А был ли мальчик?

К десяти годам Невилл Лонгботтом очень хорошо научился двум вещам: убегать и прятаться. Едва заслышав гул в каминной трубе, извещающий о прибытии гостя, сразу бросал всё на свете и бежал искать себе тёмный угол. И сидел там, пока... его не находили. Так бывало, к сожалению, чаще всего. Зато теперь он знал все закоулки родного дома, а также прилегающего сада и заброшенных теплиц. Особенно же изучена оказалась библиотека, с которой прятки и начались. Несколько первых раз ему удавалось успешно избежать встреч с надоедливым Грюмом, втиснувшись в самую дальнюю щель между шкафами, у окна. А от нечего делать, он хватал с собой первую попавшуюся книжку, и читал, читал, читал... До тех пор, пока страшный дед с деревянной ногой и жутким, постоянно крутящимся глазом, напившись чаю-кофе с бабушкой, не покидал поместье. И вот, снова! Кто-то прибыл камином в гостиную. Мальчик подскочил на месте и кинулся искать новый укромный уголок. Это раньше, ещё в самом начале его ненавистного обучения, бабушка от души смеялась таким проделкам, а особенно над попытками Грюма его найти. Но со временем она как-то переменилась и стала посылать за внуком домовиков, от которых спрятаться почти невозможно. Что же делать? Попробовать укрыться в саду, в дупле старого вяза? Мальчик, пыхтя, со всей возможной скоростью, пересёк запущенный сад, выдохнул, надеясь стать от этого меньше, и полез в пахнущее сырой гнилью дупло. Ничего, что он запачкается - это старая куртка, в которой он любил возиться в одной из самых дальних теплиц. И наверняка над головой ползают личинки всяких жуков и мокрицы - не страшно. Страшно, когда тебя сверлит насквозь вращающийся белый глаз, ремешком пристёгнутый к почти лысому черепу вредного старика Грюма. Тихо. Птицы поют. И вдруг - едва слышный хлопок. Скрипучий голос старого домовика Тамми: - Молодого господина желает видеть старая госпожа. Важный гость прибыл. Важный, конечно... Невилл помедлил. Но понял, что ничего не поделаешь. Он уже начинал жалеть, что дядюшка Элджи был так настойчив, и всё-таки довёл его до магического выброса, когда вытолкнул из окна. А ведь как все радовались... Лучше бы оказался сквибом. Вряд ли бабушка выгнала бы из дома. Он нашёл бы себе дело по душе, например - стал садовником (на содержание которого, к слову, им давно не хватает денег) возился бы с грядками, наблюдал, как растут тонкие побеги, наливаясь силой земли, как расцветают и дают плоды. - Молодой господин должен переодеться и прибыть в гостиную, - нудно напомнил домовик. И Невилл полез наружу. Оказалось, что выбраться из дупла почему-то гораздо труднее, чем влезть в него. Чтобы придать самому себе сил и ловкости, он с ужасом начал представлять, как противный Грюм пойдёт искать его сам, и найдёт вот в таком плачевном положении - застрявшим, чумазым, красным от натуги. И начнёт потешаться в своей излюбленной манере. - Позволит ли помочь молодой господин? - предложил догадливый Тамми. - Позволит, - выдохнув сдался Невилл. Его руки коснулась холодная костлявая лапка домовика, и он чуть не упал, мгновенно оказавшись в своей комнате. - Молодому господину следует умыться. Тамми приготовил чистую одежду. И зачем нужна эта чистая одежда? - с тоской подумал Невилл, - Если его всё равно будут ближайшие два часа валять по полу разными заклинаниями? Всё будет одно и то же. Бабушка снова начнёт выговаривать ему своим строгим до стали голосом: - Ничего, милый мой. Это к твоей пользе. Быть сильным магом никому не повредит. Послушай мистера Грюма, он научит тебя уму-разуму, - и вздохнёт печально, - Я и сама... бывало... Ах, молодость... - а затем вынет из рукава расшитый собственноручно платочек, промокнёт повлажневшие глаза, - И отец твой... знатный был боевик... Бедный, бедный мой Фрэнк! Бедная Алиса! От этих речей у Невилла самого начнёт щипать в носу и намокнут глаза. Папочку с мамочкой очень жаль. И станет стыдно за собственную безответственную трусость. Захочется стать сильным и смелым, как настоящий аврор. Чтобы быть достойным своих несчастных героических родителей. Невилл, к его чести, будет крепиться, как только можно, до последнего позволяя себе лишь шмыгать носом и часто моргать. Но обидные слова и резкие движения Грюма, до боли выкручивающие ему кисти рук, не дают шансов. И понесётся вновь: - Спину выпрями, сопляк! Какой из тебя выйдет боевик, прости Мерлин? Палочку крепче держи! Да не так, это же не ложка! Ногу вот так. Спину прямо, сказал же! Мордред подери, сколько же на тебе жиру! Да не реви, что ты как девчонка!.. Переодевшись, Невилл ещё раз всхлипнул над своей нелёгкой участью, и поплёлся за нетерпеливо перетаптывающимся домовиком. Но в гостиной его ждал сюрприз. Вместо ненавистного Грюма, в гостевом кресле у столика, рядом с бабушкой, восседал важный худой старик с длинной белой бородой. На кривоватом, будто ломаном, носу у старика блестели полукружья очков. А лиловая мантия и забавная шапочка с кисточкой не оставляли никаких сомнений. Невилл видел этого старика не раз, на вкладыше от шоколадной лягушки. Поразительно. Их дом почтил своим визитом сам Альбус Дамблдор. Величайший маг современности! Невилл пребывал в таком шоке, что позабыл поприветствовать его. Впрочем, никто не обратил на это внимания. - О, Мерлин, - с искренней теплотой проговорил гость, впившись цепкими, светлыми глазами в лицо Невилла, - Как же он похож на Фрэнка. А глаза как у Алисы... * * * Альбус Дамблдор Невиллу очень понравился. Мальчик даже недоумевал, почему бабушка так напряжена и насторожена в его присутствии. Во-первых, Невилла похвалили. С удивлением он узнал, что Грюм доволен учеником и видит в нём немалые перспективы. Тем не менее, Дамблдор не одобрил, что не поступившего ещё в школу мальчика обучают владению палочкой. Рано ему, в школе всему научат. А это значит, что гадких уроков больше не будет. Ура! Во-вторых, директор мягко пожурил бабушку за то, что мало рассказывает Невиллу о его героических родителях и о самой недавней войне. К примеру, слишком бережёт внука от информации о том-кого-обычно-называть-не-принято. Но сам Дамблдор, запросто и безо всякой опаски назвал - Волдеморт. Бабушка казалась сердитой. То ли на то, что такая информация всё же дошла до внука, или что директор всё же назвал странно звучащее имя вслух, а то ли на то, что в принципе взялся её поучать. Ещё, Дамблдор ласково заметил, что мальчик не по годам умён, и добавил, что у него обязательно будет много друзей, когда поступит в Хогвартс. Он пророчил большие успехи в учёбе и массу интересных занятий. Невилл хотел, очень хотел! чтобы у него был хоть один друг. Он так устал от постоянного общества бабушек-дедушек, дядюшек-тётушек, возраст которых уже перевалил за шестой десяток. Кроме них кто ещё? Разве что, домовики. Очень ободренного радужными перспективами Невилла отпустили наконец из гостиной, с тем, чтобы продолжить уже более серьёзные разговоры без его присутствия. Он и рад был. Хорошо, что его не спрашивали ни о чём, а то стал бы, как обычно, заикаться от волнения, и разочаровал своего будущего директора. Но и всего услышанного было достаточно, чтобы он летел по тёмному, прохладному коридору как на крыльях. Он бы многое выспросил у доброго директора, если бы позволили, если бы осмелился. Например, точно ли не будет в Хогвартсе Грюма и много ли внимания уделяется там боевой магии? Или спросить? Невилл почти добежал до бокового выхода из дома, но вдруг подумал, что не будет невежливо, если он подождёт у двери, когда разговор будет окончен, и как только гость направится к камину, задать всего пару вопросов. Дверь гостиной оказалась чуть приоткрыта. Невилл не хотел подслушивать, правда, не собирался! Но услышал - тяжёлые, веские, с долей сочувствия слова Дамблдора, которые падали, точно крупные капли холодного осеннего дождя: - Он уже родился героем, Августа. Это его путь и долг. Ты ведь не можешь вечно держать его у своей юбки? Этот мальчик достоин великих дел. Так неужели ты не позволишь ему спасти всех нас? Бабушка молчала, не спорила, очевидно, обдумывая услышанное. Невилл в испуге попятился прочь. Это о нём сейчас говорили? Но разве такое может быть? Он, Невилл - слюнтяй, толстяк и плакса, который не способен толком взять в руки палочку... Он? Может всех спасти? Мальчик развернулся и побежал прочь, по чёрной лестнице, из дома, через сад, к старым теплицам, где привык переживать свои самые большие потрясения. Чтобы всё обдумать. Останься он у двери чуть дольше, то увидел бы, как в гостиную, с другой стороны коридора, возвращается бабушка. Директор Дамблдор изъявил желание взглянуть на палочку Фрэнка, что хранилась в её будуаре, в комоде, под самыми сильными чарами. Он хотел посмотреть и оценить, подойдёт ли палочка отца - Невиллу.