9 огней: темнота

      Эля стояла пороге дома своей подруги и неловко улыбалась. Юки, не зная, как спасти Элю от возможной угрозы со стороны родителей, неожиданно решила весело заголосить:       — Ой, Эль! Я твоего брата вчера видела, он мне сказал, что ты самая лучшая сестра на свете! Пошли проведаем его?!       В этот момент она вытолкала Элю за порог и сама вышла вместе с ней. Закрыв дверь, японка продолжила тише:       — Твою мать, Эля. Что за новости про роды в 20? У меня, по-твоему, есть 30-летний брат? Или сестра, я не знаю…       Наконец, она заметила, как Эля застыла, ибо целая куча неловкостей уже накладывались друг на друга. Юки это стало беспокоить.       — Что случилось? Почему мне кажется, словно тебя не первый день прессуют?       Эля, нервно улыбнувшись, стала истерично хихикать. Японке стало не по себе.       — О нет, не смейся. Ты так напоминаешь мне тот день, когда ты мне зрение возвращала.       — И-и, хи-хи. Ну помогло ведь…       Юки закатила глаза.       — Эм… Вообще-то, ты там в какой-то момент возомнила себя некой Дарлин, которая якобы лучше знала, что делать. И всë бы ничего, но я же через месяц начала обратно слепеть.       Улыбка с лица Эли, конечно, стала пропадать, но напряжение лишь усиливалось. Видя это, Юки решила перевести тему.       — Кстати. Что Архат забыла на Земле?       — В смысле?       Молчание. Японка тяжело выдохнула.       — Ой мама… Видела нас с Фионой? Мы так-то из-за тебя вчера ломанулись, потому что ты по итогу оказалась в компании Архат и какой-то фиолетовой хуйни. И если с последней понятно, что нихрена не понятно, то что побудило прибыть сюда Архат? Не Фиона ведь…       Эля стала нервно теребить свои волосы. Глядя куда-то на небо, она грустно сказала:       — Архат сказала, что она ищет Иларис. И этой Иларис в итоге оказался баклажановый демон. И…       На этом моменте девушка попыталась скрыть существование той самой чëрно-розовой леди из зеркала.       — Я случайно узнала, что цель пребывания здесь Иларис — найти некую Эвелин.       Неожиданно в голове Эли пронëсся голос:       — Ого, вот это случайности! Элеонора, была б у меня такая возможность — я бы убила тебя. Но увы — мне положено защищать тебя, тупицу мелкую. Кстати о защищать — взгляни в окно.       Шокированные серые глазки девушки тут же скользнули вбок, и она увидела, как на них с Юки смотрит какая-то грозная женщина. Пока японка пыталась вывести подругу из потока мыслей, Эля шепнула:       — Юки, на нас пялится твоя мать.       — Чего?       Юки, оглянувшись, сразу же испугалась — в приоткрытое окно на них с Элей смотрела скрестившая руки на груди японка. Девушка стала нервничать.       — Твою мать. Что она может знать про Архат?       — Юки, да почему сразу Архат? Вдруг она не знает, кто такая Эвелин, и поэтому…       — Да? А мы знаем типа? Или что ты сейчас скрываешь?       — Я?!       Наверное, этот крик слышал весь город. Мать Юки тут же пошла к девочкам и, выйдя из дома, застала свою дочь за весьма нервной попыткой успокоить Элю. Девушек как раз напугал грозный возглас:       — Что происходит? Мне сейчас скорую вызывать или что?       Юки резко отрыгнула от Эли с диким воплем.       — А-а-а! Мам, я не виновата!       Мать начала ругаться с ней на грубом японском. Юки отвечала не менее грубо, но из-за еë высокого голоска еë крики звучали не столько страшно, сколько резко. У Эли, в конце концов, разболелась голова, и она присела на корточки, держась за голову. Звуки тонули в омуте…       В какой-то момент Эля почувствовала, как чей-то длинный колкий ноготь трогает еë плечо, и еë в этот момент будто окатили водой. Девушка, спустив руки к ушам, задрала голову, после чего увидела, как на неë смотрит удивлëнная Фиона. Черноглазая шатенка сейчас была для девушки как лучик солнца, который тихо спросил:       — Эль, ты чего? Впервые слышишь сирену? Хах, она же ещë со школы так верещит.       В этот момент обе японки, до этого кричащие друг на друга, внезапно замолчали. Фиона, заметив это, медленно подняла голову с большими испуганными глазами. Молчание. Наконец, мать своим глубоким грубым голосом выдаëт:       — Вообще-то, мы владеем русским на уровне носителей.       Шатенка дико таращилась на них. Она не понимала, на что намекнула женщина.       — И что? Это не даëт вам право верещать как две громкие сардины.       Юки хлопнула себя по лбу.       — Ля, Фиона!       — Что? Что Фиона? Прикинь, я не понимаю вашу ругань. А вы вообще на какую тему так разорались, что человеку плохо стало?       Женщина, прожигая Фиону взглядом, сердито спросила:       — Извините, а вы сами откуда пришли?       Фиона застыла на месте. Еë глаза от гнева розовели, и это видела как Юки, так и еë мама. Которая, впрочем, женщина смышлëнная: она знала, кем является еë дочь, и понимала, что то, что творится с глазами незнакомой ей кобылы — ненормально. Поэтому, видя отсутствие какой-либо реакции со стороны Юки, мать ответила за Фиону:       — Палочка сообщила.       Только теперь все трое пришли в ужас. Эта реакция для японки тоже много о чëм говорила.       — Понятно. И что же случилось, Юки?       Холодная интонация столь темпераментной женщины… Каждый раз Юки боялась безэмоциональности своей матери, поэтому врать в этот момент она не смела. Девушка виновато выдавила:       — На Земле появилась Архат и ещë какая-то инопланетянка.       Внезапно Фиона и Эля по очереди отреагировали:       — Юки! Ты охренела?       — Не стоило это говорить, Юки… Вдруг она нас теперь убьëт?       Зрелая японка стала оглядываться по сторонам. Но когда еë взгляд поднялся на крышу еë дома…       — А? Что?       В этот момент она поняла, почему на самом деле срабатывала сигнализация — оказывается, на крыше стояла красивая стройная женщина с длинными седыми волосами. Чувствовалось, что она прожигает своим взглядом каждую, проникая своим ужасом прямо в душу, хоть и было непонятно, как она — якобы слепая — это делает. Седая белоглазка весьма загадочно процедила:       — Говорить можно всë, что угодно. Всë равно слова не материализуются. Сколько раз я молилась на то, чтобы мою дочь унесло чудище…       Всех четырëх женщин резко перекосило. Лишь Фиона не молчала, как остальные, а зачем-то начала громко негодовать:       — Чего? Овца больная! Какого хрена ты тогда рожала?       Ведьма перестала строить некую загадочность и начала открыто злиться.       — Венера, ты тупа как пень. Слышала бы подруг — знала бы, кто я. А так я лишь вижу буйную упëртую дуру, у которой есть лишь одна ценность — мания величия. Иначе я не понимаю, почему когда девушки упоминали своего лидера, они упоминали тебя.       — Заткнись!       Мигом превратившись, Фиона тут же запустила в ведьму ветряной поток. Затем она, используя свою магию, прыгнула прямиком на крышу двухэтажного дома, прямо к ведьме, и громко проворчала:       — Архат! Покинь Землю, мать твою!       Архат, оправившись после удара, заговорила с некой материнской строгостью:       — Венера, врагов не выгоняют. Их убивают.       От шока у Венеры перекосило лицо.       — Хах, чего? Это что, хитроумная ловушка? Сука, я знаю, что твоя магия позволяет тебе за секунду брать контроль над другими, поэтому…       — Молодец. Не пень. Но теперь осталось узнать, являешься ли ты бревном.       Венера осеклась на полуслове, но затем громко вскрикнула. Она дико вытаращилась на ведьму.       — Архат, ты охренела?!       И вновь она осеклась — неожиданно еë тело начало скручиваться против еë воли. Узнав ощущения, девушка поняла — опять еë тело ей неподвластно…