Бабочки и алкоголь

Всего пара секунд прошла с этого разговора , но Тоше казалось, что прошла вечность. Перед глазами прокручивается момент соприкосновения губ. Прерывистое Ромино дыхание. Тихий стук его сердца. Мокрые от слёз щёки... Не было в его жизни ничего, прекраснее этого момента. * * * Но, всё хорошее и плохое когда-то заканчивается, так и прошла эта минута. Антон нехотя оторвался от сухих губ Ромы, и заглянул в его изумрудные глаза. В них искрилось счастье и безграничная любовь. Пятифан сам не понимал, как чувствует столько любви, не мог понять, почему её так много. Антон сел за стол, прерывая зрительный контакт, и посмотрел в окно. На улице уже начало смеркаться, но снег не переставал кружится в воздухе. - И что теперь будет? - неожиданно спросил Рома. - Понятие не имею. - честно ответил Петров. - Но, единственное, что я точно знаю, нам нельзя, чтобы кто-либо об этом узнал. Последнее Пятифан и сам прекрасно понимал с самого появления весьма не дружеских чувств к Тоше. Даже мысль об этом вызывала неостановимую тревогу. Подавив это противное ощущение, Рома взглянул на Антона. - Я и сам понял, что нужно держать это в секрете. В конце концов, не все мозги ещё пробухал. - слегка странно усмехнулся Рома. Антон улыбнулся, и протянул руку к его волосам, чтобы потрепать их. Но Пятифан, лишь завидев это, резко встал из-за стола, и на одном дыхании проговорил: - Слушай, уже поздно, и тебе, наверное, домой пора, а то твоя мама волнуется, да и мне бы уроки сделать, так что... - Рома потупил взгляд. - До завтра... Антон несколько растерялся, но почти сразу же взял себя в руки, и поднялся со стула. - Хорошо. - Тоша с подозрением глянул на Пятифана. - Тогда пока. Подняв рюкзак с пола, надев куртку и с третьей попытки завязав шнурки на ботинках, Петров вышел из дома Ромы. Второй лишь бросил на прощание сухое "пока", и захлопнул дверь. Тоша какое-то время просто тупо смотрел на неё, пытаясь осознать всю ту информацию, которую он получил за последние несколько часов. Но её оказалось так много, что он только смог шумно выдохнуть, развернутся и пойти домой. * * * Дорога до места, которое все называют домом, прошла как в тумане. Мысли, одна кошмарней другой, лезли в голову, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Что происходит с Ромой? Почему он так неопределённо себя ведёт? То целует его, то отпихивает... То стоит под его окнами по ночам, то напивается... Что с ним произошло? * * * По возвращению Антона, родители очень сильно кричали на него, мама плакала, Оля пряталась под кроватью, закрыв уши ладошками. Но Тоша ничего не слышал. Ни родительских криков. Ни всхлипов сестрёнки. Всё, что было у него в мыслях. Всё, что стояло перед его взором. Лишь одно имя. Только его имя. Просыпаясь, он выглядывал в окно, в надежде увидеть там родной силуэт. Но, всё, что он там видел, это только тёмный лес, чернильное небо и полная луна, иногда выглядывающая из-за облаков. И во снах, он смотрел в его глаза. Изумрудные, блестящие глаза. * * * На утро, Антон, как обычно, не позавтракав, помчался в школу. Он хотел поскорее увидеть Рому, и поговорить с ним. И, наконец, он заходит в школу, в гардеробе видит Ромкину кожанку, и на душе сразу стало теплее. Кое-как повесив куртку, Антон взлетел по лестнице на третий этаж, нашёл нужный кабинет, и, с замиранием сердца, открыл дверь. Увидев за последней партой Пятифана и Бяшу, сразу стало спокойней. Он подошёл к своему месту, поставил на парту портфель. Собравшись с силами, он решился. - Ром, можешь сейчас выйти. Мне нужно поговорить с тобой. Пятифан кинул быстрый взгляд на Бяшу. Тот лишь кротко кивнул. - Хорошо, пошли. Они пошли на пятый этаж. Там почти никогда никого не было, так что это стало их идеальным местом. - Что с тобой происходит? Я просто не понимаю, то ты целуешь меня, то выгоняешь из дома. - Тоша не стал ждать, и начал всё высказывать сразу. - Я переживаю за тебя. Почему ты ничего не рассказываешь мне? Рома лишь смотрел на улицу, каким-то затуманенным взглядом. Затем, он перевёл его на Тошу. Оглянул всё его лицо, на секунду задержавшись на губах. Тяжело вздохнув, явно переборов нечто внутри себя, он наконец произнёс. - Тош, это невозможно. Нам нельзя быть вместе. Не при каком раскладе. Я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня понять. - Пятифан резким движением руки вытер слезу, которая скатилась по его щеке. Его голос задрожал. - Больше никогда не подходи ко мне, никогда не говори со мной, и блять вообще, ты... ты... - слёзы рекой полились из глаз Ромы. - ты мёртв для меня. Всё. И он быстрым шагом ушёл, оставив Тошу наедине с его мыслями. Антон медленно опустился на пол. Закрыв лицо руками, он весь затрясся. Ему ещё никогда в жизни никто не делал больнее. И он почувствовал в этот момент то самое, так хорошо ему знакомое ощущение. Ощущение потери.