доверяю тебе...

      Его обнажённое тело упало рядом на белые простыни. Разум ещё пребывал в приятном забытье, когда после оргазма отступали любые тревоги. Скрывая лицо в подушке, что впитала уникальный запах Дайна и интейвата, Кэйа мечтал остаться в этом моменте на всю свою жизнь. Чтобы не существовало этого грешного мира за пределами их небольшого домика в Сумеру. Желал не возвращаться в родной Мондштат к рутиной работе. Можно конечно было попросить Джинн продлить на пару дней ему отпуск, но он и так уже потратил свой лимит за этот год. Он хотел, чтобы липкие нити тревоги не оплетали его разум, погружая в страх от возможного будущего.       Тонкие пальцы аккуратно коснулись его спины. Двинулись вверх, убрали волосы в сторону. Потом спустились вниз касаясь яркого следа от вчерашнего укуса на ягодице.       Осторожные движения отзывались в сердце Кэйи нежностью.       - Я знаю, что ты не заснул, - тихий голос Дайнслейфа раздался рядом с его ухом, а дыхание щекотало, заставляя улыбнуться. - Нам надо смыть с себя телесные жидкости.       - Я не хочу двигаться, - он повернулся встречаясь с лазурными глазами с Дайна. - Ты сильно меня вымотал сегодня.       - Я не виноват, что кое-кто решил со мной поспорить, что сможет кончить пять раз в нижней позиции и последний раз должен быть именно в позе наездника.       Дайнслейф мило улыбнулся. Его лицо покрытое мраморным рисунком проклятия засияло нежностью.       - Но я отличный наездник, ты прекрасно видел как я держусь в седле.       Капитан кавалерии возмутился. Скачки были его тайной страстью. Он часто участвовал в конных соревнованиях и побеждал. Практически с самого детства он отлично управлялся с лошадью. Одно из самых ранних детских воспоминаний было как Альберих старший посадил в седло пятилетнего Кэйю. Поначалу он испугался. И от страха зажмурил глаза. Отец держа породистого скакуна за поводья медленно двинулся вперёд.       Инстинктивно Кэйа ухватился за гриву коня и раскрыл глаза. И в это мгновение всё изменилось. Маленький наследник клана Альберих осознал ему нравится. Отец развернулся посмотреть на сына.       - Вижу тебе понравилось. - Кэйа кивнул. – Я рад. В противном случае у тебя не было бы выбора сынок, ты должен вырастить достойной фигурой в нашей игре.       В тот момент, Кэйа ещё не осознавал, что значит быть достойной фигурой. Мальчик просто влюбился верховую езду и пронес эту любовь через года. В итоге став капитаном кавалерии Ордо Фавониус.       - Сегодня я во всех подробностях оценил какой ты отличный наездник, - ухмыльнувшись произнёс Дайн, перед взором ещё стояла картина обнажённого Кэйи гордо поднимавшегося и опускавшегося на его члене.       Глаза его сияли неистовым наслаждением. Издавая хриплые стоны его рот был приоткрыт, а губы так и манили завладеть ими. Одна рука провокационно сжимала горло, а вторая двигалась, в такт толчкам, на члене Кэйи. По его карамельной кожи груди в свете луны скатывались капли прозрачного пота. Дайнслейфу хотелось отбросить их глупые условия спора и обхватить зубами тёмную бусинку соска. Все равно он уже проиграл. Кэйа в любом случае довёл бы его до оргазма одним лишь своим видом. И к тому же сейчас их последний раунд. Поэтому, не долго думая, он всё-таки, приподнялся, обхватил руками талию Кэйи и поймал дразнящий его на протяжении вечера сосок зубами. Он признал своё поражение.       - Это была лишь часть моего таланта, - хриплый голос Кэйи вернул Дайна из его воспоминаний.       Они оба были потрёпанными.       - Раз кое-кто не хочет пойти и смыть с себя сегодняшнее приключения, придётся мне принести влажные полотенца и позаботиться о нём.       - С нетерпением жду вас мой капитан, - Кэйа перебрался на середину кровати, когда Дайн накинув на себя чужой халат вышел за дверь спальни.       - А чуть не забыл, - светловолосая голова Дайна выглянула из-за косяка двери. - Может кое-кто хотя бы свежие простыни постелет?       Кэйа тяжело вздохнул, понимая что отвертеться не получится, через ноющую, но приятную боль начал менять постельное белье.       Непроизвольно, он вспомнил о недавнем письме, что прислал ему отец. Нехорошее чувство снова овладевало им, как и ранее сегодня вечером перед тем как поспорить с Дайном. Он хотел признаться ему, а получилось, что перевёл тему не в то русло. Одна единственная строчка письма вернула его тревогу. Раньше он боялся за жизни близких ему людей. Теперь же он стал бояться ещё за жизнь своего возлюбленного. Кэйа знал, что Дайнслейф проклят бессмертием, но это не означило, что проклятие нельзя обойти. Старший Альберих знал как это сделать.       «Я знаю о нём».       Всего пару слов, но они были опасными. Хранитель ветви и клан Альберих были в напряженных отношениях. И если появится возможность убрать одну из фигур с доски, то за неё ухватятся любой ценой. Для него же это снова вопрос выбора.       - С тобой всё хорошо? - Дайнслейф протянул Кэйи полотенце.       Парень не заметил, когда вернулся его партнёр. Мрачные чувства терзали его.       - Да, просто немного устал.       Дайнслейф задержал взгляд на парне, пока тот стирал с себя остатки бурного вечера. Его движения были резкими, хаотичными. Кэйа соврал ему.       Его действительно что-то беспокоило. Весь их неожиданный отпуск Альберих закрывался от него, переводил тему или же просто пытался переспать с ним. Давить на него Дайнслейф тоже не хотел, если Кэйа посчитает нужным, то он обязательно расскажет ему.       Дайн лёг на свежую постель наслаждаясь, как капитан кавалерии держа в зубах резинку для волос собирает своих синие волосы. Задумчиво смотря при этом в окно куда-то вдаль. Свет неполной луны мягко ложился на карамельную кожу юноши. И сердце Хранителя ветви снова наполнялось щемящей любовью. Он подумать не мог, что после долгих лет скитания и попыток собрать крохи информации о событиях прошлого, встретит кого-то особенного для себя. Всё что произошло между ним и принцем Бездны, оставило слишком много ран в его душе. Дайнслейф не знал сможет ли кому-то ещё довериться после предательства Итэра.       Для Кэйи и Дайна вопрос о доверии был важен.       - Я знаю что очень красив, но не мог бы ты так пристально не смотреть на меня. – Кэйа собрал свои волнистые от влажного воздуха волосы в высокий хвост, надел свой халат и направился к кровати.       - Не могу ничего с собой поделать, - Дайнслейф сел на кровати, протянул руку с мраморным узором проклятия, - когда вижу тебя не могу отвести взгляд.       - Не слишком сладкие речи исходя из ваших уст Хранитель ветви. – Кэйа присел рядом, позволил прохладной руке мужчины прикоснуться его щеки.       Сражаясь с собой Кэйа всё-таки принял решение. И в своей излюбленной манере, пытался отшутиться, скрашивая мрачность предстоящего признания.       - Могу себе позволить иногда быть сладкоречивым. – Дайн заметил, как взгляд парня стал тёмным, его лицо стало бледнее. – Кэйа ты хочешь сказать мне что-то важное?       Тело Дайна напряглось, между бровей появилась морщинка. Он ждал, что скажет его возлюбленный.       - Сначала пообещай мне, что выслушаешь и попытаешься понять.       Кэйа нервно облизнул свои искусанные губы. Желание поцеловать их снова вспыхнуло в Дайнслейфе, но вместо этого он ответил:       - Обещаю.       Кэйа натянуто улыбнулся. Он долго об этом думал, если быть откровенным, то весь этот внеплановый отпуск Кэйа взял для принятия решения, которое может изменить кардинально расстановку фигур.       - Я доверяю тебе, - он сильнее прижал испещренную проклятием руку к своей щеке, наслаждаясь прохладой и посмотрел прямо в глаза Дайнслейфа. - Я знаю, мой род сделал много ошибок и возможно мы больше всех заслуживаем проклятия грешников, но я прошу довериться мне. Потому что я доверяю тебе самое дорогое что у меня есть - мою смерть.       Лазурные глаза Дайнслейфа опасно сверкнули. Вторая рука обхватила щеку Кэйи и он протянул его к себе ближе.       - О чём ты говоришь? Кей?       - Дайн, моя смерть это единственное, что дорого для меня, что я могу сам избрать. Сейчас я не знаю как расставлены шахматные фигуры, у кого какие позиции в этой проклятой игре. После моего отказа отец решил более не посвящает меня в свои дела, но я знаю что когда придёт время мне придётся сыграть роль. Только вот я не хочу.       Все подавленные чувства, которые он хранил все это время наконец-то обрели свободу. Глаза увлажнились от поступающих слёз. Он осознал, что в этот момент не только исповедуется, но признается в своих чувствах. Это для него впервые.       Дайнслейф всё понял. Их лбы соприкоснулись.       - Я всегда задавался вопросом если ли у меня выбор. И только сейчас понял он есть. - Кэйа прикрыл глаза. - Выбор как я умру. Дайнслейф, я доверяю тебе, свою смерть. Прошу. Убей меня если это принесёт свободу для нас всех.       - Кэйа...       - Ты единственный кому я могу доверить это, потому что я люблю тебя.       Кэйа грустно ухмыльнулся, осознавая насколько больно для Дайна звучит признание. Для него это тоже больно. Но иначе было нельзя. Его предчувствие говорило, что совсем скоро всё изменится. Письмо, которое прислал отец, после долгих лет молчание было главным подтверждение.       - Никто из моих близких не сможет этого сделать. Они не знают, через что наш народ прошёл. Они не смогут, но мы с тобой другие, так всегда было.       От слов возлюбленного сердце Дайна сжалось.       - Кэйа, я ...       - Не сейчас, у тебя есть много времени чтобы обдумать, но я знаю что ты ответишь на моё доверие.       Он хотел сказать, что давно ответил ему, ещё в первую их ночь. Их чувства взаимны.       - Я люблю тебя Кэйа Альберих. И я доверяю тебе. Твоя смерть в моих руках.       Кэйа распахнул мокрые от слёз глаза. Дайнслейф смотрел на него с нежностью и любовью. Ему хотелось поцеловать его. В голове снова всплыла строчка из письма.       «Я знаю о нём».       У регента Альбериха был козырь в рукаве, но и у Кэйи теперь тоже есть свой. Если понадобится Дайнслейф, сможет убрать самую важную для отца фигуру, тем самым сохранив себе жизнь.       - Но и свою смерть я доверяю тебе.       Капитан кавалерии подался вперёд, их губы соединились в поцелуе. Тьма тревоги постепенно отступала, так было всегда рядом с Дайнслейфом. И Кэйа надеялся, что так будет как можно дольше.