Забыл взять тебя

      — Антон! Ты меня слышишь? Антон!       Резко потемнело в глазах, закружилась голова. Шастун постарался сосредоточить внимание, но ничего не получалось. Он чувствовал себя настолько плохо, что единственным верным вариантом было вызывать скорую.       — Надо срочно в больницу, — гулко послышалось слева. — Но за нами хвост... Чëрт, это плохо.       Антон тогда мало что понимал, но оно и неудивительно. Ведь совсем недавно он приложился головой о мусорный ящик, оттого пошли все проблемы. А тут ещë и новые известия о том, что его хотят убить. Стресс, тревога, отчаяние накладывают только негативный эффект на состояние.

***

      Арсений ехал к ЗСД, понимая всю опасность ситуации. Перед ним человек в тяжëлом состоянии, позади – два чëрных лексуса, которые преследуют Арсения уже полчаса пути. Единственное, что утешало кассира, так это то, что они находятся на оживлëнном участке дороги, что не даëт преследователям открыть на него огонь. Если бы они ехали где-нибудь загородом – Арсения бы уже давно подбили.       Сейчас единственным выходом было позвонить одному человеку, чтобы он сбил хвост и дал Арсению заехать в ближайшую больницу, чтобы Антона там обследовали.       — Время возвращать свой долг, Матвиенко, — сказал голубоглазый, смотря то на дорогу, то на Антона, то в зеркало заднего вида.       — Ладно, че там надо, — послышалось с другого конца.       Арсений был удивлëн тому факту, что с ним не стали спорить. Зная тяжëлый характер Сергея Матвиенко, Арсений думал, что сначала его полчаса будут отчитывать за подобный вызов, а затем, послав куда подальше, всë же приедет на зов. Но не тут-то было.       — У меня в машине человек в тяжелом состоянии, его надо в больницу отвезти. Но за мной хвост. Я даже не могу остановиться, чтобы переложить человека на задние сидения, не то, чтобы в больницу заехать.       На том проводе повисла тишина. Затем послышался тяжëлый вздох.       — Ладно, куда там ехать? Разберусь.       Арсению крупно повезло, что у него есть такой знакомый, как Сергей. Хоть он и не самый законопослушный гражданин, но в таких ситуациях всегда может выручить. Ведь здесь законные методы бессильны, когда речь идëт о властных людях, способных подкупить высшие инстанции. Но дело тут даже не в богатстве, а в обширных связях, способных связаться моментально с нужными людьми и решить все проблемы. И здесь остаëтся только одно – залечь на дно на некоторое время.       Арсений ехал по главной дороге, сосредоточенно смотрел на все дорожные знаки, изредка останавливаясь, когда терял преимущество во время пути. Когда дело подошло к круговому перекрестку, он воспользовался случаем, остановился и, увидев у Антона в кармане телефон, тут же выкинул его из окна на обочину. Он прекрасно знал, что потом у Антона будет много вопросов, но здесь ответ только один – никаких телефонов, пока жизни угрожают влиятельные люди.       Стоило Арсению проехать перекрëсток, как он увидел красную спортивную машину. Тогда он вздохнул полной грудью, поняв, что совсем скоро проблема с хвостом решится.       Послышался звонок. Арсений взял трубку.       — Здесь места мало для обгона, поворачивай.       — Какой у тебя план? — резко перебил он.       — Устрою ДТП небольшое, они встанут прямо за ним. Отделаюсь штрафом, но цель выполню. Тебя они потеряют из виду, ты сможешь остановиться в больнице.       — Хорошо, меня устраивает. Но никакой перестрелки, понятно? В прошлый раз еле отмазал. — Понял. Съезжай давай отсюда.       Вскоре Арсений оказался в Василеостровском районе, хоть и не по своей воле – просто он знал, что там можно провернуть хороший маневр. И там он дал Сергею устроить ДТП, которое, впрочем, спровоцировало огромную пробку по всем направлениям движения. Мужчина был благодарен Матвиенко, ведь без него он не смог бы доехать до ближайшей больницы.

***

      «Где я?»       Первое, что пришло в голову Антону, когда он открыл глаза.       Белоснежное помещение. Голубая шторка. Чистый халат. Всë указывало на то, что Шастун попал в больницу. Но как? И почему?       Антон смутно помнил, что происходило накануне. Всë же, травма головы была, и нехилая – она отдавалась по лбу, вызывала мигрень и ощущение дискомфорта. Шастун некоторое время осматривался, не силясь понять, что происходит. И только потом он вспомнил, что в последний раз находился в машине Арсения.       «Куда он меня вëз?» — застыл навязчивый вопрос. «И что я вообще делал в его машине?»       Он помнил всë обрывками. Помнил, как доехал до клуба, затем немного потусил там, попил пива. А дальше – темнота. И затем он оказался в машине Арсения. Сразу после этого – непонятная больница. Вот, как всë выглядело по воспоминаниям Антона.       Одно он знал точно. Арсений – человек, которого он видел в последний раз.       Вскоре в палату зашëл врач. Он тут же оповестил кого-то через дверь о пробуждении Шастуна.       — Как вы себя чувствуете?       Антон приподнялся на локтях, взглянул на врача. Это был мужчина средних лет, с сединой в волосах, в белом глаженом халате.       — Не очень, — честно ответил Антон, тут же опустившись обратно на кровать.       — Что вас беспокоит? — спросил врач, подойдя ближе.       — Голова болит.       Врач что-то записал в свою книжку, а затем вновь взглянул на Шастуна.       — Как вас зовут?       Парень поморщился. Что за банальные вопросы?       — Антон Шастун.       — Сколько вам лет?       — Двадцать пять.       Врач удовлетворëнно кивнул, затем присел на стул напротив Шастуна. Он некоторое время смотрел на парня, о чëм-то обдумывая.       — Что последнее вы запомнили?       — Последнее...       У Шастуна пересохло горло. Он некоторое время молчал, стараясь собраться с мыслями. Затем аккуратно предположил.       — Я ехал в машине с другом.       Антон отвëл взгляд. Он пытался вспомнить, о чëм они говорили в машине с Арсением, но ничего на ум не приходило. Значит, он правда утерял огромную часть важной информации, которая объясняла, как он в принципе попал в больницу.       — До этого что-то помните?       Антон помотал головой. Вновь сморщился. Мигрень – неприятная штука.       — Понятно. Вам нужен постельный режим. Советую расслабиться и лечь спать. Если будут какие-то вопросы – на стене кнопка, нажимайте, я приду к вам.       С этими словами врач вышел из палаты, оставив Антона в одиночестве. И как тут можно расслабиться, когда единственное адекватное объяснение произошедшему – авария? И если это авария... Вдруг с Арсением что-то случилось?

***

      На следующий день Антону стало лучше. Тем не менее, его воспоминания не хотели восстанавливаться, все мысли об инциденте приводили в тупик, а дыхание сбивалось. Врач посоветовал Шастуну не думать об этом и просто расслабиться, что парень и сделал, но с трудом.       Всë чаще приходили мысли об Арсении. Как только Антон засыпал, он видел перед собой сосредоточенный взгляд голубых глаз, чуть поджатые губы. Не проходило и минуты спокойного сна, как Антон просыпался в поту, стараясь отогнать от себя тревожные мысли. И, в конце концов, в это же самое время приходил врач, интересовался его самочувствием, осматривал его, а затем тут же уходил. И так происходило каждый раз после пробуждения Антона.       Состояние было странным, даже очень. С одной стороны, голова уже переставала болеть, а с другой – мозг сам по себе будто бы отключался, не желая нормально функционировать. Антон бы не сказал, что он до этого нормально функционировал, а тут ещë и сотрясение.       Единственное, что приносило Антону радость – это разглядывание голубого неба за окном. Такого же голубого, как глаза Арсения. И хоть он не знал, что с ним, где он находится сейчас, Антон не терял надежды на то, что в скором времени в его сознании всë прояснится, и тогда он перестанет беспокоиться о странном голубоглазом кассире.       Голубизна куда-то исчезла, на еë месте появились серые облака. Небо заволокло тучами. Антон смотрел в окно и видел, как ветви дерева покачивались от сильного ветра. Он был готов поклясться, что слышит шуршание листьев. И от этого ему становилось не по себе.       — Антон, можно?       Шастун сразу узнал этот голос. Он повернул голову к двери и прищурился, чтобы удостовериться, что не ослышался. Перед ним в дверях палаты стоял Арсений собственной персоной. Кажется, голубизна неба перешла теперь в палату Антона.       — Да, — хрипло ответил он, не отрывая взгляда от мужчины.       Арсений прошëл по палате, задумчиво взглянул в окно, сложив руки за спиной. Затем кинул взгляд на Шастуна. Долго рассматривал его, не говоря ни слова. Антону стало неловко – непонятно, из-за чего.       — Тебе уже стало лучше? — спросил Арсений, находясь на том же далëком расстоянии от Шастуна.       Антон утвердительно кивнул, отвëл взгляд. Некоторое время молчал, смотря в пол. Но Арсений, не стесняясь, продолжал рассматривать Антона, стараясь прочитать его, как открытую книгу.       — Завтра нам нужно ехать. Нам нельзя оставаться здесь надолго.       Арсений, сказав это, вновь посмотрел в окно. В его взгляде выражалось беспокойство и какая-то неуверенность в собственных силах.       — Я не понимаю, что происходит, — честно сказал Антон. — Но я рад, что с тобой всë в порядке.       В глазах Арсения блеснуло удивление. Он подошëл к Антону ближе, сел напротив него на стул. Глубоко вздохнул.       — Что ты имеешь в виду?       Антон смотрел перед собой, на серую стену, не решаясь взглянуть на Арсения, прожигающего его взглядом.       — Я думал, мы попали в аварию, поэтому я ничего не помню. Только то, что я сидел в твоей машине.       — Больше ничего не помнишь? — спросил Арсений чуть тише, нахмурившись.       — Еще клуб помню. Но я там, видимо, набухался. Потому что я помню, что я вышел оттуда, и... Потом я в твоей машине.       Арсений был предупреждëн, что у Антона провалы в памяти. Но то, что Шастун не помнил ключевые моменты их вчерашнего путешествия – это сложное обстоятельство. Ведь парень буквально не помнил, как его заперли в подсобке, как Арсений спас его оттуда, как упал в мусорный ящик, а затем – сел в его машину. И как это можно объяснить, если сама история уже звучит как придуманный бред?       — Можно сказать, ты прав. Частично. Но не загружай себе этим голову, ты получил небольшое сотрясение. И тебе нужно отдыхать.       С этими словами Арсений встал и, пройдя к выходу из палаты, напоследок помахал Антону рукой.       — Завтра я заберу тебя. Надеюсь, к этому времени ты всë вспомнишь.       Антон кивнул вслед уходящему Арсению. И вновь остался в палате один.       Он надеялся, что на следующий день всë вспомнит. Но кто знает, может, и не вспомнит вовсе?