Полынный лёд

Редкий человек, только если у него, разумеется, нет мазохистских наклонностей, искренне радуется, когда одевается женщина. – Немного великовато, – с сомнением осмотрела себя в зеркале Крона, совершенно без толку подтягивая ткань на плече. – Нужно ещё припоясать, погоди, – Кид не без удовольствия сделал ровный узел на подобии кушака, составляющего часть копии одеяния викинга, – В целом удобно? – Штаны колючие, но в остальном нормально... А тебе? – Ну... – сын Шинигами совершенно без толку затянул завязки на рукавах своего одеяния, – Для благого дела сойдёт. – Это, наверное, не вовремя, но… – девушка запнулась, – В играх ведь обычно всё не так, да? – О чём ты? – Кид был занят шнуровкой весьма и весьма объёмистых ботинок из телячьей кожи. – Обычно… Я имею в виду, обычные дети используют воображение, надевают вместо доспехов картонные коробки, и скатерти вместо плащей, а мы с тобой, как сказал бы Соул, неслабо так заморочились. – А... – молодой бог смерти замер, растерянно моргая, – Наверное, хотели сделать по красоте. – Раз такое дело... – девушка робко тронула его за плечо. В её руках был небольшой фотоаппарат, – Мы могли бы сделать фото на память? – А ты разве не собиралась оставить то, что с тобой происходит, в секрете? – приподнял брови Кид. – Собиралась, но... – она замялась, – Возможно, что я захочу рассказать об этом после их возвращения... И мы выглядим забавно. – Понял, – парень поискал глазами спортивный снаряд, на который можно было бы разместить фотоаппарат для автосъёмки, – А ты уверена, что меня тоже надо сфотографировать? Лиз и Пэтти часто обвиняют меня, что я и на снимках выгляжу… Мрачно и серьёзно. – Но тебе идёт. – Кхм… – польщённый, Кид поскрёб указательным пальцем подбородок, – Ладно, твоя взяла. Фото – а потом постановка. Если с первым делом они покончили быстро, то со вторым пришлось повозиться. Кид наотрез отказывался импровизировать, так что Кроне выпало прилежно ждать, пока он повторит свои реплики. Наконец, час истины пробил. – О, благородный герой! Кем бы ты ни был, отступи, ведь я, Несущий Погибель, стою пред тобою, и если ты вступишь в бой, не сносить тебе головы! – Кид напустил столько пафоса, что его визави от испуга вцепилась в меч двумя руками. Растерялась, но быстро нашлась: – Я, Крона Смелая, вижу, как дрожит оружие в твоих руках. А значит, победа будет за мной! Киду было стыдно в этом признаваться, но дрожание не было частью их сценария: палаш оказался весьма и весьма тяжёлым. Хорошо что они с Кроной потренировались заранее, и она знала, что надлежит атаковать осторожно, а не в режиме усвиставшего из психушки маньяка. Почти получилось. Видно, навыки вколоченные Медузой, всё же давали о себе знать. Кид не сердился, используя выпады девушки для разминки. Каникулы каникулами, а зло никогда не дремлет. Финал должен был быть красочным, И Крона не подкачала: сделав заднюю подсечку, она повалила соперника на землю, и, направив острие палаша аккурат на его переносицу, произнесла «Сдавайся, злодей!. – Пощады! Я был глуп и самоуверен, о, прекрасная воительница! Ты слишком благородна, чтобы марать свой меч о кого-то вроде меня! В лавандовых глазах не промелькнуло ни искорки смеха. В роль вжилась, что ли? И не шевелится. Придётся что-то придумать. – Вот он я, перед тобой, поверженный и беззащитный, и моя жизнь в твоей власти, – Кид и сам толком не понял, откуда взялся текст, – Пока я здесь, ты вольна делать со мной всё, что захочешь, и я со смирением приму от тебя любое наказание. Однако истинно благородные герои милостивы, я уповаю на твоё снисхождение, а в благодарность предлагаю служить тебе верой и правдой. – И ты покажешь мне сокровища, которые ты годами воровал у беззащитных путников? – Крона выпалила это быстро, вспомнив роль. – Разумеется! – И ты поклянёшься здесь и сейчас раздать эти деньги бедным, и больше не совершать дурных поступков? – Клянусь, да будет так! – Тогда я дарую тебе жизнь. Доигрывая, Кид поклонился, и тут заметил странное свечение. Поднял голову: – Что за... Между ними обозначился силуэт мальчика, вихрастого и курчавого, в комбинезоне, похожем на фермерский. Маленький незнакомец задорно улыбнулся: – Хорошо поиграли! Мне уже давно не было так весело! Не забывай валять дурака время от времени, ладно? Последняя реплика явно была обращена к Кроне, которая уже сменила боевую стойку на более привычную зажатую позу с рукой, лежащей на локте. – Ладно, – совершенно оробев, всё же пообещала дочь ведьмы. Мальчик снова улыбнулся: – Тогда я отказываюсь от своей жизни в пользу твоей, о, Крона Смелая. Образ поблёк, и наступила тишина. – Как... Ощущения? – лишь некоторое время спустя решился спросить Кид. – Эм… ничего такого, по правде говоря, но, кажется, получилось. – Я тоже так думаю, – парень подошёл ближе, подставляя раскрытую ладонь, – Мы молодцы! Дай «пять». – А, дети, Вот вы где, – в открытую дверь спортзала заглянул Шинигами, – Надо же, какие прикиды. Смотрю, всё прошло чётко-ровно? Оба подростка закивали в ответ. – Отец, надеюсь, ничего серьёзного? – решив, что визит средь бела дня всё же немного странный, счёл нужным уточнить Кид. – Не-не, всё путём, кроме того, что я не нашёл другого способа помочь Кроне. Если даже я смогу изъять растворённые в чёрной крови души, вероятнее всего, для них с Рагнарёком наступит смерть. Поскольку в библиотеке тоже было по нулям, я занялся разбором вещей Медузы и нашёл вот это, – из его спины бога тут же было выдвинуто нечто, напоминающее тубус для рисования, только гораздо длиннее, – Я в состоянии открыть, тут ерундовый замок, но… – Невредимо! – Крона так расчувствовалась, что приложила ладони к краешкам губ. – Твои вещи? – Кид разглядел имя девушки сбоку контейнера. – Не хочу портить момент, но мне нужно поприсутствовать, убедиться, что внутри нет никакой подлянки, – обозначил свою позицию Шинигами, – Пусть я и чувствую идущую изнутри совсем простенькую магию. – Конечно, я понимаю, – Крона протянула руки к тубусу. Было заметно, как трясутся её пальцы, видимо, вещи, размещённые внутри, ценились как ничто иное. Замочек щёлкнул, и взорам отца и сына предстала... – Метла? – удивлённо констатировал Кид. – А. Вот оно что. Тогда я спокоен, продолжайте веселиться, – убедившись, что в остальном контейнер пуст, Шинигами исчез так же быстро, как до этого появился . – Моя метла, целёхонька, – Крона с необычайной нежностью прильнула щекой к древесине тёплого янтарного оттенка. Кид воспользовался паузой, чтобы как следует рассмотреть неожиданный атрибут. Как сын бога смерти, он, конечно, знал, что ведьмы пользуются мётлами для перемещения на дальние расстояния, но ему и в голову не приходило, что эти предметы могут отличаться друг от друга. На этой, например, виднелся фрактальный узор, будто от молнии, а среди прутьев виднелись тоненькие косички, сплетённые из золотистых нитей. – Представишь нас? – парень сказал это в шутку, но Крона отреагировала совершенно неожиданно: – Ой, да. Знакомься, это Гуллфакси, но я называю её просто Гулл. – У… твоей метлы есть имя? На щеках девушки выступил лёгкий румянец: – Ну и пусть в честь лошадки из сказки. Золотая Гривка был славным конём, быстрым как ветер! – Я удивился не из-за выбранного имени, а из-за факта того, что оно вообще есть у неодушевлённого предмета, – уточнил Кид. – Но ведь у твоего скейтборда тоже есть имя. – В Вельзевуле скрыта частичка моей души. – Так и в Гулл тоже, – Крона снова погладила полированное дерево, – Я сделала её сама, из ветки старого ясеня, поражённого молнией, сама собирала прутья для неё, сама плела верёвочки и вместе с Рагнарёком стягивала обручи на фиксуре. – И она летает? – Разумеется! – И ты… – у Кида никак не укладывалась это в голове, – Прямо летала над ней? Вместо ответа дочь ведьмы улыбнулась, проводя пальцами по спинке метлы в какой-то замысловатой комбинации, и предмет покорного воспарил в метре над землей, замирая словно смирный конь. – Кид. – А? Лавандовые глаза блеснули каким-то доселе невиданным светом: – А давай наперегонки? Моя Гулл против твоего Вельзевула. – Серьёзно? – Боишься? – Да ты... – рациональность изменила парню, и он призвал собственное транспортное средство, – Если ты так хочешь, вперёд!