Осколки моей жизни уходят с тобой

Тэхён приходил в себя рывками. Он чувствовал, что кто-то ему что-то говорит, но звук доходил слишком запоздало и как-то скомкано. Ким с трудом разлепил глаза. — Проснулся? – спокойно спросил у него парень, чьи волосы казались расплывчатым тёмным пятном. Ким неуверенно кивнул, пытаясь принять сидячее положение. Когда зрение сфокусировалось, Тэхён всё же смог разглядеть незнакомца. Внешность у него была довольно привлекательной. Бледная кожа резко контрастировала с темными волосами, что аккуратно спадали на лоб. Крепкое тело подчёркивали свободные одежды, которые были очень просты: чёрные джинсы с клёпанным ремнём и тёмно-серая худи с каким-то символом. — Я Пак Богом. – заметив изучающий взгляд парня, усмехнулся тот. — Ким Тэхён. – выдохнул он, кое-как усаживаясь поудобнее. Болело всё, кажется, даже кости, каждая клеточка тела. А ещё до отвращения противно саднила скула и ныла нижняя губа. Тэхён осторожно облизнул её, чувствуя вкус крови на кончике языка, и ругнулся. Видимо он хорошо проехался лицом по асфальту. Тэхён не сразу понял где находиться. Но когда взгляд зацепился за капельницу перед собой, стало всё понятно. Он находился в больнице, в небольшой палате. — Как ты? — Поинтересовался Богом осматривая Кима. — Н-нормально вроде... — растерянно проговорил Тэхён. — Это хорошо. — улыбнулся парень. — А то я сам испугался, когда ты передо мной упал. Ким поднял удивленный взгляд на Пака. — Так это вы привезли меня в больницу? Богом негромко рассмеялся, а после вновь взглянул на парня. — А чего ты так удивляешься? Я не такой человек, который оставил бы тебя валяться на асфальте, без сознания. Пожал плечами Богом. — Блин – буркнул парень, опуская взгляд. В голове что-то шумело, и при каждом движении картинка искажалась. – Извините, что побеспокоил вас... Отчего-то стало как-то неловко и стыдно за то, что упал прям в ноги незнакомцу, заставил того испугаться, волноваться, а после ещё и в больницу того отвезти. — Да не парься – беззлобно усмехнулся Пак, вставая со стула. — И кстати, твоя тётя должна скоро приехать. Тэхён вновь поднял глаза на парня. — Ты уж извини я залез в твой мобильник, чтобы позвонить кому-нибудь из родственников. Первая в контактах попалась именно тётя. Неловко улыбнулся Богом, почёсывая затылок. — А у меня больше никого и нет. — невесело улыбнулся Тэхён. — Спасибо. Тэхён слегка склонил голову в знак благодарности. — Пожалуйста. — улыбнулся Пак. — Я пойду уже, на подработку надо. Но я буду ещё приходить, навещать тебя. Поправляйся. Одарив ещё раз своей яркой улыбкой, что заставила улыбнуться в ответ, парень вышел из палаты.

* * *

Чонгук гулял по району, провожая взглядом спешащих домой прохожих, заглянул в пару магазинов, просто чтобы посмотреть на яркие прилавки. Ему нравилось в детстве заходить с бабушкой в кондитерскую, когда они приезжали в Сеул. Нет, Чон даже в детстве не был сладкоежкой, но особая атмосфера в небольшом магазинчике как-то грела душу. В детстве. Тогда он находил какое-то странное удовольствие стоять у прилавка, вдыхать сладкий воздух и смотреть на то, как всё вокруг окутывается янтарным светом лампочек. Как уставшие люди покупают сладости, улыбаются и уходят. Чонгук нашёл эту самую кондитерскую не сразу. Её задавили со всех сторон более пёстрые магазинчики, бутики и кафешки, которых развелось в последнее время уж очень много. Если пройтись по центру города, то можно сделать вывод, будто люди только и делают, что едят и покупают вещи. А вот кондитерская с тех пор не изменилась, разве что обветшала. Он вошёл туда, толкнув скрипнувшую дверь, выкрашенную в уже облупившуюся зелёную краску. Колокольчик над порогом приветливо звякнул, но этот звон был каким-то вымученным, словно дверной сторож устал приветствовать всех и каждого, да и на старости лет у него это выходило через силу. Чонгук замер на пороге, втягивая носом воздух, стремясь почувствовать то же, что и в далеком детстве. Но запаха не было. Вообще. Тогда он пробежался взглядом по старым, давно вышедшим из моды среди торгашей витринам. Они уже не ломились, как прежде, от всевозможных лакомств. Пара пирожных да несколько тортов, которые были сделаны явно не здесь и даже на вид казались не творением рук пекаря, а результатом каких-то химических опытов. — Вам чем-нибудь помочь? Грудной голос раздался почти над ухом, и Чон невольно перевёл взгляд на продавщицу. Пышная женщина в годах еле помещалась за прилавком. Её цветастый фартук, кажется, трещал по швам каждый раз, когда она двигалась. Заплывшее лицо с какими-то жабьими глазами навыкате смотрелось без эмоциональной маской. — А где прежний продавец? Женщина непонимающе прищурилась, смерив Чона странным взглядом. — Старик, что ли? – щёлкнуло у неё в голове. — Да. — Да помер год как. — Теперь вы здесь хозяйка? – продолжал свой расспрос Чонгук, вызывая у продавщицы какую-то нервную улыбку. — Муж мой. А чего тебе надо? – огрызнулась женщина, упирая руки в полные бока. — Интересуюсь – задумчиво проговорил Чонгук, проводя пальцем по пыльному кофейному столику. Он поднял голову к потолку, замечая, что так радующий в детстве янтарный свет превратился в безжизненные и равнодушные лучи ламп дневного света. — Иди-ка ты отсюда, парень, – угрожающе пробасила продавщица, – пока мой муж тебе не объяснил, что шастать по чужим магазинам и вынюхивать информацию нехорошо. — Я не вынюхиваю. От вас и так разит. Подойти невозможно, – тихо проговорил Чон, вновь переводя взгляд на женщину. Возможно, она и не заслуживала таких слов, но они просто рвались наружу. Её полное лицо исказилось удивлением… или злостью. Из-за её тучности Чонгук не мог понять, какую именно эмоцию она хотела показать. — Ну-ка, сопляк, вали отсюда. Пожав плечами, Чон толкнул дверь носком кроссовка и вышел на промозглую улицу. Всё меняется. Мало что в этом мире остаётся нетронутым, если даже человеческое нутро изворачивается, извращается под действием времени, то что уж говорить о небольшой кондитерской на углу улицы? Хотя нельзя было сказать, что Чонгук как-то опечален этим событием. Он был скорее удивлён тем разительным переменам, что произошли всего за десять лет. Удивлял не только внешний облик и внутреннее убранство каморки, а то, как изменился сам Чонгук. Всё теперь казалось серым и безжизненным. Наверное, он подобно этой кондитерской, изменился. Стал таким же серым, обветшалым, видимо, янтарный свет в нём сменился на безжизненное мерцание лампы дневного света…

* * *

Тэхён тяжело вздохнул, лёжа на боку в своей палате. Он чувствовал себя нормально. За исключением сильной слабости и затруднение в дыхание, кашель с кровью его тоже тревожил. Но если верить своим ощущениям, это не было такой уж большой проблемой, конечно, его иногда мутило, но это можно было потерпеть… А вот часы, проходящие здесь слишком медленно, терпеть уже было невыносимо. Парень в руках прокручивал сотовый, устремив взгляд в потолок, пока в голове крутилась одна и та же мысль: «Позвонить?» Уже второй день находясь в этой больнице, Тэхёна мучали мысли о Чонгуке. Что с ним? Где он? Как он? Нашёл ли он жильё или спит на вокзале? Парень фыркнул, пытаясь выгнать из головы по сто раз уже прокрученные мысли. Разблокировав мобильник Ким быстро пролистал список контактов. «Чонгук». При виде этого имени сердце больно кольнуло. Палец нажал на вызов. Тэхён поднёс телефон к уху и в ожидании кажется даже перестал дышать. «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

* * *

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» Третий раз. Третий чёртовый раз! Тэхён раздражённо бросил телефон на кровать. Чувство вины буквально разрывало Кима на части. Хотелось выть от беспомощности. И злость, что не получалось ни спать, ни есть. Да и не хотелось… Он чувствовал себя виноватым… — Что-то случилось? – удивлённо спросила тётя проходя в палату. — Нет – раздражённо буркнул Ким. Могло случиться всё, что угодно… — С тобой точно всё в порядке? — Тётя – выдохнул Тэхён – Мне... срочно нужно кое куда... — В туалет что-ли? — Да нет же! — торопливо выпалил Ким— Мне надо в город. — Нет. — Ну мне к другу надо... — Никуда ты не поедешь! – отрезала женщина, отходя от племянника. — Тётя, ты не понимаешь! – выпалил Тэхён чувствуя, как в груди всё сжимается от безнадёжности. Ему прописали лежать две недели здесь в полном покое. И тётя очень серьёзно отнеслась к заветам врача. — Да! Я не понимаю – тихо, но зло выдохнула она. – Ты уже не раз заявляешься домой побитым, а то вообще не ночуешь дома, трубки ты не поднимаешь, на сообщения не отвечаешь. У тебя какие-то проблемы? Что-то случилось? Ты скажи... Та резко сменила тон со строгого на мягкий и нежный: — Мы решим твои проблемы вместе. — Да всё нормально, тёть – как можно убедительнее попытался сказать Ким, беря её за руку. – Просто там остался мой друг, и я… — Друг? Так это он виноват в этом всём? – вновь взвинтилась женщина. — Нет, то есть… я сам! Блин! Тэхён вовсе запутался. Голова, которая всё ещё слегка кружилась, плохо соображала, но он знал лишь одно – Чонгук там. Один. Где-то на улице... — Ну... пожалуйста... — Нет. Никакого города. Ты будешь лежать и отдыхать. Строгий тон. Без вариантов. Тэхён страдальчески застонал, падая на подушку и накрываясь одеялом. Внутри всё буквально выламывало: и из-за боли, и из-за осознания своей беспомощности. Он бы мог сбежать отсюда… но никакой одежды под рукой не было, а тащиться из пригорода в город в больничной одежде может разве что псих какой-то… Ким усмехнулся. А Чон бы сбежал. — Тётя – протянул Ким из-под одеяла, надеясь, что после небольшой паузы женщина всё же уступит. — Её тут нет. Она вышла. Знакомый голос заставил Тэхёна скинуть одеяло с лица и уставиться на улыбающегося парня, который в этой блёклой палате казался каким-то чужим и слишком ярким для неё. — Привет – улыбнулся Богом прислонившийся к стене напротив кровати. – Ты чего дёргаешься тут? — Да блин. – выпалил Ким, садясь. – Мне в город надо! — Что тебя всё куда-то тянет, – усмехнулся парень, подходя ближе и садясь на кровать. – Вчера всё бредил. Еле у тебя номер вынудил. — Меня в городе друг ждёт. Ему очень нужна моя помощь, а я застрял здесь на неделю с хреном! Тэхён с сожалением стукнул по кровати кулаком, шикнул от боли и вновь тяжело вздохнул, опуская глаза. — Ему нужна помощь. Хотя – Тэхён нахмурился – ему нужна была помощь ещё раньше, а я... я его оставил... — Что с твоим другом? Тэхён прикусил нижнюю губу. С другом. Можно ли назвать другом того, кто неохотно подпустил тебя к себе, всё ещё скрывая половину всего за невидимой стеной отчуждения? Киму иногда казалось, что он сам вцепился в жизнь Чонгука, отчего-то не желая отпускать и уходить. Ведь его мир был в другом месте. Его мир пах домашним уютом и ощущался теплом, а мир Чона был похож на холодный зимний вечер, в котором Тэхён упорно хотел задержаться. — Да с квартиры выгнали его. – не особо уверенный в том, что вправе сдавать чужой секрет, соврал парень. — А пойти ему некуда... Ким смотрел куда-то в стену, мимо Богома. — Слушай… я даже незнаю как тебе помочь. Тэхён усмехнулся. Помощь нужна не Киму... помощь нужна Чонгуку...

* * *

Тэхён чувствовал себя безногим, безруким и слепо глухим человеком, которому заявили, что он ещё и онемел. Сидеть в этой клетке было невыносимо. Стены давили на тело, заставляя то и дело глядеть на часы, переворачиваться на другой бок и тщетно пытаться уснуть. Вязкое чувство беспомощности всё сильнее и сильнее затягивало в свои липкие объятия, оставляя лишь голову на поверхности, чтобы жертва могла дышать. Но и то недолго. В груди противно ныло и тянуло, приходилось успокаивать себя глупыми фразами о том, что Чонгук непременно бы нашёл куда пойти, где остановиться… Ким прикрыл глаза. Оставалось только ждать. Мобильник на тумбочке рядом завибрировал, заставляя Кима подскочить и быстро схватить сотовый, в надежде увидеть хоть какую-нибудь весточку от Чона. Но нет. Это всего лишь уведомление о новом видео на ютубе какого-то популярного блогера. — Чёрт. – выпалил Тэхён устало падая обратно на кровать, морщась от боли в теле. Опять Чонгук. Какого чёрта этот придурок так прочно засел в обычно такой лёгкой голове Кима?! Взгляд снова вернулся к мобильнику. И Ким снова нажал кнопку вызова. А вдруг?

* * *

Купив пачку дешёвых сигарет в первом же попавшемся ларьке, Чонгук нетерпеливо закурил. Безвкусный дым приятно щипал нёбо и язык. Упёршись спиной о стену, Чон медленно думал. Куда идти? Где остановиться? В ту квартиру он вряд ли вернётся, а искать новую… В душе поселилось какое-то странное чувство. Словно все нити, связывающие его с прошлым, с людьми, которые были рядом ещё месяц или неделю назад, оборвались. Их разрезали раскалённым ножом, чтобы оплавленные концы уж точно больше никогда не срослись вновь. Странный горький вкус никому ненужной уже свободы… Рука скользнула в карман, убирая зажигалку, купленную в том же ларьке. Пальцы наткнулись на гладкий корпус телефона. Вытащив его, Чон уставился на блёклый в лучах тусклого света экран. Зажал кнопку, проверяя, способен ли телефон к жизни, и был удивлён, когда тот мигнул приветственной заставкой и запустился, кажется, из последних сил. «Тэхён». Позвонить? Поговорить... Кнопка вызова щёлкнула, ставя многоточие длинными гудками в ухо…

* * *

Когда поднесённый к уху телефон завибрировал, Ким резко отнял его от оного и воззрился на экран. «Чонгук». Сердце пропустило удар, чтобы забиться с бешеной силой. Дрожащей рукой, парень нажал приём вызова. — Чон?! Чонгук! Писк и прощальная мелодия оповестили о том, что аккумулятор всё-таки разрядился.

* * *

Чонгук ухмыльнулся. Зло, горько, довольно. Его мысли подтвердились этими короткими гудками, когда Тэхён сбросил его вызов. «Вызываемый вами абонент…» Чон не стал дослушивать женский голос до конца. Было и так ясно, что Ким не желал возвращаться к разговору с ненужным уже человеком… Затянувшись щипающим язык дымом, Чонгук убрал разрядившийся в конец телефон в карман. Всё было ясно. Он не нужен. Впрочем, чего Чон ещё ждал от человека из другого мира? Зажав сигарету меж губ, он двинулся по пустынному тротуару. Ноги несли непонятно куда… нужно было просто двигаться. Чтобы не чувствовать. Во всяком случае, никто никому ничего не обещал. Глупо. Глупо верить и надеяться.

* * *

Рука с телефоном просто рухнула куда-то на колени. Тэхён застыл. Бледное лицо, потерянный взгляд, направленный куда-то в пространство. Надежда умирала… но ведь Чонгук сам звонил. Вдруг с ним что-то случилось и он звонил попросить о помощи... Ким зло ударил рукой по матрасу. Нет. Всё хорошо. Всё будет хорошо…