ушел… — Не закончив фразу, брюнет оступился и полетел вниз.       — Эй, Гю! С тобой все хорошо? Ничего не сломал? — Тэхён услышал глухой звук и подбежал к другу.       — Хорошо, что не на спину приземлился. — Средний Чхве помог Бомгю удобнее сесть и осмотрел его повреждения. — М-да… повезло, что стекла под тобой не было. Тут только куча царапин от веток и щебня, переломов, надеюсь, нет. — Он коснулся коленки младшего, на что тот вскрикнул от боли.       — Господи, ну ты реально чокнутый! Зачем было туда лезть?! А если бы не только синяки и ссадины заработал?! — Старший Чхве повысил голос, после чего почувствовал чужую руку на плече: Тэ качал головой.       — Ну хватит уже, вы, оба! — Субин повышал голос слишком редко, и сейчас это заставило Ёнджуна и Тэхёна вздрогнуть. — Вечно вы грызетесь, бесите!       — Да он первый начал! — Один Бомгю не побоялся того, что блондин явно выходил из себя. — И вообще, это была идея Тэ, а не моя!       — Не надо меня сюда вплетать, не я тебя заставлял сюда лезть! Я же просто пошутил! — Обстановка явно накалялась, что понимали, наверное, все четверо, но шаг к примирению решил сделать именно младший. — В домике должны быть пластыри, пошли. — Сухо кинул он и развернулся к площадке.       Остальные лишь молча поплелись за ним, но долго они не прошли.       — Эй, смотрите, — Кан резко замер и посмотрел вперед, что сделали и остальные, — это тот парень, про которого я вам вчера рассказывал.       — А, где? — Бомгю забыл о своих пострадавших коленях. — О, это его я заметил с ветки!       — Хм, так вот кто это… — Ёнджун задумался. — Эй, ты! Иди сюда! — Он крикнул незнакомцу и пошел вперед. — Идем.       — Джун, зачем? — Субин кидал взгляд с друга на идущего впереди блондина.       — Знакомиться! Зачем же еще?       — Ты уверен?.. — Кан посмотрел вперед, а потом на чуть заметно хромающего Бомгю, и протянул ему руку, чтобы старший на него оперся. Парень не знал, почему вдруг захотел помочь, позаботиться, и чтобы никто больше не смог прикоснуться. Но Тэхён резко перестал об этом думать, когда его мысли перебил голос Старшего Чхве.       — Более чем.       И вот, этот парнишка стоит прямо перед ними: ветер играет в светло-пшеничных волосах, пробегается по лицу, заставляя поморгать пару лишних раз, параллельно колышет свободную светлую футболку и края тканевых шорт по колено. Видно, как ему неловко, неуютно вот так стоять напротив компании юных приключенцев, будто беспомощному котенку, не зная, что от них ожидать. К счастью, Бомгю обладал удивительным талантом разрядить любую обстановку, будь то неловкость или страх.       — Я Бомгю, а ты? — Мальчишка вышел вперед остальных и протянул незнакомцу руку для рукопожатия.       — А… я Кай. — Бывший незнакомец пожал руку в ответ и получил за это теплую, искрящуюся улыбку.       — Это Ёнджун, — Гю указал на друга, — он немного злой, не принимай близко к сердцу, — он добавил это шепотом, после чего подмигнул и продолжил знакомство дальше. А Каю оставалось лишь надеяться, что его новые знакомые примут его, а не вышвырнут, лишь узнав о его работе.       — О, мне… приятно познакомиться со всеми вами… — Хюнин застенчиво улыбнулся и потер шею.       — Ты откуда? Я не видел тебя раньше. — Субин сделал шаг вперед.       — Я сюда с родителями приехал, у них тут дела по работе, а вообще мы в городе живем.       — Из города, значит… — Ёнджун нахмурился, — ясно.       — М? Что-то не так? — Кай не знал, куда себя деть от внезапного стыда и чувства вины, отчего его глаза забегали сначала от одного юноши к другому, а потом и вовсе устремились в землю.       — Та-а-ак, Джун, не нужно сейчас такого тона… — Тэхён виновато улыбнулся и взял нового знакомого под локоть. — Мы хотели пойти в домик на дереве, пойдешь с нами?       — Тэ! — Старший Чхве вновь терял самообладание.       — Что, Джун? Этот домик все равно в моем дворе. — Младший пытался звучать как можно спокойнее, но выходило не очень хорошо.       — Так, ладно вам, у нас Гю до сих пор с разбитыми коленками ходит, идем. — Субин приобнял Бомгю за плечи и жестом позвал остальных.       — Пошли! — Младший Чхве потянул Хюнина за руку, но тот тут же ее одернул.       — Если кто-то не хочет, то не думаю, что вам будет комфортно, так что…       — Да пошли-и-и! Ёнджун только по началу такой злюка, вот увидишь! — И вновь схватил младшего за запястье, потащив вперед.       Ёнджуну лишь оставалось закатить глаза и пойти следом, ведь ответственность за всех приключенцев лежала на нем, потому что он самый старший. Это стало своеобразным негласным правилом, хотя заботился Чхве по-особенному, в своей манере. Он лишь иногда, самую редкость, мог сказать слова поддержки, зато всегда оставался рядом при любых обстоятельствах и добровольно подставлял плечо для дружеских слез. Он нечасто показывал, как волнуется за друзей, вместо этого повышая голос и обзываясь, но трое остальных видели, что за этой агрессивной реакцией стоит беспокойство и любовь. Полной противоположностью был Субин, второй по старшинству в компании приключенцев: он практически никогда, лишь изредка, не повышал голос, чаще спрашивал о самочувствии и настроении, помогал, как сейчас с Бомгю. Наверное, своим теплым горящим сердцем, которое мог пожертвовать так же, как Данко, он и завоевывал доверие всех вокруг, не оставляя ни шанса.       Спустя минуту Кай, не смея больше терпеть, высвободил руку из цепкой хватки Бомгю, что привлекло внимание не только мальчишки с разбитыми коленями, но и того, кто сейчас шел с ним в обнимку.       — Не любишь прикосновения? — Субин с интересом посмотрел на Хюнина.       — Ну… не очень. Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к вам, ребят, не обижайтесь. — Он вновь виновато улыбнулся, будто извиняясь.       — Все в порядке, что ты! — Старший повернулся к Младшему Чхве. — Понял, Гю? Его пока не требуши сильно. — и усмехнулся, на что услышал обиженный вздох.       — Кстати, — Бомгю решил сменить тему, — а чем ты увлекаешься?       — Э-э… — «Ну вот, опять… надеюсь, все будет нормально…», — эзотерикой. Ну, знаете, карты таро, все дела.       — О-о, классно! — Тэхён воодушевленно воскликнул. — Это сложно?       — Не сказал бы. Главное — выучить карты и их значения, а дальше все как-то… само? — Младший был удивлен такой реакции, ведь обычно она кардинально отличалась.       — А сможешь мне погадать? — Бомгю широко улыбнулся.       — Почему нет, — Кай улыбнулся в ответ, — только нужно будет забрать карты из дома.       — Вот и отлично! Ёнджун, ты чего молчишь?       — А что мне говорить? — От старшего веяло пассивной агрессией настолько сильно, что казалось, еще чуть-чуть, еще самую малость, и вокруг засверкают молнии, распугивая всех бабочек. — Мне добавить нечего.       — Ну, правда, чего ты? — Субин выдохнул. — Это из-за того, что он из…       — Так, все. Все нормально, я просто не знаю, о чем еще спросить. — Джун повернул голову в противоположную от друзей сторону, погрузившись в свои мысли.       — Он скоро придет в себя, дай ему время. — Тэхён улыбнулся младшему. — О, пришли! Может, пока сходишь к себе и возьмешь карты, раз Бомгю так горит желанием послушать расклад?       — Можно, только я не уверен, что потом дойду обратно…       — М-м… — Кан задумался на пару секунд, — тогда Джун пойдет с тобой.       От этих слов дрожь побежала по спине блондина, и они с Чхве переглянулись.       — Чего?! Ты серьезно?