Горячий

«Ревность - следствие низкой самооценки» Бесит. Надоело это слышать. Его даже не так сильно беспокоит, что его парень вообще имеет привычку лапать за зад всех подряд. Хан Джисон тоже не святой, например, лезет целоваться с друзьями, когда выпьет. Но сегодня все как-то некстати. Сначала он не мог найти рубашку, которую прошлым вечером подобрал к брюкам, пришлось впопыхах искать альтернативу. Волосы не укладывались, а на лбу вылез прыщ. Потом он простоял в пробке и был готов бросить машину посреди дороги, потому что на носу была встреча с начальством, которое благородно являлось раз в квартал, давала новый план и оставляла их трудиться, общаясь с подчиненными через почту. Хана же совсем неблагородно задело, что из их продюсерской компашки похвалили за работу только Чана, который безусловно заслуживает куда большего, чем просто слова благодарности, но хотелось, чтобы и его по головке погладили. В конце концов, это Хан Джисон написал хит, который второй месяц звенит со всех соцсетей с короткими вертикальными видео. После встречи он облился кофе, когда доставал его из автомата и отвлёкся на трейни, которые обсуждали горячего продюсера. Горячим оказался кофе и Со Чанбин, который недавно наконец-то осветил мир своим прессом. Про себя он услышал, что он милый. Милый? Нет, это хорошо, но чем он не горячий? Он тоже в качалку таскается. Иногда. Запасная толстовка, которую Джисон надел взамен испорченной рубашки, оказалась с дыркой на плече, что никак нельзя было скрыть. На записи нового трека он сорвался на крик из-за ошибок юных парней-айдолов, а их лидер имел смелость высказаться о том, что это было непрофессионально, а Хан стоял с дыркой и открытым ртом, выслушивая это. Сначала он разозлился и почти послал их в одно интересное место, но Чан буквально закрыл ему рот. Джисон бесился из-за неуважения, а, остыв, ему стало совестно за свое поведение, но извиняться он все же пошел. Потом начал загоняться и из-за этого. После такого тяжелого дня, он отправился встретить парня с работы и вошёл в танцевальную студию на соседней улице, когда руки Минхо жадно сжали зад Хёнджина в танце. Все посмеялись с этого. Хан бы тоже посмеялся. Но не сегодня. Сегодня он чувствует себя отвратительно: непрофессиональный, непривлекательный и негорячий. - Дорогой! - вопит Минхо на весь зал, увидев отражение Джисона в одном из многочисленных зеркал. - О, мы можем закончить пораньше? - воодушевленно спросил Сонхва. - Я - да, а вам ещё один прогон, - Ли злобно улыбнулся и включил трек заново на ходу. Парни и девушки из его команды начали синхронно исполнять резкие движения: все красивые, подтянутые, без прыщей и дырок на одежде. Минхо обнимает его за талию, утыкаясь носом как раз в дырку на плече, тяжело дыша. Джисон порывисто обнимает его в ответ и хочет зарыдать, но держится, плакать на глазах у кучи людей он не собирается. Для чего он пьёт дорогущие успокоительные, если они совершенно не справляются со своей задачей. - Порвалась. Зашить? - спрашивает Ли, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на Хана. - Вот ты мог не тыкать меня в дырку на моей одежде? - раздраженно шипит Джисон, отходя на шаг. Он сам немного удивляется своей реакции. Ну вот, сейчас он ещё с парнем поругается и возненавидит себя окончательно. - Прости, - отвечает Минхо, понимая, что Хан не в духе. - Сейчас я разберусь с ребятами. 15 минут и я весь твой. Хорошо? - Угу. Ли сжимает его пальцы в поддерживающем жесте и отходит к своему столику с бумагами, смотря на своих танцоров. Джисон же расплывается на длинном кожаном диване. Он наблюдает, как они обсуждают следующие репетиции, какое-то шоу, чьи-то порванные штаны и больное колено Ёнджуна. Минхо, решающий вопросики и раздающий указания, - определенно очень горячее зрелище. Спортивные штаны низко сидят на бёдрах, а майка делает его плечи ещё шире. То, как он поправляет волосы, рукой, держащей ручку, вообще заставляет Джисона шумно сглотнуть. Возможно, он сходит с ума, но его парень такой горячий. Его фантазиям не даёт разыграться упавший рядом на диван Хёнджин. Он жадно пьёт из бутылки и вытягивает длинные ноги, ничем не прикрытые. Ему вот самому нормально тренироваться в таких коротких шортах? - Что-то случилось? - спрашивает Хван, и Джисон раздражается. Потому что его бесит, что всем видно, что он не в настроении. - Верти задом не перед моим парнем, - заявляет он, - а то вон юные дарования в щенячьем восторге от твоего ненаглядного. - Ты вообще о чем? - Хенджин хмурит свое красивое лицо. - Когда будете в следующий раз осквернять с Чанбином нашу общую студию, закрывайте двери нормально. Вдруг бы вас увидел кто-то менее толерантный. Кстати, как вы оба ступили на гейскую дорожку? - Ты знаешь? Боже мой! - Хван так громко удивляется, что привлекает внимание всех. - Вот все расскажу Чанбину, кто и за что тебя трогает, - говорит Джисон на ухо, чтобы больше никто не услышал. - Эй, парню своему претензии предъявляй, это он тут жопный маньяк, а я жертва, - теперь Хван возмущается тише, - ты же никому не рассказывал? - Нет. Даже Чанбину не сказал. - Не говори, пожалуйста. Мы просто… Оно как-то само завязалось, и мы ещё сами не разобрались, - Хёнджин выпячивает пухлые губы. - Да нужны вы мне сто лет. - Отлично. Спасибо, - он обнимает Хана и убегает в раздевалку. Уходя, танцоры прощаются и с ним, он невесело прощается в ответ. Зал постепенно пустеет, пока не остаются только они вдвоём. Минхо закрывается изнутри и садится перед Джисоном на пол. Руки поглаживают колени через тонкую ткань брюк. - Хочешь, купим вкусненького? - спрашивает Ли, кладя голову на левую ногу и заглядывая Хану в глаза. - Нет. - Хочешь выговориться? - Джисон гладит старшего по голове. - День хреновый. Все плохие, а я хороший, - Минхо улыбается и оставляет поцелуй на колене. - Ты хороший, - подтверждает он, - самый лучший. - Я стремный, - ему плевать, что он противоречит сам себе, это то, что крутится сейчас в его голове. Минхо поднимает голову с ноги и вопросительно выгибает одну бровь. Хан отмахивается и закрывает лицо руками. - Тебе кто-то сказал это? - спрашивает старший, пододвигаясь впритык к парню, который отрицательно мотает головой. - Тогда с чего ты стал стремным? Из-за дырки на одежде? - Из-за всего. Как тебе мог понравится такой, как я, когда тебя окружает столько красивых людей? Почему ты не замутил с Хёнджином? - Потому что он не в моем вкусе. И он натурал, - Джисон еле сдерживается, чтобы не рассказать, как это натурал засовывал язык в рот Чанбину, пока тот ему в штаны лез, - детка, я люблю тебя. И в моем мире ты самый красивый. - Слишком банально. - Зато правдиво, - он притягивает Хана к себе. Минхо прижимается к губам напротив, обхватив его голову руками. Поцелуй легкий и практически невесомый. Ли прекрасно знает, что его парень всегда успокаивается и расслабляется от таких. Хан, отстранившись немного, заглядывает ему в глаза. Старшему хочется разбиться, но положить весь мир к ногам этого человека из-за одного доверчивого взгляда. После переглядок Джисон целует его сам, хватаясь за влажные от пота волосы. Минхо охотно отвечает, позволяя совершенно грязно обсосать свой язык. С влажным чмоком они отстраняются друг от друга. Ли снимает с себя майку, Хан облизывает губы. Ему очень хочется долго описывать, какой парень перед ним невыносимо потрясающий, но это не удается, так как поцелуй продолжается, все так же напористо. Приятные ощущения пробегаются с головы до ног по всему телу младшего. Кажется, он даже немного дрожит в крепких объятиях. Не отстраняясь, Минхо поддевает край толстовки и забирается под нее, обхватывая тонкую талию. Хан прерывает поцелуй, чтобы снять кофту, которая так подпортила ему день. - А что мы собираемся делать, хен? - спрашивает он, позволяя уложить себя на спину на диване. Его парень садится между его ног, проводя большими пальцами у пупка. Джисон приподнимается на локтях, склонив голову в сторону, наблюдая, как руки Ли гладят его тело. Ему все ещё интересно, как далеко собирается зайти старший. Они никогда не занимались чем-то подобным вне дома. Сейчас этого ощущается как большое упущение. Минхо касается сосков, слегка сжимая, отчего Хан шумно выдыхает и выгибается на встречу. Штаны обоим становятся тесными в паху. - Я собираюсь, доказать тебе - говорит Ли, заставляя его снова лечь, и поднимает его руку, целуя запястье, - что ты очень горячий. Он тянет руку Джисона к своему паху. Минхо возбуждён. Хан опускает вторую руку себе на член. Сжимает оба одновременно. С губ Ли срывается тихий стон, он наклоняется и целует, запуская язык в приоткрытый рот, обладатель которого продолжает гладить их через несколько слоев ткани. Минхо спешно расстёгивает ремень на брюках Джисона, пока тот запускает руку ему в трусы и сжимает член. Старший толкается в кулак, переходя короткими поцелуями на шею. Хан от этого всегда растекается лужицей, и этот момент не исключение. - Приподнимись, - просит Ли, и немного стягивает брюки вместе с бельем. - Знаешь, - Джисон, оттягивает его от своей шеи, чтобы ничего не отвлекало, и толкает парня назад, вынуждая теперь уже его лечь, и седлает его бедра, - чтобы не пришлось мне это доказывать снова… - Да я только за! - Хан закрывает ему рот рукой. - Тише! - он кладет руки старшего себе на ягодицы. - Теперь ты трогаешь только этот зад. Минхо облизывается и жадно сжимает его, вжимая его в свой пах. Их члены потираются друг о друга. - Тогда твои губы касаются только моих. Никакого пососаться с Феликсом после трех рюмок соджу, - Джисон двигает бедрами, навстречу своей руке, обхватившей оба их органа. - Тебе же это нравится, - шепчет Джисон, смотря, как Ли приподнимается и облизывает его сосок, отчего он покрывается мурашками и сдавленно стонет. - Тогда с моего разрешения, - Хан прыскает и тянется за еще одним поцелуем, - давай, я тебе подрочу, а ты - мне. - Надо раздеться. Из губы встречаются. Руки старшего продолжают сминать округлый зад, пока Джисон касается его сосков. Приходится прерваться, пока их штаны и белье после нескольких неуклюжих движений не оказываются на полу. Минхо снова усаживает парня на себя и начинает медленно его ласкать. Хан высоко постанывает и дарит ласку. Ли искренне удивляется тому, что его парень сомневается в себе. Как можно не считать его горячим? Вот он весь взмокший ерзает на нем, издавая сладкие звуки, отзывающиеся старшему по всему телу в тягучем возбуждении. В голове невольно всплывает воспоминание, как Джисон в таком же положении активно двигал бедрами, сидя на его члене, не позволяя ему даже шевельнуться. Минхо тогда позорно быстро кончил, потому что невозможно было вынести этого зрелища, так это было хорошо. Он стонет от приятных ощущений и вида, как Хан сам поочередно сжимает свои соски. Шлепок по ягодице кажется слишком громким в пустом зале, как и высокий стон Джисона. - Хен, - Хан устало опирается на его грудь рукой, - можно я лягу? Рядом. Вместо ответа Ли немного двигается, опуская ногу с дивана, чтобы было больше места. Парень ложится, устроив голову на плече Минхо, и продолжает ему дрочить, одновременно целуя за ухом. Старший тоже тянется к члену Джисона, но тот его останавливает. - Сначала ты, - шепчет он на ухо, обдавая его горячим дыханием. Он полностью отдается рукам и губам Хана, которые оставляют пару небольших засосов на шее, что заводит старшего еще сильнее. Рука, не достающая до задницы, сжимает поясницу, когда Минхо чувствует приближающийся оргазм. Младший, не прекращая движений, прижимается губами за ухом Ли, когда тот громко стонет, кончая. - А, Джисона~а, я люблю тебя, - бормочет он, продолжая слегка подрагивать. - Поможешь своему любимому? - Хан осторожно прикусывает мочку Минхо, отчего тот ощутимо дёргается. - Да, да, - старшего чмокают в губы, - можешь сесть на меня снова? Или ты сильно устал? Джисон урчит ему в шею, но после все же садится на ноги Ли, который двигается ближе с боковине, чтобы опереться на нее спиной. Минхо крепко обхватывает член парня с покрасневшей от возбуждения головкой. - Подвигаешься немного, как тогда… - Так? - Хан толкается в руку старшего, поистине завораживающе двигая бедрами. Он стонет вместе с Джисоном, потому что сдержать невозможно, да и не нужно. Непристойные звуки эхом разносят по студии, к счастью, с хорошей звукоизоляцией. Хан весь дрожит, поддерживаемый со спины рукой Ли, но не прекращает быстро двигаться в погоне за удовольствием. - Ты так хорош, черт, детка, - говорит Минхо. Хан дрожит еще сильнее и с громким стоном кончает на живот парню, заваливаясь в сторону, потому что сил совсем не остается. Он полусидит-полулежит, прикрыв глаза и тяжело дыша. Минхо медленно поднимается, чмокает разомлевшего парня и шлепает голым через всю студию к полке, где лежит всякая нужная всячина и, взяв салфетки, возвращается к дивану. Вытирает себя, Джисона, который, будучи абсолютно голым, мило вытягивает губы, выпрашивая еще один поцелуй. - Ты как? - спрашивает Ли, гладя его по голове. - Отлично. Мне полегчало, - Хан искренне улыбается. Все то, что его бесило и раздражало в течение дня, отступило на задний план. - Хорошо, - Минхо поднимает с пола их вещи. - Знаешь, что? Мы совершенно упустили то, что вокруг нас много зеркал. - Это намек? - Да. В следующий раз я заявлюсь к тебе сюда, ты отпустишь своих красавчиков пораньше им на радость, а потом будешь радовать меня перед зеркалом. - Сон~а, не говори мне таких вещей, - старший накрывает рукой свой пах. - Ты говорил что-то про вкусненько покушать…