Чёрная роса

И вот, мы втроём садимся около Циньсюаня и Мин И. Получалось вот так (слева направо): Ши Циньсюань, Се Лянь, я, Скарамучча и Вэй Юи, Мин И. Мы с Мин И, кажется, начали соревнование — кто больше съест. А зная наши бесконечные желудки, то все, скорее всего, закончилось бы ничьей. Справа от Хэ Сюаня сел Чжун Ли и тоже присоединился к соревнованию. Глядя на нас троих, Вэй Юи пыталась сдерживать смешки. — Убийца змей, ты не голодна, как я вижу? — Чжун Шань, когда ты забудешь этот случай? — Никогда. Хехе. Да, такой у меня характер. Ничего не могу с этим поделать. Да и не хочу. Продолжив улетать лапшу, я иногда посматривала на Цзюнь У и в небо. На удивление, луна была стареющей, а не полной или растущей. Наверно демоны, сила которых зависит от луны, сейчас прячутся по домам. — Вэй Юи, если тебе не нравится «Убийца змей», то отныне ты «Кокушибо». Сильнейший демон 12 Лун, дыхание луны, владеет катаной, ушёл из семьи. — Ладно… Хотя бы не тот случай. На соревновании фонарей я разделила второе место с Вэй Юи, имея по 2198 фонарей. Ну а первое место с рекордным тремя тысячами фонарями негасимого света занял никто иной, как Лянь-Гэгэ. Мы с Роксаной аплодидировали стоя. Вскоре она что-то заметила за спиной генерала Пэя и полезла в драку. Это был Эмин. Всё небожители смотрели на их сражение с удивлением и страхом. Все знали, что Эмин — страшная вещь, а тут девчонка побеждает его. Боги Войны, наверно, считали себя униженными. Ну, кроме меня. Я была горда за свою ученицу! И вот, она победила проклятый клинок и, с чувством перевыполненного долга, села справа от меня. Вскоре началась игра с представлениями. Было весело наблюдать за всякими историями и реакцией детей Ши на сценку с ними. Благо, мне не перепала честь держать чакру с вином после окончания грома. Самой неприятной была сценка у Се Ляня. Это отдельный кошмар… Занавес поднялся. В центре был алтарь, но никто не мог сказать, какой это храм. В белом мы узнали Се Ляня, а все вокруг него были смертными. Мы также могли различать свет, исходящий от маленького призрачного огонька? Наконец, наш взгляд привлек последний присутствующий. Взволнованный ропот пробежал по толпе, так как небесные чиновники поняли, что вторая фигура в Белом — это был никто иной, как Безликий Бай, более известный как Бедствие в Белых одеяниях. Се Лянь, казалось, потерял всякую реакцию. Он точно знал, что должно было произойти. Как это было возможно? Как могла сцена, которая произошла восемьсот лет назад, и все свидетели которой давно умерли, повториться сегодня? Неужели Се Ляню действительно так не везло? Се Лянь увидел, как перед его глазами разворачивается слишком знакомая сцена. Сцену, которую он видел сотни и сотни раз в своих самых страшных кошмарах, переживая ее снова и снова. Никто больше не произносил ни слова. Толпа, казалось, была очарована происходящим. Они видели, как Бай Усянь раскрыл способ защитить кого-то от болезни поветрия ликов, они видели, как он раскрыл статус Се Ляня, указывая на него и говоря, что он Бог, бессмертный. Фэн Синь и Му Цин посмотрели на Се Ляня, они встали и попытались добиться от него реакции. Повелительница Ветра крикнула: — ЗАКРОЙТЕ ШТОРЫ, ОПУСТИТЕ ИХ!!! Кто-то ответил: — ЗАНАВЕСКИ ЗАДЕРНУТЫ! УДАЛИТЬ ИХ НЕВОЗМОЖНО, ДАЖЕ ПОПЫТАВШИСЬ СДЕЛАТЬ ЭТО ВРУЧНУЮ, СИСТЕМА ПОЛНОСТЬЮ ЗАБЛОКИРОВАНА, МЫ НЕ МОЖЕМ ОСТАНОВИТЬ ЭТУ СЦЕНУ! Му Цин и Фэн Синь встряхнули Се Ляня: — Скажи нам, что это неправда, и этого не было! Се Лянь, черт с тобой! Я попыталась связаться со службой поддержки: — «Хуа Ченчжу, твою мать, чтоб через секунды был в Небесной Столице! (зачем?) Се Ляню плохо!!! (что?) У него паническая атака! Быстро чтоб здесь оказался! (где Эмин?) У Вэй Юи. БЫСТРО, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ!!!» У Се Ляня на глазах выступили слезы, когда он увидел, что старик отказался убить Бога по моральным соображениям. Он рухнул на колени, когда Бай Усянь прижал «его» к месту происшествия, и люди начали хватать Фан Синь, чтобы ударить его ножом. Именно Белое Бедствие первым вонзило черный меч в живот Се Ляня. В это время Се Лянь начал всхлипывать, что-то бормоча. — Это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно, это больно Двое его бывших друзей посмотрели друг на друга, прежде чем Му Цин накричал на него: — КАКОГО ХРЕНА ТЫ НАМ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ? МЫ МОГЛИ БЫ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! Небесные чиновники выглядели потрясенными и напуганными, всё внимание было сосредоточено на Се Ляне. Сцена продолжала разворачиваться, и смертные продолжали наносить удары актеру в роли Се Ляня один за другим, в то время как Бог был связан на алтаре, совершенно беспомощный. По его словам, призрачный огонек пытался защитить его, но безуспешно. Се Лянь смотрел, не в силах остановить сцену и крики из комнаты. Почему эта сцена должна была быть такой реалистичной? — Это больно, это причиняет боль, это причиняет боль, это причиняет боль, это причиняет боль, это причиняет боль, это причиняет боль. Се Лянь весь дрожал, он был таким жалким, совершенно пустой оболочкой. Он так много сделал, чтобы попытаться спасти свой народ, свое королевство. Он забрался так высоко только для того, чтобы падение оказалось еще тяжелее, и Безликий Бай с удовольствием наблюдал, как он тонет. Он держал его под водой, чтобы тот не мог дышать, Бай Усянь пытался навлечь на него новое бедствие. Се Лянь заметил, что кричит, когда у него заболело горло. Внезапно шепот и ропот небесных чиновников прекратились. Се Лянь увидел, как серебряная бабочка приземлилась на его руку. Если внимательно прислушаться, то также можно разобрать звон колокольчиков. Этот звон приближался все ближе и ближе к Се Ляню, пока не затих прямо за ним. Внезапно Се Лянь почувствовал, как пара рук обхватила его и сжала. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что этот человек был Бедствием, которое так сильно напугало небеса. Его Сань Лан. Сильные руки обняли его со спины, а потом Се Лянь услышал глубокий голос, прошептавший ему на ухо: — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, теперь Вы в безопасности. Все очень внимательно следили за тем, как принц быстро успокаивается, а Хуа-Гэгэ, взяв Эмин, уходит. Затем все взгляды обратились ко мне, Вэй Юи и Чжун Ли. Кто-то осторожно спросил: — Г-господа, почему вы такие спокойные? — А зачем волноваться? Ченчжу нет смысла и причин вредить лично нам. К тому же, если бы ваше оружие сбежало, вы бы не стали его искать? — ответил Ли — Но он ведь пришёл за Его Высочеством! — Возможно у Се Ляня есть причины доверять ему и не бояться. В конце концов, Хуа-гэ здесь никому не навредил, а лишь успокоил Се Ляня. Мы должны быть ему за это благодарны. — объяснила я. Вэй Юи: — Боги Войны, а говорите как Литературы. — Перо бьёт больнее, чем шпага, надо бы запомнить и иногда вспоминать. С успокоившимся Се Лянем, Цзюнь У решил продолжить праздник. — «Роксана. На связи?» — «Да» — «Ну, зато мы убедились в истинной любви ХуаЛяней.» — «Это ведь ты Хуа призвала?» — «Позвала. Но он прибыл достаточно быстро» — «Я слышала, что карась тоже его звал, но позже тебя» — «Не имеет значения, кто раньше. Важно, что сработало» — «Угу. Кстати, у меня прогулка с Пэй Мином намечается» — «Ну, удачи вам.» — «Спасибо» Эх, я с ног валюсь от усталости. Шепнув Се Ляню, что нам надо уходить, я помогла ему подняться и, закинув на спину Мао Хуа, а затем сев самой, мы отправились в мир людей. Там нас уже ждал Хуа Чен. Он забрал к себе принца, а я направилась в Святилище Водных Каштанов. Там, сняв с себя верхнюю одежду и оставшись лишь в нижней белой накидке. Было тепло, а по этому можно было спать хоть на улице. Лёжа на циновке, мне вдруг захотелось разрыдаться. Этот порыв я не могла контролировать, по этому из горла вырвался крик, а из глаз полились слезы. Это было осознание того, что я больше не вернусь в родной дом и не увижу ни семью ни друзей. Какой бы каменной я не казалась, но я девушка и ранимая на эмоции. Так вот я и уснула. Проснулась от того, что кто-то пристально смотрел на меня. Когда я открыла глаза, то увидела Скарамуччу и ещё кого-то. Этим вторым оказался юноша с белым волосами, карими глазами и доброй улыбкой. Он просто сидел за моей спиной. Приглядевшись, я поняла, что он тоже кукла, как и Скарамучча, только вот ростом чуть выше Се Ляня. Его лицо мне показалось очень знакомым. — Как тебя зовут? — Моё настоящее имя слишком странно звучит для этой страны, по этому можете называть меня Хуа Лянь. — Так, стоп! Риса, это ты? — Откуда Юная Госпожа меня знает? — Так это же я — Рита. Хахах, братишка, я уж думала мы не увидимся! Но как ты сюда попал? — Тридцать три тысячи лет назад я оказался тут в теле Дракона Ночи. А в реальности меня, кажется, сбросили в реку. — Меня тоже… Так, я сейчас оденусь и мы поговорим. Скарамучча, иди лучше к Вэй Юи в её дворец. Обе куклы кивнули.