Забыл взять тебя

      — Дим, ты ведь знаешь, что в выступлениях я полный лох, — сказал Антон, сидя на диване и разговаривая по телефону с Позовым.       Дмитрий Позов – школьный друг Антона, который, собственно, и предложил ему такой незатейливый заработок в виде написания текстов для выступлений. Он первым оценил его талант, став первым покупателем, который решил использовать его текст для составления живого стенд-апа в одном питерском клубе. В целом, Позов сначала работал футбольным аналитиком, снимал видеоблог о футболе вместе со своим другом, Романом Косицыном, но затем их интересы разошлись, снимать одни лишь видеоролики про футбол стало неинтересно. Тогда Позов нашëл для себя новый способ заработка – организацию праздников, вечеринок, тусовок. Имея некоторые связи в шоу-бизнесе, Дмитрий тут же стал получать много заказов, при этом обеспечивая Антона всë новой и новой работой.       — Ну слушай, это будет твой дебют, — заверил Дима на другом конце провода. — Ситуация просто пиздец. Ты понимаешь, что я уже никого не найду для выступления? А полностью его отменять – не вариант. Притом, что я знаю, что у тебя есть охуительные шутки. Просто выйди и зачитай, уверен, всем понравится.       Дмитрий долгое время уговаривал Антона выступить на тусовке, которая должна пройти на следующий день. И Шастун уже который раз уверял Позова, что это гиблая затея, которая принесëт только неприятности. Но он будто не слышал Антона, видя в нëм неогранëнный алмаз.       — Я верю в тебя, ты сможешь, — тихо произнëс Позов, после чего послышался тяжëлый вздох Антона.       — Ладно, если ты этого хочешь – пожалуйста. Я приду и выступлю.       — Ура! Устал тебя уже уговаривать. Ты справишься, не ссы.       — Надеюсь...

***

      Клуб, в котором проходило вечернее мероприятие, находился в центре Петербурга. Антону пришлось ехать туда добрых полчаса на такси, повторяя про себя текст своего выступления и проклиная в который раз Позова, уговорившего его на эту авантюру. Но делать было нечего – другу нужно было помочь в сложившейся ситуации.       Как выяснилось, комик, который должен был выступать, в последний момент передумал. И непонятно, с чем это было связано, сам заказчик попросил именно Шастуна выступить на концерте, хотя в его услуги не входили живые выступления. Подозрительным было то, что Антон даже не догадывался, кто в теории мог сделать такой заказ. Он боялся, что придëт туда, и его смешают с грязью.       Вскоре Антон оказался рядом с клубом. Выйдя из такси, он ненадолго застыл. На фоне светлого вечернего неба сочная листва выделялась особенно ярко, создавая тëплую летнюю атмосферу. Двухэтажное здание с тëмно-серыми стенами рядом совсем не привлекало внимание, хотя здание клуба всегда должно быть вызывающим, с яркой неоновой вывеской – так казалось самому Антону. Но в данном случае не было той яркости в архитектуре, выделялась только красота природы на фоне блëклого здания с миниатюрными белыми буквами названия. Поблизости никого не было, будто мир застыл в ожидании, когда Антон зайдëт внутрь. И, кажется, так и случилось: стоило парню подойти ближе к дверям заведения, он увидел пару охранников, а вместе с ними услышал смех публики внутри заведения.       — Вы по приглашению?       — Да, — ответил Антон, показав пригласительный. — Я выступаю.       — Проходите.       Антон открыл стеклянную дверь, аккуратно заглянул внутрь. Вовсю уже звучала музыка, народ веселился, компания играла в дартс у дальней стены, а на ближайших барных стойках работали бармены, то и дело наливая гостям авторские напитки. Антон тут же погрузился в шумную атмосферу вечернего Петербурга – того самого, в котором он никогда не хотел находиться, но по воле случая приходилось.       — А вы не видели Позова? — спросил Антон у незнакомца, стоящего рядом, на что получил недоумëнное пожимание плечами и дальнейшее игнорирование.       «Мда, и как мне понять, где и когда мне выступать?» — подумал он, глубоко вздохнув, — «я в жопе».       Антон бродил по клубу, стараясь найти в толпе Диму. Но это не приносило парню ничего, кроме чувства беспомощности и страха. Он успокаивал себя тем, что он самым первым узнает, когда ему выходить. Ведь могут же его кинуть?       Чувство безысходности от непонимания ситуации копилось внутри Антона и не давало ему расслабиться. Пускай он и смирился с положением, что не может найти Диму даже после того, как несколько раз позвонил ему, всë равно внутри росла необъяснимая тревога, будто вот-вот должно что-то произойти. И Антон, поняв, что ничего не может поделать со своим беспокойством, заказал у бармена светлое нефильтрованное.       — Слушай, а Позов уже был здесь? Не знаешь? — спросил вдруг Антон, отпив свежеприготовленное пиво.       — Не видел. Кажется, ещë не приезжал. А что?       Антон закрыл лицо руками, тихо сматерившись. Дима никогда не позволял себе опаздывать на свои же мероприятия. И тот факт, что его ещë никто не видел, только подогревал очаг беспокойства.       Вскоре танцпол заполнился людьми, и заведение стало ещë более оживлëнным. Клубная музыка била по ушам, не давала сосредоточиться, а вперемешку с алкоголем создавалось некое землетрясение мыслей. Шастун смотрел на танцующих людей, не зная, куда податься, и это чувство с каждой секундой душило его. Чувство бесполезности обострилось, когда мимо него прошëл парень, нагло наступив Антону на ногу, и даже не извинился.       Вскоре музыка стала тише, буря в голове утихла. Стало слышно, как кто-то проверяет микрофон.       — Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Слышно? Слышно.       Антон повернулся к источнику звука и незнакомого человека на импровизированной сцене, которая была больше похожа на мелкое возвышение посреди зала. Прожекторы начали светить на ведущего, который тут же зажмурился от яркого света. Люди тут же собрались вокруг сцены, захватив с собой напитки, и устроились около высоких столов, расставленных по периметру. Антон так и остался сидеть за барной стойкой в отдалении от всех.       — Мы с вами собрались, чтобы отпраздновать успешный запуск проекта Леонида Шастуна! Давайте пригласим его на сцену.       «Ого, однофамилец», — подумал Антон, отпив немного пива из стакана. «Че я здесь делаю – непонятно».       Вскоре на сцену вышел человек в тëмном пиджаке. При ярком свете выделялись светлые кудрявые волосы, чуть прикрывающие лоб, и яркие зелëные глаза. Леонид вышел на сцену с походкой, подобной мужской версии Шалом Харлоу, не иначе. Его образ подчеркивала стальная трость, о которую он упирался то ли для вида, то ли для того, чтобы прикрывать ею травму.       — Да-да, спасибо.       Леонид стоял у стойки с микрофоном и лучезарно улыбался, оглядывая каждого посетителя клуба. Затем он над чем-то задумался, достал из пиджака бумажку, которую тут же показал публике.       — Здесь, господа, завещание! — торжественно объявил он, повысив голос. — И вот тут, к сожалению, есть загвоздка.       Выражение лица Леонида перестало быть таким счастливым, он нахмурился и начал искать кого-то взглядом. Затем вдруг посмотрел на Антона.       «Че он на меня смотрит? У него локатор на однофамильцев?», — пошутил Антон у себя в мыслях и хотел было рассмеяться, но, поймав суровый взгляд Леонида, решил воздержаться.       Честно говоря, Антон не понимал, зачем он был нужен. Ведь его за всë выступление ни разу не вызвали на сцену. В основном на сцене беседовали Леонид с ведущим, не замечая никого вокруг, и это даже нравилось публике – получился подкаст в реальном времени. Но Шастун не любитель подобного жанра, поэтому, в очередной раз позвонив Позову и не получив от него никакого ответа, решил под шумок уйти с мероприятия.       Антон подошëл к выходу из клуба, желая воспользоваться им, но в последний момент дорогу перегородили охранники под два метра ростом, как и сам Шастун. Тогда парень не на шутку испугался, и не зря.       — Вы не можете уйти, — сказал ему один из охранников тяжëлым басом.       Шастун хотел было возмутиться, но тут он вспомнил, что не обделëн талантом быстро бегать. И тогда, то ли по тупости, то ли понадеявшись на свои силы, он решил пробежать мимо охраны и тут же убежать из клуба.       Шастун сам не заметил, как пустился в бегство. Он уже почти прошëл мимо охранника, как вдруг его схватили под руку и, повернув спиной к себе, сжали руки вместе, чтобы у Антона не было шансов вырваться из крепкой хватки. Он не понимал, что происходит, и почему в следующий момент его прижали к стене, как какого-то преступника, и тут же под шумок, пока никто не видит, увели в подсобное помещение. Он пытался вырываться, но двухметровый охранник, явно обученный и вооруженный, не давал и шанса для бегства.       Антона тут же привели в подсобку и, пригнав его туда, с силой выпустили его руки и тут же закрыли дверь на замок. Шастун оказался в маленьком помещении, где его точно никто не додумался бы искать, без шанса на освобождение.       «Что, еб твою мать, произошло?» – пришло осознание. «Блять, где я? Какого хуя?»       Шастун, оказавшись в подсобке, начал обдумывать комичность ситуации. По сути, он ничего не хотел сделать противозаконного. Он просто хотел уйти из клуба. Что сделали охранники? Силой затащили в подсобку и заперли его здесь. Что делать с этим?       «Хуй его знает», — прозвучал ответ на свой вопрос.       Но единственное, в чëм Антон был уверен – надо рассмотреть помещение. Всë же, шанс на спасение всегда есть. В конце концов, можно попробовать выломать дверь, чем Шастун первым делом и занялся.       Тело ломило. Пот лился со лба. Усталость не давала Шастуну собраться с мыслями и предпринять хоть что-то адекватное.       Связь не ловила. Будто назло. хотя неудивительно – они в самом дальнем помещении клуба.       Тогда Шастун решил смотреть на подсобку комплексно. Под рукой у него была швабра, в самом углу – мелкие полочки, на которых в ряд расставлены баночки с краской. Какие-то тряпки, железки, мусорное ведро – всë самое ненужное было здесь, в этом помещении.       Антон от безысходности сел на пол, прикрыв лицо руками. Это был ад для людей, страдающих клаустрофобией. И хоть Антон не причислял себя к таким людям, он чувствовал, будто стены давили на него, будто вот-вот его разорвëт на части. И в горле застрял ком безысходности вперемешку со страхом за свою жизнь.       Вдруг сверху послышался шум. Антон поначалу решил, что это крысы шумят в вентиляции, но грохот становился всë ощутимее и ощутимее. Шастун будто бы сходил с ума и не понимал, где реальность, а где его фантазия. Со временем восприятие будто бы размылось, и он не был уверен, что это ему не привиделось.       Грохот затих. Вместо него вдруг послышался стальной треск, который был похож на звук при откручивании шурупов или гаек. И тогда Антон посмотрел наверх и увидел через решëтку...       — Еб твою мать! — проорал Антон во весь голос, прижавшись к двери.       За вентиляционной решëткой виднелись ярко-голубые глаза Арсения. Он некоторое время смотрел на него, потом перевëл взгляд на очередной шуруп, который он продолжил выковыривать с помощью отвëртки.       — Тише, я тебя спасать пришëл вообще-то, — тихо ответил он, вздыхая.       — Что ты здесь делаешь?       Арсений после озвученного вопроса посмотрел на Антона, как на последнего дебила на планете, и тут же продолжил выкручивать шурупы.       — Не время для разговоров, тебе нужно бежать.       Антон ещë несколько минут отходил от шока и смотрел на Арсения, который еле как помещался в вентиляционную шахту. Вскоре он смог открутить все шурупы, и он опустил преграждающую решëтку.       — Здесь такие завалы... Найди лестницу и поднимайся ко мне. Проползëшь за мной к выходу из клуба.       Антон без лишних слов начал искать лестницу, но, не найдя ее, воспользовался мелкими полками у стены. Кое-как поднявшись по ним, он забрался в вентиляцию.       — Я чувствую себя Винни Пухом, Арс.       — Ага. А я тогда кролик.       Антон и вправду с трудом пробирался по вентиляции вслед за Арсением, который передвигался так быстро, словно каждый день таким занимался. Когда воздуха начало уже не хватать, Арсений уведомил Антона, что нужно спрыгнуть в мусорный ящик на улице.       — Блять, что?       Антон не успел опомниться, как Арсений уже спрыгнул. Он вылез из мусорного ящика и звал Антона вслед за собой.       «Это пиздец», — пронеслось в голове у Шастуна. «Ебанный пиздец. Поз, я тебя убью!»       С этими мыслями Шастун спрыгнул в мусорный ящик. Он некоторое время не мог встать с него, потому что траектория его полëта была настолько неудачной, что он лицом приземлился обо что-то твëрдое. Арсений тут же засуетился, подумав, что у Антона наверняка сотрясение, но Шастун тут же очнулся и как ни в чëм не бывало вылез из ящика, отряхнувшись.       — Пизда... Метров шесть, не меньше, — сказал вслух Антон, взглянув на расстояние между вентиляцией и ящиком.       — Быстро. В машину.       Арсений не дал Антону расслабиться, тут же взял парня за руку и потащил к машине, стоящей за огромным кустом сирени. Он тут же сел за руль и, убедившись, что Антон пристегнул ремень безопасности, поехал по дороге.       Девять часов вечера. Нормальные люди в это время сидят дома, пьют чай или выпивают в маленьких компаниях. А Антон сидел в машине кассира из супермаркета, который почему-то спас его от заточения в подсобке. Антон не мог понять, что творилось у него в жизни, как и не мог понять, кто такой этот Арсений и как он оказался в узкой вентиляции клуба.       — Объясни, что происходит. Я нихуя не понимаю.       Антон уже был на грани истерики. Произошло так много всего, что он даже не успел проанализировать, что именно.       — Ладно. Хорошо.       Арсений сосредоточенно смотрел на дорогу. Антон старался успокоиться. В машине повисла тишина. Светлое серое небо било в глаза, ничуть не успокаивая, а только напоминая о том, что было до посещения злосчастного клуба.       — Есть две новости. Одна хорошая, вторая плохая. С какой начнëм?       Спросив это, Арсений усмехнулся. Кажется, он хотел разрядить обстановку.       — Ну... Давай с хорошей, — настороженно ответил Антон, взглянув на кассира.       — Хорошая – твоя бабушка завещала тебе многомиллиардное состояние и особняк в Италии, — он выдержал паузу. — Плохая – тебя хотят убить.       У Антона потемнело в глазах.