Часть 1. К воде.
9 июля 2023 г., 10:17
В их юношеских сердцах теплилось бесконечное лето, да страсть к веселью с путешествиями.
В поселении — Ясной Поляне, было хорошо, просторно и безопасно, но родители Минхо запрещали в одиночку покидать дом. Ему уже семнадцать, не будет же он сидеть взаперти до совершеннолетия, как гулящая девица! Молодая кровь жаждет походов в дальние страны, совершенно новые миры, о которых сказывал его дедушка.
Ночь Ивана Купала близилась, папоротник цвёл. Жаркий душный июль осыпал росой каждое утро траву на опушках. Лес его манил неведомым огнём, взявшимся из ниоткуда, молодыми девушками, чьё сердце он непременно заберёт в эту сказочную ночь. Или она заберёт его.
К закату жизнь в селе угасала. Наработавшись днём, все ложились спать, только детям было не до сна. Шестое число месяца — вечер нельзя пропускать. Ступив на просторную землю за воротами села, он вдохнул свободного свежего воздуха, принесённого ветром.
Вдруг шелест позади заставил его обернуться. Минхо артистично схватился за сердце.
— Чанбин, будь ты проклят! Я думал, ты не придёшь.
Друг еле слышно перелез через забор и по-дурачески улыбнулся ему. Чанбин был первым хулиганом в поселении, на которого чуть косо посмотри — и без носа останешься. Минхо нравилось его чувство юмора, а тому нравилась изобретательность Минхо, его ум и находчивость.
— Где лес и шумиха с медовухой, там и я, ты с яблони не падал? — черноволосый тихо рассмеялся и похлопал его по плечу. — Прекрасные девушки из соседних сёл, таинственная атмосфера жуткого леса… Авось и наткнёмся на какую-нибудь жуткую тварь, вроде Лешего или Ырки.
«Оой!» — послышалось позади них, рядом с забором, а следом ещё одно:
«Но Чан же нас защитит?»
И то, и другое — детскими голосками. Одна досточка, не прибитая гвоздями, скрипнула, выпустив двух златовласых близняшек — Мию и Муна, которые приходятся младшенькими их третьему другу — тихоне Чану, только что перелезшему через забор.
— Ты же сказал, что не пойдёшь!
— Чан, им по восемь!
Мальчишки громко шептались, требуя вернуть детей обратно в кровати, на что Чан почти успешно отбивался.
— Если бы вы двое не обдумывали план похода в лес прямо при них, они бы не узнали об этом и не захотели. А я пошёл, потому что не могу их оставить без присмотра.
Минхо обречённо выдохнул и оглядел команду. Делать уже было нечего. Солнце давно село, пора была выдвигаться.
*
Путь предстоял недолгий, но их замедлили детишки, которые, как оказалось, были такими нетерпеливыми, что выбежали на улицу босиком, и их пришлось тащить на спинах. Мия была более спокойной на спине старшего брата, а вот Мун представлял, что Чанбин — его ручной ослик, которого обязательно нужно тянуть за волосы, чтобы повернуть к Минхо или к Чану. Стоило Чанбину рявкнуть разок, и он притих. Но ненадолго. — Ладушки-ладушки… где были? — У бабушки! — Что ели? Кашку! Что пили? — Бражку! В дороге дети развлекали себя как могли, умудряясь играть в ладоши. Войдя в лес, парни были начеку и всё молчали, пока Чанбин не завёл разговор от скуки. — А знаете, что означает эта считалочка на самом деле? — брюнет говорил не с близнецами, играющими на своей волне, а с друзьями, ибо негоже детям такие истории слушать. — Каша и забродившее пойло — это всё поминальные обеды. А касания рук означают связь с человеком с той стороны. Поэтому в гости к бабушке детишки ходят на кладбище, — тихо отвечал Минхо, пока младшие болтали о своём. — Парни, вы со своими историями как всегда. Вот они услышат и не уснут потом, — вздыхал Чан, подхватывая сползающую Мию. — Отчего же они страшные? — возмутился Бин. — Отношения с нашими предками очень важны, их нужно поддерживать, ведь жизнь — это не конец. Они снова замолчали на какое-то время, пока Мун восторженно не указал пальцем на яркий свет меж тёмных стволов деревьев, что говорило том, что они совсем близко. От костра доносились голоса и песни, гуляния в самом разгаре, они пришли вовремя. Костра было два, потому что народу было много. Их тепло поприветствовали и спросили, откуда они. Девушки заплетали венки, болтая о своём. Они взяли Мию к себе, нахваливая её золотистые волосы, а Муну пришлось сидеть рядом, ибо Чан наказал смотреть за сестрой. Они познакомились с Джисоном из Калинового Куста, весёлым парнем, который тоже сбежал сюда, чтобы повеселиться. Здесь те, кто любит отмечать этот праздник среди природы, подальше от спящих деревень, ближе к фауне. Трещали брёвна в огне, искры поднимались к звёздам. Сварог искал своих смельчаков. — Не побоитесь? — с вызовом крикнул Джисон, стоя на противоположной стороне. Между ним и друзьями высокие языки пламени, его почти не видно из-за них. Никто не собирался давать заднюю. Кровь кипела в жилах, что-то внутри кричало об опасности, но глаза страстно искрились в предвкушении. — Уже поздно бояться, — уверенно ответил Чанбин, готовясь бежать. Молодёжь присвистнула и зааплодировала, когда он прыгнул. Они все делали это впервые, и Чанбин сказал, что ожидал хотя бы края шорт подпалить, на что все рассмеялись. Следующим на очереди был Чан. Близнецы его активно поддерживали. Они только что плакали из-за того, что им нельзя прыгать вместе со взрослыми, но брат пообещал развести им маленький костёр, так что они быстро успокоились. Парень разбегается и прыгает со всей силы — так высоко не получалось ещё ни у кого. После прыжка его окликнули героем этого вечера, а Чанбин поднял его над землёй и хвастался тем, что это его друг. Минхо был последним. Вряд ли у него получится прыгнуть так же, как у Чана, но главное для него — не спалить одежду. Им и так достанется за гулянки, а если он ещё рубаху испортит… Он отошёл на внушительное расстояние, чтобы взять разбег, дыхание спирало по мере приближения к огню. Зажмурившись, он почувствовал только жар под собой, а затем прохладную траву, по которой ловко проскользил задницей. Он подумал, что облажался, но ребята свистели и хлопали, крича «здорово!», «вот это да!». Чан помог ему подняться и обнял, потрепав по русой голове. Сердце Минхо стучало до сих пор, как у воробья. Ночь вдруг обрела свои краски, звёзды вылезли из-под листвы, земля под ногами потеплела, трава пощекотала ступни. Он прыгнул не выше, а дальше всех. Веселье только начиналось. Осмотрев свою белую рубаху, Минхо увидел черные и зеленоватые полосы на подоле. Плохо дело. — Джисон, здесь есть ручей неподалёку? — спросил он, показывая грязь, которую нужно срочно отмыть. — Прямо по той тропинке иди, не сворачивай. Речка там лиман образует, берег пологий. Только это… — он подошёл к нему ближе, продолжил тихо. — Осторожней будь. Что неладное почуешь, лучше беги. Минхо кивнул, но не понял, чего бояться нужно. Пошёл быстрым шагом, чтобы друзья не потеряли.*
Лес в такой глуши вдали от костра ещё темнее казался, но звёзды-подружки не скрылись от него, освещая путь до воды. Там, дальше — голубая полоска, берег. Луна, наверное, царствовала в том просторном месте, а может рассвет уже крался, он не знал точно. Треснула ветка где-то в стороне, и Минхо замедлился. Нужно было взять с собой кого-нибудь, а то велика вероятность уйти и не вернуться. «Ладушки, ладушки», — заело в голове от тревоги. Песню вслух он пел, пока другие слова его не стали перебивать. Чем ближе он к лиману шёл, тем громче и печальней становилась песня. Тем больше прекрасный голос в душу въедался. — Полно горе горевати, пойдём по улице гуляти, — голос тихий, от воды отражавшийся, неясно кому посвящённый. — Пойдём по улице гуляти… Парнишка прервался, вдруг заметив Минхо. Они встретились взглядами. Незнакомый юноша имел длинные до плеч, чёрные, как кроличья нора, волосы, оленьи глаза, милый носик, как у хорька, и спелые клубники — губы, чуть растянувшиеся от улыбки. Лицо его не покрылось румянцем, но было видно, что он смущён. — Чужаков здесь обычно не бывает, — сказал он, свернувшись клубком на высоком камне. — Кто здесь чужак? — усмехнулся русоволосый. — Я не замечал тебя там. Пришёл веселиться, а сидишь здесь, в воду глядишь. В реке нет ничего. — Неправда, — поспорил юноша. — В реке много что есть, ты просто этого не знаешь или не замечаешь. — Я Минхо. — Хёнджин. Юноша протянул руку, и Минхо от рукопожатия в лёгкую дрожь бросило. — Холодная… — Вода холодная, — пожал плечами брюнет, снова отвернувшись к берегу. Хёнджин был худым настолько, что рубаха на нём казалась на пару размеров больше. Минхо вдруг захотелось обнять и согреть его. — Откуда ты? — Нижний Ключ. Не слышал? — Нет. — Оно крохотное, почти забытое, — грустно вздохнул он. — Мы раньше рыбу ловили и лодки мастерили, а сейчас никто об этом месте почти не вспоминает. Ты один сюда пришёл? Минхо понял, что Хёнджин не хотел вспоминать о судьбе своего дома. Парень рассказал ему про друзей, что он не против познакомить его с ними, на что Хёнджин замотал головой. — Иди. Скоро рассвет. Тебе и мне пора. — Но… Они же только встретились. Столько времени прошло? — Если хочешь снова увидеться, то приходи сюда следующей ночью, один. Пообещай, что никому не расскажешь обо мне. Парень задумчиво отвёл взгляд и всё-таки согласился. Он протянул ему руку, чтобы мальчик смог спуститься с камня, но тот не сдвинулся с места. — Я пойду своей дорогой. Иди, Минхо. Нарастающий шум прилива провожал Луну. Вода билась о камень, на котором всё ещё сидел Хёнджин и смотрел ему вслед. Для Минхо он был соткан из звонких капель росы и снов, загадочная история таила в себе что-то иное, другое, заставляющее повиноваться его словам. Околдованный встречей, парень шёл обратно к догорающему костру. Подол его рубахи до сих пор был грязным.
Примечания:
Скоро 2 часть, в одну бы всё уместилось, но хочется интриги.
