Чёрная роса

Взгляд Чжун Шань вмиг стал ледяным и полным ненависти — Лиюэ… — Шаньюэ? Что такое? — Лиюэ… Ты вознесся. И, если верить слухам, у тебя пять детей и внук. Поздравляю. Я «очень рад» за тебя. — Дагэ, что случилось? — Ты случился! Се Лянь отошёл от них на приличное расстояние, но так, чтобы слышать. — Ты случился, Лиюэ! Помнишь свои имена?! Северо-восточный Бог Войны, Повелитель камня, Архонт контрактов, любимец детей, создатель монет, один из четырёх драконов — Владыка Южного моря, генерал Лиюэ, пробуждающий ужас Моракс и просто Нефрит рода Чжун! А мне что оставили? Похотливая дрянь, тёмное пятно и бог, о котором никто не помнит, ведь все обращаются к Наньяну! Спасибо огромное! Тебя любят все, а меня никто! Сейчас еле еле нашёлся человек, который меня не шарахается, да и то это воля случайности, из-за которой я вообще выжил! — Дагэ… — Что «Дагэ»? А? Вот что? Ты затмил собою всех! Твои дети вознеслись, стали великими богами и непревзойденными демонами в одном лице! Ты сам — Бог Войны и Свирепый Моракс, который затмивает собою всех Свирепых, даже Лазурного демона! У тебя есть всё! Те, кто любят, те, кого любишь, последователи, власть, ранг, уважение, слава, семья! А я? Есть те, кто прогоняет, те, кто ненавидит, дурная слава своего вида хули-цзинов, ранг, не доходящий до свирепого совсем немного и всем не нужная аура обольстителя! Вот нахуя мне все это?! Я — ничтожество, по сравнению с тем, кто называет меня «Дагэ». Родители выгнали меня из дома в то время, как ты был объектом всеобщего обожания. Надо мной смеялись все, даже Баньюэ, которую низвергли и она исчезла. — Чжун Бань Юэ переродилась, стала советником Баньюэ, а после смерти стала Свирепым духом, который не пролил чужой крови. Сейчас она с Пэй Су во владения Юйши Хуан — Даже у малышки Бань лучшая судьба! Чем я такое заслужил? Я пытался стать лучше в глазах общества, но они не заглядывали внутрь, а смотрели по обложке! По ёбаной обложке Хули-цзина! «Даже Фэн Синь и Му Цин не так сильно ненавидят друг друга, как Бог любви ненавидит Чжун Ли Юэ» — подумала проходящая мимо Линвэнь — Даже вездесущая Линвэнь не помнит моего имени, что уж говорить про остальных?! Я бы с радостью наведался сюда раньше, если бы меня не гнобили и вообще пустили бы. А теперь — прощайте, генерал Лиюэ. После этих слов, Чжун Шань развернулся спиной к младшему брату и быстро направился к выходу из Небесной Столицы. — Шань-гэ! Я тебя не ненавидел! Для меня гэгэ никогда не будет изгоем. Но тот уже не слышал. Чжун Ли без сил упал на колени. Он почти что плакал, но ещё как-то держался. К нему подошла Линвэнь. — Генерал Лиюэ, что это с ним? И с каких это пор он имеет право на Вас кричать? Генерал Лиюэ? Генерал? — Гэгэ… Прости… — шептал Ли. — Я виноват перед тобой… Мы все виноваты… Линвэнь: — Ваше Высочество, что это с ним? Се Лянь: — Встретил старшего брата, которого все гнобили и который возненавидел всю семью и себя заодно. А тот ещё не простил всем обиды и по этому разозлился на то, что Ли спросил его "Что случилось?". - Ох уж эти хули-цзины... Столько от них мороки... Шлеп. Звонкий звук сильной пощечины долетел аж до дворца Луны.