Декацикл к югу от Симфура

      Комплекс, где началась неспешная прогулка, не выделялся особой внутренней отделкой или архитектурой интерьеров. Все было стандартным, сказать даже скромным, но достаточно приличным. Сдержанные синие тона стен, умеренное использование неона в качестве указателя и элемента украшения, крайне удачные расположения окон, выходящих либо на иные комнаты здания, как лаборатории и атриумы, либо на город, его небоскрёбы и висящие на опорах магистрали. Единственное, что выделялось особенно сильно — высокие потолки и дверные проёмы везде, в каждом проходе и зале, как будто это была не база, а рабочий цех, под которым разносились голоса его обитателей. Внутри, сразу после первого коридора, появилось огромное количество автоботов: солдат, ремонтников, в первую очередь ученых, чьи корпуса были покрашены в чистый белый цвет. Однако же, все они были дронами и автоштурмовиками. Попадались и живые кибертронцы, недоуменно рассматривавшие процессию из рэкеров и диноботов.       Свуп возглавлял строй наравне со Спрингером и Импактором, а замыкал его Сладж, своей шириной закрывавший весь проход вдоль и поперек. Мунрейсер же из-за сужения пространства переместилась в конец, как раз держа дистанцию в несколько метров между собой и диноботом. В какой-то момент от группы отделился Снарл вместе с кем-то еще; Мунрейсер не успела разглядеть с кем — корпуса идущих перед ней Твин Твиста и Топспина загораживали обзор.       Спустя несколько минут движение остановилось в одном безлюдном коридоре, в конце которого была видна вычурная дверь. Свуп, однако, не повёл остальных к ней, а свернул в другой, служебный вход, требовавший карты доступа не менее четвертого уровня. С небольшой задержкой, но движение возобновилось и продолжалось до небольшого подъёмника, чей порог грузоподъемности явно не был рассчитан на дюжину с лишним лиц одновременно, так что на новый этаж команды поднимались частями.       Вопросы о том, зачем Свуп водил команду по необитаемым, тесным проходам, решились очень скоро. За одним из шлюзов пространство расширилось, стало светлее из-за расположенных впереди окон, снаружи которых бил свет ламп. Автоботы попали на обзорную площадку, нависавшую над пустующим залом, напоминавшим амфитеатр со множеством рядов и стульев. Свуп, удостоверившись что все зашли на площадку, закрыл шлюз, снял со стёкол туманную тонировку и звуконепроницаемость и отступил в сторону, заложив руки за спину. Заинтересованные рэкеры нерешительно подступили к окну, откуда был слышен чей-то голос:       — …Просто смешно, товарищ комендант. Вы требуете от меня траты ресурсов и боточасов, чтобы расследовать происшествие в Вашем городе, на которое у Вас даже нет вразумительных материалов. Мы и так отправляем вам партии энергона и киберстали ежеквартексно, а Вам этого мало?       Протиснувшись сквозь зазоры между рэкерами Мунрейсер тоже пробилась к окну, чтобы увидеть того, кто говорил и кто, как показалось, захватил внимание её товарищей. В кругу, куда сходился весь зрительный зал, на одноместной вещательной трибуне она увидела грузную фигуру, сложившую руки на груди. Несмотря на слабый свет были отчетливо видны золотые проблески брони говорившего, выступающие вверх плечевые блоки, красную подсветку на корпусе.       — Это «происшествие» ставит под угрозу стабильность альянса автоботов и нейтралов, Максимус, — с помехами в голосе говорила висящая перед трибуной голограмма того самого коменданта, с которым встретились Спрингер и Импактор в Магнум-Пойнте. — Это дерзейший акт вседозволенности и невежества, особенно со стороны, как Вы выражаетесь, элитного оперативного подразделения. Как резидент военного сектора Центурион я имею право жаловаться лично Дай Атласу!       — Извиняюсь, комендант Колумн, но Вы так и не озвучили внятных причин, почему Вы считаете, что именно опергруппа «Рэкеры» виновна в произошедшем в Магнум-Пойнте.       — Их командиры — Спрингер и Импактор — присутствовали при личной встрече со мной и проявляли признаки явной агрессии. Один из членов опергруппы — Вирл — напал на полицейский отряд в состоянии пониженной церебральной активности. Буквально в ту же ночь, как он был заключён под стражу, в тюремном блоке произошёл прорыв, в результате которого Вирл был похищен. Помимо всего прочего, был нанесён материальный вред инфраструктуре города вкупе с новыми жертвами из числа пятой лётной эскадрильи, пытавшейся прекратить похищение.       — Что ж, у Вас есть доказательства присутствия автоботов в Магнум-Пойнте. Но позвольте спросить, комендант, Вы действительно считаете, что за похищением Вирла стоят нынешние командиры опергруппы?       — Разумеется! — воскликнула голограмма. — Кто же ещё?       — А Вы не рассматривали возможность проникновения десептиконов в Ваш город?       — Что Вы подразумеваете? — насторожился комендант.       — В Вашем отчете Вы упоминали о неустановленных кибертронцах синей и желтой покраски, подозреваемых в освобождении заключенного. Моя версия события — операция по захвату Вирла была инициирована десептиконской группировкой «Рэйнмэйкеры».       — Это просто бред, — недоверчиво проговорил Колумн.       — Почему же? Вирл — один из первейших лиц стратегического значения для десептиконов, это ни для кого не является тайной. Рэйнмэйкеры могли следить за ним вплоть до Магнум-Пойнта, где им, наконец, выдалась возможность захватить его живым, в то время как Рэкеры оказались не осведомлены о нахождении десептиконов поблизости. Вы упоминали о найденном в переулке, рядом с карцером, нейтрале с последствиями воздействия направленного ЭМ-излучения, а эскадрилья была выведена из строя тем же оружием. Ионсторм — чуть ли не единственный десептикон, способный на такое, в связи с его электромагнитными способностями.       — А… — замялся комендант. — А желтый?..       — Новасторм. Как пособник.       Голограмма, судя по помехам в области лица, пребывала в замешательстве.       — А пока Вы всё обдумываете, хочу кое-что Вам доложить. Буквально сегодня в наш штаб прибыл подчинённый моего друга, консультант по технической безопасности Дипстик…       Дипстик… Мунрейсер совсем забыла о Дипстике! Видимо, с ним от общего строя отделился Снарл… В любом случае, бывший пациент сейчас точно был в безопасности, а разговор продолжался:       — …По его словам, Вы держали его в тюремном блоке, боясь, что его доклад о нерациональном использовании предоставляемых нами ресурсов достигнет моих аудиосенсоров.       — Это было… — мямлил комендант, — медицинское обследование…       — Длиной в два квартекса?       Мунрейсер оглянулась, чтобы рассмотреть ликующие выражения лицевых рэкеров, тайно злорадствующих над пристыженным комендантом, которого очевидно поколебал повысившийся голос собеседника.       — Должен сказать, Вы очень разочаровали меня, Колумн. При каждой нашей новой беседе, Вы позволяете себе надменный тон, поскольку знаете, что в отличии от какого-нибудь Скорпонока, с которым Вы ведете регулярное и очень раболепное общение, я проглочу обиду и не отправлю к Вам на порог своих силовиков за малейшее оскорбление… Но не делаю я этого лишь из уважения к вашему протектору — Дай Атласу.       — Сэр… — заламывал ладони Колумн. — Гримлок…       — Гримлок Максимус, комендант, — поставил ударение на своё звание динобот и после недолгого, выдержанного молчания продолжил: — Можете заверить Левитакуса Максимуса, что экстренная партия стройматериалов будет доставлена согласно заявленному графику. Напоминаю, что Магнум-Пойнт по-прежнему зависит от поставок от Симфура и Праксуса, и потому не рекомендую Вам ещё больше портить наши отношения. Лучше беспокойтесь о своём народе, а Рэкеров оставьте мне. Желаю Вам хорошего дня, товарищ комендант.       Скривившееся лицо исчезло после прикосновения Гримлока к сенсорной панели в углу трибуны. Не прошло и минуты, как он обернулся кругом и взглянул вверх, на стекло обзорной площадки, будто знал, что за ним наблюдают. Автоботы столкнулись с его тяжелым взглядом, загороженным алым визором.       — Вечно нам приходиться прикрывать вам спину, Рэкеры, — развел манипуляторами Гримлок. — Ждите у входа в зал…       Динобот медленно спустился с трибуны и зашагал к той же вычурной двери, которую с внешней стороны видела Мунрейсер на подходах к площадке. Рэкеры незамедлительно последовали в тот коридор.       Автоботы выстроились у шлюза как раз в момент его открытия. Фем, стоявшая в первых рядах, наблюдала, как из полутьмы зала через порог переступили два огромных сервопривода, под которыми гнулся даже укреплённый бронепластинами пол. Перед рэкерами в полный рост, всего на несколько метров ниже гиганта-Сладжа, под светом белых лампами на потолке, предстал сам командир Диноботов и правая рука Оптимуса Прайма. Мунрейсер ощутила странную тяжесть на искре, словно само его присутствие, сама энергоаура обладала не меньшей силой, чем сам его громадный корпус.       — Итак, — увесистые манипуляторы сложились на груди динобота, — капитан Спрингер, капитан Импактор… Чем же я обязан вашим визитом?       Только встретившись лицом к лицу, фем смогла понять, насколько голос Гримлока был на самом деле хриплым и тяжёлым. На самом деле все диноботы говорили тяжёлыми, низкими голосами, просто у каждого голос различался глубиной: у Свупа был приятный баритон, а вот у Сладжа или Слэга — настоящий громовой бас, пробиравший до эндоскелета.       — Временная остановка, — ответил Спрингер, сделав шаг вперед. — Распоряжение Импактора. Мы здесь для обновления амуниции, запасов топлива и восстановления сил.       — Странно, — задумался Гримлок. — Фортресс Максимус не докладывал мне о вашем отбытии…       — Всё было согласовано, — вмешался Импактор. — Мы завершили осмотр северных рубежей Праксуса и с дозволения нашего начальства отправились на север.       — Начальства? Интересно, что такого вы сделали, чтобы Проул выделил вам отпуск… — Гримлок осмотрел рэкеров одного за другим и в один момент насторожился. — Мне кажется или вас было больше? Где Вирл?       — Заперт, — равнодушно ответил Импактор. — В своей каюте, на нашем транспорте.       — Заперт… внутри Броадсайда? Который сейчас в главном ангаре? — Динобот переглянулся с Импактором и со Спрингером, через свой визор донося вопросительный взгляд. — А хотя знаете… Ладно. Ваша команда — ваше дело, мне без разницы, какие безумные санкции вы друг к другу применяете.       Почему-то Мунрейсер вдруг забеспокоилась о Вирле. Ей самой было неприятно представлять каково это, сидеть в тесном помещении, в абсолютной темноте, внутри гигантского Титана. Однако Вирл вряд ли бы сидел без дела. Он мог вышибить дверь, бродя по мрачным лабиринтам Броадсайда, сломать что-нибудь, в том числе и себе… Решение Импактора выглядело слишком безрассудным и недальновидным, но, судя по всему, не вызывало лишних вопросов ни у кого.       — В любом случае, — продолжил Гримлок, — я не вижу причин отказывать вам в помощи. Хоть, честно говоря, меня напрягают отдельные индивиды, здесь находящиеся, я могу гарантировать вам безопасность и удовлетворение любых запросов. Можете оставаться здесь столько, сколько потребуется.       Искра испытала некоторое облегчение…       — Однако… Если вы будете вести себя вызывающе, устраивать сцены, лезть, куда не просят… Я узнаю. И предприму необходимые меры наказания. Хватает того, что я отмазываю все ваши проступки, как тот, в Магнум-Пойнте, — тут Гримлок остановился, поглядев на напрягшихся от его слов автоботов, ожидавших, что он скажет далее. — Знаете, что-то мне подсказывает, что нам с вами стоит обсудить всё случившееся с вами за последние дни. Как насчёт небольшого застолья сегодня вечером?       Все слышали, что Гримлок старался произносить эти фразы максимально спокойным и дружелюбным тоном, насколько это позволял данный ему грубый голос. Он даже сложил ладони в замок, прижав к корпусу в знак примирения. Как и следовало ожидать, Спрингер с энтузиазмом согласился на предложение о совместном времяпровождении, в отличии от Импактора, недоверчиво глядевшего в красную полоску визора на маске динобота.       Расселить рэкеров в ближайшем жилом блоке поручили Сладжу, который, как выяснилось, работал логистом в этом комплексе и наравне со Снарлом заведовал данными о работающих и живущих здесь ботах. Остальные диноботы разошлись по своим делам, предоставив всё внимание своему большому товарищу.       Сладж без лишних промедлений проводил команду на верхние этажи здания, к незанятым каютам. Располагались они в весьма уютном и светлом коридоре, основе П-образной части комплекса, вся левая сторона которого состояла из стёкол и открывала красочный вид на высотки Симфура. У каждой двери в каюту находился слот для ключ-карт с самими ключ-картами в наличии. Для их активации требовалась синхронизация с Хабом Симфура и повторное закрепление кода за новым обладателем карты. Сладж, поочерёдно подходя к каждому рэкеру, молча вручал карты, сгибаясь ради этого в три погибели. Лицо его сохраняло такое же натужно-грубое выражение, какое Мунрейсер заметила при первой встрече.       Когда очередь подошла к фем, что была последней, колода отработанных ключ-карт, собранная Сладжем, рассыпалась по полу. Из-за того, что другая его рука была занята датападом, на который он периодически отвлекался, мех не уследил за тем, как стопка начала выскальзывать. Мунрейсер с минуту растерянно смотрела, как Динобот беспомощно пытался поддеть тонкие краешки карт своими толстыми, толщиной с её туловище, пальцами, прежде чем очнуться и начать подбирать рассыпанное, подавая всё в раскрытую ладонь.       — Спасибо, — потупив взгляд, выговорил Сладж и следом протянул нужный пропуск. — Вот Ваша карта, каюта двести восемь. Собираемся сегодня вечером в столовой, в шестнадцать джоор.       Мунрейсер кивнула в ответ на напоминание о застолье и вставила свой пропуск в слот, радостно запиликавший от этого действия. Перед тем, как зайти в каюту, она вполоборота глянула вслед удаляющемуся Сладжу, всё ещё сутулящемуся и ненамеренно сотрясавшему пол каждым шагом.       Каюта была вполне обычной комнатушкой, темновато-белых тонов. Из мебели были стол, два стула, столешница, ящики, шкаф, разделённый перегородками, и платформа напротив небольшого окна, выходившего на другую сторону здания, откуда было видно крышу ангара и чёрные вершины крепостной стены вдали. Мунрейсер аккуратно положила на свободное место снайперскую винтовку, разложила энергокубики на столешнице и сразу же упала на застеленную термоволокном платформу.       Так она пролежала до самого вечера, изредка впадая в краткие, незапланированные перезагрузки. Удобная, ровная лежанка, отсутствие тряски под опорами и приятный свет заходящего солнца делали своё дело с расшатанным долгими путешествиями процессором и корпусом, который, как казалось самой фем, всё ещё автоматически качался из стороны в сторону, не успев отвыкнуть от хода подвески Броадсайда. В голове возникали мысли о новом окружении и новых, необычных знакомых. Кап не соврал — диноботы впрямь были удивительными индивидами, не столько в плане внешности и невообразимых альтмодов, сколько в плане своих отличий от привычных каждому кибертронцу звероформеров. Свуп был приветливым, без оглядки на свою вторую форму; Снарл казался необъяснимо и неестественно флегматичным и спокойным; Слэг, хоть и представлялся Твин Твистом этой команды, выглядел не менее интригующим личностью; Гримлок вопреки своим устрашающим внешним атрибутам являлся сдержанным интеллигентом и рассудительным лидером; Сладж… Мунрейсер больше всего интересовал именно этот великан. В отличии от остальных ему было заметно труднее. Труднее двигаться, труднее говорить, труднее справляться с самыми простыми заданиями… Это скрывалось в натуре скорее всего доброго и заботливого бота, которая в свою очередь скрывалась за чрезмерно раздутым, как пузырь, корпусом и словно вынужденным настроением неприветливого нелюдима.       Солнце уходило всё ниже и ниже, а его диск делался всё мельче и мельче, краснее и краснее. Фем, скрестив ладони на животе, смотрела на выскакиаающие звездочки в отдалённой, синеватой части неба. Под куполом ангара, отлично видным из окна, мерцали желтоватые вспышки — Броадсайда сейчас наверняка латали, клепали пластины, снимали ржавый слой, заправляли свежим топливом. Мунрейсер улыбнулась. Трудно было представить иного рэкера или автобота вообще, заслуживающего такой заботы. Он постоянно терпел нахождение внутри себя дюжины неспокойных вояк, выполнял каждый отданный Уилджеком с капитанского мостика приказ, неустанно двигался в заданном ему направлении, выдерживая любой удар и сокрушая любое препятствие. Разумеется, он был ворчлив и требовал внимания к своим проблемам, что, впрочем, частенько делал и Кап, как не менее старый бот. Да и кто вообще мог бы быть счастлив, не имея даже возможности беспрепятственно сменить форму и расправить плечи?       Значения хронометра близились к шестнадцати джоорам вечера. Мунрейсер-таки оторвала взгляд от вида из окна, поднялась с платформы, тут же ощутив прохладную пустоту за спиной, и подошла к двери. Рука вдруг потянулась к винтовке на столе. Перед глазами урывками проплывали десятки вариантов того, против кого, в каких условиях, каким способом и с каким успехом можно было бы применить это оружие… Однако, она вскоре одернулась. Фем покинула каюту, оказавшись в пустом коридоре без винтовки за спиной — только с надеждой, что ни рэкеры, ни диноботы не станут мериться силами.       Соседние каюты пустовали — за дверями в них стояла тишина, а слоты для ключ-карт светились красным огоньком, который тем не менее засвечивался оранжевым светом заходящего солнца, чьи последние лучи отражались стёклами дальних небоскрёбов. Столовая по всем правилам должна быть на первых этажах. Дроны, попадавшиеся на пути, без заминок указывали в сторону нужных лестниц, проходов и лифтов, все как один — шириной с улицу и высотой в два этажа.       В целом, народу в комплексе находилось мало: группа белых учёных заходят в один шлюз, из другого выходит отряд зелёных патрульных. Живых кибертронцев Мунрейсер не нашла — вокруг с одинаковым темпом и звуком шагов расхаживали разноцветные машины без лиц, запрограммированные на одну уникальную для своего класса задачу. Из отдельных холлов, с наибольшей концентрацией дронов, фем уходила с ускоренным шагом, оставляя за поворотом эхо клацающих ступинаторов и давящее отсутствие какого-либо говора, каких-либо дружеских интонаций или банальных приветствий. Жизни здесь было пугающе мало.       В один из проходов вдруг прорвался размытый хохот. Мунрейсер быстро проследовала до источника звука, что был за одной из дверей, ничем не отличавшейся от других, но за которой и была столовая — огромное помещение, считай ангар, с высоким сводом, колоннами и перегородками в разных местах, серыми сиденьями и столами на белом полу. Вместо правой стены стояло длинное окно, выходившее на случайный полигон, где уже загорались лампочки прожекторов. В дальней части столовой выделялась цветастая кучка, замахавшая руками, чуть Мунрейсер перешла порог.       Рэкеры и Диноботы были единственными присутствовавшими во всём безмерном зале. Устроились они сразу за пятью придвинутыми друг к другу круглыми столиками, на которых уже расположились тарелки и стаканы с розовой жидкостью и подносы с особым замороженным энергоном, вылитым в формы леденцов.       Мунрейсер хотела было устроиться рядом с Хот Родом или с Капом, но пограничное с ними место оказалось занято развалившимся Слэгом:       — Извиняй, подруга. С места не сдвинусь.       Взгляд с надменного визора перешёл на единственное свободное место — краешек скамьи, которую полностью занял Сладж. Он тут же начал собираться и сжиматься, заметив, что к нему собираются подсесть. Скамья сама по себе имела высоту в противотанковый ёж, чуть ли не в два раза выше фем, и удалялась от стола на три метра. В таком положении схватить ближайшую закуску становилось проблемой, но в отсутствие других мест, пришлось довольствоваться этим.       С места встал Свуп, постучавший пальцем о звонкий край стакана, чтобы привлечь к себе внимание.       — Как я понимаю, мы все в сборе?       — Гримлока-то не видать, — заметил Кап.       — Гримлок задерживается, но он попросил начать без него. Итак, — Свуп прокашлялся, — Рэкеры. Мы все знаем, что наши отношения были не самыми лучшими на протяжении войны. Если честно, о большинстве из вас я вообще не имею никакого понятия, настолько вас потрепало время. Но и мы — Диноботы — претерпели изменения… своего рода. Последние ворны ни для кого не были легкими: от внезапного шторма к ещё более внезапному затишью. Вы проделали долгий путь до Симфура, и останавливаться здесь, конечно, не собираетесь… Но давайте хотя бы в этот декацикл позволим себе небольшой отдых, — рука динобота подняла стакан, — который начнется с этого момента.       Послышались переливающиеся звяканья и бульканья энергона, к которым Мунрейсер смогла присоединиться после неожиданной помощи от Сладжа, поднесшего ей чуть помятый с краев, полный стакан.       Застолье шло, на удивление, размеренно и спокойно. Автоботы мирно переговаривались, хлюпали энергоном, перебивали беседы желанием сказать свой тост. Порой Роторшторм кидал неплохую остроту или шутки, что очень нравилось некоторым:       — …И что я должен был ему сказать? «Мне так интересно слушать о церебральной фигне, которую тебе подогнали в темном переулке»? Да, блин, нет, я такой: «Слушай, нарик, шатал твой коленвал, иди наквинт!»       Потолок гудел из-за хохота Слэга:       — Хорош, щенок! Если не заливаешь, то уважаю!       Говорили обо всём, что только приходило на ум; тему разговора могло сменить любое брошенное невпопад слово. То обсуждают возросшие цены на водородные картриджи, то гневно сетуют на пассивность Высшего Командования в отношении блокады Тетакона, то смеются с новостей об очередном побитом столе, вынесенном из кабинета Проула…       Из всех рэкеров не вовлечёнными были редкие исключения — Роадбастер, исподлобья глядевший на Слэга и отводивший взгляд, когда тот поворачивался лицом к нему; Сэндсторм, которому было словно физически тяжело переносить положение рядом со Снарлом; Импактор на фоне общительного Спрингера, сидящего напротив него, выглядел подозрительно тихим и задумчивым, и даже порции энергона не могли развеселить его.       Диноботы были центрами внимания: Снарл не притрагивался к еде вовсе, не то чтобы не говорил — не смотрел на тех, кто пытался с ним заговорить; в его руках находился датапад, но Мунрейсер не видела, что он там делал. Слэг устраивал негласное соревнование со всеми рэкерами разом по количеству поглощённого энергона, и пока что с отрывом выигрывал. Вокруг Свупа собралась компания из Капа, Хот Рода и Уилджека.       За идущее время Мунрейсер внезапно для самой себя разговорилась со Сладжем. Началось всё с того, что великан подавал ей тарелки с закусками, до которых фем не могла дотянуться своими ручками. В итоге, поскольку стол все равно находился на отдалении, она, скрестив ноги, устроилась на широкой скамье, чуть пригнулась, так что сидящие на другой стороне могли от силы увидеть её колеса на спине, и на краешке размером с рабочий стол разместила все набранные блюда. К Сладжу она развернулась спиной, но антенны всё равно улавливали очень сильный и настойчивый фон — энергоаура динобота, похоже, была довольно объёмной, в соответствии с его размерами. При всей неловкости ситауции, Мунрейсер в определенной степени нравилось тепло, которое нагоняли чужеродные ЭМ-поля, проходя через её корпус.       Фем обернулась. Сладж неспешно обкусывал энергонное мороженое.       — Привет, — ненавязчиво прозвучало приветствие. — Сладж, да?       Сладж с неверием и прежним «недобрым» выражением посмотрел в ответ.       — Да… А ты Мунрейсер?..       — Верно.       Мунрейсер протянула руку ему навстречу. Сладж, однако, не поняв жест, подал ей очередной энергокубик, которые до этого фем молча запрашивала у него.       — Ха-ха, — она приняла куб и положила за спину. — Нет, я поздороваться хочу. Мунрейсер снова вытянула раскрытую ладошку, а Сладж, очень смутившийся, аккуратно пожал её двумя пальцами.       — У вас тут очень опрятно. В Симфуре. Да и здесь тоже. Везде порядок… — динобот, опустив оптограни, только смотрел за попытками начать разговор. — Я к тому, что… Свуп рассказывал, что ты — логист. Хорошая работа, должна сказать.       — О… Ты думаешь, это я тут всё обустроил?       — Ну ты же нас расселял по каютам.       — А, это просто смежная область моей профессии — распределение и дистрибуция. Это частично относится и к проживающим здесь ботам. Так-то я с грузами работаю. С поставками, доставками… Документы заполняю по возможности. Но всё же большую часть времени помогаю ботам грузить всякое.       — Да, наверное ты это умеешь.       — Думаю… да.       Мунрейсер вдруг поняла, что её слова могли прозвучать унизительно, учитывая, что сам Сладж замялся и поворотил окуляры в сторону.       — Я не имела в виду ничего плохого, просто… Ну, я никогда не видела таких… больших кибертронцев, а я сталкивалась с довольно крупными ребятами.       — Правда? С какими?       — С «Громилами», «Разрушителями»… Однажды даже Девастатора подстрелила.       — Девастатора? — со Сладжа постепенно сходила подавленная гримаса. — Ух ты…       — Ага, Рэкеры разбираются не с обычной шпаной, — фем задумчиво хмыкнула. — Впечатления на всю жизнь…       — Верю. Гримлок много говорил о ваших операциях. К примеру, та, что была на Биосе…       — Э-э… — Мунрейсер резко замахала рукой, прервав Динобота. — Н-ну да, было дело… Исследовательский центр… Ничего серьёзного, правда. Давай… Давай лучше о чём-нибудь другом…       Оптика Сладжа сужалась, пока он наблюдал за внезапным смятением Мунрейсер и тем, как она, сунув руку в отсек на бедре, нервно крутила странный почерневший жёсткий диск…       — Хорошо, прости, — Сладж повертел головой, взял из одной из мисок энергонное мороженое и, в знак извинения, поднес его прямо под руки Мунрейсер. — Расскажешь про случай с Девастатором?       Увидев перед собой переливающееся розовыми волнами лакомство, фем оставила диск у себя в отсеке на корпусе и с поджатыми губами взяла мороженое.       — Ничего страшного, неприятные воспоминания… О Девастаторе буду рада рассказать.       Разговор возобновился, без оглядки на предыдущую несуразность и непоследовательность: Мунрейсер увлеченно говорила о похождениях своего отряда, опасных и прогулочных, забавных и напряжённых, а воодушевлённость в её спешащем голосе постепенно снимала тучность с лица Сладжа, оставляя на нём место добродушным окулярам.       Компания спустя полчаса после начала вечера начинала веселеть, не без помощи обилия сильнозаряженного энергона. Раздавалось всё больше неуместных гоготаний, глупые ухмылки вились на лицах, никто больше не стеснялся перебивать и повышать голос. Поочередно сдавались даже самые стойкие из употреблявших, вплоть до Роадбастера, пившего только через прорезь в своей маске и неуверенно тянувшегося за следующей порцией. Финалом стало выступление Твин Твиста, чьи осоловелые окуляры смотрели в сторону Снарла:       — И ты типа ва-а-аще не чувствуешь боли, м-м-м? — балаболил рэкер.       — Говоря простым языком — да, — размеренно говорил динобот, не выпуская датапада из рук.       — Да не верю…       Твин Твист обратился за вилкой к Рэку, в тот момент мирно накалывающему на неё облитые соусом разрядники. Времени ответить тому не дали — насильно вырвали вилку из руки и воткнули в первый попавшийся стык на броне Снарла. Он, похоже, и не увидел этого.       Джампстартер почесал затылок, глядя на покрытый энергоном и кусочками разрядников столовый прибор, да и кинул несработавший инструмент прямо в стакан ошеломленного Рэка.       — А если так, — о локоть динобота стукнулся кулак. — Чувствуешь?       — Системы фиксируют соприкосновение, однако рефлекторный отклик отсутствует.       — Отклик, а?.. Слышь, вызываю тебя на бой. А? Ну чего те стоит?       Тут автоботы разделись на три типа: диноботы и пара рэкеров, которые были против насилия над Снарлом; остальные рэкеры, достаточно напившиеся, чтобы встать на сторону Твин Твиста; Спрингер с Импактором, наблюдавших за тем, кого из первых двух групп станет больше. В конце концов, подавляющее большинство было за зрелище. Свуп хотел было вмешаться, но Снарл внезапно прервал его, заявив о желании попытать силы. Под общие улюлюканья участники отошли в сторону.       — Не повезло тебе, слушай, — булькал непроглоченным энергоном Твин Твист. — Я вырывал крики из самых непробиваемых десептиконов за всю историю. Некоторые из них тебя по голове потрепать могли бы, такие были дылды… Заноешь, как миленький, короче!       Автоботы наблюдали за тем, как Твин Твист поднял кулаки в оборонном жесте и приготовился к драке. В живот Снарла прилетел кулак, не выбив, однако, и легкого выдоха из его груди. В то же место пришло ещё несколько, как выразился непонимающий происходящего Твин Твист, примерочных ударов. Броня динобота стойко держалась под усиливающимся напором горячившегося рэкера, пока сам Снарл лениво и апатично водил пальцем по датападу, который он не выпускал с того момента, как Мунрейсер зашла в столовую.       Отчаянные попытки Твин Твиста хоть как-то навредить истукану, на которого больше всего сейчас походил его соперник, вызывали искренний хохот, как у рэкеров, так и у диноботов. Мунрейсер заметила интересную деталь: с каждым полученным ударом пластины на спине Снарла сияли всё ярче. Вдруг, когда Твин Твист замахнулся снова, красная волна прошла по корпусу динобота, сконцентрировалась в месте возможного попадания и отбросила нападавшего в стальную колонну, загудевшую от прилетевшего в неё корпуса. Автоботы издали дружное «ох», представляя повреждения Твин Твиста и удивляясь тому, что провернул Снарл.       — Чё? Кинетический щит? — крикнул рэкер. — Ну я тебя!       Задорные улыбки слезли с лица некоторых ботов, когда свёрла Твин Твиста со спины перекочевали на его запястья, и он, издавая хриплый боевой клич, помчался через всю столовую к Снарлу. Но за секунду до столкновения динобот повернулся боком, переложил датапад в свободную ладонь, а другой поймал прыгнувший на него корпус.       …Дверь на выходе из помещения открылась…       Твин Твист, не помня себя, начал дробить удерживающее его на весу предплечье засвистевшими бурами, которые вызвали лишь единственное сухое хмыканье у незаинтересованного противника. Мало того, что Снарл, судя по всему, действительно не чувствовал боли, алмазные коронки не могли оставить и царапины на броне, а только по новой заряжали красные пластины. Прошла ещё одна волна, и вышла она из ладони, отбросив Твин Твиста ещё дальше.       Звук столкновения послышался на полпути от ближайшей стены. Все обернулись посмотреть на препятствие, куда он врезался, и затихли, как только увидели. Гримлок, под ногами которого разлёживался рэкер, внимательно разглядывал прилетевший в него корпус. Затем его визор сверкнул в направлении подавившихся едой Рэкеров. Затем — на невинное выражение лица Снарла. Манипулятор Твин Твиста вдруг аккуратно сжало ладонью Гримлока, потянуло вверх, и за ним над землей поднялся и весь джампстартер.       — Снарл, — удивительно беззлобно проголосил Гримлок. — Что я говорил об использовании кинетических барьеров в замкнутых пространствах?       — Строго запрещается, — ничуть не растерявшись, преспокойно ответил Снарл.       — А что я говорил об избиении протоформ? — вопрос ввёл в ступор всех, но вскоре все различили нотки сарказма в голосе Гримлока. — Рэкерами не швыряться. У них тоже есть чувства, знаете ли…       Твин Твиста поставили на слабые опоры и хлопком в спину отправили на своё место. Гримлок занял место во главе стола, где общение зашлось с новыми силами, но с большей сдержанностью. Присутствие, ни много ни мало, главы всего Симфура в паре метров от себя отрезвляло, заставляло лучше следить за словами и за собственными манерами. Однако полного повиновения не требовалось. Всё, что вылетало изо ртов рэкеров, Гримлок улавливал, обдумывал и интересовался. Он не притрагивался к напиткам и еде — только вслушивался, сложив пальцы в замок под подбородком, и просил лишь больше подробностей. На его вкрадчивый голос охотно велись, выкладывали события прошедших ворн, квартексов и декациклов. Сэндсторм наконец-то смог высказать, «в каком шлаке он был, вытаскивая Вирла из Магнум-Пойнта». Роторшторм повествовал о геройском спасении Броадсайда, когда тот застрял в трещине. Топспин докладывал о полете на берега Энергонного моря и встрече со старым другом.       Вспомнить старое хотелось всем. Только вот Импактор, когда речь зашла о событиях последних дней, заметно заволновался. Его шлем дёргался от одного рассказчика к другому. Если что-то ему не нравилось, он встревал в разговор со словами «Это было не совсем так…». Что бы он не делал, ему успешно удавалось избегать «опасных» для него тем… Пока рот не удосужился открыть определенно ждавший своей очереди Рэк:       — О, а мы на днях, кстати, дрались с одним десептиконом, здоровым, с маской на лице, в виде инсигнии… Отдать ему должное — он был силен. Потребовался хлопок от Броадсайда, чтоб его утихомирить. Опасный кон.       Руки Гримлока вдруг упали на стол, а сам он ссутулился и неуверенно переспросил:       — Маска… в виде инсигнии?       — Ага. Такая уродливая, не сказать, что стрёмная, но… — тут лицо Рэка схватил Импактор, накрепко зажав ему рот. Это действие капитана изрядно всех удивило, но Гримлок это словно не заметил. Он задал ещё вопрос:       — У него была двойная термоядерная пушка?       — Ну да… — ответила уже голова Руина. — А что?       Теперь и Руину Импактор зажал рот, но, судя по дрожащим морщинам на его лице, он сознавал, что опоздал. Динобот затих, посмотрел время на наручном хронометре, побродил взглядом по потолку и изумленно проговорил:       — Тарн… Вы встретились с Тарном… И выжили?       — Еле-еле, — сказал Рэк. — Только благодаря Броадсайду.       — И что вы с ним сделали после? — внезапно оживился Гримлок, заговорив тревожно. — Как давно это было? Где он сейчас?       — Гримлок, в чём дело? — тихо спросил Спрингер. — Импактор с его отрядом задержали Тарна шесть орн назад. Он сейчас в Праксусе, всё в порядке. Откуда ты знаешь его?       — Речь не обо мне, — грубо отрезал динобот. — Тарн сейчас не в Праксусе. И в порядке точно ничего не будет…       Автоботы трезвели на глазах. Об энергоне, еде, беззаботном веселье забыли. Все ждали объяснений тревожным словам Гримлока.       — Полдня назад из Праксуса в Иакон выехал тяжеловооруженный дорожный состав с «особым грузом». Фортресс Максимус не уточнял, с каким, но благодаря вам теперь я понял — с ним.       — И ладно? — склонил шлем Твин Твист. — В Праксусе точно оценили уровень угрозы и снарядили конвой всем необходимым. Боятся нечего, да?..       — Боятся как раз стоит. Тарн — слишком опасный объект. И опасный даже не потому что малейшего скачка напряжения в его вагоне хватит, чтобы он вышел из стазиса. У него есть команда. На свободе. Четверо десептиконов, по силе не уступающие ему самому, наверняка готовящие побег для своего командира. А праксусовские технологии блекнут на фоне того, чем обладает ДПП. Без должной защиты — вашей защиты — конвой и все его участники обречены.       — Нашей защиты… — перебрал губами Спрингер.       — Вот именно. И из-за этого у меня встаёт вопрос…       — Почему мы здесь, а не конвоируем особо опасный объект… — озвучил вопрос Спрингер, и практически сразу глянул в сторону. — Импактор?       Внимание обратилось на неподвижно сидевшего капитана, чьи окуляры были прикованы к стакану. Лица было не разглядеть.       — Импактор, — громче спросил Спрингер. — Почему мы не остались в Праксусе? Ты знал, что Тарна будут перевозить? Почему ты отдал нам приказ двигаться на север?       Все ожидали ответа или хоть реакции — кивка или хмыканья. Но Импактор словно был погружен в стазис. Тут Спрингер встал со стула, обошёл столы и, остановившись прямо над сгорбившимся товарищем, процедил.       — Ты что натворил, идиот…       Наконец, гребнистый шлем дернулся. Спрингер, казалось, невольно подался назад, как только оптика Импактора встретилась с его собственной.       — Я вас спас. Шарк дери, я спас вас! Вас всех… Прошу, не начинай снова капать мне на процессор…       — Праймус милостивый… — Спрингер приложил трясущуюся ладонь ко лбу, но одернул её сразу же, без всякого предупреждения перейдя на крик. — «Спас нас» — а остальных?! Как насчёт всех тех автоботов, которых мы подвергли опасности?       — Мне нет до них дела.       — Это наша обязанность! Мы — Рэкеры! Мы должны были остаться.       — И подохнуть в случае чего?! — теперь перешел на крик и Импактор. — Я не буду жертвовать ни одним своим солдатом!       — С каких пор ты стал таким заботливым? — презрительно сощурился Спрингер. — Когда для тебя прошла эта красная черта? После операции на Биосе? Или в одну из ночей, когда ты, как всегда с бутылкой в руках, вспоминал десятки ребят, которых сам отправил на убой?       — Чего тебе надо, м? — дрожащий кулак постепенно сжимал находящийся в нем стакан. — Какое зло я тебе сделал?.. Я послал вас к Сиспрею, чтобы вы не полезли на рожон. Не взял с собой Твин Твиста, потому что знал о его викарной связи с Топспином. Готов был весь Магнум-Пойнт взорвать к Юникрону, чтобы вытащить Вирла, прежде чем его бы казнили…       — А теперь этот же Вирл заперт внутри Броадсайда, — кипятился трёхрежимник. — Хватит притворяться — тебе ни до кого нет дела. Ты внушаешь всем их важность и уникальность, а потом загоняешь до предела и бросаешь в огонь. Творишь любую угодную тебе мерзость, прикрываясь служением высшей цели. Если бы у Праксуса погиб Роадбастер или Рэк с Руином, ты бы переступил через их трупы так же легко, как переступил через Пиро, Газзла и Айронфиста.       — План, план, у меня был план, — забормотал Импактор, кружка в руке которого почти что спрессовалась в фантик. — Я всё продумал…       — Нет! — одним взмахом Спрингер смёл со стола все расставленные подносы. — Нет у тебя ничего! Ни планов, ни чести, ни искры. Ты шлак, Импактор!       — Да хватит уже! — около трёхрежимника появился Твин Твист. — Оставь Импактора в покое.       Как только джампстартер осмелился дотронуться до плеча Спрингера, в его висок с замаха врезалась ладонь с такой силой, что опрокинула весь зашатавшийся корпус на землю.       Импактор, кинув в сторону смятый стакан со всё ещё капающим из него энергоном, выпрямился и схватил Спрингера за его фюзеляж; Кап дёрнулся с места, крикнув его имя не столько со злостью, сколько с досадой; поразивший Топспина паралич свалил его бьющееся в припадке туловище со стула; Уилджек тут же бросился на помощь Топспину; Гримлок, до этого лишь наблюдавший за накалявшейся атмосферой, распрямился и сжал ручки своего стула.       — Импактор, отставить, — твердо произнес он.       Импактор не слышал. Лишь держал Спрингера на весу, цедя при этом: «Лицемер поганый», пока сам Спрингер смотрел в ответ не менее ненавистно. Рэкера вдруг одернул выросший над ним Слэг:       — Ты глухой? Тебе сказали прекратить.       — Извини, — Импактор мотнул головой в сторону динобота и ткнул в него пальцем, — а ты кто вообще такой?       — Автобот, которому чхать на тебя, чурбан, — Слэг согнулся и приблизил своё лицо к лицу Рэкера, ощеривая мутные дентопластины. — Ты и твои «легендарные» Рэкеры здесь всего лишь паразиты. Вам место в пустыне, на вашем ржавом корыте по имени Броадсайд.       — Эй, урод, — раздался голос Роадбастера, предварительно сплющившего свою тарелку, чтобы привлечь внимание, — пошёл прочь от капитана!       — Эта туша, что, — Слэг зыркнул в сторону рэкера, — оказывается умеет говорить?       Пошла цепная реакция. Автоботы поочередно вскакивали со своих мест, присоединялись к ругани, задевали кого-то нечаянной фразой и в попытке прекратить разраставшийся конфликт только усугубляли ситуацию ещё сильнее. Мунрейсер начала нервно заламывать пальцы и постепенно, незаметно для самой себя, придвигаться ближе к Сладжу, который в свою очередь положил ладонь на край своей скамьи, чтобы приготовиться к действию и к тому же прикрыть фем. Крики пронизывали всё огромное помещение, отражались от стен как шальные пули, усиливались многократно и били прямо по искре и сквозь неё. Окуляры метались от одного рэкера к другому.       — Сядь на место!       — Завали хлебало, буду делать что захочу!       — Вы можете успокоиться?..       — Тебя не спрашивали, тварь крылатая!       Вдруг громче всего отдался звук разрыва металла, перебивший всё остальное.       — Прекратить!       Голос Гримлока обрушился громом на головы автоботов, замолкших и стыдливо уставившихся на динобота. Детали его корпуса беспокойно подрагивали в своих пазах, бордовый визор стянулся в злобную нитку, а под сжатым кулаком лежал расколотый надвое стол.       — Я! Приказываю! Всем! Сесть! На свои! места!       Все ругавшиеся неторопливо отпустили кто — что, кто — кого, изменились в лице, медленно опустились каждый на своё сидение. Показалось, что даже Твин Твист под силой взгляда Гримлока поднялся с пола и как ни в чём не бывало сел на место. Так началось ещё одно затишье, во время которого автоботы могли лишь смотреть друг на друга, вкладывая в окуляры всю полноту бушевавших эмоций.       — Итак, — Гримлок с едва сдерживаемым гневом в вентиляции подвинулся ближе к остаткам разломанного стола и сложил дрожащие ладони в замок. — Теперь Импактор расскажет подробнее о своём… «плане».       — Н-нет… — выдавливал из себя Импактор. — Я… я не могу рассказать…       — Импактор из Калиса! — весь корпус рэкера дрогнул от неожиданного рёва. — Как член Высшего Командования и действительный генерал на параллели Ультрикс-Битрекс я приказываю тебе доложить все известные данные о ситуации, случившейся под Праксусом шесть орн назад!       Рэкер осмотрел окружившие его окуляры, ждущие его слов, кто-то с недовольством, кто-то с любопытством. Неподдельная тревога и беспокойство читались по одним движениям губ. Прошло полминуты, но в итоге его голос зазвучал:       — Декацикл назад мне пришло распоряжение. Новое задание. Захватить объект — Тарна — и доставить в требуемую точку — Иакон…       — Кто отправил тебе распоряжение? — прервал Гримлок.       — П… П… — заикался Импактор. — Проул.       Гримлок бросил многозначительный взгляд в сторону и после коротких раздумий потребовал продолжать.       — Его указания были прямолинейны. Он давал разрешение на использование летальных средств. Всё, лишь бы обезвредить и подготовить к транспортировке. Но я сразу понял — это не наш профиль. Не наш уровень. Мы не были подготовлены к такому противнику и к таким срокам — два дня… Я, однако, вспомнил, что полицай задолжал мне за операцию на Биосе. Последнее, что он тогда сказал мне: «Трудовых отпусков я тебе гарантировать не могу. Но могу гарантировать одну просьбу». Декацикл назад я воспользовался этой просьбой — ограничиться нейтрализацией и захватом очередного суперпсиха. Его устроило. Но даже так я понимал, что прямое столкновение окончится печально. Поэтому у меня появился план, как впоследствии выяснилось — ненадежный, идиотский, разваливавшийся на части при детальном рассмотрении: мы встаем на пути у Тарна, даём предупреждающий залп из орудий Броадсайда. Любой бот с головой на плечах, если она у него ещё бы осталась, тут же развернулся и пошёл домой, но не он. Мне повезло, что новость о смерти Дампстера так огорчила его, что он всё-таки двинулся назад. Далее была очередь Сэндсторма — зарядить орудие и выстрелить в Тарна маячком-трояном…       — Миной-трояном, — поправил Уилджек. — А я-то гадал, куда делась техника Айронфиста из мастерской…       — Снаряд бы проник в системы и незаметно начал транслировать сигнал, который бы привел нас прямо к осиному гнезду. И прежде, чем вы спросите — да, это был единственный вариант. Орудие долго разогревается, привлекает внимание, издает шум, снаряду нужно время для внедрения внутрь… А прятаться для засады где — вокруг пустыня! А отражатели света пришлось передать Броадсайду. Все должно было пройти без драки, но вмешался один сволочной вертолёт… Победили. Кое-как. Сбагрили Протектоботам и свалили… С меня достаточно миссий. И поручений. И трупов моих друзей…       — Зато теперь будут трупы праксусовских солдат, — съязвил Спрингер.       — У меня нет сил с тобой спорить, — на тяжелом выдохе произнес Импактор. — Важнее всего для меня — сохранность команды. Никто из сидящих здесь рэкеров больше не умрет в мою смену. Я не допущу очередного Тезаруса… Или Биоса…       — Ясно, — покачал головой Гримлок и выпрямился, облокотившись на спинку стула. — Импактор из Калиса, в течение следующих пяти дней в отношении тебя будет вынесен…       Озвучивание выговора перебил звон коммуникатора на руке динобота. Тот, сильно озадаченный, покрутил антенны на шлеме и приложил пальцы к виску, пока автоботы, озадаченные не меньше из-за такого резкого звонка, следили за ним.       — Это Гримлок, слушаю… — слушал он в течение десяти секунд. — Цифровая подпись проверена?.. Почему не связались с главным аналитиком?.. А сигнал вы ещё принимаете?.. Уже выходили на связь с Фортрессом Максимусом?.. Тогда слушайте приказ: направить доступные нам спутники и беспилотники в этот район, установить визуальное наблюдение, докладывать о всех изменениях в эфире… Нет, отставить. Все необходимые резервы — прямо передо мной. Конец связи.       — Ч… Что произошло? — не теряя ни секунды, спросил Спрингер.       — Полагаю, — Гримлок начал прокручивать список частот на панели в предплечье, сразу как закончил предыдущий звонок, — последствия «заботливости» Импактора. На конвой Фортресса Максимуса полклика назад напал неизвестный противник в районе южного Трайакса, сигнал бедствия все еще идет… И вы — Рэкеры — прямо сейчас отправляетесь туда разгребать всю ту кашу, что заварил ваш капитан.       — Трайакс? — переспросил Уилджек. — Но… но до туда дороги трое орнов… Броадсайд даже по воздуху не сможет успеть вовремя, а Ксантиум на ремонте.       — Кто говорил про Ксантиум или Броадсайда?..       Гримлок, наконец, нашел нужную частоту.       — Бравый, это Ящер-1. Готовность к взлету — пять кликов. Пункт назначения — Трайакс, координаты посадки — семьдесят восемь и пятьдесят южной, тридцвть девять и девяносто восемь западной. Ожидай на третьей полосе. Отбой, — динобот, едва прервав связь, обратился к Спрингеру, — Капитан, ваша задача — мобилизовать отряд и приступить к выполнению спасательной миссии по защите специального дорожного состава. Вместимости хватит только на вас, одиннадцать ботов, не больше.       Не только Спрингер, но и все рэкеры с выпученными окулярами слушали слова Гримлока, будто на неизвестном языке. Ситуация кидалась из добродушного застолья к почти что физическим разборкам друг с другом, к истории-откровению, потом — к новости собирать вещи и лететь на другую часть света. В голове автоботов, включая Мунрейсер, царила путаница мыслей и впечатлений…       — Капитан, вы меня слышали? — громче повторил Гримлок. — Время идёт.       Опомнившись, Спрингер неуверенно глянул на свою команду, растерянно глядевшую на него, и сильно сбитым голосом приказал «подниматься, хватать свои вещи и бегом на улицу».       Рэкеры, как разрозненный рой мух, заметались между опрокинутыми стульями, стараясь при этом не опрокинуть себя по пути к выходу, пока за всей неловкой мобилизацией внимательно смотрели диноботы. Мунрейсер ощутила неприятную пустоту и беспомощность после отдаления от Сладжа, так сильно она успела привыкнуть к его поглощающей энергоауре. На выходе фем поймала последние взгляды команды Гримлока, оставшихся посреди разбросанных столов и разлитых напитков: в Сладже виднелась беспомощность, в Слэге — бесстыдное презрение, в Свупе — горечь, в Снарле — апатия, в их командире… Маска хорошо прятала это, но движения выражали загадочную смесь настроений его четырех подчинённых.       Дальнейшее вынеслось из головы. Потемневшие коридоры, бездумные дроны на дороге, каюта, успокаивающая тяжесть винтовки, ещё коридоры, ворота, удары ветра в лицо и высившийся в красной короне заката, нервничавший Скай Линкс. Сумбур больше не укладывался в логических контурах и уходил прямо в далекие ячейки блоков памяти. Даже полуминутная трансформация гигантского существа в гигантский шаттл, металлические хлопки и стуки, свисты выдавленного из стыков пластин воздуха, не засели в голове как что-то удивительное, а воспринимались как факт. Факт гораздо скучнее всего остального, услышанного за сегодняшний день.       На борту Скай Линкса автоботы устроились на места: первые пять негабаритных сидений заняли Спрингер и Импактор, Уилджек — для управления изнутри, Топспин — для определения координат и маршрута, и Кап, на чьём убитом из-за прошлых событий лице вдруг появилась легкая улыбка, будто ему вспомнилась какая шутка. Остальные сели на скамьях, вмонтированных в стены.       Конечный пункт был найден, Скай Линкс начал медленно набирать скорость, скользя по взлетной полосе на антигравитационных излучателях, а вскоре — и высоту, устремляясь в небо, давно потерявшее теплый цвет.       Мунрейсер могла только наблюдать. За гаснущими сигнальными огнями крепостной стены, за подавленным и неуверенным состоянием рэкеров, которые просто горбились и вертели в руках оружие, за всем тем скоростным потоком событий, что менялся как ему заблагорассудится на протяжении всего последнего декацикла. Оставались вопросы без ответов, и ответы на вопросы, которые никто не и не думал задавать.