Глава 9 «Я рядом»
17 сентября 2023 г., 10:43
Примечания:
Получите распишитесь, дорогие! (✷‿✷)/✧
«19 сентября»
Большие ярко-зелёные глаза, полные жизни и беззаботности, рассматривают комнату, залитую насыщенным оранжевым светом, в помещении душно, а за приоткрытым окном слышится пение птиц. Антон стоит в помещении, которое казалось огромным: большие стены и высокие потолки, а из окна виднеется лишь оранжево-красный закат. Обернувшись, он замечает на стенах висящие листы бумаги с разноцветными рисунками. – Антош, иди кушать! – По всей квартире раздается мягкий и такой знакомый голос. Антон с трудом дотягивается до ручки и с трудом её открывает, на глазах начинают наворачиваться слёзы. Зайдя на маленькую кухню, мальчик замирает. Женщина, слегка пританцовывая под еле слышимое радио, наливает порцию жидкого теста на скворчащую сковородку. Обернувшись, она улыбнулась ещё шире и добрые, такие же изумрудные глаза, заискрились счастьем. – Ты проснулся, моё солнышко! – Она в ту же секунду оказалась рядом и легко подхватила мальчика на руки, вглядываясь в слезящиеся глаза. – Мама… – Детский голос был тихим и немного охрипшим после сна, нижняя губа начала подрагивать. – Что случилось, Тош? – Взволнованно произнесла женщина, поглаживая сына по голове. – Я со-соскучился, – На грани слышимости произносит мальчишка, сдерживая слёзы. – О, мой дорогой, ты чего? Я же никуда не уходила и всегда была тут, солнце, – Родной и успокаивающий голос пробирался в самую душу. Мальчик резко подаётся вперёд и крепко обнимает маму, пряча мокрые глаза в изгибе её аккуратного плеча. Антон начинает судорожно всхлипывать, хватаясь за легкую кофточку с новой силой. Цепляясь за неё, как спасательный круг, мальчик плакал навзрыд, повторяя «мамочка, я так скучал» раз за разом, – Ч-ш-ш, Антош, всё в порядке, дорогой, я с тобой… – шёпот будто проникал в сознание, застилая спокойствием каждую клеточку тела, а успокаивающие круговые поглаживания по спине разносили тепло. –Тихо, Тош, я рядом.. – Еле слышно шептал бархатистый голос, опаляя теплом ухо спящего парня. Большая тёплая рука поглаживала взмокшую широкую спину, пуская вибрации тепла. Арсений понял, что Антону снится кошмар по громким стонам и рыданиям, исходящим из комнаты. Резко подорвавшись, он старался как можно тише зайти в комнату, погруженную в пугающий холодный мрак. Долговязая фигура, свернувшись комочком, громко всхлипывала, трясясь в немом плаче. Сердце неприятно ёкнуло при виде этого беззащитного человека. Как можно его оставить? Попов медленно подошёл к кровати и сел на её край. Одеяло было скомкано где-то в ногах, а простынь измята. Лунный свет освещал взмокшие волосы и заплаканное лицо, парень, обхватив себя обеими руками, извивался на кровати повторяя «Мама…». Приложив ладонь ко лбу, Попов понял, что у парня поднялась температура. «Вот же мелкий засранец. Так и знал, что он заболеет, пиздец» – Беспокойство нарастало, кто теперь будет следить за его состоянием?...***
Когда они остались наедине, встал вопрос, - куда везти пьяное тело. Быстро набрав Дмитрия, Арсений узнал адрес Антона и повёз его домой. Он убедил Позова, что ему не сложно будет посидеть эту ночь с Шастуном, что всё нормально, он ведь его пациент… Но делают ли другие врачи так много для своих “пациентов”? Арсений закрыл этот вопрос, откладывая его на потом. – Антон, где ключи? – Удерживать длинную шпалу на одном плече было трудно. Шастун вечно заваливался на бок, – Антон! Ты слышишь меня вообще? – Попов повернул голову, пытаясь заглянуть в плывущие полузакрытые глаза. – В.. Кар-ре.. Ой, – Шастун засмеялся так громко, что звук эхом пронёсся по всей лестничной клетке. В подъезд они зашли легко, дверь была открыта, что очень сильно удивило Арсения, – Кар-мане, – Прерываясь на пьяный смех, всё-таки произнёс он. – В кармане? В каком? – Арсения начинало всё это раздражать, он даже на секунду пожалел, что подобрал его, но быстро отогнал эти мысли. Шастун снова начал падать, поэтому Попов прижал его к себе так сильно, как мог, чтобы удержать. Лицо Антона приземлилось прямо Арсению на плечо. Шею Попова обдало горячим, пьяным дыханием, от чего по позвоночнику пронеслись мурашки, – Эй! Антон, алё! – Однако Шастун больше не реагировал на него, тихо посапывая Арсению куда-то в ключицу, – Блять… – Тихо прошипел Попов, пытаясь не думать о пухлых губах, которые слегка касались шеи. Тяжело вздохнув, Арсений свободной рукой стал легонько ощупывать карманы ветровки в поисках несчастных ключей от квартиры. Телефон, бумажник, жвачка – набор супер. «Не хватает презерватива» – как-то язвительно подумал Арсений, однако, когда до него дошла суть своей же мысли, бледное лицо покрылось румянцем. Понял, что в карманах ветровки ключей не нашлось и нужно проверять карманы джинс, что было не так удобно и даже как-то смущающе. Перехватив повисшего на нём парня поудобнее, Арсений поднёс свободную руку к переднему карману, чуть задержав её навесу, собираясь с мыслями, он слегка похлопал по нему. Ключей там не было, он даже и не знал, радоваться ему или плакать потому, что эта экзекуция продолжалась. Честно говоря, плечо и спина уже ныли, а в пояснице тянуло, парень хоть и был тощим, но постоянно удерживать его бессознательное тело, которое так и норовило свалиться на холодный бетон, было слишком трудно. А ещё это горячее дыхание, от которого становилось жарко, которое мешало сосредоточиться... Решив, что с него хватит, он решил отпустить парня, - будь, что будет. Но, конечно же, он не смог просто уронить его, Арсений медленно и аккуратно, прислонив Антона к стенке, опустил юношу на пол. Почувствовав облегчение во всём теле, Попов слегка притронулся к шее, на секунду стало так некомфортно и зябко. Потерев шею рукой, Арсений присел на корточки напротив парня. Антон, облокотившись об стену, мирно сопел, кудряшки своевольно свисали на глаза, а ресницы чуть подрагивали. Вздохнув, Арсений принялся осматривать второй карман, но там, увы, было также пусто. Знали бы вы, как нужно было извернуться Арсению, чтобы добыть доступ к задним карманам. Попов никогда не думал, что он окажется в подобной ситуации. Вот он, врач элитной клиники, сидит на холодном бетоне какого-то обшарпанного подъезда и смотрит на тощую задницу, обтянутую чёрной джинсой. В одном из карманов виднеется что-то похожее на ключи, по крайней мере, Арсений хотел в это верить. Тонкий элегантные пальцы с трудом проскальзывают внутрь, нащупывая холодный металл. «Хорошо, что он в отключке…» – нервно подумал Арсений, понимая, что тонкая ткань джинс отделяет его ладонь от… – «Блять, не думай об этом, Попов! Просто достань эти чёртовы ключи». – Боже, наконец-то! – мужчина не сдержал радостный вскрик, наконец-то найдя желаемый объект. Даже не смотря на то, что ему пришлось, считай, облапать Антона… Внезапно раздаётся громкий звук открывающихся дверей лифта. Арсений замер в том же положении, сидя на полу, с рукой прямо на… ягодице парня и глядел огромными глазами в сторону лифта. В дверях стояла женщина средних лет, смотревшая на всё происходящее глазами по пять рублей, она приложила одну руку к груди, а второй прикрыла рот. – Господи, какая мерзость! Совесть бы поимели, – с отвращением пролепетала женщина, пряча взгляд и быстро проходя мимо парней, стараясь скрыться за дверями своей квартиры как можно скорее. – Твою мать… – тихо проговорил Арсений, низко склонив голову. Резко подцепив ключи, он выдернул их из плена. Антон поморщился от неприятных ощущений на своей пятой точке и, приоткрыв глаза, недовольно посмотрел на Арсения. – Ты… Что? – Антон перевёл затуманенный взгляд на Арсения, который находился непозволительно близко, – лапал меня за за-а-адницу, – последнее слово Шастун болезненно проныл потому, что как только Попов понял, что хочет сказать парень, быстро ущипнул его за ногу, чтобы тот замолчал. Действия были не обдуманны и спонтанны, уши горели, а на щеках опять появился румянец, перетекающий на шею. Арсений быстро поднялся на ноги, хорошо, что было темно, и Антон не увидит этого стыда. Быстро начав подбирать ключи к замку, Арсений старался не обращать внимания на пристальный взгляд со стороны. Почему он ведёт себя, как школьник? Наверное, на него так действует усталость и ночь, говорят же - люди ночью становятся более откровенными… Боже, Арсений не может вспомнить, когда в последний раз так смущался. А, нет, может. Когда Антон увидел, как он танцует… Опять Антон. Слишком много Антона в его жизни и связанных с ним впечатлений, поэтому и смущение накатило вдвойне сильней. «В течение дня люди часто маскируют свои чувства и эмоции, стараясь соответствовать общепринятым нормам общения и поведения. Однако, когда наступает ночь, многие из нас становятся более откровенными и способными выразить свои истинные мысли и чувства»***
Арсений плохо спал этой ночью, можно сказать - совершенно не спал. Пока уложил пьяного Антона, было уже ближе к одиннадцати вечера, после он задремал, сидя на кухонном диване, до того момента, пока посреди ночи не услышал плач. Он всем нутром переживал за непутевого парня, поэтому остался с ним ещё ненадолго и... Упал, распахнув глаза. Он понял, что находясь всё в той же комнате, рядом всё с той же кроватью, он уснул рядом с Антоном… После этого сон как рукой сняло. Убедившись, что Шастун не проснулся, он вышел из комнаты. Однако, это время было проведено не зря. Попов смог подробно изучить небольшую квартиру. Жилище Антона было весьма скромным. Арсений чувствовал себя, как учёный, изучающий жизнь изнутри. Несколько тарелок, несколько чашек, одинокая зубная щётка в ванной комнате и бритвенный станок, всё говорило о том, что Шастун жил тут один, - всё выглядело таким холодным и необжитым. Лишь комната юноши была хотя бы чуточку "живой". Рабочий стол с ноутбуком и горой чашек давал понять, что Антон много времени проводит за ним. Арсений даже мог предположить, чем занимался там его пациент. Холодильник был полупустой, а продукты, которые всё-таки там нашлись, были дешёвые. Попов представить не мог, как человек может питаться таким шлаком и не испортить желудок. Хотя, кто сказал, что у Антона всё хорошо со здоровьем. Парень был слишком худым, наверное, надо было сказать спасибо, что у него хотя бы еда есть.***
Сейчас примерно десять утра. Антон открывает глаза и сразу же жалеет, что проснулся. Голова болела, а тело было ватным, горло саднило. «Боже, блять… Только этого не хватало» Антон не помнил, что было вчера, не помнил, как добрался до дома, не помнил половину вчерашнего вечера в целом. С трудом поднявшись с кровати, Шастун, укутавшись в тёплое одеяло, пошлёпал босыми ногами на кухню. Чувствовал он себя херово, поэтому единственным его желанием сейчас был горячий, сладкий чай. С полузакрытыми глазами Антон тяжёлыми шагами входит на кухню и чуть не кричит от неожиданности. На его любимом, мягком диване лежит тот, кого он точно не ожидал увидеть в своей квартире. Арсений Сергеевич, съёжившись, как маленький ёжик, спокойно посапывает на его диване, подложив под голову небольшую подушечку. «Ему, наверное, холодно» – недолго думая, Антон снял одеяло со своих плеч и аккуратно накрыл им мужчину. Самому стало достаточно зябко, но, когда Арсений немного расслабился под пеленой тепла, губы Антона тронула слабая улыбка. Хоть этот мужчина раздражал его, бесил, но раз сейчас он спит на его кухне, значит, был тут всю ночь. Осталось подумать, откуда он тут взялся и что делал… Присев на другой край дивана, Шастун начал усердно вспоминать, что же вчера было. «Бар, автоматы, алкоголь, болтовня с Эдом» – Эд. Точно, он же познакомился с этим барменом, Антон не вспоминал об этом парне, – «Так ладно, не сейчас. Сильный дождь, холод, яркие фары машины и мужчина, тёплый салон и голубые глаза напротив, стоп. Это Арсений Сергеевич?» – Антон был немного в шоке, ведь, получается, что вчера Попов, такой весь правильный аккуратный врач усадил его, мокрого, грязного, вонючего и бухого, в свою аккуратную машину и, похоже, довёз до дома. Шастун перевёл взгляд на мужчину, который зашевелился, крепче укутываясь в одеяло. Такой уютный, спокойный и даже милый, Антон засмотрелся на спадающую на глаза мягкую чёлку, чуть подрагивающие длинные ресницы и видневшуюся россыпь родинок. И тут всплыло ещё одно воспоминание: Тёмная, холодная лестничная клетка и тепло, исходящее от Арсения, который находится так непозволительно близко, крепкие руки на талии и тихие гневные комментарии прямо на ухо, а потом темнота. От этих флешбеков волосы встали дыбом, зрачки расширились, а рот слегка приоткрылся. Вроде бы ничего такого, но почему-то этот момент кажется таким интимным, это что-то, что не должно было происходить. Арсений кашляет, резкий звук выводит Антона из транса, он вздрагивает, продолжая смотреть на ворочающегося в одеяле Попова. Арсений, недовольно кряхтя, немного приподнимается и видит рядом сидящего Шастуна. – Доброе утро? – с вопросительной интонацией, чуть заторможено произносит Шастун, всё также сидя рядом. – Доброе… Я уснул тут? – Арсений чуть растерянно бегает глазами по кухне, натыкаясь на одеяло, которым он укрыт, – боже, прости, я… – Сам не заметив, как перешёл на ты, Арсений хриплым ото сна голосом быстро начинает что-то говорить, а Антон его и не слушает вовсе, он всё смотрит на такого домашнего Арсения Сергеевича, с растрёпанными волосами, сонными, уставшими глазами, небольшой щетиной. Мужчина встал, чуть пошатываясь, и направился в коридор. – Арсень Сергеич, всё в порядке, – Шастун решил прервать мужчину, который, кажется, начал собираться на выход, – Кофе, чай? – поебёмся? Шастун решил не договаривать всем известную фразу. – Оу… Если Вам не сложно, конечно, я бы выпил кофе, – Попов неловко стоит в проходе кухни. Некогда идеально выглаженная рубашка сейчас нещадно помята и выправлена, верхние пуговицы расстёгнуты, манжеты также свободно болтаются на руках, укороченные и сужающиеся к низу брюки тоже все мятые, они чуть задрались, оголяя щиколотку. По мужчине видно, что он смущён и своим внешним видом, и вообще всей ситуацией в целом. Он чуть ведёт плечом, – Извините, Антон, я могу пройти в ванную? – Слушайте, – Антон подходит к ящику и достаёт оттуда банку заварного кофе, – может, хватит? – Серьёзным тоном проговаривает парень. – Извините? – Чуть испуганно и недоуменно спрашивает Арсений. – Давай на ты, а? – Антон поворачивается к Арсению и слабо улыбается, замечая растерянный вид врача, таким этот мужчина нравится ему гораздо больше, – Мы почти ровесники, наверное, так почему бы не забить на эту субординацию? – Но… – Не хочешь? – Почему-то это расстраивает Антона. – Нет, если вас, точнее тебя это устраивает, то я не против, – Прокашлявшись, сообщает мужчина. – Кайф, ванную сам найдёшь? – По коридору до упора? – Именно, – Антон расплывается в довольной улыбке. Такое ощущение, что это абсолютно другой человек, не тот психотерапевт, который саркастично говорил с ним по телефону, кажется, это было так давно… Не тот важный мужчина, который встречает его каждый приём спокойным и уверенным взглядом, с холодным голосом, говорящий болезненные вещи, не тот врач, устало, но статно куривший тогда у запасного выхода. Это был человек, нёсший его на руках, когда у Антона случилась паничка, это тот мужчина, который укрывал его пледом и успокаивал, тот, кто самозабвенно, нелепо танцевал, забыв о времени, это тот человек, который забрал его с собой, тот, кто бережно прижимал к себе, не давая упасть. Арсений стоит в маленькой комнатушке, опершись руками о раковину, и смотрит в зеркало. Как же плохо он выглядит, ещё ни один пациент не видел его в таком состоянии. Никакой укладки на голове, волосы ужасно торчат в разные стороны, измятая одежда и дурацкие, цветные, короткие носки со смешным принтом. Он похож на бомжа, в таком виде его видел только Серёга после вписок и мать родная. – Стыд, какой стыд, Попов… – тихо проговаривает Арсений, смотря себе в глаза. Теперь он окончательно опозорился в глаза Антона, упал ниже плинтуса. В голове стоят жёсткие принципы и границы, он не имеет право так опускаться в глазах пациентов, ему нельзя терять их уважение. Категорически нельзя. Этот груз сейчас падает на плечи и давит. Как помочь пациенту, если ты в его глазах никто? Тяжело выдохнув, Арсений принялся приводить себя в порядок, надо реабилитироваться.***
Когда Арсений вернулся на кухню, Антон уже с двумя полными чашками маленькими шажками шёл к столу. – О, выглядишь, – Антон кинул на Арсения быстрый взгляд, задержав его на волосах и полурасстёгнутой рубашке, – Посвежевшим, – Произнёс Шастун, быстро отведя глаза, – Присаживайся. Арсений садится за стол, на тот самый диван, на котором минут десять назад дрых без задних ног. Как только он уселся, перед ним поставили большую чашку вкусно пахнущего свежего кофе. – Ни сахара, ни молока я не добавлял, сам по вкусу сделаешь. – Спасибо, Антон, – Арсений обхватил ладонями горячую чашку, – Как ты себя, кстати, чувствуешь? – Попов поднял на Шастуна обеспокоенный взгляд, бегая глазами по лицу, будто выискивая что-то. – А что? – Антон напрягся. – У тебя была температура, когда ты спал, – Арсений опустил момент с кошмаром, – у тебя есть градусник? Надо сейчас померить, вдруг она поднялась выше. – Да, должен быть где-то, Поз сто процентов покупал, – Задумчиво произнёс Антон, – Погодь, а ты как понял, что у меня температура херачит без градусника? Антон с непониманием уставился на Арсения. В голове всплыл образ, как мужчина склоняется над его бессознательным телом, приближается к лицу, сверкая голубыми глазами в свете луны. Мягкие губы чуть приоткрыты, в лёгком касании долетают до покрытого испареной лба. Глаза Шастуна расширяются, и он в шоке смотрит на Попова. Лицо стремительно начинает краснеть. – Ты… – Что? Я рукой проверил, – Арсений так же в непонимании смотрит на Шастуна. Что такого Антон увидел в этом жесте? – Рукой? – Антон ещё больше смутился. «Пиздец, ты, Антон, кринж полный!»– Шастун опустил голову и принялся разглядывать пузырьки в чае, –«Как ты, блять, не подумал о ебанной руке, это же первое, что должно приходить в голову, извращенец!». – Да, прости, наверное, не нужно было тебя трогать без твоего разрешения, ты прав. – Нет! – Антон резко выпалил. Заметив, что Арсений поник, Антон попытался исправить ситуацию потому, что мужчина не виноват ни в чём, только дурная фантазия, – Все в порядке, Арс, честно, – Антон сказал, не подумав. «Арс» устами Антона звучит так непринужденно, как-то по особенному, не похоже ни на что. Особенный пациент. Попов сдерживал улыбку, которая рвалась наружу. «Арс, нет. Прекрати, дебил, ты не должен такого допускать. Ты врач, он пациент. Нужно вернуть дистанцию. Ты же не хочешь, чтобы всё повторилось снова, идиот?!»
Примечания:
Ребят, у меня началась учёба, сильная загруженность, все дела, так что главы могут выходить реже обычного... (｡•́︿•̀｡)
