Чёрная роса

К тому времени Будда уже неплохо подтаял и трём бессмертным пришлось слезть с него. Как только нога Доумы прекратила касаться льда, он исчез. ~ Кого же я здесь вижу… Хэи Лу, два Да Луна, его семья, а также Сяо Синчень… Давно не виделись, милашка. Юноша в белом снял повязку и посмотрел на друга. Его сине-фиалковые глаза с белым ромбовидным зрачком едва ли не сияли — Цзысин, я тоже рад тебя видеть… Хэи Лу уже ничему не удивлялся… У брата муж и сын, кузен заполучил в друзья заклинателя, Ши Уду стал демоном, подруги вознеслись в боги ветра и металла, Цзян Чен и Му Цин вместе, Се Лянь беременен, Ци Жун стал Непревзойденным, Ши Циньсюань вознесся вновь, Вансяни стали богами, отец и дядя — боги-демоны, он сам — бог войны и Непревзойденный демон… Тут уже просто устанешь удивляться. — Кто как, а я — на боковую… Демон просто лёг на землю и откатился подальше. ~ Что это с ним? — Устал удивляться… Садись, милашка. — Сяо Синчень похлопал по месту около себя. Но это же Доума. А Доума не Доума, если не сделает по-своему. В итоге он сел не рядом, а между его ног, спиной облокотившись о грудь даочжана. Хозяина глаз цвета космоса с Земли это слегка рассмешило и он начал почесывать голову О’ни. Тот аж замурчал. — Пх, котик. *всхлип* — Баньюэ, что такое? — Вы такие милые вместе, что я сейчас расплачусь… ~ Поверь, вы с Пэй Су тоже милые. Кстати, все время хотел спросить: Су Минь, как ты вознеслась? — Ну, во время боя смогла изменить форму Клинка простым желанием. Потом в меня ударила молния и я вознеслась. — Во всякой судьбе своя радость и боль Плетется клубок и у каждого роль (Сяо) —~ Кланы на кланы движутся с войной Держись за меч и за того, кто с тобой. (Сяо и Бин) *На последней фразе Доума взял Синченя за руку.* — Он улыбался задорно, озорник проворный И вступался за слабых мировых масштабов (Су) — Молча следовал на ним Льдов один достойный сын Всё запреты преступил ради Любви (Хэи) — Первый Нефрит прекрасен был как море Будто был… (забыла) (Вэй) — Всё потерял за род Юньмэнский лотос Но не сломился бравый сотый (Хэ) ~ Во всякой судьбе своя радость и боль Плетется клубок и у каждого роль (Бин) ~— Кланы на кланы движутся с войной Держись за меч и за того, кто с тобой (Сяо и Бин) — Своих братьев дева примерить умела, Но с нареченным супругом была несмела. (Пэй) — Другая дева братом дорожила Кровь у него на век застыла в жилах (Ши) — По сильной сабле день за днем тоскуя Ты разгадать смогла игру большую (Ци) — Во всякой судьбе своя радость и боль Плетется клубок и у каждого роль (Сяо) ~— Кланы на кланы движутся с войной Держись за меч и за того, кто с тобой (Сяо и Бин) — Он хотел уважения до изнеможения За улыбкой прятал муки унижения (Сяо) ~ Пленника он отпустил, тот монаха на пути Повстречал и слез не вынести (Бин) *сильнее сжал руку даочжана* — Мать родила, да вот не воспитала Ох вот бы, вот бы только доказать им (Чжи) — Сын двух отцов с проказником-мальчишкой Сдружились с ним, как с названный братишкой (Чжэнь) — Во всякой судьбе своя радость и боль Плетется клубок и у каждого роль (Сяо) ~— Кланы на кланы движутся с войной Держись за меч и за того, кто с тобой (Сяо и Бин) = Рвалась связь и нить жизни рвалась Рвалось сердце из груди в бездну нельзя упасть Здесь мертвецы раскрыли черную пасть Но на кого в ночи охота велась? (ХуаЛяни) × Во всякой судьбе своя радость и боль Плетется клубок и у каждого роль Кланы на кланы движутся с войной Держись за меч и за того, кто с тобой… (все) Всё замолчали. Хэи Лу уже начал засыпать, как поблизости раздался грохот. Он принял свой настоящий женский облик и типичной походкой бульдозера, ну, напролом, пошёл к источнику звука. Через минуту оттуда стал доноситься треск деревьев, который вскоре стих. — Цзян, мать твою за ногу, Ваньин, как ты, блять, умудрился его сломать?! — Сам не знаю! Хэи Лу, отпусти. Руку сломаешь — Неженка, черт подери. А Цзин Лину угрожал бы ноги сломать — Это ты про кого? — Про племянника твоего! Будущего. Сидящие около костра замерли. К ним вышли два потрепанных существа — фиолетовый бог и чёрный демон. У обоих в волосах можно было увидеть ветки с листвой, а также репейник. Когда небожитель завидел Синченя, то сложил руки в поклоне. — Дядя… — Привет, А-Чен. Вижу, ты уже обошёл своего старика. Муж Юго-Западного Бога Войны, Южный Бог Войны, Генерал Ляньхуа младший и глава ордена Юньмэн Цзян. Что там с А-Ином? — Фагуан всегда ведёт себя как обычно. И ещё лишился Золотого Ядра, судя по тому, что удар Вэнь Чжулю на него не подействовал. — Чтож, не самое худшее для Бога Смерти… Надеюсь, он счастлив с И Женом. — Да, дядя. Они счастливы. А вы? Синчень посмотрел на Бин Цзысина и лишь крепче его обнял — Очень. Могу видеть и жить. Благодаря самосовершенствованию достиг бессмертия, ну разве не прекрасно? ~ Естественно это прекрасно, гэ. Что с ним?! Всё мигом посмотрели на двух Хуа Ляней. Тот, что был в голубом ханьфу начал рассеивается, а тот, что в белом — двигаться. В какой-то момент он открыл глаза. — Ммм… Где я?