9 огней: темнота

      Пока телом Эли управляла Дарлин, сама Эля в это время не могла проснуться. У неё это получилось лишь тогда, когда из-за сброса превращения влияние Дарлин вновь угасло. Но вскоре нашлась другая проблема: девушка не понимала, что её спрашивали обеспокоенные подруги, которые окружили её подобно коршунам. Из-за этого она в какой-то момент схватилась за голову и начала тихо выть — настолько уже кипел мозг.       Фиона, Оксана, Надя и Лина, окружавшие паникующую Элю, пытались понять, что происходит. Оксана, как самая бойкая девушка в этой компании, пыталась приободрить подругу:       — Эля, просыпайся. Щас Надя наколдует лёд, тебе станет легче, и вся наша жизнь резко станет лучше.       Надя, стоя неподалёку, злобно вытаращилась на эту заводилу.       — Ага, щас. Надя то, Надя это… Окса, напоминаю: не мне досталась магия феи из резиденции Санта-Клауса. Я вообще давно уже не колдовала.       — Ой не ври, ой не ври. Ты же ведь для нас колдовала освежающий лёд для новогодней посиделки.       — Окса, сейчас август.       — И чё? Хочешь сказать, что много времени прошло?       Лина стояла чуть в сторонке и смотрела то на Элю, то на ссорящихся Надю и Оксану. Девушка пребывала несколько в ступоре, потому что ощущала, что вся эта ситуация комична, нелогична и вызвана чем-то, что тяжело осознавать. Она заметила, что кто-то появился за её спиной, в последний момент, когда её схватили за плечи.       — А?       Сиреневолосая услышала тихий спокойный голос, который, однако, всё же выдавал инопланетное происхождение своей хозяйки:       — Приветствую тебя, Эвелин. Не бойся, нам всего лишь пора домой.       Лина нервно сглотнула. Она начала щупать руки, которые держали её. Эти руки оказались на ощупь как стекло с каменными вставками. Удивлённая девушка тихо спросила:       — Что ты такое?       Хозяйкой «стекла» оказалась Иларис. Инопланетянка продолжала пугать Лину:       — Я — живое существо. И ты — живое существо. И нам обеим пора домой. Мы скучали по тебе, Эвелин…       Её речь прервали прибежавшие Уран и Огонь Нептуна. Девушки, едва остановившись, начали кричать:       — Что ты делаешь, инопланетное животное?       — Руки убери с неё!       Иларис, наконец, убрала руки. Но вновь взяла в них свой скипетр. Она повернулась в сторону этих неугомонных волшебниц и начала стремительно, без эмоций, идти к ним. Глаза, светящиеся как ядерный уран, несколько сузились, а скипетр начал подсвечиваться тусклым чёрным сиянием.       — Если вы намереваетесь разлучить нас с Эвелин, то нам придётся забыть о нашей дружбе и…       — Погодите. Мы что, были друзьями?       Слова Уран заставили Иларис на секунду остановиться — видимо, она начинает путаться в устройстве этого бренного мира. Зеленоволосая волшебница, слегка толкнув Нептун вбок, начала буквально бить вопросами эту инопланетянку.       — Хорошо. По вашему виду видно, что вы не знаете, что такое дружба. Но тогда знаете ли вы, что такое дом? Зачем вам понадобилось тащить туда Лину? Кем вы возомнили себя по отношению к ней? Почему именно она?       Бестолковые вопросы лились из Уран рекой, и эта река так или иначе заставляла Иларис мешкаться. Нептун тем временем пыталась тихо замахнуться своим мечом прямо за спиной инопланетянки, чтобы, в конце концов, снести инопланетянке голову.       Лина ускользнула с глаз невнимательной Иларис. Напуганная девушка побежала было к своей сумке дабы найти там свою палочку, но еë на полпути к этой цели остановила злобная Фиона. Сиреневолосая нервно сглотнула — она не знала, что ей предъявит эта злобная дама, один взгляд которой уже пугал. И Фиона с вопросами долго тянуть не стала.       — Лина, что происходит? Откуда здесь Иларис, и что ей здесь понадобилось?       Лина чуть не закричала.       — Фи. Этот баклажан надо остановить.       — Баклажан? Ты про кого?       Молчание. Внезапно Лина всë-таки кинулась к своей сумке, из которой в торопях достала волшебную палочку. Мигом превратившись в хранительницу Сатурна, она побежала обратно в сторону Иларис, намереваясь нанести инопланетянке удар. Уже не замечая, что делают Уран и Нептун, Сатурн, выставив палочку вперëд, наколдовала какое-то заклинание.       — Неоновая волна.       Волна едкого света пошла в сторону Иларис. Однако, еë точный сильный удар пришëлся по Нептун, подкосив синеволосую волшебницу с ног. Нептун упала, и еë голова приземлилась на меч, который девушка не успела даже опустить. К счастью, меч был широкий, поэтому, не получив особых травм, она вскоре привстала и начала кричать:       — Лина! Кто тебя учил так хуëво стрелять?!       Сатурн молча встала. Она не знала, что сказать подруге, особенно когда еë глаза встретились с глазами Иларис. Инопланетянка выглядела злой.       — Эвелин. Неужели ты… Напала на меня?       Молчание. Сатурн с дико вытаращенными глазами просто смотрела на эту ходячую насмешку над понятием «гуманоид». Наконец, в какой-то момент волшебница с диким выкриком бросила свою палочку в песок, в который она встала подобно дротику.       — Я не просила небеса рождаться с двумя душами одновременно! И даже если во мне одна душа — душа Эвелин, — то что-то мне подсказывает, что она хочет жить как обычное смертное существо, которое никто не будет искать! Неужели вы думаете, что она будет знакомой вам Эвелин вечно?       Вспышка.       Неожиданно все, кто был на этом диком пляже, отвлеклись от той суматохи, в которой каждый страдал по-своему. С небес начал струиться белый свет, который постепенно приобретал форму кокона. Когда над землëй уже чуть парил овальный кокон, он стал обвиваться золотыми нитями. Именно когда начали появляться нити, Фиона обречëнно пролепетала:       — О нет. Хронос…       Девушка угадала: вскоре из кокона вышел Хронос, вновь принявший облик золотого скелета, и огоньки, горевшие в качестве его глаз, разгорелись так, что уже напоминали один единый костëр. По его виду было понятно — он тоже зол. Его первая фраза удивила всех, даже Иларис.       — Венера. Ваши мысли что же, перешли моей Эвелин?       Фиона заступорилась. Она медленно повернулась в сторону Эли, но затем удивилась, увидев, что Эля без эмоций сверлила Хроноса взглядом. Видя еë безэмоциональность, девушка поняла — телом Эли сейчас управляла Дарлин. После этого шатенка повернулась на Сатурн, с которой и пересеклась взглядами. Фиолетовая волшебница стояла в панике.       Молчание. Фиона потупилась на землю, явно призадумавшись. Но вскоре девушка вздëрнула голову и сказала:       — Лина, тупи.       — А, что?       Сатурн была удивлена, услышав это. Но, взглянув на Хроноса, всë-таки заулыбалась подобно идиотке.       — А, ой. Папочка, я не узнала тебя…       Хронос резко повернулся к Сатурн. Огоньки на месте глаз немного притихли.       — Эвелин, наконец-то. Я прошëл через тысячи лет, ожидая вас с Иларис. Теперь же мы наконец-то можем воссоединиться и покинуть этот бренный мир.       Сатурн, которая всë ещë была Линой, стояла и не понимала, что же будет дальше. Но когда к ней подошла Иларис и обняла еë, волшебнице стало не по себе.       Хронос тем временем наколдовал портал, ведущий непонятно куда. Он подошëл к нему, затем повернулся к Иларис и кивнул ей, а после этого он вновь обратился к Фионе:       — Хорошо, ты правильно воспользовалась тем временем, которое я вам дал. Я заметил, что ты сейчас тайно останавливала своих подруг. Видимо, это потому что вы с матерью друг на друга не похожи… Что ж, первое разумное поколение…       В это время Иларис заводила в портал Сатурн. Волшебница плакала, но при этом шла — еë с детства учили, что Богу перечить нельзя. Пусть вместо Него и был Хронос, но ему тоже перечить не хотелось. И когда Сатурн и Иларис исчезли, Хронос, заходя в уже закрывающийся портал, напоследок сказал:       — Венера. Я вас не заставляю, но моë предложение в силе. Так, на будущее.       Теперь и он исчез. И сразу после этого Фиона услышала слегка возмущëнный голос Нади:       — Фи. Зачем ты показывала нам «стоп»? Для чего ты допустила это?       Фиона медленно повернулась к Наде, а затем обречëнно сказала:       — Увы, мы не могли мешать ему. Он бы нас прикончил, в два счëта.