9 огней: темнота

      Юки беззаботно спала на балконе, нежась под лучами тëплого солнца, светившего сквозь окна. Она лежала с запрокинутой назад чëлкой, и видела сон, где она лежит в облаке и ест его как сладкую вату. Эту идиллию резко нарушил звук разбитого стекла, из-за которого девушка испуганно вскочила. Еë, оказывается, напугала влетевшая к ней Огонь Венеры, которая таращилась на японку дикими розовыми глазами. Японка в ужасе завизжала:       — Блять, откуда ты взялась?       Вместо чëткого ответа девушка с серыми волосами и в серебристом платье, продолжая дико таращиться, выпалила:       — Юки, ты охуела? Не в курсе, что ли, что с Землëй беда?       Юки удивлëнно заморгала. Она, почëсывая затылок, принялась осматривать балкон. Не увидев нигде палочки, она наигранно промямлила:       — Венера, извини — палочки нет. Слушай, я вообще бесполезна…       — Как это нет? Юки, она светится как уран в темноте, как это можно не заметить?       Оказалось, Огонь Венеры не знала, что в их триаде земной унии Меркурий-Венера-Земля у Юки, хранительницы Меркурия, не светится палочка, когда кто-то из их триады попал в неприятности. Сама же японка, изображая головную боль, ушла в сторону кухни, приговаривая о том, как ей плохо, но где-то на полпути в девушку врезалась еë же палочка, из-за чего она упала с ног. Сероволосая, глядя на это, стала насмехаться.       — Нет, ты всë-таки идиотка. Кстати, не забывай, что превращения способны оздоровлять нас, поэтому превращайся и пошли.       Японка, унывая, всë-таки перевоплотилась в хранительницу Меркурия и пошла вместе с Венерой невесть куда.

***

      Так как на дворе был день, Огонь Венеры предпочла скакать по крышам, ибо она довольно часто сливалась то с небом, то с общими цветами домов. Но на этот раз пришлось проявлять особую осторожность, ибо Меркурий превращалась в красное пятно, которое вне зависимости от погоды было достаточно яркое. К тому же сегодня было солнечно, оттого достаточно широкоглазую Меркурий слепил блестящий наряд Венеры. Волшебница то и дело ныла.       — Фи, ты жестокая. Почему под палящим солнцем? Блять, мы не в аду, что происходит?       Нервная Венера тихо ворчала.       — Молчи. Что ты сделала с радиоактивной сигналкой?       — Какой сигналкой? Алло, я была на первой эволюции всего лишь несколько недель. Я толком не успела узнать, что это за шар такой был, как вдруг бац — и я в аду. Бац — и я на Меркурии. Бац — и я на Земле. Бац — и я слепая. Бац — и Огонь Земли что-то набедокурила. Бац — а у меня циферблат с восьмью рисками! И вы ещë срывались на меня из-за этого циферблата! Что я, блять, сделала? Что? Получила новое превращение раньше всех? Или ты считаешь, что я обделила тебя?       Сероволосая слушала всë это молча. В то время, как Меркурий думала, что она ведëт себя так из-за зависти, эта злобная особа на самом деле негодовала с самой себя. Который год уже шëл после того, как они впервые столкнулись с магией — а всë равно она ещë много чего не понимала.       Наконец, они прискакали на крышу, с которой увидели, как на соседней крыше грызутся два странных существа. С одним из этих существ всë было более-менее понятно: седая женщина с молодым лицом, красивой фигурой и мрачным сильным глубоким голосом — явно ведьма. Другое существо было в корне непонятно: фиолетовое нечто с шестью руками и вытянутой головой, с сияющими голубыми глазами, которое голосило подобно роботу из фильма ужасов. Не зная, кто это, волшебницы решили, что это именно из-за этого существа палочка Огня Земли подала сигнал sos.       — Мерк. Кажется, нам надо избавляться от очередного инопланетянина.       — Хорошо, но чë мы сейчас будем делать?       Тишина. Неожиданно девушки решили, что они объединят свои силы в единый поток и этим ударят по незваной гостье. Венера стала колдовать небольшой шарик с ветром, Меркурий — огненные нити, обвивающие его. В итоге воздушный огненный вихрь, прилетев в инопланетянку, быстро снëс еë с крыши. Девушки не собирались забываться в эйфории, поэтому принялись готовить новый вихрь. Но их отвлекло медленное надменное хлопанье этой ведьмы, которая вскоре надменно процедила:       — Браво. Огонь Меркурия, твою привычку лезть куда не следует я давно успела оценить…       Услышав своë прозвище, волшебница глупо вытаращила свои глаза. Заметив это, Венера стала дëргать подругу за хвосты.       — Мерк. Ме-ерк. Чë зависла?       Красноволосая, протирая глаза, еле ответила:       — Фи, это… Это Архат, ëлки.       Огонь Венеры закатила глаза, затем громко харкнула слюной.       — Тьфу! Имя этой седой суки мне ни о чëм не говорит! Кто это?       — Хозяйка ада.       Сероволосая вновь закатила глаза, после чего уже не сдерживала громкость.       — Мерк! Твою мать, хозяйка ада — это тëтка Люба с третьего этажа! Поверь, она в пьяном угаре такие звуки издаëт, что кажется, что у неë там три котла с варящимися там грешниками! Это-то кто?       Хвостатая, может, и хотела ответить, но резкий испуг накрыл еë раньше: волшебница громко вскрикнула, когда увидела, как Архат наколдовала из непонятно откуда взявшейся крови мостик между крышами, а затем пошла по нему. Пока она шла по, казалось бы, нисколько не прочному материалу, неспособному держать форму, это зрелище напугало и Венеру. Вскоре мостик исчез, а Архат оказалась на той же крыше, что и девушки. Еë белые глаза смотрели на волшебниц очень уж недобро.       — Ещë раз здравствуй, Огонь Меркурия. Мы очень давно не виделись…       Меркурий в ужасе смотрела на эту ведьму, нисколько не испачканную в крови. Ей всë больше казалось, что ей снится кошмар.       — Но… Но… А кровь где?       В Архат удивлял не столько еë скрытый гнев, сколько еë необычайное показушное спокойствие. Она глядела на Огонь Венеры, при этом отвечая Меркурию:       — Я маг крови. Я способна убирать следы сущности, в которой некогда текла эта жизненная энергия. А поверь мне, в здешних землях этой энергии угасло много.       Пока Меркурий из-за шока лишь глупо молчала, Огонь Венеры недовольно буркнула:       — Конечно много. Это же Россия, здесь было дохуя войн.       Наконец, и Меркурий высказалась:       — Архат. Вы такая жестокая… Неужели вы никогда не жили среди людей?       — Жила. Однажды. Не беспокойся, мне и этого было достаточно.       Холодный голос Архат резал по сердцу, поэтому красноволосая вскоре начала плакать.       — И что? Неужели у вас тут нет знакомых, на которых вам не всë равно?       — Нет. И, прежде чем я ещë что-либо услышу от тебя, Огонь Меркурия, напомню один факт. У меня на этой планете осталась дочь, и мне что всë равно на еë отца, то всë равно и на неë. Кстати передай ей это — она всë равно является одной из вас.       Меркурий заплакала, а Огонь Венеры ошарашенно таращилась на эту ведьму. Волшебница не понимала, что происходит.       — Нормально, блять. И кто это?       Ведьма холодно смотрела на неë.       — Даже не знаю, как тебе сказать… Наверное, так: я еë всем сердцем ненавижу.       Злая Огонь Венеры, услышав это, ударила ветряной магией по ведьме, после чего та упала с крыши. Затем она гневно процедила:       — Как так можно? Знать, что твой ребëнок жив-здоров, и ненавидеть его. Агрх! Кому только неповезло родиться от этой суки, я не понимаю?!       Меркурий, вытирая слëзы, промямлила:       — Фи, ты же… Ты же ненавидишь детей. Почему ты…       Сероволосая глупо таращилась на неë. Немного подумав, она еле ответила:       — Да причëм тут это… Тем более мы все когда-то были детьми. Я ребëнок своих родителей физиологически, ты… Ребëнок своих родителей, тоже физиологически. Вся наша команда, пусть и не собранная в команду, — вы все мои дети духовно. Серьëзно, вы чуть что — бежите ныть ко мне. Кто вам командир, если не мать?       Волшебница огня тепло улыбнулась. Еë глаза блестели на солнце, поэтому заведëнная до этого Венера, не успев остыть, брезгливо отвернулась. Они некоторое время так и стояли, недопоняв друг друга, пока внезапно не услышали чей-то истошный крик, после которого вскоре последовали вибрации откуда-то снизу. Девушки в ужасе гадали, что же это было, пока не увидели крепкую лиану, поднявшую куда-то на крыши какую-то женщину. Именно при виде лианы волшебницы одновременно выпалили:       — Земля…