Мы встретились двенадцатого сентября в двенадцать сорок

      — Что? — Арсений отстраняется медленно, смотря сначала на Сержу, а после взгляд, на часы настенные переводит. Семь утра. — Антон? Что… у тебя произошло? — Тихо уточняет Арсений, весь напрягаясь. Матвиенко тоже рядом весь подобрался, подсаживается ближе, прислушиваясь к молчанию из динамиков.       — Я… Сорвался. — Снова тихо повторяет Антон. — Я слабак, да?       Арсений тяжело выдыхает, рот рукой прикрывая и смотря куда-то в одну точку.       — Вы… — Мужчина губы поджимает и взволнованно продолжает. — Ты ведь не дома? Где ты, Антон? Назови Адрес, я тебя заберу. — Сердце в груди, колотиться дико. Мужчина как представит в каком сейчас состоянии Антон, так кровь в жилах стынет моментально. — Ты знаешь где ты? Не молчи, Антон.. — Арсений колено своё сжимает до побеления костяшек. Ждёт. Но в ответ лишь тишина. Тишина, которая длится по ощущениям несколько часов. Такая вязкая и мучительная тишина.       Антон неуверенно проговаривает адрес и говорит что-то ещё, но его голос тонет в шуме проезжей части и гудках, оповещающих о сбросе звонка. Арсений моментально ищет адрес и подрывается с места, начиная судорожно собираться.       — Серый, я… — Начинает было Попов, но друг уже поднимается с дивана и улыбается ему слабо.       — Я всё понимаю. Беги, а я к себе пойду и так до утра с тобой тут тусовались. — Мужчина вздыхает и протирает лицо руками. — Арс, — Серёжа ближе подходит. — Ты только осторожнее будь, ладно? Отпишись как что будет, хорошо? — Матвиенко укладывает одну ладонь на чужое плечо и сжимает его в знак поддержки.       — Спасибо, Серёж. — Попов дарит другу благодарную, улыбку и снова уходит в сборы.       Разошлись, они через двадцать минут. Арсений быстро скрылся за поворотом выезда со двора на своей машине, а Серёжа остался один на один со своими мыслями. Голова погрузилась в омут принятых им решений.

***

(Ag – Серебряная свадьба)

Ангел, золотые глаза

Крылья за спиною

Посиди со мною

Жалко, что нельзя рассказать…

      Взгляд расфокусирован. Антон, дрожа всем телом, сидит на грязных ступенях и смотрит словно на всё и ни на что сразу. Октябрьский ледяной ветер пронизывает насквозь, пробирая до костей. Мыслей в голове нет, лишь пустота. Алкоголь начинает выветриваться, но бессонная ночь даёт о себе знать. Он не спал почти сутки. Поэтому сознание вечно уплывает куда-то.       Крупные капли дождя начинают тарабанить по козырьку крыши, вводя в ещё больший транс. Может… Может он умирает? Кажется, после сегодняшней ночи у него не осталось денег на карте…       «Лучше наверное сдохнуть тут, чем расхлёбывать это всё» — пролетает первая осознанная мысль в голове. — «Холодно…»

Как за гаражами мы курили

И от холода дрожали

Прижимались к батареям

И с чужими этажами

Доживали до утра

Среди дворов с многоэтажками

Которые облеплены машинами

Как будто бы какашками мушиными

И черными рябинами

И гнездами грачиными

И речью воробьиною

Прекрасные, опасные

Беспечные, не вечные

Друзья мои

      Антон не знает в какой момент ему стало теплее… Шастун голову поворачивает, взгляд фокусируя на…       — Арсений? — Он словно не верил, что тот может и правда приехать. Мужчина сидит рядом с Антоном, приобнимая того и внимательно смотря в чужие глаза.       — Покурим? — Спрашивает Арсений, вытаскивая пачку сигарет и протягивая одну Антону. Чирк зажигалки и две никотиновые палочки, зажатые в зубах, испускают серый дым, словно небо над Москвой в это осеннее утро.

Ангел, золотые глаза

Крылья за спиною

Посиди со мною

Жалко, что нельзя рассказать

Самое смешное, самое больное

Жалко, что нельзя рассказать…

      Арсений крепкой рукой придерживает Антона со спины, прижимая его к себе, и курит спокойно, смотря куда-то в пустоту. Антон сначала сидел напряженный, но после позволил себе расслабиться. Опустив голову на чужое плечо, Антон меланхолично курил. Он не думал как это выглядит со стороны, он не думал об этом вообще. Единственное о чём он мог думать сейчас – это тепло. Физическое и моральное.       Дождь продолжает лить стеной, а дым уплывать вверх, смешиваясь с небом. Арсений тушит сигарету в луже и тихо выдыхает, мягко поглаживая парня по боку.       — Поехали? — Антон не отвечает ничего, лишь медленно поднимается на ноги и идёт в сторону машины вслед за Арсением. Он не задаёт вопросов.       В машине Арсений включает обогрев сидений и печку, чтоб отморозить этого замёрзшего и потерянного парня. Арсений, кажется, никогда его таким не видел… Антон садится машину, пристёгивается и понуро опускает взгляд.       — Спасибо… — тихо выдыхает Шастун. — И извините, я не хотел вас отвлекать…       — Антон, давай на “ты”, договорились? И ты меня совсем не потревожил, так что не переживай. — Арсений машину заводит. — Я рядом… Так что ты можешь расслабиться и отдыхать. — Арсений включает дворники и выезжает в сторону своего, дома.       Под шум дождя, разбивающегося о лобовое стекло, Антон засыпает, пригревшись в тёплом кресле. Его лицо наконец расслабились, но след от переживаний всё равно остался на коже в виде морщинок меж бровей. Они едут по слякоти серого утра, пуская грязные волны из-под колёс. Небо свинцовым куполом накрыло Москву и льёт, и льёт…

Как среди районов спальных

Как среди путей трамвайных

Открывались, закрывались

Удивительные тайны

Омерзительные новости

Разверзнутые в пропасти

И мир такой печальный

И немыслимо хрустальный

И гортанный, и картонный

И бездонный, и бездомный

Где поэзия бульдозера

И проза передоза

Где прекрасные, опасные

Беспечные, не вечные

Не вечные друзья мои

      Просыпается Антон, когда понимает, что машина стоит на месте. Сонный взгляд скользит по виду за окном авто, а в мозгу словно медленно крутятся шестерёнки.       — Где мы? — Антон чуть привстаёт и оглядывается. Все его движения тяжелые, медленные, словно в него залили бетона по горло.       — Проснулся? Мы приехали. — Арсений забирает свои вещи и выходит из машины. Дверь перед носом Антона раскрывается. — Выходи. — Арсений зонт держит над проходом, чтоб Антон не мок.       — Куда мы приехали? — Антон натягивает капюшон на голову, выходя из машины. Он горбится сильно и разглядывает незнакомый ему район. “Ко мне домой” доносится до его ушей. Шастун в ответ шокировано смотрит на Арсения. — Чего? Зачем вы…       Антон закрывает рот и закусывает губу, встречаясь глазами с Арсением. Сил спорить не было. Шастун лишь покачал головой и ничего больше не говорил, идя рядом с Арсением.       Попов пропускает гостя первым пройти в квартиру. Антон застывает настороженно оглядывая пространство. Тесный узкий коридорчик встречает его кремовыми обоями и белым паркетом на полу. Антон снимает куртку, вешает её на крючок и оставляет обувь в обувнице. Дальше по коридору виднеются две двери, видимо, в туалет и ванную комнату.       «И правда как кот» — проносится в голове у Арсения. Эта мысль вызывает у него слабую улыбку.       — Я дам тебе чистую одежду, сходишь в душ, а я пока положу тебе поесть и постелю на диване. — ладонь на плечо Антона приземляется.       — Если что… Я могу вызвать такси и уехать домой, ты не обязан… — Антон сглатывает, поворачивая голову на Арсения.       — Не обязан, но я хочу. Так что давай-давай… А то ты весь продрог, не ел и не спал. Я уверен в этом. — пальцем указывает на Антона. — И не спорь со мной. По тебе всё видно.       Арсений проходит вперёд Антона и указывает тому на две двери по очереди, показывая ему ванную и туалет, после плавно и совсем по-домашнему проходит дальше вглубь квартиры.       Светлое небольшое помещение, которое совмещало в себе кухню и гостиную, а за небольшой стенкой, скрывался двуспальная кровать. Арсений открыл шкаф, пару секунд разглядывая содержимое.       — Так, ты у нас длинный… — Попов трёт шею. Он сам достаточно высокий, но вот Антон… По сантиметрам он вроде не особо ушёл вперёд, но выглядел гораздо крупнее и выше. — вот, возьми эту футболку, она мне в плечах большевата, а тебе будет самое то. — Арсений вытаскивает футболку и длинные спортивные шорты. — а это на твою тощую задницу. — Арсений скептически смотрит на Шастуна, а после вытаскивает ещё и новые трусы с носками, складывая это все в руки Антона. — вот тебе набор, можешь идти в душ. Модешь мыться всем, что найдёшь, чистые полотенца на полочке, увидишь. — Арсений хлопает Антона по плечу и улыбается слабо. — Я пока приготовлю нам поесть. — парень кивает слабо и уходит.       Шастун мягко выходит из ванной, аккуратно ступая в мохроаых носках по ледяному паркету. Квартира выглядела холодной, словно неживой. Арсений стоял у плиты, жаря вкусно пахнущую яичницу. За окном лил дождь, барабаня по окну, капли наперегонки бегут вниз, рисуя красивые дорожки на стекле.       — Садись, — Арсений ставит две тарелки красивой яичницы с зеленью и беконом, а также же чашки с горячим душистым чаем. Попов смотрит на Антона, который неловко садится за стол. Шастун смотрит в стол, начиная явно нервничать. — Антон… — Мужчина на секунду застывает, а после ловит ладонь Антона под столом и мягко сжимает её. — Посмотри на меня. — Шастун взгляд свой уставший поднимает… Тусклый, потерянный. — Расслабься, поешь… — тёплая шершавая ладонь мягко сжимает длинные холодные пальцы. — Поспишь, а после мы поговорим. — От глаз мужчины не скрывается резкое напряжение появившееся у парня. — Не переживай ты так, всё в порядке. Не забивай себе голову пока. Отдохни, расслабься и поешь. Ты в безопасности. — мягко негромко проговаривает Арсений, поглаживая того по тыльной стороне ладони.       Арсений быстро доедает, иногда поглядывая на Антона, а после уходит застилать, тому место на диване…       Посудомойка тихо шумит в районе кухни, Антон лежит, кутаясь в пуховое одеяло и следит уставшим полусонным взглядом за ходящим туда сюда Арсением. Тот был таким домашним, словно это не тот Арсений Сергеевич… Это та сторона Арсения, которая покорила Антона, которая поселила в нём тёплые чувства. Тишина и уют квартиры, тепло витающие в воздухе быстро усыпляют уставшее сознание. Он отключается моментально, впервые за последнюю неделю чувствуя себя по-настоящему спокойно.

***

      Голова гудит, когда зелёные глаза медленно раскрываются. Квартира погружена в полумрак. Единственный источник света – лампа над вытяжкой в кухонной зоне. Шастун медленно поднимается, тихо кряхтя и оглядывается. Арсений сидит за столом и что-то активно пишет в ноутбуке, задумчиво вглядываясь в экран. Красивый… Антон потягивается и встаёт с дивана, неловко покашливая, чтоб обратить на себя внимание.       — Ох, ты проснулся? — Арсений оглядывает парня и приглашает его за стол. — Будешь чай или кофе?        — Кофе и… можно таблетку от головы. — Антон садится и тихо выдыхает. На столе перед ним оказывается стакан с аспирином. — Спасибо. — Кофемашина начинает тихо тарахтеть.       Арсений закрывает ноутбук, ждёт пока Антон выпьет таблетку и тихо начинает.       — Расскажи, что произошло? Ты сказал, что.. Сорвался? — Арсений впивает внимательный взгляд в Антона.       — Да. Я был расстроен и пьян. — Антон пересказывает события последних дней, упускаю лишь причину своего плохого настроения. Но и это не укрылось от внимательного Арсени.       — Что тебя так сильно выбило из колеи? Ты не рассказывал мне на сеансах про проблемы… — Арсений теряется, а внутреннее волнение затапливает подсознание, потому что он был прав. Зациклился на себе и не уследил за Антоном…       Шастун на вопрос не отвечает. Он сидит угрюмо и задумчиво. У него словно шестерёнки в голове крутятся, пытаясь сформулировать ответ.       — У нас остался один сеанс… А я сорвался и подвёл всех… Тебя, Диму. Ты окончательно во мне разочаровался? Или всё это было притворство, да? Тебе ведь всё равно на меня, ты не хочешь со мной общаться, но я твой пациент, поэтому ты притворялся. А сейчас, как только мне стало немного лучше, ты сразу стал прежним… холодным и… просто врачом моим, да? — Шастун напрягся весь и стал похож на колючего ежа или щетинящегося котёнка. Напуганного и злючего.       — Что?.. — Арсений теряется, когда слышит этот поток вопросов. — Антон, ты чего себе напридумывал, ничего же..       — Ничего я не придумал! Мы с тобой.. общались, я думал мы… почти друзья? Но в какой-то момент, ты перестал ну… говорить со мной как с другом. Ты закрылся и… смотреть на меня по другому стал. — Весь пыл спал и парень лишь взгляд прячет.       — Антон, послушай…       — Нет, я понимаю! Я безнадежен, я не могу жить без этого всего, но зачем ты тогда был ко мне так добр? Зачем, ты.. — Шастун губы поджимает. — Я доверился тебе, блять! Я даже.. и правда начал думать, что у меня с башкой проблемы! Я думал, что ты искренне хотел мне помочь, а ты оказался двуличным лицемером! — Антон брови свои очаровательные нахмурил, руки в кулаки сжимая и из-за стола поднимаясь. Арсений смотрел на Антона шокировано, не ожидая такого порыва. Антон доверился и наткнулся на чужие проблемы с головой. Попов так себя загнал, что оказалось в глазах Антона это выглядело как.. двуличие и предательство.       Арсений поднимается на ноги и в один шаг оказывается рядом с парнем. Секунда и чужое хрупкое тело оказывает в крепких руках. Арсений обнял парня, сжимая того нерешительно в руках.       Из груди выдох рваный вырывается. Антон застывает от неожиданности. Он лишь шокированно перед собой смотрит, пока сердце, которое уже плесенью и паутиной покрылось, начинает бешено колотиться в груди, стараясь до Арсения достучаться. А он ведь… слышит.       Антон вдыхает. Полной грудью вдыхает, словно до этого ему кислород перекрывали. Руки нерешительно складываются в ответные объятия. Однако через секунду, Шастун также крепко цепляется за мужчину. Как за спасательный круг цепляется. Такое ощущение, что именно этого ему и не хватало все эти годы проживания во тьме. Руки помощи своего ангела хранителя. Шастуна трясти начинает, а горло сводит в судороге. В голове словно взрывается что-то. Теплые ладони мягко гладят по широкой спине. Он рядом.

Ангел, золотые глаза

Крылья за спиною

Посиди со мною

Жалко, что нельзя рассказать…

      — Прости, Антон… — хрипло проговаривает Арсений, щекой прижимаясь к чужому плечу. — Всё не так… Ты дорог мне. Ты не безнадёжен... — Арсений чуть отстраняется, в глаза зелёные заглядывая. На губах улыбка слабая. Шастун в ответ смотрит и тонет. Тонет как в первый раз, когда увидел эти океаны. Невероятные. Всё в голове словно переворачивается, крохи чувств собираются в одну картину и… кажется, Антон попал.       Находясь в согревающих объятиях, в голове всплывают моменты от которых тянет рыдать навзрыд. Верить не хочется, что это его жизнь. Да и не жизнь в целом, а существование. Бесконечная тьма. Кровь. Боль. Разочарование. Страдания. Косые взгляды. Нелюбимая работа. Грубые слова. Кошмары. Слёзы матери. Спертый воздух. Пустая квартира. Горы хлама. Одиночество. Безысходность…

Я все помню, мне хотелось бы забыть, но я все помню

Я все помню, мне хотелось бы забыть, но я все помню

Я все помню, мне хотелось бы забыть, но я все помню

Я все помню, мне хотелось бы забыть, но я

Жалко, что нельзя рассказать

Посиди со мною