А был ли мальчик?

Гарри Поттер, мальчик семи лет от роду, выскочил за дверь дома номер четыре по Тисовой улице, пробежал по дорожке, прошмыгнул за калитку и спрятался, присев под столбиком дворового ограждения. По правде сказать, спрятаться ему было вовсе не трудно. Он был таким маленьким и щуплым, что не всякий прохожий заметил бы его. Можно наконец отдышаться. Конечно, тётя Петунья будет его ругать за то, что убежал без спросу из дома. Конечно, его запрут в чулане. Но Дадли... В гостях у Дурслей сегодня была миссис Полкисс со своим сыном Пирсом. И пока дамы неторопливо пили чай в гостиной и обсуждали домохозяйские дела, их сыновья занялись любимой игрой под названием "Достать Гарри". Его гоняли, как дичь, по всему дому. Ни спрятаться, ни пожаловаться на обидчиков никак нельзя. А потом его и вовсе зажали в углу прихожей, прямо под вешалкой. Впав в какое-то дикое отчаяние, и не видя никакого выхода, понимая, что ему сейчас достанется сполна боли и унижений, Гарри дёрнул на себя входную дверь и шмыгнул за неё. Он слышал, как щёлкнул замок. За дверью противно хихикали Дадли и Пирс, запершие за ним дверь. Обратно теперь никак не попасть. И хорошо, что сейчас начало лета, не замёрзнет в футболке и шортах. И хорошо, что бегая от преследователей по лестницам, не потерял кеды (старые кеды Дадли, которые были Гарри на несколько размеров велики). Постояв на крыльце несколько минут, Гарри подумал, что всё не так уж плохо. Можно побродить вокруг дома. Или же дождаться здесь, когда миссис Полкис соберётся уходить и дверь всё-таки отопрут. Но до слуха донеслись шёпотки и бормотание его мучителей, оставшихся в доме. Они смотрели на Гарри через окошко сбоку от двери и что-то обсуждали. Наверняка, очередную пакость. Гарри догадался: им ничего не стоит выпроситься у матерей погулять во дворе. И тогда гонки пойдут по новому кругу. Что же делать? А что тут сделаешь? Гарри всё равно накажут. Так пусть хоть будет за что. А Дадли с Пирсом ни за что не посмеют сунуться за калитку. Теперь, оказавшись за пределами двора, Гарри размышлял, стоит ли убраться от дома ещё подальше? И вернуться где-нибудь через час? Уши заранее начали болеть в предвкушении вечерней трёпки от дяди Вернона. Но к цапаньям за уши и запираниям в чулане Гарри уже привык. А вот по улице никогда ещё не ходил. Чтобы вот так, один, без сопровождения. Без ворчаний и одергиваний "не сутулься!", "позор, что за космы!" и "что ты там застыл?" Гарри поднялся на ноги. Оглянулся на дверь, готовую вот-вот распахнуться. Уж тогда точно сразу начнётся: "Мам! А Гарри ушёл со двора!" И через секунду: "Негодный мальчишка! Марш домой! Ах, Алисия, это наказание Господне, а не ребёнок. Ты бы знала, как мы с ним замучились." Всё равно это будет непременно, так чего терять? И поправив очки, мальчик медленно побрел вдоль улицы, держась на всякий случай поближе к кустам живой изгороди. Неизвестно, как далеко он ушёл бы, но вдруг прямо перед ним появилась, словно из воздуха, высокая и очень красивая леди. Такая красивая, что Гари ахнул и совершенно невежливо вытаращился на неё через стекла своих перемотанных скотчем очков. Леди была одета в непонятное платье, как из кино про королей и королев, потрясающего тёмно-красного цвета, сверху на плечи накинут плащ, бордовый, почти чёрный. Серебряная с блестящими камешками заколка лишь едва сдерживала буйство длинных, волнистых, тёмных волос. Если бы тётя Петунья увидела эту леди, то наверняка упала бы в обморок от возмущения. Она смотрела на Гарри и весело улыбалась, скалясь белыми зубами. Тётя Петунья наверняка обозвала бы такую улыбку "вызывающе неприличной". - Привет, ребёнок, - сказала леди. Гарри только сглотнул и не смог ответить. Леди рассмеялась, отчего стала ещё красивее. Смех и улыбка странным образом делали её красоту немного пугающей, хищной. - Ты не умеешь разговаривать? - леди наклонилась так низко, что их носы почти соприкоснулись. Пахло от неё какими-то духами и почему-то жжёным сахаром. - Умею, - вымолвил Гарри. - Я рада, - леди распрямилась, элегантно выгнувшись, как кошка, - Тебя ведь зовут Гарри? Гарри Поттер? - Да, - он очень удивился. Откуда эта женщина его знает? - О, ты так похож на своих родителей! - Вы знаете моих маму и папу? - Гарри удивился ещё сильнее, и обрадовался. - Да, конечно. Кто же их не знает? - леди небрежно махнула рукой с длинными ногтями, покрытыми лаком в цвет платья. Она разговаривала так легко, что сам мир вокруг становился лёгким и приятным. А любые проблемы и печали теряли свою остроту. - А вы расскажете? - Гарри просто не мог поверить своему счастью. Впервые в жизни он видел человека, который был знаком с его родителями! - Конечно, - женщина опять склонилась над ним, будто готова была доверить некую тайну, на ушко, - Только, не будем же мы разговаривать посреди улицы, верно? Она протянула руку, и Гарри, не особо сомневаясь, подал ей ладошку. - Смотри, вон там скамейка. Под деревом. И такая удачная тень, что нам совсем не будет жарко. Гарри посмотрел в указанную сторону. Странно. Он не помнил, чтобы прежде там, по другой стороне дороги была эта скамейка, не крашенная, потемневшая от времени, на кованых чугунных ножках, с маняще удобной изогнутой спинкой. И это дерево, высоченное, с корявыми ветвями и запущенной кроной (да и кто бы позволил вырасти ему таким на Тисовой улице?). Но незнакомка повела его именно туда. Он обернулся к дому, в котором вырос. Ничего ведь страшного не произойдёт, если он всего лишь перейдёт через дорогу, да? Женщина, будто подметив сомнения, протянула ему красивую блестящую коробочку. - Хочешь? - Что это? - ахнул Гарри. Его никогда в жизни не угощали таким... Что бы это ни было. - Шоколадная лягушка. Разве ты никогда не пробовал? Женщина опять рассмеялась. Она вообще, кажется, всё время смеялась и двигалась. Это выглядело непривычно. И завораживающе. - Нет, не пробовал. - Гарри принял подарок, и опомнившись, выпалил торопливо, - Спасибо! Спасибо, мисс. - Миссис, - поправила она, - Пожалуйста. Тем временем оказалось, что они отошли уже довольно далеко от дома, а дерево со скамейкой почему-то так и не приблизились. Зато прямо перед ними оказалась чёрная блестящая машина, такая чистенькая, будто совершенно новая. За рулём сидел хмурый господин с крупным носом, тяжёлой челюстью и маленькими глазками, сверкающими из-под густых бровей. Короткие волосы топорщились над большим лбом. Одет мужчина был во что-то чёрное, совсем не похожее на пиджак. На подошедших он будто не обратил ровно никакого внимания. - Посмотри-ка, - сказала леди, - Как насчёт покататься по городу? Гарри не был глупым мальчиком. Он отлично помнил все предупреждения, которые внушают маленьким детям. И хотя согласиться с доброй леди очень хотелось, сказал неуверенно: - Нельзя садиться в машину к незнакомцам. Дядя Вернон будет меня ругать. - Ах, - весело рассмеялась женщина, - Ну какие же мы незнакомцы? Это - мистер Гойл, - и пользуясь тем, что стекло было опущено, ткнула длинным ногтем мужчину в плечо, - Я знаю, он выглядит сущим грубияном, но на самом деле не так уж груб, и даже довольно мил порой, поверь мне. А меня зовут Белла. Запомнишь? - Гарри кивнул, это было просто запомнить, - Ну вот, мы уже и знакомы. Ну что, поехали? Перед Гарри распахнули заднюю дверцу автомобиля. Желание спорить совершенно пропало. - Мы же не надолго? - всё-таки счел нужным уточнить мальчик. - Ты и не заметишь, как мы вернёмся! - леди Белла легонько подтолкнула его. Гарри влез на такое мягкое, удобное сиденье. В салоне оказалось прохладно и уютно. Совсем не как в машине дяди Вернона, пропахшей его же потом и противным лосьоном для бритья. Машина тронулась с места. Поплыли мимо дома Тисовой улицы. - Когда я была в твоём возрасте, то съедала по десять шоколадных лягушек в день! - сообщила леди Белла, скалясь в улыбке. Одной рукой она не забывала прижимать Гарри к своему боку, и теперь походила на кошку, охранявшую свою добычу. Гарри впервые видел такое лакомство и не знал как вскрыть коробочку. Покрутив её в руках, он вопросительно глянул снизу на свою спутницу. Она рассмеялась над его неосведомлённостью, но как-то совсем не обидно. Стала помогать с увлечённостью ребёнка, уверенного в том, что с ним обязательно поделятся. Или в предвкушении некоего веселья. В коробочке и впрямь оказалась лягушка. Гладкая, блестящая, аппетитно пахнущая шоколадом. Ею можно было любоваться вечно. И самое главное - никто её не отнимет! Никакой Дадли! Вдруг лягушка зашевелилась, напружинила лапки, и оттолкнувшись от дна коробочки, одним ловким прыжком выскочила в щель над приспущенным стеклом. Гарри был так потрясён, что даже закричать не смог. А леди Белла рядом заливалась счастливым смехом, запрокидывая голову. - Беллатриса, ты увлекаешься. - хмуро бросил мистер Гойл. - Ууу, - леди Белла надула подкрашенные бордовой помадой губки, - Ты такой бука, Эдди! Совсем не умеешь веселиться. Так не мешай нам. Гарри не было весело. Он был испуган неожиданностью и опечален осознанием, что угощение пропало. А ещё, очень похоже, что леди Белла знала, что так произойдёт, но не предупредила, нарочно, чтобы посмеяться над ним. - Да не злись! - женщина заметила это его состояние и ласково взъерошила и без того от природы косматую шевелюру Гарри, - Хочешь вырасти таким же букой как Гойл? Её особенно заинтересовал шрам на лбу Гарри, но спрашивать она ничего не стала, лишь внимательно его рассмотрела. Покопавшись в складках своего плаща, она извлекла на свет большую шоколадку в блестящей и переливающейся обёртке. - Держи. Надеюсь, хоть это от тебя не ускачет? Гарри недоверчиво принял новый подарок. Поблагодарил без прежнего воодушевления. На обёртке ярко-синими буквами было написано: "CHUCKLE" и ниже, чуть мельче: "вкус вашей радости". Этот подарок он стал открывать медленно, с большой осторожностью. Но внутри оказался обычный шоколад. То есть, настолько, насколько обычным может быть шоколад, который ты ешь почти первый раз за семь имеющихся лет. И очень вкусным. До того вкусным, что Гарри почувствовал себя совершенно счастливым. Таким счастливым, что рассмеялся, подобно леди Белле. - Ну вот видишь! - обрадовалась она, - Теперь мы с тобой на одной волне! - Хотите? - Гарри протянул ей оставшуюся половину шоколадки, он и не заметил, как другую половину умял за обе щёки, - А вы, мистер Гойл? - Ууу, - состроила умилённую мордочку леди Белла, - Эдди, он такой милый! Может, оставим его себе? - Да, - фыркнул мужчина, - И ты будешь кормить его сладостями для взрослых. - Разве сладости бывают специально для взрослых? - удивился Гарри. - Ах, не слушай его, - отмахнулась леди Белла, - Он совершенно не умеет веселиться. От переполнявшего его счастья у Гарри кружилась голова, он и думать забыл, что где-то на Тисовой улице есть дом, в котором его наверняка уже хватились. И куда ему придётся рано или поздно вернуться. Чтобы получить заслуженное наказание. Здания по обочинам дороги светились яркими красками, в небе над ними парили подкрашенные розовым облака. Красота. И вот совсем всё равно, что будет дальше. - А куда мы едем? - спросил Гарри. И вспомнил, - Вы обещали рассказать мне про маму и папу. Леди Белла будто не услышала. Опять надула недовольные губки, глядя мимо Гарри, за стекло: - Фу, как скучно у этих магглов! Как можно жить в таких условиях? Она извлекла из рукава чуть кривоватую ветку неизвестного дерева и взмахнула ею в направлении окна со своей стороны. Стекло тут же исчезло, будто его никогда не было. Её прическу вздыбило встречным ветром. На лице появилось проказливое выражение. - Беллатриса! - попытался одёрнуть её мистер Гойл. Но той всё было ни по чём. Она шепнула под нос какое-то малопонятное слово и вновь взмахнула своей веткой. В ту же секунду огни ближайшего светофора загорелись фиолетовым, все как один. На дороге поднялась необыкновенная суматоха: визг тормозов, грохот, вопли сигнализации, крики и ругань. - Когда лорд вернётся, - грозно пообещал мистер Гойл довольной своей выходкой леди Белле, - Он об этом узнает. - Пфы, - женщина скорчила рожицу и показала ему острый красный язычок, - Считаешь, когда он вернётся, ему будет дело до каких-то там магглов? - Ты привлекаешь внимание, - возразил мистер Гойл. - Зануда, - леди Белла обиженно сложила руки на груди. И обратилась к Гарри, - Тебе что, тоже не весело? Гарри улыбался во весь рот: - Мне очень весело! Мне хорошо. А что это у вас такое? Он осторожно потянулся к ветке, что леди Белла так и не убрала назад в рукав. - О, Мерлин! - с довольно фальшивым ужасом воскликнула она, - Ты не знаешь, что это такое? - Нет, - Гарри замотал головой. - Это. Волшебная. Палочка, - строго и раздельно отчеканила Белла, как учитель на уроке, но у самой в глазах плясали озорные чертенята, - Чему этих магглов только учат? - У магглов нет волшебных палочек, Беллатриса, - подал голос мистер Гойл, - На то они и магглы. Она закатила глаза, дескать - совсем шуток не понимает. И с кем я общаюсь? О, Мерлин! А Гарри спросил: - Она правда волшебная? Она не похожа на волшебную палочку. - И как по-твоему должна выглядеть волшебная палочка? - возмутилась леди Белла. - Ну, - Гарри стал припоминать мультики, которые видел, - Она должна быть блестящей, и со светящейся звёздочкой на конце. - Ах, - леди Белла театрально прижала ко лбу тыльную сторону ладони, - Ты меня убиваешь, ребёнок! Где ты видел подобное? - В сказках, - робко пояснил Гарри. - Стало быть, ты считаешь себя сказочным персонажем? И меня? И Эдди? - Нет, - Гарри замотал головой, - Вы настоящая. - Вот спасибо! - леди Белла, сдула упавшую на лицо волнистую прядь, - Но тогда, может быть, мою палочку ты не считаешь волшебной? - Тебе не надоело, Беллатриса? - вмешался мистер Гойл, - Зачем это ему? - Отстань! - фыркнула она, - Я напрасно назвала тебя милым, так и знай! - а после обратилась к Гарри, - Хочешь, я докажу тебе, что она волшебная? Гарри и так уже имел возможность в этом убедиться, но отказываться не стал. Видел бы это дядя Вернон, у которого жестокая аллергия даже на само слово "волшебный"! Леди Беллатриса направила острый кончик своей палочки прямо на Гарри и торжественно произнесла: "Сомнум!" Больше Гарри ничего не видел.