Чёрная роса

Через несколько дней Не Хуай Сан очнулся. К его удивлению, на него не свалилась куча бумажной волокиты, а этим занялся Чжун Шань. Теперь же они вместе сидели на перилах и любовались ночным небом. Внезапно, следуя неожиданно у порыву, Не Хуай Сан дотронулся своими губами до губ Лиса. В голове хули-цзина смешалось, коротко говоря, всё. О, Пэй Мин!.. Не Хуай Сан его поцеловал! Однако лис перехватил инициативу и теперь уже Глава Ордена оказался прижат к кровати, а Лис, опираясь на локти, навис сверху. К сожалению, им обоим был нужен воздух, так что момент пришлось разорвать. — Не Пин, а ты полон сюрпризов. Я и не думал, что мои чувства могут быть взаимными. Созданию любви и страсти очень нравилось видеть под собой любимого человека, да ещё и слегка красного от смущения. Такой Не Хуай Сан ему нравился больше остальных — нерешительный, растерянный и смущенный. Именно такой он был доступнее остальных. — Чжун Шань, ты тоже меня любишь? — Да — выдохнул лис человеку на ухо. — Тогда, можно, ты станешь моим? — Да… Я, как Бог Любви и Кицунэ, с превеликим удовольствием займусь с тобой этим… О, Пэй Мин! Наконец-то ему разрешили сделать то, в чем состоит его предназначение… Плотские утехи — смысл жизни всех очаровывающих, особенно оборотней. И вот, ему, позору всей семьи, позволили ублажить его любимого человека! О таком не каждый и мечтает, что уж про реальность… Глаза Лиса блестнули похотливым огоньком. Не Хуай Сан вновь поменял их местами и теперь уже Лис лежал спиной на кровати, а Глава Ордена опирался рукой ему на плечо. Не Пин осторожно укусил Небожителя в шею, а потом, слегка осмелев, начал расстёгивать пуговицы на его рубашке. После этого, избавив себя и Лиса от штанов, Не Хуай Сан осторожно ввёл два пальца в анальное отверстие Бога Любви. Второй тихо простонал и сильно прогнулся от приятных ощущений. Достаточно подготовив парня, Не Хуай Сан добавил ещё один палец. Сладкие стоны хули-цзина стали громче и тот прикрыл себе рот, чтобы не привлекать излишнее внимание. Вскоре, вместо пальцев, в него вошёл член Не Хуай Сана. Лис сдался от непривычных ощущений, но быстро расслабился. Затем он обвил ногами талию, а руками плечи юноши. — Люблю тебя, Не Пин… Прошу, сделай этого демона своим. От таких слов названный резко вошёл и излился внутрь Бога. Одновременно с ним кончил и сам Хули-цзин. После этого они оба провалились в небытие. Утром, проснувшись далеко за полдень, Чжун Шань не обнаружил рядом с собой Не Хуай Сана. Лис мгновенно сел и начал искать его взглядом. Тот подошёл через минуту, держа в руках поднос с едой. Заметив любимого, Не Хуай Сан улыбнулся, а увидев его взволнованное состояние, хихикнул. — С пробуждением, Шань-Шань! Как спалось? Лис улыбнулся парню и невольно залюбовался им — Лучше некуда, Не Пин. А ты? — Тоже. Кстати, поздравляю! У тебя выросло три хвоста, я заметил. — Что? Лис только сейчас понял, что за странное ощущение было в спине сегодня. Он быстро обернулся назад и заметил три светло-сиреневых лисьих хвоста. Не Хуай Сан подошёл к Шань и присел рядом. — Шань-Шань, ты как давно был на Небесах? — Лет пятьсот с лишним назад… А что? — Может наведаешься? А то про тебя там наверно забыли. — А как же ты? Не Хуай Сан на это улыбнулся и, притянув парня к себе, поцеловал того в лоб — Не бойся, справлюсь. С прибытием на Небеса Чжун Шань, земля под ногами слегка дрогнула. Все таки Не Хуай Сан был прав и надо почаще наведаться на Верхние Небеса, а то могут засчитать как Вознесение К нему подошли два Небожителя: юноша в полностью белых даосских одеяниях и юноша в воинском одеянии, белой накидке и с чёрным доспехом на плече. Второй показался лису до головной боли знакомым *** Шестикрылый Инлун летел над Восточным морем, взмахами огромных птичьих крыльев нагоняя сильный шторм. В некоторых местах моря начали образовываться смерчи, где-то сверкали молнии, а где-то волны достигали высоты императорского дворца в Бэйцзине. Шестикрылый дракон, длиной с Янцзы, издал оглушительный рев, предупреждающий всю нечисть скрыться. Затем он сложил крылья и камнем нырнул в пучину мутных вод. Там, достигнув дна, он сильно уменьшился в размере и принялся крушить Драконий дворец. Рушащиеся столбы завалили все пространство, а свалившиеся камни разрушили печать и всю тюрьму затопило. Да Лун вынырнул, оттолкнулся лапами от воздуха и, вновь расправив шесть крыльев, полетел в сторону своей реки. Острая пика, словно клинок, рассекала облака и тучи, отражая в себе молнии. Куда летел дракон, туда и следовал шторм. — «Су Нянь, как жаль, что ты сейчас не с нами… Может быть, ты стал демоном, а может, переродился. Кто знает?»