Дорогой любви

      Июльское солнце беспощадно пекло. Цикады неистово стрекотали, празднуя засушливые жаркие дни. Но в агентстве работали кондиционеры, и поэтому было прохладно.       В одном из пустующих кабинетов Изуку опустился на колено, достал коробочку с кольцом и посмотрел Кацуки в глаза:       — Я люблю тебя и хочу провести с тобой остаток жизни. Будь моей женой!       Кацуки молча взирал на него со смесью сочувствия и раздражения, после чего выдал:       — «Остаток жизни»?! Звучит так, будто ты собрался сдохнуть в ближайшее время, задрот.       — Ну… — Изуку издал неловкий смешок, поднимаясь с пола. — Прости, Каччан. Просто я дико туплю, когда дело доходит до импровизации. Это слишком ответственный момент! — драматично пояснил он.       На самом деле Изуку составил несколько планов того, как наиромантичнейше и наиуникальнейше сделать Тсую предложение. Так, по одному варианту, он должен был сделать предложение в Париже на Аллее Про-героев у постамента всех носителей Один За Всех. По другой — в Испании под игру на гитаре в национальных костюмах певцов, стоя под балконом их номера и романтично крича о своей любви. По третьей — на горнолыжном курорте, — всё зависело от того, куда они поедут отдыхать. Бонусы, получаемые им за работу, позволяли хорошо отдохнуть за границей, и Изуку уже планировал, как провести отпуск с максимальной пользой для них обоих. А чтобы и мама не почувствовала себя обделённой, он уже купил ей недельную путёвку в отличный курортный санаторий на юге страны.       Но Кацуки справедливо заметил, что первый вариант невозможен, потому что стоит ему, носителю этой уникальной причуды, ступить ногой на Аллею Про-героев, как его тут же узнают и облепят со всех сторон папарацци и фанаты. Второй невозможен потому, что это не только тупо, но и скандально. А третий вариант вообще исключён из-за несовместимости причуды Тсую с зимней погодой. Разве что Изуку хочет видеть свою пассию в зимней спячке.       В итоге Изуку решил не мудрствовать и сделать предложение на следующем свидании в хорошем кафе.       — Блин, да даже Каминари не так коротит, когда переборщит с использованием своей причуды! — воскликнул Кацуки, глядя на обескураженного друга, крутящего коробочку с кольцом в своих руках. — Хотя, раз он смог превзойти свои слабости, ты тоже сможешь. Что так сложно придумать что-то менее драматичное, чем «вместе до гроба» на горнолыжном курорте?       — Легко тебе критиковать, — обиделся Изуку.       Он готовился долгое время, даже узнал размер её безымянного пальца, не спрашивая напрямую, так как из-за увеличенных причудой кистей, формула определения размера кольца по размеру одежды не работала. К тому же Тсую немного комплексовала из-за рук и не любила, когда кто-то заострял на них внимание. Да и глупой она не была, сразу бы догадалась, чего это Изуку так интересуется размером её безымянного пальца.       К счастью, кто-то на фанатском сайте про-героев сумел рассчитать размер пальца Тсую. А ещё этот же сайт знал множество других личных подробностей героев. Например, они выяснили, что Тодороки и Яойорозу начали жить вместе сразу после окончания школы, хотя те пытались держать подробности своих отношений в секрете. Ещё там же как-то появились фотографии похожего на Аояму молодого человека на частной яхте Леди Горы в чём мать родила.       Ни Изуку, ни Тсую не хотели привлекать внимания к своей личной жизни, ведь хоть Все За Одного и пал, но могли возникнуть новые суперзлодеи, точащие на них свой злодейский зуб. Да и просто неприятно, когда твоя личная жизнь известна всяким незнакомым людям. По этой причине они даже ещё не жили вместе, — а то вдруг кто-то заметит это и сразу всё поймёт. И тогда уж точно не избежать охочих до личной жизни журналистов.       — Может, так тогда: Тсую! Я думаю, мы должны пожениться и… Ну почему бы и нет, да? Мы уже давно не школьники, часики тикают, мать внуков хочет… Кстати, Каччан, а сам ты жениться-то думаешь?       Кацуки цыкнул и выдохнул пар ноздрями.       — Вы задрали! Какие часики в двадцать один год?! Можете про часики петь лет в сорок, но никак не сейчас! Нет в моей жизни места для семьи!.. — вспышка раздражения прошла так же быстро, как и наступила, и он добавил примиряющим тоном: — И вообще, я женат на работе! Каждый день с ней е… И пока у нас всё отлично!       — Ты прав, извини, что суюсь не в своё дело… — вздохнул Изуку. — Но если тебе когда-либо нужна будет моральная поддержка, можешь на меня рассчитывать.       — Да знаю я, — кивнул Кацуки. — Давай ещё раз отрепетируем.       Изуку с готовностью встал на одно колено и открыл коробочку с кольцом, как вдруг дверь в кабинет отворилась и внутрь заглянула курьерша с рюкзаком наперевес, заполненным обедами.       — Оу, мяу! — воскликнула голубоглазая сероволосая кошкодевочка-подросток, узрев творящееся действие. На её лице расползлась счастливая улыбка. — Простите, я не вовремяу, оставлю вас наедине в этот ответственный момент!       — Всё в порядке! — воскликнул Изуку, вскакивая на ноги. — Это не то, что ты думаешь! Проходи, Мико-чан!       — Мяу как всегда принесла вам обед, — мурлыкнула юная шипперша, проходя в кабинет. — Как всегда, всё свежее и… ну, прочее, бла-бла-бла.       Она достала одну за другой упаковки с едой, стреляя в юношей глазами и сдерживая улыбку.       — Кацудон для Деку-сана и ультра острый карри для Динамяу-сана, — отрапортовала кошка, поставив еду на стол. — Плюс яблочный пирог на десерт и ледяной чай.       Кацуки и Изуку достали свои бумажники и рассчитались за еду. При этому последний дал ей хорошие чаевые, хотя это и не было обязательным условием.       — Спасибо, Деку-сан! — счастливо воскликнула Мико, забирая чаевые. — Не бойтесь, я никому не скажу про увиденное, — хитро добавила она, прежде чем выйти.       — Она наверняка думает, что я тебе делал предложение, — сделав фейспалм, раздосадовано заметил Изуку, после того как дверь закрылась.       — Да стопроц! — воскликнул Кацуки, открывая свою еду. — Только какая разница? Эти фанатки с кем только нас не шипперят! Я как-то видел фанфик про меня и Киришиму. Не удивлюсь, если своим диким ржачем мы всех котов в округе распугали! Пусть думает, что хочет.       — Да, верно…       Вечером следующего дня Изуку вышел из кафе вместе с Тсую. Удачного момента, чтобы сделать предложение, так и не подвернулось.       Сначала мешала слишком услужливая официантка, постоянно суетящаяся вокруг и подливающая им напитки в бокалы. Делала она это, искренне заботясь о комфорте и от всей души желая, чтобы у гостей всегда всё было в достатке, поэтому Изуку не решился её прогнать.       Потом оказалось, что Киришима и Ашидо тоже обедали в этом кафе. И хотя они подошли лишь на пару минут просто поздороваться, у них завязался разговор, затянувшийся на полчаса.       Изуку сделал вывод, что не сможет сделать Тсую предложение в ресторане, поэтому после ужина предложил прогуляться по парку.       Солнце уже закатилось за горизонт, и город медленно погружался в сумрак. Хотя шёл июль, было достаточно свежо в этот час. В воздухе мерцали зелёным светлячки, а мотыльки порхали вокруг зажёгшихся фонарей. Большинство людей уже давно отправилось по домам, и лишь изредка можно было встретить парочки на скамейках.       Коробочка с кольцом надёжно лежала в кармане, ожидая своего момента. Изуку бросил взгляд на Тсую. Такая красивая, такая родная, почти не изменилась с их первого знакомства, только стала ещё лучше. Тсую перехватила его взгляд и слегка улыбнулась:       — Изуку, у тебя горчица в уголке рта, — сказала она. — Давай вытру.       Достав из сумочки платок, она заботливо прикоснулась им к его рту, вытирая соус.       — Хех, спасибо, Тсую, — Изуку потёр затылок, пытаясь скрыть неловкость.       Он так сегодня волновался, что с ним постоянно что-то случалось. То он чуть не опрокинул на себя бокал вина, то пролил воду, пытаясь вместо официантки наполнить стакан Тсую. То промахнулся мимо рта, пытаясь съесть кусочек мяса. Тсую думала, что он захмелел с одного бокала, но то было сильное волнение перед таким ответственным моментом.       Вдыхая полной грудью воздух, Изуку нащупал в кармане коробочку. Момент настал.       — Эй, смотри, детская площадка, — воскликнула Тсую, прежде чем Изуку успел закончить делать вдох для пламенной речи, и указала на пустую площадку. — И там есть качели «Солнце»! Идём!       Изуку выдохнул и направился в сторону качелей, держа Тсую за руку.       — Последний раз я на таких каталась лет в тринадцать, — призналась Тсую, взбираясь на них.       — И я тоже, — вторил ей Изуку. Адреналин зашкаливал, а сердце отплясывало бешеную тарантеллу. Не говоря больше и слова, он тоже взобрался на качели и начал их раскачивать.       Взлетая всё выше и выше, он чувствовал, как безумное волнение сходит на нет, и вот — они уже на пике, а на следующем взлёте сделали круг. Тсую зажмурилась и запищала в восторге, словно ей было не двадцать, а лишь двенадцать.       Она редко кому показывала эту свою сторону — сторону беззаботного ребёнка, любящего качаться на качелях, закидывая голову вверх и смеясь, зажмуриваясь от лёгкого страха и безумного восторга. Но ему выпала такая привилегия.       Он видел и другие её стороны, не всегда самые лучшие, — так, однажды они поссорились. Причины он не помнил, но Тсую была страшна в гневе. Она быстро остыла, признала, что погорячилась, и они бурно помирились.       Он знал и то, как она может горько оплакивать смерть своего деда, случившуюся два года назад, но как может держаться перед семьёй, ставя их прежде себя и помогая им переживать эту утрату. И как она выстаивает любые испытания и невзгоды, всё равно оставаясь самой собой — доброй, чуткой, и способной видеть и признавать свои ошибки.       Качели остановились. Они спустились. Изуку, наконец, собрался с духом и незаметно достал из кармана коробочку.       — Изуку, — вдруг перебила его Тсую. Выглядела она серьёзной и решительно настроенной. — Мне надо тебе кое-что сказать.       — А? Да, разумеется, — кивнул Изуку, чуть крепче сжимая коробочку. Сердце испуганно заколотилось, — а вдруг это что-то плохое? — Что случилось?       Тсую посмотрела ему в глаза и улыбнулась:       — Я хочу сделать тебе предложение.       — Предложение? — переспросил Изуку. — Ты о чём?       — Давай поженимся, — продолжила Тсую, беря его за руку и прижимая к своей груди. — Мы так давно встречаемся, что это логичный следующий шаг. Я хочу просыпаться с тобой в одной кровати, готовить нам завтрак, встретить вместе старость. Хочу от тебя детей.       — Тсую, так неправильно! — ошеломлённо воскликнул Изуку. Тсую спокойно взирала на него, но Изуку знал, что ужасно намудрил и только что как минимум обидел её. — Прости, я не так выразился!       Он в спешке встал на одно колено и протянул коробочку дрожащими руками:       — Прости, Тсую! Я растерялся, потому что это я должен был тебе первым сделать предложение! Я готовился ещё в ресторане, но м-мой язык отнимался и я постоянно искал идеальный момент, отчего упустил шанс сделать тебе его первым! Это то, что я хочу с тобой, чтобы мы были семьёй, жили вместе. Я тебе даже кольцо выбрал с сапфиром, потому что это твой любимый камень!       Он открыл коробочку. Кольцо из белого золота крепко держало в своих лапках заточенный гранями сапфир.       — Выйдешь за меня? — спросил Изуку, чувствуя, как сердце дико колотится в груди. Вдруг она решит его за такую нерешительность наказать? Хотя, с чего бы? Она никогда ему не мстила за глупые просчёты, с чего у него такие мысли могли возникнуть? «Глупый задрот!» — прорычал в его голове голосом Кацуки здравый смысл, убивая в зачатке начавшую зарождаться панику.       Тсую прикрыла руками рот, но он видел счастливую улыбку.       — Разумеется, да! — наконец, сказала она, беря кольцо и надевая на свой безымянный палец. И нагнувшись, поцеловала Изуку в губы.