День 3. Река.
23 июля 2023 г., 02:15
— Короче. План такой: ночью пробираемся на поляну и берём нашу лодку. Выходим где-то на середину реки и ищем русалку. Всем иметь при себе фонарики и какое-нибудь оружие. В полночь быть уже на месте в полной боевой готовности.
— Почему именно в полночь? — Спросил Антон.
— Потому что вся мистическая шняга начинается именно в полночь, — пояснил Рома. — В общем, наш план донельзя простой: вышли в воду, спели, призвали морских баб, а дальше…. — конец фразы он так и не произнёс, внезапно замолчав.
— А дальше? — Подхватили Антон с Бяшей, и Ромка забегал глазами по округе, пытаясь придумать продолжение.
— Ну, там на месте решим.
Это была одна из причин никуда не идти. Ромка придумал план — молодец — но не до конца. Это и смущало Антона. Сдались им эти русалки, в самом деле. Так рисковать ради мифических существ, которых, возможно, даже не существует. Может, Рома с Бяшей действительно видели какую-то змею — в темноте всякое померещиться может. Во всяком случае, Антон хотел, чтобы это было именно так, потому что эта затея ему совсем не нравилась.
— Тоха, у тебя есть камера? — Вдруг обратился Ромка к Петрову.
— Нет…
— Бляха. Фотик тогда возьми. Надо будет русалку эту заснять.
— Если она вообще появится, — Антон тяжело вздохнул.
— Бяш, у нас тут в рядах, по ходу, скептик затесался, — Рома усмехнулся. — Думаешь, мы тут пургу гоним?
— Нет-нет, просто мало ли… Мне всё ещё кажется, что это очень плохая идея.
— Слушай, если ты зассал, то это твои проблемы. Не хочешь — не ходи с нами.
— Только тогда мы очень обидимся, на, — встрял Бяша, сложив руки на груди.
— Да с вами я!
— Вот и славно, — Рома хлопнул в ладоши и встал. — Тогда до вечера, — он сел на свой велосипед.
— И это всё собрание? Что мы ещё полдня делать будем?
— Как «что», Тох? Готовиться к нашей ночной вылазке, — правая нога надавила на педаль, велик поехал, но Пятифан тут же остановил его, противно заскрипев тормозами. — Ты это… Ольке уже сказал, что никуда не возьмёшь её?
— Нет, — Антон замялся. Олю он ещё утром решил не брать с собой на столь опасную миссию, но пока не знал, как рассказать ей о своём решении, и эта мысль тяготила его на протяжении всего дня. Обидится ведь.
— И всё-тки странный ты, — пожал плечами Рома. — Вчера, вроде, не против был.
— Мама ругаться будет, если узнает, что Оля гуляла ночью, — попытался выкрутиться Петров. Не мог же он сказать, что на самом деле поменял своё решение в основном из-за кошмара, что приснился ему этой ночью. Благо, Ромка больше докапываться до него не стал и лишь хмыкнул.
— Ну, ладно. Мне пора. Пока.
— Пока, на! — Помахал ему Бяша.
— До вечера, — кивнул Антон.
Рома показал им большой палец и укатил прочь с полянки, громко крича «Вперёд, команда Вольтрона!». Антон с Бяшей остались одни на их «секретной базе». Немного поваляв дурака, прибравшись на поляне и покидав друг другу мяч, они разошлись.
Антону пришлось коротать день за чтением и играми с Олей, однако этот самый день всё равно длился, как казалось, целую вечность. Напрасно мальчик думал, что без приключений жизнь будет спокойной и тоже неплохой. Как назло, адреналина не хватало, без друзей было скучно, и теперь мысли о предстоящей вылазке наоборот радовали и заставляли в ожидании полуночи неусидчиво елозить. Да что уж там таить, Петров на самом деле места себе не находил. Всё ходил туда-сюда, нетерпеливо стучал пальцами по подоконнику, смотря на лес, и вообще вёл себя довольно странно.
После ужина Тоша вспомнил про просьбу Ромы взять с собой какое-нибудь оружие. Кроме топора и верёвки мальчик больше ничего не нашёл, а кухонный нож взять так и не решился. «У Ромы будет его бабочка. Зачем нам ещё», — мысленно успокаивал он себя. Впрочем, топор тоже остался на своём месте в кладовой. А вот верёвку Петров прихватил.
Когда время перевалило за десять часов, Антон решил порисовать. Просто так лежать в кровати было бессмысленно и довольно опасно — можно и заснуть ненароком. Отодвинув краски с кисточками в один угол стола, а цветные карандаши — в другой, кое-как сделав себе немного простора, Петров принялся за работу, вытащив из горы изрисованных бумаг чистый лист. Карандаш сразу заскользил по нему, набрасывая небрежные очертания сначала головы, потом туловища, а затем и длиннющего хвоста, что волнами спускался вниз под толщу воды. Завораживающее и одновременно пугающее зрелище.
Антон бросил короткий взгляд на школьный рюкзак, который летом использовал как походный. Тот стоял около кровати, собранный, застёгнутый, и терпеливо ждал своего хозяина. Открыв ящик стола, мальчик достал оттуда лист, где днём накидал список предметов для ночной вылазки. Решил проверить по нему, всё ли на месте. Фонарик он взял, верёвку тоже, фотоаппарат и ещё бутылку питьевой воды — все эти предметы были зачёркнуты, а значит, находились в рюкзаке. «Неплохо бы ещё полотенце взять», — подумал Антон и начал аккуратно выводить прописными буквами новое слово.
— Что делаешь? — От неожиданности Антон подпрыгнул на стуле, рука с карандашом дёрнулась, оставив «полоте…» не дописанным и с длинной полоской от «е» на весь лист.
— Оля, нельзя же так пугать! — Пытаясь отдышаться, Антон с упрёком посмотрел на стоявшую за его спиной сестру. Та лишь рассмеялась.
— Что это? — Она заглянула ему через плечо. — Фонарик, вода… — начала зачитывать девочка, и Тоша поспешил накрыть список рукой. — Уже поздно! Я всё видела! Ты куда-то собрался? А зачем тебе верёвка и фотоаппарат?.. — И тут она просияла, задорно заулыбавшись и щёлкнув пальчиками. — Точно! Ты с Ромой и Бяшей пойдёшь искать русалок?
— Д-да… — Антон сдался. Врать сестре он не мог. Особенно, когда она с таким оживлением и восторгом смотрела на него своими большими зелёными глазами, в которых яркими рыжими огоньками прыгало детское любопытство.
— И меня не позвал? — Лучезарная улыбка исчезла с её лица, и сама сестрёнка как-то потускнела.
— Прости, Оль. Но это слишком опасная миссия.
— Но ещё вчера ты обещал взять меня с собой!
— Тише, не кричи. Да, обещал, но утром понял, что не могу. Оля, мы пойдём ночью, ровно в полночь.
— И что?
— Там будет темно и безлюдно.
— И что? — С каждым словом голос Оли дрожал всё сильнее, предвещая неминуемые слёзы.
— Мы понятия не имеем, что там будет.
— Да я уже поняла. Просто ты хочешь, чтобы я пропустила всё веселье.
— Нет! Оля, пойми, там правда опасно.
— Раз опасно, то я расскажу всё дяде милиционеру! — Мысленно Антон выдохнул. Хорошо, что не маме. Тогда бы точно всему настал конец, а его бы посадили под замок до конца лета. — Он вам запретил заходить в воду — вот теперь уши точно открутит!
Оля недовольно фыркнула и ушла к себе в комнату, назло включив на полную громкость «Русалочку», чтобы её песни разлетались по всему дому и доставали брата, где только им угодно. Антон постарался не заострять на этом внимание, прикрыв дверь. Шум чуть стих. Мальчик достал из шкафа чистое полотенце и положил в рюкзак. «Полоте» вскоре было зачёркнуто так же, как и остальные предметы из списка. Застегнув рюкзак, Петров лёг на кровать.
— Оля, сделай звук потише. А лучше вообще выключи и иди в кровать, — донёсся из-за двери женский голос, а в следующую секунду в комнату зашла Карина. — Ты уже спать лёг? А почему свет не выключил? Неужто тоже бабаек боишься? — Она подошла к рабочему столу, и её взгляд упал на список и рисунки. У Антона сердце в пятки ушло. Сейчас начнётся допрос, и нужно было срочно придумать, что ответить на «Это что такое? Зачем тебе все эти вещи? А до верёвки как руки дошли?». Но, вопреки всем ожиданиям, мама лишь собрала хаотично разбросанные по всему столу листы в стопку. — Ужас. Устроил тут бардак. Как ты в этом свинарнике умудряешься что-либо делать? — Карандаши полетели в ящик, краски аккуратно закрыли и убрали туда же, а собранную бумагу положили на самый край. — Ну вот. Боле-менее.
Карина выключила лампу, проследовала к окну и открыла его, впуская в помещение прохладный свежий воздух. Затем она подошла к кровати сына. Антон юркнул под одеяло и просто лежал, боясь даже шевельнуться. Непонятное беспокойство засело в его груди. Казалось, ещё немного, и он сам расколется, расскажет всё в мельчайших подробностях, а мама будет довольно наблюдать за его раскаянием, как детектив, которому не пришлось прикладывать даже малейшие усилия для поимки преступника, что сам пришёл признаться в содеянном. Но женщина лишь заботливо сняла с него очки, положив их на тумбочку, и потрепала по светлым волосам.
— Эх ты. Спокойной ночи.
— С… Спокойной…
— Чего нервный такой? Перегрелся? — Она приложила прохладную ладонь к его лбу. — Да нет. Нормальный вроде.
— Да просто столько всего за день произошло. И ещё вчера вечер насыщенный был.
— Небось заснул поздно, вот и результат. Ну, ладно. Спи, — Карина поцеловала сына в лоб и вышла из его комнаты, закрыв за собой дверь. Антон остался лежать в темноте, слушая стрекот сверчков, доносившийся с улицы, и тиканье будильника. Песня Ариэль вскоре совсем затихла. Тут-то мальчик и решился встать. Он забрал со стола оставленную там ранее книгу про трёх мушкетёров, затем вынул из рюкзака фонарик и, устроившись поудобнее на кровати, продолжил читать.
Время близилось к одиннадцати, когда шаги в доме совсем стихли и воцарилась долгожданная тишина.
***
Антон в спешке надевал на себя кофту. С приходом полуночи будто началась какая-то суматоха: руки дрожали, хотелось сделать всё быстро и без лишних движений. Взвалив рюкзак на плечи, мальчик осторожно выглянул из своей комнаты. Дом, как и его обитатели, спал, время от времени тяжело вздыхая. Тёмный, тихий и такой тёплый. На секунду захотелось вернуться обратно в кровать и не идти никуда, но Тоша помотал головой, прогоняя прочь подобные мысли, вышел в коридор и осторожно спустился вниз, прикладывая все возможные усилия, чтобы ступени старой деревянной лестницы не скрипели. Совсем бесшумно пройти столь сложное препятствие не получилось, однако он всё-таки справился. Очутившись в прихожей, Антон сунул ноги в кроссовки и завязал шнурки. Теперь дело оставалось за малым — выйти на улицу. Взяв ключ от входной двери, что в полной готовности висел у него на шее, мальчик вставил его в замочную скважину и начал вращать. Медленно, осторожно. Первый и дольной громкий щелчок заставил обернуться. В коридоре не было никого. Только из спальни родителей доносился храп отца. Тоша с облегчением выдохнул. Ещё немного. Поворот, — щёлк! — и путь свободен. Петров покинул свой дом и аккуратно закрыл дверь, на сей раз повернув ключ лишь один раз. Он же ещё вернётся. Перепрыгнув три ступени крыльца и включив фонарик, Антон побрёл через лес. Страха не было — исчез давно, вместе с маньяком и зверьми. Звёздное ночное небо будто нашёптывало, что путь будет благоприятным. Тёмные лапы деревьев, заросшие листьями, что хлестали по лицу, тени кривых стволов и полная луна, такая яркая, круглая и жёлтая, словно блин, ни чуточки не пугали, а вскоре Петров вышел к посёлку. Кое-где в домах ещё горел свет, и с некоторых участков доносился громкий пьяный смех мужиков, что жарили шашлыки. Возможно, у кого-то даже были гости, засидевшийся допоздна. Пройдя несколько метров, мальчик свернул с асфальтированной дороги на вытоптанную, ведущую в лес. Она заросла плотнее других подобных дорожек, а потому Антону пришлось пробираться через кусты и плотно прилегавшие к друг дружке ветви деревьев. Наконец, издалека послышался шум волн. Тоша зашагал быстрее, а потом и вовсе перешёл на бег, когда путь стал боле-менее расчищенным. Однако дорожка вела прямиком в заросли малины, и Петров, не успев затормозить, проскочил прямо через них, зацепив с собой пару веток и ободравшись о какие-то колючки. — Опачки! А вот и наш вампир! — Довольно заулыбался Ромка, пытаясь всеми силами сдержать смех. Смотреть спокойно на то, как Антон судорожно отряхивается от листьев и отцепляет от одежды мелкие шарики репейника, было невозможно. — Или уже Леший. Бяш, ты б завязывал с чтением, чес слово. — О чём это вы? — Тоша вопросительно посмотрел на друзей. — Да я дал ему почитать «Ночной Дозор», и Полинка ещё пару книжек подогнала с легендами всякими. Вот, начитался. Теперь от каждого шороха мечется. — Кто мечется? Я, на? Да я ж переживаю, как бы мусора не накрыли нас или кто-либо другой! — Возмутился Бяша. — Сам знаешь, на, что у Тихонова с Вольдемаром чуйка какая-то на наши вылазки — везде находят. — Да не кипишуй ты. Сдались мы им. — Так мы идём к русалкам или тут стоим? — Антон подошел к товарищам. — Щас лодку спускать на воду будем, — Рома потрепал его по волосам, убирая застрявшие в них листки. — Вот. Теперь ты точно человек. Ну, погнали. Мальчишки подошли к трём берёзам, росшим рядом друг с другом, около которых ещё очень удачно расположились кусты, и, пробравшись через заросли, наткнулись на деревянный нос их посудины. — Ну-ка взяли, навались… — командовал Ромка. Все вместе они принялись толкать лодку вниз по песчано-земляному берегу. Небольшие волны вскоре подхватили её. Благодаря мокрому песку и воде она начала скользить легче. Когда посудина полностью оказалась в реке, ребята запрыгнули в неё. Бяша сразу взял весло и оттолкнулся им от суши. — Тоха, держи, — второе весло оказалось в руках Антона. Рома встал на корму и, как бравый капитан из фильмов про морских волков, начал глядеть прямо, сложив руки в «бинокль», пока его друзья гребли, отплывая всё дальше и дальше. — Нам вон туда! — Ромка указал пальцем на плакучую иву, что росла на другом береге. Именно напротив неё тем летом они столкнулись с загадочным существом, пришедшим из глубин. Медленно, но всё же доплыв до нужного места, ребята начали располагаться. Бяша достал рыболовную сеть, Антон — фотоаппарат с верёвкой, а Рома — нож-бабочку и специальную походную лампу. Он повесил её на нос лодки, предварительно включив. — Готово, на, — шёпотом произнёс Игорь, когда сеть была закреплена. — Отлично. Кто петь будет? — Поинтересовался Ромка. И тут все притихли. — Я слов не помню, — помотал головой Бяша. — Тогда, Тоха, на «цу е фа», — обратился Пятифан к Петрову. Тот побледнел и неуверенно протянул кулак. — Да чё ты как не родной. Расслабься, все свои, — мальчики начали играть. Первый раунд выиграл Рома. Во втором победа досталась Антону, но в следующих двух удача повернулась к нему спиной, и хулиган довольно заулыбался, подбадривающе хлопнув друга по плечу, когда тот выкинул вместо победоносного «камня» «бумагу». — Давай-давай. — Не хочу! — Сам того не ожидая, воскликнул блондин. — Тогда тебе придётся прогуляться по доске прямиком за борт и стать кормом для акул! — Рома недовольно нахмурился, скрестив руки на груди. — Ладно, — Антон тяжело вздохнул и склонился к чёрной воде. Волны искажали его отражение. Неприятное чувство засело в груди, сдавливая лёгкие. Нехорошо. Очень нехорошо. Что-то, да точно произойдёт. — Моё сердце так тоскует… — голос дрожал и хрипел, воздуха не хватало. Это напоминало больше прочтение стишка нараспев, чем настоящее пение. — Ни к чему мне денег звон… Рядом раздался всплеск. Мальчики застыли, боясь пошевелиться. Время будто остановилось. Всё стихло: сверчки перестали трещать, сова, одиноко угукавшая где-то вдали, замолчала, даже вода, бившаяся о деревянные борты лодки, стала спокойной, покладистой, и тоже смолкла. Ребята сидели в полной тишине посреди реки, и лишь прерывистое дыхание друг друга с бешеным сердцебиением нарушали столь ужасающую картину застывшего мира. — Оно тут, — одними губами проговорил Ромка, прижимая к себе свой нож и настороженно смотря по сторонам. — Продолжай, Тох… — Лишь моряк меня утешит, ведь дороже злата он… — кое-как пропел Антон, после чего сразу замолчал, нервно сжимая в руках фотоаппарат. Сидящий напротив него Бяша показал ему большой палец, мол, «молодец, братан». Так и сидели они минут десять, но ничего странного больше не произошло. Бяшка с Тошей даже начали потихоньку клевать носами, как тут лодку так сильно тряхнуло, что она практически перевернулась на бок. Мальчишки крепко вцепились в края бортов, и только Рома не смог удержаться на месте. Его сначала подкинуло, а потом чуть не выбросило в воду. Благо, хулиган вовремя ухватился за планширь, перегнувшись так сильно, что тонкая деревянная поверхность больно упёрлась ему в живот. Антон и Бяша тут же кинулись к нему, взяв под руки и затащив обратно. Все вместе они плюхнулись на палубу, пытаясь отдышаться. Лодку снова тряхнуло, и их подбросило вверх, а затем они упали, больно ударившись, кто чем. — Что это? — Прошипел Антон, потирая ушибленную поясницу. — Наша добыча! — Хищно улыбнулся Рома и подполз к краю борта, заглянув в чёрную воду. Лодка раскачивалась на волнах. — Ну-ка… Лишь моряк меня утешит, ведь дороже злата он! — Крикнул мальчик, продолжая всматриваться в своё расплывающееся отражение. И тут в глубине мелькнули две маленькие белые точки, быстро скрывшись из виду. — Здесь наша русалка! Тоха, готовь фотик! — Ромка метнулся к другому борту. — И так уже наготове… — еле выдавил из себя Антон. — П-п-пацаны… — промямлил Бяша, одной рукой крепко сжимая рыболовную сеть, а второй держась за лоб, на котором красовалась здоровенная шишка. — Чего? — Рома повернулся к нему, и бурят указал на что-то пальцем. Схватив с пола фонарик, Пятифан включил его и посветил на воду. Там, вдалеке, мелькали чешуйчатые полукольца. — Тоха! Антон спохватился, подсел к друзьям и нажал на кнопку. Яркая вспышка озарила окрестности. Фотоаппарат успел запечатлеть большой рыбий хвост прежде, чем тот окончателен скрылся под водой. — Ну как? Успел? — Ага… — Петров вытащил фотокарточку и начал быстро размахивать ей туда-сюда. На ней постепенно проявлялась изображение. Лодку опять тряхнуло, мальчики упали, дружно закричав, а Тоша чуть не выронил фотографию. Раздался сильный плеск, и мокрые противные брызги полетели во все стороны. — Ды ты достала, на! — Прокричал Бяша, сильно зажмурившись и сжав руки в кулаки. То ли русалке не понравилось его обращение, то ли ради забавы, да только посудина снова едва не перевернулась и закачалась из одной стороны в другую, а вместе с ней и пацаны начали кататься по скользкой палубе, куда уже успело залиться немного воды, от борта к борту. — Ай, ну хватит! Хватит! — Рома! — Антон испуганно заозирался. — Бяша, Рома пропал! — Чё, на?! Ромыч! — Да здесь я, — чьи-то мокрые пальцы вцепились в планширь, а вскоре из-под воды высунулась голова Пятифана. Ромка прокашлялся и убрал прилипшие ко лбу тёмные пряди. — Весело, правда? — Дурак! — В сердцах воскликнул Антон, кинувшись ему на помощь. Бяша тоже присоединился. Схватив товарища за руки, ребята принялись тянуть его на себя. — Чё ты тяжеленный такой, на? — Ногами себе помогай! — Крикнул Петров. — Я пытаюсь! — Отозвался Рома. — Но у меня только одна нога свободна, левая, — несмотря на усилия и крепкую хватку друзей, его руки всё равно выскользали. Такими темпами Ромка мог снова оказаться под водой. Сильные волны нещадно шли прямо на него, накрывая с головой. Вода попадала прямиком в нос и рот, заставляя всё время кашлять, шмыгать и отплёвываться. — Нет, так не пойдёт, — Антон покачал головой и выпустил Ромкино запястье. — Э! Чего удумал, на? Я тут один не справлюсь! — Бяша упёрся ногами в борт, из последних сил продолжая тянуть Рому на себя. — Сейчас, я сейчас, — бормотал Тоша, в спешке разматывая верёвку. Отыскав её конец, он обвязал себя ею вокруг пояса. Туго затянув узел, он уже собрался вернуться обратно, но тут заприметил упавший под лавочку нож-бабочку — Рома выронил его во время одной из трясок. Недолго думая, Антон хватил оружие, после чего буквально подпрыгнул к Бяше, схватив Пятифана за другую руку, которую тот высунул из воды, пытаясь ухватиться за край борта. — Отпусти его! — С ума сошёл?! — Доверься мне! Отпусти его и возьми верёвку! Только держи очень крепко! Бяша выпустил Ромину ладонь и вцепился в верёвку. Антон снял очки, набрал в лёгкие побольше воздуха и прыгнул, ухватившись за руку друга. То, что держало Рому за ногу, видимо только этого и ждало, со всей силы потянув мальчиков вниз. Петров закрыл глаза и начал наощупь пробираться к ноге товарища, попавшей в смертельную ловушку. Пятифан схватил его за край футболки, чтобы не потерять. Антон довольно быстро оказался у правой конечности, что была в заложниках чего-то неизведанного, скользкого и противного. Вроде походило на водоросль. Верёвка тем временем сильно натянулась, не позволяя им дальше уплывать на дно. Тем не менее, мальчики уже были настолько глубоко, что в ушах начало трещать. Набранный воздух постепенно заканчивался, а потому действовать нужно было без промедлений. Ухватившись за своеобразный капкан, державший ногу Ромы, Антон резанул по нему ножом. Страшный вой разнёсся по всему подводному миру, и тут до Петрова дошло, что всё это время Пятифана держала чья-то рука, а не какие-то там водоросли, а вопль, полный боли и злости, принадлежал именно тому существу, что схватило Ромку. От ужаса Тоша закричал, выдохнув остатки кислорода, и грудь тут же болезненно сдавило, в ушах зазвенело, а перед глазами начали появляться цветные пятна. Почувствовав свободу, Рома обхватил обмякшего Антона вокруг пояса и быстро поплыл к поверхности. Вынырнув, мальчики первым делом начали откашливаться. Бяша помог им забраться обратно в лодку. Мокрые и замёрзшие, они сели, тяжело дыша и шмыгая. Петров достал из рюкзака полотенце и протянул Пятифанову. Тот начал вытираться. Бяшка тем временем отдал светловолосому товарищу его очки, после чего повернулся к воде. Всё снова было спокойно. — Чтоб мне провалиться, на… — выругался он и вдруг закричал, как резанный. — Что такое? — Ребята устремили свои взоры туда же, куда и он. Но Бяша лишь захрипел — от столь громкого крика он сорвал голос. — М-монстр… — прошептал бурят. Что-то ударило о дно лодки, и она закачалась, а совсем рядом запел тонкий женский голос. Нежно, красиво, тихо. Мальчики так и замерли, боясь пошевелиться. Из воды высунулась тонкая полупрозрачная рука. Она ухватилась длинными белыми пальчиками за планширь. Ребята молча смотрели на то, как медленно поднимается из реки что-то чёрное, волнистое. Но тут до них дошло — это были волосы, а вскоре на мальчишек смотрела пара светящихся глаз, и пение стало громче. Очевидно, пел тот, кто сейчас играл с ними в гляделки. Мальчикам оставалось лишь заворожённо наблюдать. А тем временем существо явило им себя: прекрасная девушка, положив на бортик лодки белые руки, покрытые чешуёй, а на них — голову, продолжала мелодично напевать знакомую песню. Она пристально глядела на пацанов, будто изучала. Рома, словно очарованный, поддался было вперёд, но Антон с Бяшей осадили его. Девушка вдруг замолчала, и её губы растянулись в пленительной улыбке. — Ну что вы застыли, как неживые? — Протянула она. — Русалка… — заворожённо прошептал Ромка. — Не смотри, — Антон накрыл его глаза своей ладонью. Что-то подсказывало ему, что всё это может плохо кончиться, если продолжать так пялиться на таинственную незнакомку. Но Рома схватил его за запястье и убрал закрывающую мир руку. — Фотографируй! — Воскликнул он. Петров метнул взгляд на дугой конец лодки, где лежал Polaroid.***
Оля шла по берегу реки, вслушиваясь в каждый шорох и смотря по сторонам. Её поиски пока что не увенчались успехом — слишком поздно вышла из дома. Антона к тому времени уже и след простыл. Брат как будто испарился, и это напрягало. Не могли же мальчики заплыть так далеко, что их нельзя услышать. А если что-нибудь случится? Вон, уже тёмные тучи почти закрыли небо. Девочка остановилась, едва заприметила полупрозрачный силуэт, качавшийся на верёвочных качелях, приделанных к ветке большого старого дуба, выросшей прямо над водой. Олька ничуть не испугалась и решительно направилась к незнакомке (а это была именно девушка), что тихо напевала какую-то мелодию. Быть может, она что-то знает про Антона с его друзьями. — Здравствуйте, — поздоровалась Петрова, когда подошла ближе. Пение стихло. Качели, до этого качавшиеся над рекой, словно маятник, притормозили, и худая бледная девушка в длинном белом облегающем платье, с чёрными, как уголь, волосами и венком на голове обернулась. Тонкие губы дрогнули, и их уголки приподнялись вверх. — Здравствуй. — Вы очень красиво поёте, — не удержалась от комплимента Оля. — И венок у Вас чудесный. — Спасибо, — чёрные глаза смотрели очень пристально и внимательно, но от девушки не веяло ни страхом, ни опасностью. К ней лишь что-то притягивало, будто кто-то тянул за невидимую тонкую нить. Да только нельзя: подойдёшь ближе, тронешь — она растает. Таинственная незнакомка светилась: лунный свет подчёркивал её фигуру, создавал иллюзию хрупкости и ледяного сияния. — Скажите, пожалуйста, а тут мальчик со светлыми волосами и в очках во-о-от такого роста, — Оля вытянула вверх руку, примерно показывая, насколько высок по сравнению с ней Антон, — не проходил? Его Тошей зовут. — М… Нет. Кажется, не видела, — девушка подтянула к себе ноги, обняв колени. — Ясно… — Олька заметно погрустнела, однако сдаваться не собиралась. Новый вопрос не заставил себя долго ждать: — А может, Вы видели сразу трёх мальчиков? Они на лодке поплыли. — Что маленькие мальчики забыли ночью в столь опасном месте, как река? — Незнакомка лишь покачала головой, однако улыбка не исчезла с её лица. Наоборот, стала шире. — Русалок найти хотят. Только они не маленькие. Они уже достаточно взрослые для столь опасных зданий. Так сказал Рома, — тихо добавила Оля. — Рома? — Девушка задумчиво поглядела на воду. — Случаем, не тот мелкий зверёныш, что не ведает покоя и всё время норовит помутить воду? — Да, он, — неуверенно кивнула Оля. — А почему он воду мутит? — Поживёшь на глубине — поймёшь, — печально вздохнула девушка. Воцарилось молчание, и спустя пару минут Петрова снова решилась подать голос: — Извините, а… — она замялась, не зная, как лучше всего обратиться к собеседнице. — Меня зовут Мария. А тебя? — Оля. — Красивое имя. Так что ты хотела узнать? — Вы сказали, что живёте на глубине… — Да. — Значит, Вы русалка? — Как меня только ни называли, — вздохнула девушка. — Но тебя отнюдь не это волнует. — Ну… — Оля снова замялась. Вчера Полина довольно подробно рассказала о русалках и о том, насколько они опасны, но общаться с Марией по-прежнему было не страшно. Девушка казалось вполне хорошей и спокойной в отличие от своих сестриц из легенд. — Не могли бы Вы помочь мне с поисками брата? Пожалуйста. Я боюсь, что с ним что-то случится. Не все же русалки такие. — Какие «такие»? — Ну, хорошие. Тут девочка замолчала и поджала губы. Её тонкие светлые бровки поползли вниз. Она призадумалась, а затем открыла сумку, что висела у неё на плече, и пошарила там в поисках чего-нибудь такого. Денег, естественно, не нашлось, зато на глаза попался какой-то серебряный кулон в виде причудливого узора, когда-то давно подаренный ей бабушкой. Оля достала безделушку и оценивающе оглядела, повертев в руках. На ум пришли русские народные сказки, в которых фигурировали русалки. Как раз тамошний их образ был донельзя похож на Марию. Она сама как будто сошла с картинки той самой книжки про славянскую нечисть. А ещё там говорилось, что русалки любят разные сверкающие побрякушки. Кулон как раз блестел. Немного подумав, Оля протянула его Марии. — Батюшки… — словно очарованная, прошептала девушка, приняв подарок. — Какая прелесть… Настоящее сокровище. Давно мне не дарили ничего подобного, — она взглянула на девочку. — И ты тоже очаровательная. Не побоялась, ведёшь себя хорошо. Что ж, спасибо. Оля почему-то не смогла сдержать радостной улыбки. Она захлопала в ладоши. Мария повесила кулон на шею и откинула назад длинные чёрные волосы. Затем слезла с качелей и зашагала по воде. Поступь её была лёгкой, скользящей, как и она сама. — Я слышала, что русалки любят блестящие вещи. — И ты права. Что хочешь взамен? — Узнать, куда пропал Тоша. — Что ж. Поищем твоего братца. Воды не боишься? — Не-а, — Оля качнула головой и ухватилась за протянутую полупрозрачную руку. На удивление, та оказалась вовсе не призрачной, а вполне настоящей. — Только… — она остановилась, лёгкая волна ласково коснулась подошв её сандалей. — Плаваю плохо. И намокать сейчас нельзя. — А ты и не намокнешь. Не бойся. Просто шагай. И Оля шагнула. Но нога не погрузилась под воду, а наоборот — ступила на её поверхность. — Где берег? — Испуганно прошептал Антон. Кроме воды и растущего вокруг них леса он больше ничего не видел. Лодку раскачивало на волнах, где-то вдали сверкнула молния, а за ней последовал раскат грома. — Сезон гроз, — фыркнул Бяша. Они оба пытались отогнать дурные мысли прочь и изо всех сил старались не смотреть на прекрасную девицу, что внимательно наблюдала за ними. Один только Рома не сводил своего взора с другого конца лодки, всё прикидывая, как забрать фотоаппарат. — Сейчас или никогда, — вдруг прошипел он и вскочил на ноги. — Какой смелый, — улыбнулась девушка. — Какой есть. — Рома, ты с ума сошёл? — Антон вцепился в его майку, потянув обратно вниз, но мальчик даже не шелохнулся. У него теперь была только одна цель — добраться до фотика и заставить русалку позировать. — Ах, красавицы, девицы, — снова запела девушка, и ребят словно током ударило. Как же не вовремя! Русалки — существа коварные. — Давно известно нам: лишь моряк нам бравый дорог, скользящий по волнам. Подул сильный ветер, в небе загремело, далеко не маленькие волны бились о борта лодки. — Рома! — Позвал друга Антон. — Мы обещали мелкой, — вдруг отозвался тот и в два шага преодолел весь путь до фотоаппарата, сразу взяв его руки. Нежные и прохладные пальцы коснулись его руки, заставив обратить на себя внимание. — А ты мне приглянулся ещё с нашей первой встречи, — улыбнулась девушка. — И ты тоже, — повернулась она к Бяше. — Я, на? — Удивился Игорёк. — Милый, что ты хочешь? — Дива снова устремила свой взор на Рому, и тот замер, крепко сжимая в руках фотоаппарат. — Знаешь, там на дне есть множество сокровищ, скрытых от людского взора. Если пойдёшь со мной — они станут твоими. Их там столько, что тебе и твоим друзьям больше не нужно будет переживать насчёт будущего, ведь оно будет счастливым и беззаботным. Глаза Пятифана сразу округлились, стоило русалке упомянуть про сокровища. Грянул гром, подул сильный ветер, нагоняя волны, что раскачивали лодку в разные стороны, но Рома с Бяшей даже не шелохнулись. Только Антон сжимал через ткань футболки амулет Полины, который сегодня из-за чистой забывчивости не отдал Оле, и мысленно умолял друзей не слушать бредни обманщицы. — Ну, решайся же, — русалка тем временем погладила Ромку по руке и затем погрузилась в воду, поманив его за собой. — Моё сердце так тоскует… — запела она. Грустно, тихо, но так пленяще. — Ни к чему мне денег звон… — Извините, но нам пора, — Антон в мгновение ока оказался подле Пятифана, схватив его за запястье. — Родители волноваться будут, поздно уже. И ещё мы спать хотим. — Какой «поздно»? — Рома повернулся к Тоше, яростно сверкнув глазами. — Тоха, я тебя не узнаю. Неужели тебя не волнуют тайны пучины вод? — Ром, это ловушка! — Да всё это выдумки, на, — Бяша подошёл к ним. Опять подул сильный ветер, взъерошившаяся и без того торчащие во все стороны непослушные волосы мальчишек. Но Ромка с Бяшкой не обратили на это никакого внимания, продолжая твёрдо стоять на ногах, пока лодка качалась туда-сюда. Антон наоборот не удержался и опёрся на лавочку. — Стала бы я говорить о сокровищах, если бы их не было? — Девушка улыбнулась. — А их правда очень много? — Глаза товарищей так и загорелись. Тоша потерял дар речи. Дышать стало слишком тяжело, будто он оказался под толщей воды, выдохнув весь воздух. Рука сама собой легала на амулет, сильно сжав. Русалка запела, и голову вскружило, как после каруселей. С неба закапал мелкий дождь. — Лишь моряк меня утешит, ведь дороже злата он, — девушка протянула мальчиком ладонь, полную драгоценностей. Чего там только не было: и камни, и украшения, и монетки. — Обалдеть… — Заворожённо прошептал Рома. — За некоторые вещи, — Бяша прокашлялся, — в ломбарде столько денег можно получить, на… — Ребята! — Донёсся до них детский голосок, и мальчики, хотевшие уже взять сокровища, чуть ли не перегнувшись через борт, обернулись. Оля подбежала к лодке и ловко запрыгнула в неё, сразу же оказавшись в объятиях Антона. Тот был так рад видеть сестру, что даже не стал задумываться о том, как она сюда добралась. Он вмиг позабыл обо всём: о своём запрете, решении и о многом другом. Рядом с Олей было так спокойно, безопасно, словно дома в уютной кровати под тёплым одеялом. — Олька, ты как тут оказалась, на? — Округлил глаза Бяша. — Она чё, прямо по воде прошла? — Рома вмиг позабыл и о сокровищах, и о русалке, и пленительное пение больше не затуманивало его разум — мальчик словно очнулся ото сна, повернувшись к друзьям. — Олька! — Антон вдруг отстранил от себя сестру, сердито смотря ей в глаза. — Разве я не говорил, что с нами нельзя? Тут очень опасно! И как ты… — А вот так. Вам по-хорошему нужно плыть обратно к берегу. И как можно быстрее. Так Мария сказала. — Что за Мария? — Не понял Петров. — Вечно она всё портит! — Вдруг разозлилась девушка, явно потерявшая над пацанами всякий контроль. На дно лодки упали мелкие чёрные камешки, в некогда чистых голубых глазах сверкнули дьявольские огни. Русалка зашипела, ударила огромным хвостом по деревянной посудине, и та закачалась во все стороны. Завыл ветер, замигали в небе беспокойными огнями молнии, мелкий дождь превратился в ливень. На речке поднялась настоящая буря. Бяша кинулся к вёслам, Оля выставила вперёд руку, на которой висела красная ниточка, и русалка завопила, скрывшись под водой. — Антош! Помогай, на! — Закричал Игорь. — Я тут один не справлюсь! Антон бросился на помощь другу, взяв одно весло. Вместе они начали грести в сторону берега. И пускай это был даже не их берег, от которого они отплыли в начале их экспедиции, главное — добраться до суши и как можно скорее. Лодку страшно раскачивало из стороны в сторону, вода переливалась через её борта, наполняя и медленно топя. Теперь уже одним полотенцем не утереться. Оля вцепилась пальцами в мокрую скользкую лавочку. Напрасно мальчики думали, что на этом всё закончится. Дьявольское пение настигло их, и буря, казалось, только становилась сильнее, ветром воя в унисон с невнятными словами незнакомой песни. Фонарь, висевший на носу лодки, унесло, и друзья остались в полной темноте. За всем этим кошмаром ребята даже не сразу заметили, что Рома пропал. В один момент Антон обернулся, чтобы позвать его, и не увидел никого кроме побледневшей от страха Оли. — Рома! — Закричал он на последнем издыхании, но друг не отозвался. — Твою ж налево! — Выругался Бяша. Огромная волна вдруг подняла лодку, и мальчики вцепились в её борта. Если перевернётся, то хотя бы не потеряют. Дрожа от ужаса, они зажмурились. Но посудину внезапно вынесло на песчаный берег, и буря стихла так же неожиданно и внезапно, как и началась. Будто её и не было вовсе. Тучи вмиг рассосались, являя миру спокойное ночное небо с яркими звёздами, огромные валы улеглись, снова став ровной водной гладью. Теперь маленькие волны аккуратно заходили на песок, словно гладя его, и уходили обратно, они не могли сдвинуть лодку с места. Антон с Бяшей в беспамятстве спрыгнули в воду и с трудом зашагали по мелководью — ноги их не слушались, то и дело подкашиваясь. Невзирая на это, ребята отчаянно продолжали звать Рому, как будто тот просто спрятался где-то в кустах или под толщей воды, чтобы нарочно напугать впечатлительных товарищей. Оля обеспокоено посмотрела вдаль. Хотела было сказать друзьям, чтоб шли обратно, да только заприметила вдали знакомый полупрозрачный силуэт. Он шёл по воде и скрылся из виду за тенями кустов. Недолго думая, девочка вылезла из лодки и направилась к зарослям. Антон заметил это и кинулся за ней. — Олька! Стой! — Петровы, вас-то куда понесло, на?! — Бяша побежал за ними. Так они пробирались друг за другом через кусты, пока не вышли на другую часть берега. Оля выбралась первая, да так и застыла. Мария стояла подле лежащей тени. Заметив девочку, она улыбнулась и исчезла, растворившись в ночной глуши. — Сюда! — Олька побежала к лежавшему на песке человеку. Антон с Бяшей довольно быстро догнали её и не поверили своим глазам: это был Рома. Бледный, но зато живой — грудь его едва заметно вздымалась и опускалась, он дышал. Мальчики облегчённо вздохнули. Будто почувствовав на себе чужие взгляды, Ромка поморщился и вдруг закашлялся. Ребята окружили его со всех сторон, а Антон приподнял его голову, помогая сесть и выкашлять остатки воды. Немного придя в себя, Пятифан лишь растерянно похлопал глазами. Он был явно дезориентирован и не особо понимал, где находится. — Ты как, на? — Шёпотом поинтересовался Бяша. За этот вечер он так накричался, что практически совсем потерял голос. — Кабздец, — вместо внятного ответа Рома покачал головой и разжал ладонь, в которой находилось пять золотых монет.
Примечания:
Прошу прощения за долгое ожидание (10 дней, а то и больше). Было немного тяжело писать эту главу, но я справилась.
Следующая часть будет про Рому… и Тихонова.
