Полынный лёд

После эдаких перипетий судьбы Кид порадовался даже тому, что трясущиеся руки Кроны всё же смогли донести до рта жалобно позвякивавшую чашку чая. Девушка сделала осторожный глоток: – Сладкий. – Да, я добавил сахара, это помогает от… шока, – Кид решил, что ещё успеет обвинить себя в глупой фразе, попозже, – Ты как? – Как бы сказать… – Крона согласно задумалась, – Как будто по мне прошлись бетонодробилкой. – Тебе нужно как следует отдохнуть, – (ещё одна банальность, браво), – А я пока… попробую разобраться, что произошло. – Как? – снова вознеслись на него лавандовые глаза. Сын Шинигами призадумался. Это был действительно резонный вопрос. – Можно ещё? – воспользовавшись паузой, Крона протянула ему опустевшую чашку. – Да, конечно… Тебе полегче? – Вроде начала согреваться. Спасибо, – словно в подтверждение своих слов дочь ведьмы опустила до этого поджатые ноги на пол. – Отлично… И всё же: у тебя нет никаких идей насчёт того, что бы это могло быть? – Думаю, чёрная кровь. Ощущалось как отторжение… Я почти забыла, каково это, – Крона отставила чашку в сторону, – Кажется, последний раз, когда я ощущала такое, мне было около шести. Вместо ответа Кид лишь сжал челюсти. Медуза была настоящим чудовищем, которое не гнушалось ставить эксперименты на собственной дочери. Крона не слишком откровенничала насчёт своих ранних лет, но что-то подсказывало Киду, что счастливым детством там и не пахло. – Кид… Кид. – А? – ненадолго вынырнул из своих мыслей парень. – Обещай не тревожить Маку и Соула. – Что? – По крайней мере, эти три недели. – Ты это серьёзно? Речь может идти о твоей жизни! – Обещай, – её лежащие на коленях руки невольно сжались в кулаки, – От меня и без того проблем хватает, а у них это… Ну, знаешь… любовь намечается. Я не хочу мешать. Услыхав это, Кид раздосадованно потёр лоб большим и указательным пальцами: – Спору нет, жест благородный, но, чую, Мака три шкуры с меня спустит, когда вернётся. – Я не позволю. Скажу, что ты явился как раз вовремя и заварил мне чая. – Да уж, – против воли усмехнулся юноша, – Рыцарь из меня хоть куда. Крона ответила ему робкой улыбкой: – Но мне ведь полегчало. – Я рад, правда, но думаю, что проблема не решилась, пусть это и весьма недурственный чай, – Кид поднялся со стула, ради такого случая подвинутого к дивану, и хрустнул пальцами, – Нам нужно обратиться к моему отцу. Он должен знать, из-за чего случился приступ. Крона не без интереса смотрела, как на стене благодаря магии сына Шинигами появляется окошко в мир бога смерти. Сам владелец пространства выглядел как обычно; ничто не произошло и с его дружелюбием: – А, малыш, приветики. И Крона с тобой? Зависаете и веселитесь? – Не то чтобы, отец, – Кид кашлянула, подождав, пока дочь ведьмы поздоровается, – Кажется, у нас проблема. У Кроны был… приступ. – Приступ? – озадаченно склонил голову набок Шинигами. – Было похоже, что дело в чёрной крови. И её напарник не показывается. – А отзывается? – уточнил хозяин города. Кид бросил на Крону вопросительный взгляд. – Мы с Рагнарёком не общаемся мысленно. Если он не говорит – я е знаю, где он и что с ним. Считайте, что он как глиста. Шинигами против воли фыркнул от смеха: – Весьма меткое сравнение. Но как я понимаю, его молчание тоже не круто. Крона осторожно кивнула, хотя временами она была не против побыть в тишине, с чем Рагнарёк практически не считался. – Есть у меня одна идейка, но расклад такой себе, – Шинигами свёл пальцы «домиком», – Крона, прав ли я, если предположу, что чёрная кровь хотя бы частично состоит из эссенции душ? Девушка осторожно кивнула: – Кажется, да, хоть я и не знаю точного рецепта. – Полынь, – понял Кид, – Это из-за появления Полыни. – Растения? – переспросила Крона. – Нет, это такая комета, дарующая душам покой. – А… – розоватые брови нахмурились, – Вы имеете в виду Аксинфос? – Это очень древнее название, ты молодец, что его припомнила, – похвалил девушку Шинигами, – Но проблему как ни назови… Хм. Пусть чёрная кровь в тебе и не является отдельными душами, поскольку слита с тобой в единое целое, однако оно невольно стремится к Полыни. Это как приливы и Луна, понимаешь? – Погоди, отец, – упёр руку в бок Кид – Значит, это закончится, когда Полынь пролетит мимо Земли? – Хорошо, если так, малыш, но вот какая загвоздка: реакция Кроны уже очень сильная, а Полыни ещё и на горизонте нет. Приступы будут становиться всё сильнее, и однажды… Вы поняли. – Нет, – сын Шинигами даже сделал шажок назад. Крона хранила молчание, должно быть, впав в ступор от этой новости, – Нет-нет-нет, мы не можем такого допустить! Должен же быть выход. Крона не родилась с этим, а значит, теоретически возможно извлечь чёрную кровь без вреда для неё, верно? – Если извлечь из меня чёрную кровь и Рагнарёка, я тоже умру, – негромко произнесла девушка, снова поджимая ноги, – Даже если вместо неё перелить человеческую. Мои внутренние органы попросту не смогут функционировать без неё. Я ведь выросла с этим внутри. – Проклятье! – практически прорычал Кид, – Пусть так, но мы всё равно должны что-нибудь придумать! – Дети, успокойтесь, – мягко окликнул их Шинигами, – Мы, старики, говорим, что «утро вечера мудренее». А вам обоим надо отдохнуть. Я не сплю, поэтому поищу что-нибудь подходящее в библиотеке. – Отец… – Без возражений, малыш. Завтра продумаем план, обещаю. Стена снова стала обычной. Кид тяжело вздохнул, но препираться было бессмысленно. – Что ж, – сын бога смерти осторожно тронул девушку за плечо, – Собирайся. – Куда? – Пока не решим эту проблему, будет лучше, если ты останешься в нашем поместье, под присмотром. Не волнуйся, у нас есть хорошие гостевые комнаты, тебе будет комфортно. – Я совершенно не привередлива, но… – Крона беспомощно огляделась, – Как же квартира? – С квартирой всё будет хорошо. И вообще: с вами же ещё живёт Блэр, где её черти носят? – У Блэр очень важные дела. – Удиви меня. Губы Кроны тронула улыбка: – Коты Кид красочно хлопнул себя ладонью по лицу: – Действительно важные, кто бы мог подумать… Не вставай так резко. Ноги не дрожат? Голова не кружится? – Всё хорошо, – судя по румянцу на скулах, она смутилась от такого напора, – Мне немного неловко от того, сто ты так волнуешься. Сын Шинигами на секунду ощутил вращение Земли, но практически сразу же опомнился. Мака ни на йоту не кривила душой, говоря, что Крона становится невероятно милой, когда тушуется. Это ещё что за дела? Почему вдруг так сильно захотелось оберегать её? Или это всё патовая ситуация? Убедив себя в гуманизме, сын Шинигами строго-настрого запретил гостье активничать и лично застелил для неё кровать: – Вот, теперь ровно и красиво. Ванная там, я сейчас повешу для тебя полотенца. Полки и бортик ванной целиком и полностью в твоём распоряжении, ставь туда что хочешь. – Что хочу? – удивлённо переспросила Крона, так и сидевшая за туалетным столиком в обнимку с наспех собранной сумкой. – Ну как же… – Кид вздохнул, начав разгибать пальцы, – Шампуни, кондиционеры, крема, пенки для умывания, лаки, воск, помады, пудра, тени для век, тушь… Вот это вот всё. – Но… у меня нет ничего такого, – смущённо призналась девушка. Кид оторопел: санузел Лиз и Пэтти более всего напоминал ему лавку алхимика-любителя. – Тогда… просто чувствуй себя как дома и ложись поскорее, ты наверняка устала, – парень ободряюще улыбнулся, – Постарайся выспаться, хорошо? Мы с отцом о тебе позаботимся. – Хорошо, – она осторожно поставила сумку на пол, а затем улыбнулась в ответ, – Доброй ночи, Кид. Сын Шинигами кивнул ей, прикрывая дверь. Мимоходом подумал, а нет ли подсказок в вещах, конфискованных из логова Медузы, но, как и положено почтительному сыну, доверился отцу. Прежде, чем лечь, выглянул на балкон, отыскав среди звёзд новую яркую точку. Полынь медленно, но верно приближалась.