Полынный лёд

От переодевания Кида отвлёк звонок отца из библиотеки, поэтому пришлось ещё и излагать план по спасению Кроны. Как и ожидал сын бога смерти, в изъятых из логова Медузы документах не оказалось никаких сведений о чёрной крови. – Желания, значит. Звучит логично, – услышав рассказ сына, произнёс Шинигами, – Что ж. Выходит, скучать вам не придётся. Глядишь, и по миру помотаетесь. Отличные выйдут каникулы. – Отец, это не развлечение, а… – Знаю, малыш. Не кипишуй. Я лишь напоминаю, что вы, молодые, не должны забывать наслаждаться жизнью. – Справедливо, – пусть Киду далеко не всегда нравилась позиция отца, в этих словах был смысл. – Сынок. Настанет день, и ты займёшь место Шинигами после меня, – поняв, что требуется пояснение, снова заговорил бог смерти, – На тебе будет лежать огромная ответственность не только за академию и этот город, но и за миллионы жизней. До тех пор, прошу, позволь себе побыть подростком. Полюбуйся на мир, наберись впечатлений, влюбись, в конце концов. Кстати, Крона... – Я переоделась, – донеслось из-за двери. – Уже? – привычный к тому, что Лиз и Пэтти превращают любую смену одежды в полуторачасовой ритуал, даже растерялся Кид, – Тогда подожди меня в спортзале. Сейчас поверни налево, дойди до конца коридора и направо. Там будет двойная дверь, не заблудишься. А я схожу до оружейной и приду уже с мечами, ладно? – Ладно, – также негромко отозвалась дочь ведьмы. Удаляющихся шагов слышно не было: должно быть, она сняла обувь. – Так и что там Крона? – вернулся к разговору Кид. – Как же это у вас... Чёткая? Да, наверное, так. – Отец, я не понимаю твоих оборо... Погоди. Что? – парень даже прикрылся рукой, будто опасаясь падения чего-то тяжёлого. – А что? Вкус богов смерти замысловат, и я подумал... – При всём уважении, отец, это слишком! – Крона? – Нет! Вмешательство в... – Кид с нехарактерной для него суетой втиснулся в спортивную куртку на «молнии», – Не уверен, что это можно назвать личной жизнью, но, пожалуй, что так! – Оки-доки. Не буду. Хорошей вам тренировки, – не стал спорить с сыном Шинигами и живо сбросил звонок. Деревянные мечи отыскались быстро, так что Кид постарался выкинуть разговор с отцом из головы, поспешая с инвентарём в спортзал. Парню казалось, что он будет готов к любому раскладу. Эта вера оказалась иллюзией. – Ч… что это на тебе? – когда дар речи снова вернулся в клетку зубов, с трудом пробормотал Кид. – Форма для тренировок, – недоумённо отозвалась Крона. На ней были свободные бежевые штаны, прихваченные на бёдрах нежно-сиреневым поясом-кумихимо, и... Обмотка в области груди. Сантиметров десять, не более. Слегка прикрылась, и всё. Нет, там не то чтобы что-то было, в упор не рассмотришь, но зато... Кид впервые видел такое тело. Шрам Соула, швы профессора Штейна не шли ни в какое сравнение с этой картой долины смертной тени, обозначавшей выходы в мир живых и прогулки по грани. Угловатое, худое, скорее мальчишечье, тело Кроны было расчерчено шрамами, когда белёсыми, а когда и выпуклыми. Возле линии бедра, дававшей хоть какой-то намёк на гендерную принадлежность, виднелась речка спутанных вен, должно быть, сбегавших к ногам. Всё это покрывала кожа, не знавшая кремов, солярия и депиляций. Это была шкура, дублёная мездра дикого зверя, год за годом расплачивавшегося неизвестно за какие грехи. Голова закружилась, а во рту предательски пересохло. Это было несимметрично, по меркам обычных людей, возможно, даже уродливо, но Кид вдруг понял, что жаждет увидеть всё, чтобы, скорее всего, умереть от диссонанса прямо перед этим зрелищем. – Что-то не так? – совершенно сбитая с толку Крона подошла ближе, намереваясь забрать предназначавшийся ей тренировочный меч. – Не-не-не, всё в порядке! – Кид замотал головой в попытке избавиться от негодных мыслей, – Я... Я просто не видел тебя без одеж... То есть в такой одежде, вот! – А. Шрамы, – она отвела глаза, поскрёбывая ногтями запястье. – Нет, они… Скорее, меня сбило с толку твоё тело. – Страшное? – Да нет же! – Киду казалось, что его вот-вот втянет в око урагана, оторвав от любых логических выкладок, – Я тебе попозже объясню, сейчас в голове сумбур. Давай лучше начнём тренировку, хорошо? – Ладно, – она, казалось, и не собиралась принимать боевую стойку, – Ты или я? – А? – Кто нападает? – Не знаю, давай ты… Эй! Девушка рванула в лобовую атаку столь стремительно, что Киду бы точно не поздоровилось, не будь он самым шустрым учеником в академии. Развернувшись, парень совершенно инстинктивно выставил меч перед собой, блокируя рубящую атаку. Дерево жалобно заскрипело. – Стой! Ты что творишь?! – А… Тренируюсь, – она недоумённо сделала шаг назад. – Я не владею мечом, говорю же! – Но ты хорошо блокировал. – Это было скорее по наитию, но не суть! – ситуация здорово выбила Кида из колеи, и он с немалом трудом удерживался от крика, – Ты же со всех сил рубишь! И на полной скорости! Я думал, мы начнём с азов типа стоек и прочего! – С азов? – Да! Или для тебя тренировка – это просто драка на деревянных мечах? Крона промолчала. Нахмурилась: – Но меня никогда не учили с азов. Медуза просто нападала и колотила, если у меня не получалось отбиться. Праведный гнев Кида тут же был перенаправлен в нужное русло. – То есть... Погоди, ты... Ты научилась всему этому без заложенных основ? Дочь ведьмы лишь пожала плечами. – Так вот почему у тебя такой странный стиль. Это практически твоё авторское изобретение. – Наверное... Ты очень злишься? – Это всего лишь недопонимание. Если ты сама хочешь, мы можем подраться в привычном тебе режиме, но сначала покажешь мне несколько стоек и ударов. Только медленно и не набрасываясь на меня в стили тигрицы, договорились? – Сравнишь тоже. Тигры красивые, – она улыбнулась, заправив за ухо прядь волос чуть кокетливым жестом. Внутри Кида что-то взорвалось, и кажется, это была точка невозврата. Нечто новое для него и при этом древнее самого этого мира. Невозможно. Или всё же возможно? Потом подумаешь, тренировка!! – В общем, я толком не знаю, как и что называется, но как по мне, удары делятся на колющие, режущие… Эм… Восходящие это вот так, нисходящие снизу… – тем временем принялась за объяснения Крона, – Можно ещё бить по горизонтали и диагонали. Не забывай хорошо держать рукоять, зажми крепко, иначе меч просто вылетит из рук, потом будут долго болеть пальцы. А стойки… Кажется, эта называется «бык», – она встала поустойчивее, держа рукоять за головой, – Вот так, чтобы остриём к противнику… Да, у тебя получается. А это, – дочь ведьмы опустила руки так, что рукоять оказалась ниже пояса, а остриё поднялось вверх, – Вроде бы «плуг». Совсем высокая лично мне неудобная, когда меч над головой, много тела открыто, и в прошлый раз я... – девушка потёрла солнечное сплетение, в районе которого остался самый свежий шрам, оставленный Медузой. – Тогда эту репетировать не будем, – мягко предложил Кид, – Знаешь, ты вроде ещё снизу атакуешь. Поначалу кажется, что ты не можешь поднять меч. – А, это, – она робко улыбнулась, – Мама всегда называла это «стойкой кретина», но вообще как по мне она самая непредсказуемая. – И по мне тоже. Ты из неё всегда вальсируешь, подходя ближе, а потом начинаю сыпаться удары. – Да? Я скорее действую по обстоятельствам. Не думала, что ты так внимательно наблюдал за моей техникой боя. – Ну, знаешь... – он кашлянул, – Я же Шинигами, мне надо быть в курсе способов... Убийства одних людей другими…Не знаю, что сказал, давай лучше я повторю стойки! Значит, это «бык», а вот это «плуг», верно? – Замри, я посмотрю, – обойдя его кругом, Крона очень деликатно подправила колени и локти своего спарринг-партнёра, – Вот так будет поустойчивее. И держи меч крепче, не то я могу ударить плашмя вот здесь и выбить. Чувствуешь? – Да, – на самом деле Кид снова отвлёкся, на этот раз на призрачный запах жжёного сахара и мяты, должно быть, идущий от её волос. Лиз и Пэтти часто использовали парфюм и шампуни с отдушкой, здесь же посторонних запахов не водилось. Собственное тело Кроны отдавало нагретыми на солнце камнями. Проклятье, проклятье! – Не скажу, что стану профи за один урок, но, быть может, мы отрепетируем один сценарий атаки и обороны? – находиться рядом с такими объёмами открытого тела было просто невозможно, а мозг всё никак не мог отыскать причину происходящего, – Что-то вроде я нападаю, ты отступаешь, но это стратегическая хитрость, а потом побеждаешь. Самое то для сценария. – И правда, – даже улыбнулась Крона, делая пару шагов в сторону и принимая излюбленную стойку, – Я поняла, как надо. Атакуй, я буду бить медленно и легонечко. Спустя примерно час все финты были отрепетированы. – Запыхался? – увидев, как спарринг -партнёр опирается ладонями об колени, спросила девушка. – Очень много разных движений. Я лишний раз преисполнился уважения к твоим навыкам. – У тебя хорошо получается, – сама Крона даже не вспотела, лишь пару раз потуже затянула узелок на штанах, – Ещё год-два практики – и сможем биться на настоящих. – Думаю, я лучше останусь с пистолетами, – сверкнул зубами Кид, – Так. Я шустро сбегаю в душ, а после пойдём радовать твоего заказчика классным боем, ага? – А можно потом… – она замялась, – Сходить к вещам Медузы? – Гамамелис? – вспомнив название настойки, уточнил бог смерти. – Будет здорово его найти, но вообще я надеюсь забрать свои вещи, если они там есть. Ничего запретного, честное слово! Если покажется подозрительным – оставлю там, где скажете. – Никто ни в чём тебя не обвиняет, успокойся, – закрыв спортзал, кивнул в нужном направлении Кид, – Думаю, отец не будет возражать, если ты заберёшь что – то из конфиската, к тому же, безопасное для окружающих. Взгляд Кроны потеплел. Она в тайне надеялась, что даже в пылу разборок среди скарба матери уцелело кое-что особенное.