Сгорающие одуванчики и тлеющие мечты

      — Чего?! Ты серьезно? — Ёнджун резко развернулся в сторону Тэхёна, кинув взгляд на нового знакомого. — Я?! Почему?       — Нам с Бином нужно помочь Гю с его коленками, — он пожал плечами, — а еще мне нужно забрать кое-что из дома. Да и тем более, что такого?       — Да ты… — старший выдохнул, переваривая странное чувство по отношению к той форме имени, которую использовал друг: он не хотел, чтобы еще кто-то так назвал Субина, — Господи, ладно! Пошли. — Чхве раздраженно фыркнул и зашагал в сторону дороги.       — Отлично! Удачи-и! — Кан помахал парням на прощание. — Надеюсь, все будет хорошо…       Первый десяток метров эта своеобразная прогулка была настолько неловкой, что Каю хотелось провалиться под землю, обернуться маленькой птичкой и улететь, испариться в воздухе без следа — все, чтобы только не чувствовать этот давящий на легкие дискомфорт и веющую вокруг его спутника пассивную агрессию, которую ощущал, наверное, каждый листочек на молодых березах и кленах, растущих у пыльной дороги. Старший же плелся следом, смотря в телефон и время от времени что-то печатая, никак не обращая внимания на блондина, теребящего край футболки от напряжения.       — Слушай… — Кай уже не выдерживал, но скромность и мягкость не позволяли ему что-то возразить, — ладно, ничего… — ему стало еще более неловко, чем минуту назад. — Мы пришли. Подождешь тут или зайдешь? — Хюнин попытался немного улыбнуться, а Ёнджун поднял глаза вверх, чуть не врезавшись в спутника, и оглядел дом, успев только ахнуть от удивления. Конечно, он видел этот дом раньше, но не так близко.       — Э-э… — он замялся, — я зайду в ограду, ты же быстро?       — Да, — открыв калитку, блондин повернулся в сторону Чхве, — можешь сесть там, если хочешь. — И, указав на беседку, стоящую среди цветущих кустов, направился в дом.       — Вау… — Джун лишь оглядывал двухэтажное кирпичное здание цвета бабочек-пожарниц, окруженное по углам раскидистыми деревьями, и не успевал думать ни о чем другом. Хотя кое-какое чувство все-таки смогло завладеть им на какое-то время. Конечно, его скромный одноэтажный домик и рядом не стоит с этими хоромами. Но ведь благодаря Тэхёну он знал, где живет этот парнишка, так почему же сейчас так удивляется? И ведь одет этот Кай не как остальные ребята — сразу видно, что живет его семья не на среднестатистический доход. Наверное, это чувство называется «зависть», только вот ее обладатель явно не хотел этого признавать.       — О, ты тут стоял все это время? — Парень с колодой в руке сбежал с лестницы и направился к калитке.       — Да… пошли. — Ёнджун открыл железную дверь, ведущую на улицу, и остановился снаружи в ожидании нового знакомого.       Обратно они снова шли в тишине, но уже другой, не той, что до этого. Эта тишина была более нейтральной и спокойной, хоть и до сих пор неловкой для одного из юношей. До сих пор левитируя в своих мыслях и переваривая информацию о том, где же все-таки живет Хюнин, рыжеволосый все же решил нарушить тишину.       — Ты… давно гадаешь? — Чхве поднял взгляд с земли на собеседника.       — Ну… около года. А за деньги раскладывать начал примерно полгода назад. — Кай смотрел вперед. — Сначала было как хобби, потом понял, что могу превратить это в способ заработка. Начал больше учиться этому и… вот. — Он усмехнулся и посмотрел на второго в ответ.       — Ясно… — любопытство смогло одержать верх, — а дом этот откуда? Твоя семья так богата?       — М-м… — это был один из не любимейших вопросов блондина, — наверное? Вообще, этот дом моя мать купила для бабушки, чтобы она провела остаток жизни в спокойствии. А когда она умерла, этот дом стоял без дела, но его почему-то не продавали. — Кай хмыкнул.       — Вот как… — Чхве задумался на секунду, после чего его вдруг будто осенило, — слушай, это же ты? Очень похож… — и, покопавшись в телефоне несколько секунд, показал младшему пост, который вчера Бахи выложила в свою историю в инстаграме.       — А-а… — удивившись такой быстрой смене темы, Хюнин кивнул головой. — Да, она моя сестра. А ты на Бахи подписан? — Блондин ехидно улыбнулся.       — Э-э… — лицо старшего вдруг покрылось небольшим румянцем, будто они идут под снегом, а не палящим солнцем, — д-да нет, ты в ленте мне попался случайно, вот и подумал, что видел тебя где-то…       — И таинственным образом открыл не мой профиль, а стори моей сестры? — Кай все так же хитро улыбался, а старший смущенно отвернул голову в другую сторону.       И снова тишина. Но прервалась она так же внезапно, как и началась — послышался чей-то крик неподалеку, отчего младший вздрогнул.       — Господи, ну что там опять… — Ёнджун говорил так, будто слышал это несколько раз на дню. — Пришли. Дорогу запомнил? Больше я с тобой сюсюкаться не буду. — Проходя в калитку, кинул Чхве. Снова холодный, словно фруктовый лед из магазинчика на соседней улице, будто и не было того мимолетного разговора, который смог хоть самую малость разрядить обстановку.       Хюнин засеменил следом, аккуратно закрывая деревянную дверь на штырь, и осмотрел двор. Маленький двухэтажный деревянный дом, казалось, всего на пару комнат на этаж, несколько клумб вокруг, рядом две пристройки, а слева от парня высокое дерево, на котором гордо держался домик, где уже стоял гул, будто там сидит гораздо больше, чем четыре человека.       — Эй, ты чего там стоишь? — Как раз оттуда, сверху, и послышался голос одного из ребят. — Залезай, не стесняйся! — Тэхён хихикнул и засунул голову обратно в домик, откуда снова донесся вскрик, будто от боли, а потом еще один: кто-то очень недовольно позвал Бомгю по имени. Осторожно вскарабкавшись наверх, Кай застал довольно странную картину: Бомгю сидел у окна, спиной к стене, согнув одну ногу, рядом с ним сидел Субин с бутыльком, скорее всего, перекиси в одной руке и кусочком чуть окровавленной ваты в другой, Ёнджун лежал на животе в горе пледов и подушек, укутавшись с головой и заткнув вторыми уши, а Тэхён сидел около стеллажа и пил что-то из светло голубой, словно небо за окном, кружки, наблюдая за происходящим.       — Чхве Бомгю-ю! Хватит уже, ну! Будто не падал ни разу! — Ёнджун забил ногами по пледу, лежащему под ним, и еще сильнее зарылся в подушки. — У меня сейчас кровь из ушей польется, зачем так орать?!       — Больно! Что я, по-твоему, должен еще делать?! — Мальчишка с маллетом и вдребезги разбитыми коленями сорвался с места и почти прыгнул на Субина, загребая в объятия в поисках поддержки и сметая тем самым разноцветные пластыри, лежащие на полу.       — Ну чего ты… — Средний Чхве погладил Бомгю по спине, — немного осталось, потерпи. — Они сидели так несколько секунд, после чего блондин по-доброму усмехнулся и отодвинул от себя младшего, приобнимая за плечи.       Гю уселся обратно и уже сдерживался, как мог, чтобы не закричать, пока старший осматривал и обрабатывал пострадавшие места.       — Черт… — Субин с обеспокоенным видом немого отодвинулся, осматриваясь по сторонам.       — Что? Что там?! — Брюнет подтянул коленку к себе и попытался рассмотреть место, которое сейчас привлекло внимание старшего.       — Знаешь, почему тебе было так больно? — Бомгю вопросительно на него посмотрел. — Там то ли маленький камешек застрял, то ли кусочек коры. — Лицо второго тут же исказилось в ужасе, а остальные со страхом в глазах уставились на пострадавшего.       — Вовремя я пришел… — Кай с опаской немного прошел вглубь комнаты. — Я могу как-то помочь? — Субин развернулся к нему лицом, а Ёнджун измученно выдохнул.       — М-м… — он задумался, — я искал тут что-нибудь, чтобы вытащить эту штуку, но не помню, есть ли тут что-то такое. Тэ, не помнишь? — Чхве развернулся к младшему.       — Ну… — Тэхён помолчал пару секунд, — я могу принести пинцет из дома, которым брови выщипывают, а тут… вроде ничего такого нет. — Брюнет пожал плечами.       — Тащи, сейчас будем спасать Гю. — Он усмехнулся и посмотрел на друга, сидящего напротив, с сожалением. — Скоро на поводке будем тебя выгуливать, серьезно.       — Да ну тебя, Субин! — Брюнет тихонько и коротко взвыл, будто то ли плакал, то ли смеялся.       — Погодите, я сейчас! — И младший убежал, попутно зовя мать, уже подходя к небольшому крылечку дома.       — И как это вообще получилось, Бомгю?.. — Кай сел рядом с пострадавшим, точно так же оперевшись спиной о стену.       — Кгхм-кхм… — Средний Чхве явно сдерживал смешок, за что получил грозный взгляд от мальчишки с маллетом, после чего уже Ёнджун, все это время молча лежавший в горе подушек и пледов, тихо захихикал: было понятно, что приключенцы уже не так сильно переживали из-за очередной травмы Младшего Чхве.       — Дело было так: мы пошли к речке и наткнулись там на та-акую грустную лягушку! Серьезно, ты бы видел ее глаза! — Сильно жестикулируя, он пытался рассказать историю так, как было на самом деле, только вот не те слова сами, честно, сами! Сами лезли, придумывая неправду. Да и тем более, неправда эта совсем небольшая… — Оказалось, что ее покрасили красками в синий цвет, только представь! Это же так вредно для них… и вот я, Бомгю Сильнейший, решил найти и наказать преступника! А коленки… это так, травма в изнуряющем бою не на жизнь, а на смерть. — Выдохнув от усталости под конец, Бомгю сложил руки на груди, а Ёнджун начал смеяться. — Эй, ты чего?! Все так и было!       — Ага, все так и было… — Хихикающий Субин тоже не оправдал ожиданий младшего, — только вот лягушку эту, я уверен, не красили, а коленки ты разбил, когда с дуру полез на иву, откуда увидел Кая и обвинил его во всех смертных грехах.       — Не во всех! Я только строил гипотезы и выдвигал обвинения… ой, ты ничего не слышал! — Бомгю прикрыл рот рукой и посмотрел на Хюнина округленными, будто серединки у ромашек, глазами, а Ёнджун залился громким смехом.       — Господи, «Бомгю Сильнейший»… ну ты и выдумал… — остановив подобие истерики, сказал Старший Чхве. — Ты такой клоун, Гю.       — За что ты опять называешь его клоуном, Джун? — Кан вернулся в домик и улыбнулся такой непринужденной атмосфере. — Держи. Я рад, что вы развеселились. Ты тоже, Кай. — Тэхён отдал Субину пинцет и обвел всех друзей взглядом, остановившись на новом знакомом, все это время с улыбкой наблюдавшим за происходящим.       — Спасибо, Тэ. Ну, что, «Бомгю Сильнейший», посмотрим, что с тобой можно сделать. — Блондин взял инструмент поудобнее и рассмотрел коленку Гю еще раз.       Правда, он и не подозревал, что после этих слов Бомгю так сильно перепугается, что готов будет бежать из домика с предметом в коленке, что снова рассмешило самого старшего. Но, с горем пополам, этот неизведанный камешек-щепку все же вытащили, после чего самопровозглашенный герой выкинул его в соседский двор. И вот, снова светильники на батарейках в виде динозаврика и звездочки, пледы и подушки, образовывающие круг, кружки с чаем, гитара, стоящая тут еще со вчерашнего дня, и разговоры. Все как обычно, только на этот раз добавилась пятая кружка, белая с рисунком ярко-желтых одуванчиков, в которой была заварена земляника с мятой, и колода карт таро, которая сейчас умело перетасовывалась в руках хозяина.       — Бомгю, ты же хотел, чтобы я разложил тебе карты. Что ты хочешь спросить? — Кай сидел в позе лотоса и смотрел на брюнета.       — Кто раскрасил бедную лягушку? — Ёнджун усмехнулся.       — Ой, Господи… — Младший Чхве лишь цокнул и закатил глаза, — м-м… о, знаю! — Он чуть было не подпрыгнул на месте.       — Ты даже вопрос не придумал, но попросил разложить карты? — Старший Чхве отпил немного из кружки.       — Смогу ли я переехать от семьи и жить отдельно? Когда это случится? — Второй смешок старшего был успешно проигнорирован с надеждой заданным вопросом, что заставило Тэхёна напрячься.       — Так… — Хюнин еще несколько секунд тасовал колоду, после чего начал вытягивать карты одну за одной — туз кубков. — У тебя все получится, — из колоды перед Каем легла еще одна карта — колесница, — но ты будто не на все сто процентов контролируешь ситуацию… — парень вытащил следующую карту — девятку кубков, — тебе, скорее всего, помогут с покупкой, но твой вклад тоже будет. — Следующая карта — четверка пентаклей. — После покупки ты будешь защищать свое жилье, скорее всего кто-то будет пытаться найти тебя или твое место жительства, но все хорошо закончится. — Блондин поднял глаза на Бомгю. — Случится все через два-три года, удачи. — Он слегла улыбнулся.       — Ва-ау… это так круто! — Младший Чхве похлопал в ладоши.       — Впечатляет! — Тэхён с воодушевлением смотрел то на Хюнина, то на карты, лежащие на полу.       — Спасибо… — блондин смущенно улыбнулся, — может, еще кто-то хочет? — Он оглядел всех ребят и, заметив нерешительность Ёнджуна, остановился именно на нем. — Ёнджун?       — А? А, нет, не нужно… — Чхве отвел взгляд, — зато Субин, как я вижу, горит желанием.       — Ха-ха, да… можно? — Средний Чхве потер шею.       — Конечно. Что ты хочешь узнать? — Кай вернул все карты в колоду и снова начал их перемешивать.       — М-м… — старший помедлил, формулируя вопрос, — смогу ли я поступить и связать свою жизнь с астрологией?       — Посмотрим… — и снова блондин начал легко, будто перышки воробья или крылья мотылька, доставать карты таро. — Тебя ждет принятие трудного решения, все зависит от него. Тебя попытаются отговорить и могут прибегнуть к манипуляциям, из-за чего ты начнешь сомневаться в своем решении. Возможно, будет помощь со стороны от друга или второй половинки. Если все пройдет хорошо, то твоя мечта сбудется, но ты еще какое-то время будешь думать о том, чтобы отказаться.       — Ого… спасибо! — Субин немного задумался.       — Не за что. Все? Тогда, я уберу их пока. — Кай начал складывать таро обратно в коробку, за чем, все еще в нерешительности, наблюдал Ёнджун.       — Может, споем пару песен? — Бомгю достал гитару и вытащил ее из чехла.       — Давайте! Как обычно? — Тэхён отодвинул кружки от Бомгю с его деревянной подругой, все еще припоминая тот случай, когда он по неосторожности залил весь пол чаем с тропическими фруктами, и им вчетвером пришлось в срочном порядке обзавестись тряпкой для пола в домик, чтобы в следующий раз не бежать к тете Кан и не просить ее о ненужном куске ткани.       — Думаю, да. Кай, подтягивайся, если что. — Средний Чхве улыбнулся и чуть заметно пододвинулся ближе к Ёнджуну.       А дальше послышались первые аккорды какой-то песни на английском, в которой пелось о любви. Она звучала так тепло и комфортно, что в душе будто загорался огонек, согревающий грудную клетку. Первым запел Бомгю, задавая темп остальным, будто они не пели эту песню несколько десятков, несколько сотен раз. А потом подключились и остальные, и тогда эта песня под гитару стала звучать по-другому, ощущаться совершенно иначе, как нечто близкое и такое родное, что-то, что можно слушать бесконечно и ни капли не устать. Атмосфера в домике изменилась сразу после того, как Гю коснулся струн: до этого в основном тихий и задумчивый Ёнджун теперь, умиротворенно улыбаясь, положил голову на плечо Субина, удобно разместившись на пледе вместе с другом, а сам блондин положил руку ему на плечо, то ли ради удобства второго, то ли для большего тактильного контакта, иногда поглядывая на старшего. Тэхён улыбался так ярко и лучезарно, будто произошло что-то поистине невозможное и волшебное, и пел с закрытыми глазами, иногда осматривая друзей. Бомгю же сидел, сосредоточенно, но не без счастья в голосе и глазах, перебирая струны, наслаждаясь процессом. И Кай, все это время остававшийся немного зажатым, теперь сидел более свободно, и слушал, прикрыв глаза. Слушал тех, с кем знаком буквально несколько часов, и ни о чем не думал. Не думал, кто эти люди на самом деле, не думал, чем они могут быть обеспокоены. Сейчас он был совсем как сам домик — он слушал, запоминал и получал только удовольствие от компании этих юных приключенцев. Ведь только они смогли поселить в одном месте горы воспоминаний вперемешку со сверчками, бабочками и божьими коровками, которых можно было услышать, подпевающих песне под гитару, если очень хорошо прислушаться. Было слишком спокойно, слишком тепло и волшебно, и уходить совсем не хотелось, ведь было страшно, что это место, эти люди растают, словно мороженое в самый знойный день, растворятся, зашипев, как таблетки в воде, не оставив после себя ни следа. Лишь воспоминание, которое будет теплиться в особом месте, прямо в коробочке-сердце, в котором уже долгое время лишь пыль и завывающая пустота.

***

      — Точно дойдешь? Может, все-таки останешься на ночь? — Тэхён складывал пледы и подушки обратно на их привычное место.       — Нет, все в порядке! — Бомгю отвлекся от собирания кружек и повернулся к другу. — Спасибо, Тэ! — И благодарно улыбнулся, после чего собрал все кружки и спустил на лифте из старого ящика, чтобы потом отнести в дом. — Давайте быстрее! — Мальчишка с маллетом скомандовал друзьям и скрылся на лестнице вниз.       — Я подожду внизу, — Субин, добросовестно выполнив свою часть уборки и собрав всякие мелочи, вроде пазлов и тетрадок, направился к выходу, — Кай, пошли!       — Я больше не нужен? — Блондин поднял взгляд на Тэхёна, которому помогал с пледами.       — Нужен, — брюнет по-доброму усмехнулся, — но с уборкой я дальше сам справлюсь. Ёнджун, ты тоже иди, я закончу.       — Ну, как знаешь, — Старший Чхве пожал плечами, — провожать тоже не пойдешь? «С глаз долой, из сердца вон», да?       — Конечно, дорогу до калитки вы, вроде, знаете. — Кан посмеялся. — Пошли, там, вроде, Гю уже на крыльце гремит.       — Эй, я все слышу! — Бомгю, быстро добежавший до друзей, стоял около лестницы.       — Пока-а! Аккуратнее на дороге! — Уже у открытой калитки, в которую вышли его друзья, сказал Тэхён.       — До завтра! — Субин улыбнулся и зашагал в направлении своего дома.       — Стой! — Ёнджун крикнул в сторону блондина, но тот не обратил никакого внимания. — Черт бы тебя побрал, Чхве Субин! Пока, Тэ! — И побежал за младшим, параллельно обсыпая его ругательствами, что в конечном итоге вызвало у того смех. Они всегда ходили домой вместе, ведь жили в одной стороне, и всегда говорили о чем-то сокровенном, пока их слышала лишь пыльная дорога и зеленые деревья с шуршащей листвой.       — Пока, ребят! Пойдем, Кай. — Бомгю помахал на прощание и стал ждать нового знакомого.       — Иду! — Хюнин повернулся к Тэхёну. — Спасибо за сегодня.       — Не за что, приключенец, — Кан улыбнулся и сказал это вполголоса, после чего постоял так пару секунд и закрыл калитку, — не за что.