I
16 июля 2023 г., 17:42
Элегантная стойка.
Голова вверх.
Кошачий острый взгляд.
«Ты не человек, ты пластиковая кукла, Субин. Соответствуй!»
Таблетки, водяные диеты.
После обеда в школьной компании «друзей» — два пальца в рот, держа голову над туалетом.
Бесконечные изнуряющие занятия. Чтобы не хотеть есть, нужно не думать о еде. Чтобы не думать о еде, нужно забить себе голову чем-то другим.
«Только бы живот не заурчал…»
«Только бы снова не свалиться в обморок»
«Пожалуйста…»
— Класс, познакомьтесь с новым учеником! Субин вздрагивает, выходя из транса своих мыслей, когда учитель громко презентует его классу. В голове — каша, и лучше бы, думает он на мгновение, она оказалась сейчас у него в желудке, а не мыслях. Только есть одно но. Диета. — Субин, пожалуйста, представься! — классная руководительница приветливо улыбается, но Субину всё равно. «Лишь бы не свалиться в обморок» — Меня зовут Чхве Субин, я перевёлся из старшей школы Кансэй. Изучающие взгляды направлены только на него, и дети начинают шептаться: школа не из бедных, и учится там, по больше части, элита. Субин уже автоматически видит в них объективы камер — все они снимают его глазами, все они видят в нем только куклу. Идеальную, пластиковую куклу. С деревянными конечностями Субин кланяется, задерживаясь в наклоне чуть дольше, чем следовало бы. Его красный галстук, который в слегка развязном виде висит на его шее, колышется, качается из стороны в сторону, словно маятник, а после спокойно укладывается обратно на рубашку, едва Субин все также деревянно выпрямляется. — Буду рад учиться вместе. Субин смотрит на новый класс и не видит лиц. Перед глазами плывёт, и он несколько раз моргает в попытках увидеть. Не получается. — Прошу, садись за свободную парту на втором ряду. Доставайте учебники, ребята, открываем страницу сто двадцать и читаем!.. Урок идёт медленно, словно мёд стекает с ложки, —***
— Ваш первый пробный экзамен будет через две недели! — декламирует учитель, пока дети его совершенно не слушают. Субин один, кажется, хотя бы смотрит на преподавательницу Чха Со-Ен, которая наверняка устала повторять одно и то же из года в год и получать всё такую же реакцию. Но это её работа, и ничего с этим не поделаешь. — Попрошу вас тщательно подготовиться, иначе на настоящем экзамене вам же будет хуже! Вы уже начали подготовку? Неразборчиво и смято произнесенное хором «да» оказалось достаточным для учителя Чха, и она вышла из класса. Субин ни за урок, ни сейчас, во время перемены, не сказал ни слова: пытаясь казаться невидимым, он надел капюшон своей толстовки на голову и устремил взгляд в поверхность стола. На нем лежала его тетрадка, поверх неё — рука Субина, жилистая, с тонкими длинными пальцами, которые кое-как держали ручку. Написанное за урок было слегка кривым: руки Чхве сильно дрожали из-за переизбытка кофеина. А за последние три дня Субин выпил кружек десять, не меньше. Но их организм уничтожал молниеносно, и кофе больше не утоляло голод ни на долю. Делало только хуже рукам, которые иногда тряслись так, словно Субин страдал от тремора. Субин вздохнул и несколько раз медленно моргнул, потом повернул голову в сторону до хруста, после чего та заболела. Чхве совсем незаметно втянул воздух сквозь сжатые зубы и потёр затёкшую шею. — Ты серьезно это сделал?! Громкие крики вошедших учеников били по ушам. Кто-то вовсю пытался добиться чьего-то внимания, и гам стоял неимоверный. Субин не мог не оглянуться назад и не посмотреть, что же там такого происходит. — Ого! — Вот это да… Первое место! В медицинской олимпиаде! — Ага. Область кардиотаракальной хирургии. — какой-то парень усмехнулся, а после, аккуратно раздвинув человеческую стену перед собой руками, вызволил какого-то паренька из толпы и обратился к нему: — Ты сможешь купить мне сегодня обед в школе? Я завтра отдам, как обычно. Денег не захватил, только с награждения вернулся. — Без вопросов. — паренёк весело прошёл к своему месту и плюхнулся на стул, а после него на место сзади села та самая «звезда», которую с такими почестями окружили буквально минуту назад. — Но с процентами! — Я выплачу тебе со своего гранта на обучение, — юноша потрепал друга по плечу, перетянувшись через свою парту. — Но потом. Прояви терпение! — Тэхен, это правда?! К столу парня подбежал ещё кто-то — кажется, этого парня Субин видел на уроке. Судя по всему, этот Тэхен тоже их одноклассник, только особо умный. — Нашли, чему удивляться. — послышался сзади раздражённый голос. Субин чуть повернул голову. На задних партах в первом ряду собралась компания, которая, казалось, не разделяла всеобщего веселья. Один из них смотрел особо надменно и выглядел по-настоящему устрашающе: забивший на все нормы приличия, он сидел на столе, жуя жвачку и проходясь взглядом по парню, победу в олимпиаде которого сейчас праздновал весь класс. Субин чувствовал себя сторонним наблюдателем и надеялся, что останется в этой роли на более долгий срок. Мимо пробежала девушка-одноклассница со счастливым выражением лица — она держала тетрадь в руках, а её распущенные волосы, доходившие аж до лопаток, с каждым шагом подпрыгивали из стороны в сторону. «Главарь» — Субин внутренне был уверен, что именно такое клеймо навешано на этого парня — поймал её за руку, достал жвачку изо рта и влепил ей в волосы. Субин анализировал, постукивая ручкой по столу. Одноклассница вздрогнула, и выражение её лица стало испуганным, отрешённым. Она не сказала ничего, когда её отпустили — лишь поджала губы и села на своё место. От прежней радости не осталось и следа, а видеть то, как она нервно нащупывает жвачку в своих волосах, было больно. Их взгляды на мгновение встретились, но Субин сразу же безучастно перевёл взгляд на парту, ведь пока что помочь ничем не мог. — Пак Сын Ван, — усмехнулся Тэхен, вставая из-за своего места. Его друг попытался остановить его, но Тэхен кинул на него многозначительный взгляд. Тот вздохнул и обречённо сел на своё место, отпустив руку Тэхена. — Кан Тэхен. — повторил на тот же манер Сын Ван. Сзади него, словно телохранители, — нужны ли были вообще этому амбалу телохранители? — стояли ещё два человека, по комплектации и выражению лица напоминающие своего главаря. Правда, в них было меньше дерзости: они просто тупо смотрели, нагоняя ужас одним своим видом. Те, кто раньше возносили Тэхена, чуть отступили в сторону и в страхе переводили взгляд с Тэхена и его друга на эту шайку. Однако сам Тэхен не выглядел испуганным. Он смотрел прямо в глаза Сын Вану, откровенно насмехаясь над ним. Паку это явно не нравилось: он сжимал кулаки и пытался сохранить устрашающее выражение лица, но оно то и дело перекрывалось вспышками неконтролируемого гнева. — Кем ты себя возомнил? — рыкнул Сын Ван и сделал шаг навстречу Тэхену. Их разница в росте была большой: Кан почти на голову был ниже и выглядел маленьким. Откуда в нем столько уверенности, думал Субин, игнорируя рвотные позывы собственного желудка. Наблюдать за этим было намного занимательнее, чем испытывать трехдневное желание чего-нибудь перекусить. — Аналогичный вопрос к тебе, — Кан вздохнул, посмотрел вниз и засунул руки в карманы пиджака. Он измельчал на Сын Вана взглядом, который так и говорил: «Тебе самому ещё всё это не надоело?» Пак чувствовал дискомфорт, но пытался сделать вид, что это не так. В конце концов, выглядел он сильнее, чем Тэхен, а у того было единственное оружие с собой: слова. — Что тебе нужно, Сын Ван? У меня нет времени на то, чтобы с тобой сюсюкаться. — Вот же скотина, — он занёс руку и со всей силы ударил, но промахнулся. Тэхен отскочил в сторону и пролетел под его рукой. После этого он ударил в какую-то точку на его шее. Несильно, но, очевидно, это место было каким-то особо чувствительным — так что Сын Ван тут же схватился за свою шею и обернулся на Тэхена. — Не забывай, кто я. — Тэхен стряхнул с плеч пыль с видом, словно ему было не интересно, что предпримет Сын Ван дальше. — И не забывай, что я могу заставить тебя страдать, не прикладывая особых усилий. Я знаю твое тело лучше, чем ты сам. Да и в принципе любое тело. Сын Ван отшатнулся, и Тэхен без проблем вернулся на своё место. Два «телохранителя» тревожно переглядывались, будучи без понятия, что делать с их главарем. — Круто ты его уделал! — восхитился тот друг Тэхена. Тот лишь улыбнулся. — Сын Ван снова в пролёте! — выкрикнул кто-то из толпы, осмелев. — Сколько ещё ты будешь проигрывать Кан Тэхену? На этот раз Сын Ван не отступил. Потирая кулак, он растолкнул толпу и нашёл храбреца. Грубо придерживая за плечо парня, он со всей силы вмазал ему по лицу, и тело бедного школьника полетело вниз. Нос начал кровоточить, послышались ахи, а стоявшие рядом девушки судорожно начали помогать бедному и ни в чем невиноватому парню утереть кровь. Кан Тэхен и его друг сидели в отдалении от толпы и, болтая, не замечали Сын Вана и его выходок. — Ещё есть кому высказаться?! — рявкнул на весь класс Сын Ван. Молчание стало ему ответом, и он, явно довольный своей минутной властью после позорного проигрыша, наклонился над пострадавшим, от которого тут же все отпрянули, как от огня. — Иди в медпункт. Скажешь, что упал с лестницы. И без выкрутасов! Субин больше не мог смотреть на это — становилось тошно — и вновь отвернулся к своей тетради. Краем глаза он всё ещё видел, как девочка со слезами на глазах пытается отчистить волосы от жвачки, но та лишь запутывалась сильнее. Одноклассница была на грани истерики: такой случай грозил ей незапланированной сменой прически, что для большинства девушек сопоставимо с катастрофой. А ведь совсем недавно она была такой счастливой… — Юджи, ты в порядке? — Кан Тэхен подошел к этой девочке и присел на корточки. Она попыталась кивнуть, но в итоге лишь сильнее разрыдалась, закрыв руками лицо. Тэхен погладил её по плечу и обернулся в ту сторону, где стоял его друг. — Бомгю, сходи в столовую за маслом. — Маслом? — Да. Оно может помочь, хотя, скорее всего, подрезать все равно придётся. — Тэхен и повернулся обратно к девушке, которая утирала кулаками слёзы со своих щёк. — Потерпи немного. И волосы пока не трогай, хорошо? Субин возил ручкой по листу бумаги, выводя какие-то непонятные символы, и краем глаза наблюдал за Тэхеном и незнакомой девочкой. Узнавать имена, даже не знакомясь с людьми, вошло в привычку: Субин мало говорил, но много слушал и наблюдал. Иногда ему казалось, будто его не замечают, и он напоминал самому себе…***
Субин не уверен, сколько времени прошло — урок биологии помнится как-то отрывками. Особенно ярка та часть, где учитель поздравляет «золото» класса — Кан Тэхена, победителя олимпиады по медицине в области начинающих кардиотаракальных хирургов. Помнит он это потому, что его разбудили громкие аплодисменты. Ну и потому, что Тэхен снова внимательно смотрел именно на него, из-за чего Субину вновь пришлось прятать взгляд. Не то чтобы этот парень был каким-то неприятным, но смотрел он… Прямо в душу. У Субина сразу складывалось впечатление, будто этот Тэхен всё о нем знает. «Ну и глупость…» — думал в полусонном состоянии Субин, но взглянуть на Тэхена вновь он так и не решился. Сейчас Субин стоит с тарелкой в руках. И он абсолютно не помнит, как она оказалась у него в руках. «Ты сходишь с ума, Субин, — твердит голос рассудка, посылая тревожные импульсы в мозг. — Тебе нужно что-то поесть». «Ты набрал вес, а у тебя скоро фотосессия, — твердило… что-то, чему названия Субин не мог дать, но что говорило голосом отца. — Ты не должен набрать больше ни грамма». Две стороны Субина спорили до тех самых пор, пока юноша в состоянии, сходным с аффектом, не дошёл до стола. Он оглянулся и осмотрел столовую — она уж слишком сильно отличалась от тех богато отделанных столовых с новейшим оборудованием, в каких раньше он бывал. В частных школах можно было и кофе машину найти, способную приготовить десять видов напитков (включая какао). Здесь же повезет, если ты отыщешь кипяток и чайный пакетик. Стоит ли говорить о колоссальной разнице в разнообразии кухни? Субин вновь посмотрел на свою тарелку. Аппетит как рукой сняло, и «отцовская» сторона разума взяла верх. — Привет. Субин словно очнулся из транса. Он повернул голову в ту сторону, откуда шёл звук, и увидел, как рядом с ним садится Тэхен. По другую сторону от Субина уселся Бомгю, и оба — с точно такими же порциями, что имелась у Субина. Отличие, пожалуй, состояло лишь в том, что они взяли себе напитки, а каши им положили побольше. — Ты же новенький, да? Субин кивнул в ответ Тэхену и неловко перемешал сухую кашу вилкой. Бомгю посмотрел ему в тарелку и присвистнул: — Ты как-то маловато себе наложил… Не хочешь… — Я не голоден. Дома поел. Спасибо. Субин встал из-за стола и убрал тарелку на ленту, где стояла уже использованная посуда. Никто, кроме Субина, не оставил тарелку пустой, хоть каша явно не была из разряда вкусных. Субин ушёл из столовой под звук громко бьющегося сердца в ушах. Ему казалось, что он поступил не совсем правильно, но разговаривать о еде — а уж тем более видеть ее — он сейчас хотел в последнюю очередь. Бомгю проводил его взглядом а-ля «да что этот сосунок себе позволяет?!», а Тэхен лишь поджал губы с разочарованным вздохом. — Такая шпала, а ведёт себя как малолетний капризный ребёнок! — Бомгю цокнул и агрессивно начал накачивать себя гречкой. — Ну ты посмотри на это! — Ты знаешь хотя бы, как его зовут? — спросил Тэхен, игнорируя гневные выпады друга. Чхве в ответ закатил глаза. — Откуда мне знать? Он пришёл на первом уроке. Я всегда сплю в это время. — Ему так долго не протянуть… — Тэхен лениво перемешал гречку. Сейчас еда не лезла ему в рот. — Ну и что? — не унимался Бомгю. — Мне кажется, он просто самовлюблённый кретин с комплексом Бога! — А я так не думаю. — Тэхен отложил вилку в сторону. — Я, конечно, не психолог, но мне кажется, он врал. — Насчёт чего? — Насчёт того, что поел дома. — Тэхен оперся на свою руку, а второй начал жестикулировать, объясняя Бомгю свою точку зрения. — Смотри: у него, если присмотреться, очень тонкие пальцы рук и запястья. Да и щеки впалые. Он бледный и с большими синяками под глазами. — Как тебе удалось все это разглядеть за те полминуты, что он просидел с нами? — Я до этого ещё пялился на него. — Тэхен расплылся в улыбке. — Ааа, своим коронным взглядом? Ну, продолжай. — Он не съел ничего из своей тарелки, а перед этим сидел и смотрел на неё, словно там должно было высветиться пророчество, — продолжал Тэхен. — Судя по всему, он по каким-то причинам очень сильно недоедает. — Допустим. Но, опять же, что с того, что он недоедает? Какая нам-то разница? — Это значит, что Сын Вану будет легче на него воздействовать. Он всегда выбирает морально и физически слабых людей. Поэтому на меня он не может никак повлиять. А значит, — Тэхен отпил противный кофейный напиток из своего какао и тут же поморщился, — Ну и гадость… Так, на чем я там? Вспомнил… А значит, нам нужно взять его под своё сильное крыло. Но нам с тобой это не удастся. — А кому? — скептично спросил Бомгю. — Доброй тетушке фее? — Ему удастся. — Ему? Ему-то удастся, но… Когда он вернётся? — Скоро. — Тэхен кивнул, а потом отодвинул от себя гречку и неудачную пародию на кофейный напиток. — Как только ему надоест строить из себя жертву, вернётся. Терпеть не могу столовскую пищу. Купи мне чего-то нормального, а? — Это пойдёт в твою карму, — самодовольно заявил Бомгю. — Сегодня я расчехляю свой карман. Выбирай что хочешь, Мистер Всезнайка!***
Ещё пара дней в новой школе прошли относительно спокойно: Сын Ван и Тэхен изредка обменивались взаимно ненавидящими взглядами, но, кажется, между ними образовалось что-то наподобие перемирия. Юджи сияла после того, как Кан спас ее волосы, а Субин всё так же пропускал школьные обеды и ходил в серой кофте, которую натягивал чуть ли не на глаза. Все было так, пока в расписании Субин не увидел физкультуру. Самый нелюбимый урок Чхве, из-за которого он порой попадал в не самые приятные ситуации. То и дело Субин то терял сознание во время пробежки, то резко ощущал сильнейшую головную боль, то живот скручивало, то из носа шла кровь — и всё из-за недоедания. Попадание в больницу радовало лишь тем, что оно давало отгул от уроков физкультуры как минимум на месяц — но потом начиналась всё та же песнь страдающего скелета, где исполнителем был Субин, поющий под аккомпанемент своих бьющихся друг о друга во время бега костей. Субин ненавидел раздевалки: потные парни, которые только и умеют, что мериться мускулами, вызвали в нем чувство острой неприязни. А потом эти мужланы шли на урок, устремляли свой взгляд на зады девушек и обсуждали между собой их формы. Мерзость. Субин проработал в моделинге слишком много, чтобы обращать внимание на чьи-то формы — вернее, он всегда их видел и замечал, но теперь это стало для него не более, чем элементом работы. Каждый человек индивидуален, тело — лишь оболочка, обложка. Милое личико ещё не значит того, что сам человек такой же красивый. Субин испытал это чувство разочарования множество раз, когда наступал на одни и те же грабли, надеясь, что сногсшибательно красивые модели так же приятны и в общении. Ничего подобного. Далеко не все из них — умные, начитанные и приятные персоны, и Субин боялся, что производит на других такое же ужасное впечатление. И это было одной из причин, почему он так сильно ненавидел свою работу. Субин специально первый зашёл в раздевалку перед уроком, чтобы не было вопросов и странных косых взглядов. Его тело, костлявое и хрупкое, наверняка бы привлекло к себе внимание хулиганов. Субин смотрел много дорам, и пусть он не верил всему, что в них снимается, наличие моральных уродов в своём классе он не ставил под сомнение. Субин вышел из раздевалки именно тогда, когда остальные начали заходить. Он выдохнул спокойно. Успел. На уроке Субин, наоборот, не поспевал ни за кем: даже те, кто считались самыми худшими, отдали это звание Субину, который оббежал футбольное поле аж на четыре минуты дольше остальных. — Ужасно! — кричал тренер, когда весь потный и не желающий больше жить Субин подбегал к финишу. Учитель похлопал Субина по спине, и тот лишь чудом смог устоять на ногах. — Твоя физическая подготовка оставляет желать лучшего! Неужели вы все так обленились из-за экзаменов?! Ужасно! Результаты хуже прошлогодних на… Субин тяжело дышал, опираясь на собственные колени. Земля и разлинованная дорожка плыли перед глазами, словно Чхве смотрел глазами наркомана. Живот крутило, голову кружило, тело ломило. Всё тело требовало отдыха и еды, мозг — сна и пищи. Все те, кто говорят, что есть головой невозможно, сильно ошибаются. Ведь без еды мозг просто перестаёт функционировать, как и мышцы, как и органы. Субин переживал не один голодный обморок, но всегда знал, что ещё может держаться. Сейчас у него было такое же предчувствие. Правда, насколько долго он ещё сможет ничего не есть — неизвестно. Нужно было найти бутылку с водой. Субин добрел до раздевалки последний. Повезло, ведь большая часть резвых ребят уже переоделась — в их числе были и Тэхен с Бомгю, которых на горизонте не наблюдалось. Субин кое-как добрался до своего шкафчика с одеждой, как его окружило три человека. Одного из них Субин узнал сразу. Пак Сын Ван, имя которого, похоже, было на слуху у всей школы. Как звали ещё двух, Чхве так и не узнал, но это было не важно. Не они — главные герои истории. — Новенький, верно? — Сын Ван выглядел дружелюбно — ну, если дружелюбной можно назвать натянутую до ушей улыбку, явно не искреннюю. Субин окинул Сын Вана нейтральным взглядом и кивнул. — Как тебя… Чхве Мунбин? — Субин. — без эмоций откликнулся Субин и отвернулся к шкафчику, чтобы достать свои вещи. Сын Ван и два его дружка переглянулись, и в глазах первого проскользнуло нечто наподобие вспышки недовольства. — Да-а, точно! — притворившись, что ошибся, Сын Ван хрипло рассмеялся. Субин даже не повернулся к нему, продолжая копошиться в своих вещах. Сын Ван нетерпеливо наблюдал за этим, постукивая ногтями по шкафчику, на который опирался. — Я Пак Сын Ван. Знаешь меня? Субин кинул на него взгляд, означающий что-то наподобие «я не намерен сейчас с тобой разговаривать». Казалось, это лишь злило одноклассника больше, но он продолжал строить из себя хорошего мальчика. — Видел, ты не так уж и хорош в физкультуре. Субин, собирающийся уже взять одежду и переодеться, остановился. Его намеренно ударили по слабому месту — но зачем? Что Сын Вану от него нужно? Или… Может, он знает, кто его отец? Хочет выпытать деньги? Да нет, такие люди, как Сын Ван, сделали бы это грубой силой. Скорее всего, в этом парне просто проснулся животный интерес к новой потенциальной жертве. — Ты уже выбрал спортивный клуб, в который будешь ходить после школы? — Я не заинтересован в этом. — сухо ответил Субин и развернулся, но его грубо толкнули и прижали к шкафу. Чистая одежда выпала из рук Субина. — Сученок, — прошипел вышедший из себя Сын Ван, занося кулак над своей головой. Субин испугался бы, если бы не слабость во всем теле, которая кое-как посылала импульсы боли к мозгу. — Ты хоть знаешь, кто я? — Мне больно, — констатировал Субин, глядя Сын Вану в глаза. На самом деле он едва ощущал эту боль, но мозг все-таки получил импульсы от прижатой к шкафчику руке, что уже начинала затекать. — Отпусти. — Занятия после школы обязательны, умник, — Сын Ван лишь сильнее сжал руку Субина. На этот раз костлявое запястье на самом деле начало болеть, но Субин всё ещё не пытался вырваться. Лишь смотрел неприязненным взглядом на Сын Вана и молчал. — У нас есть много секций… Знаешь? Или тебе не сказали? Ха… — Сын Ван усмехнулся и рукой поправил вспотевшие волосы. — Ну так что? Думаю, тебе бы стоило присоединиться к нашей, если не хочешь… — Я же говорю — мне это не интересно, — безэмоциональным голосом продекламировал Субин, чувствуя, как остро в висках бьется кровь. Ещё немного — и обморока не избежать. — Ты кем себя возомнил? — Ай-яй, Сын Ван. Снова трогаешь ни в чем не виноватых новичков? Как не стыдно, а? Сын Ван отпрянул, словно ошпаренный, от Субина, и тот выдохнул, чуть сжимаясь. На запястье остался красный след, который чесался и болел. После этого Чхве поднял взгляд на Сын Вана — тот с ненавистью смотрел на кого-то, кто так резко и беспардонно прервал сеанс обучения нерадивого новичка. После этого Субин повернулся и сам. Этого человека он видел впервые жизни. — Отстань от него, ради Бога. Тем более я уже записал его в нашу секцию. Не правда ли, Субин-а?
Примечания:
Честно, у меня ощущение, что я сделала слишком мало для этой главы, но я уже не знаю, как её переписать 🥲🥲 но я надеюсь, что вы хотя бы заинтересованы!
Буду очень рада видеть комментарии💘
