Цирк уехал - клоуны остались.

Иван, молодой и чуткий по натуре, решил провести хотя бы вечер в уединении, ведь в этом доме и так было мало покоя из-за вечно крикливого Николая. Он включил свою любимую композицию и погрузился в мир звуков и мелодий, которые наполнили его комнату.Под звуки фортепиано и скрипки, Гончаров начал аккуратно убирать комнату, словно каждый его движение сопровождалось музыкальными нотами. Он тщательно протирал пыль с полок и мебели, ощущая соприкосновение с каждой поверхностью. Медленные и плавные движения Ивана сливались с мелодией, его тело ритмично пританцовывало под музыку, словно он становился частью этого музыкального произведения. Его движения были грациозны и элегантны, парень закрывал глаза, позволяя мелодии проникнуть в самую глубину его души. Он ощущал каждую ноту, каждое вибрирование звуков, пока эту идилию не нарушил еле слышный звук вспенивающегося балончика. Повернув голову в сторону окна, он увидел наглую, нахальную рожу Николая, который с явным удовольствием уже вырисовывал первую букву слова « петушара » прямо на стекле. От такой наглости сердце Ивана пропустило пару ударов, а дыхание замерло, сказать что он был в шоке не сказать ничего. Кажись, этот престарелый гавнюк совсем потерял страх, а его остатки мозга в край усохли. Быстрыми шагами злой владелец комнаты преодалевает расстояние, между тем где он стоял и окном, и с благим матом начинает кричать прямо через стекло. —Ты вообще ахуел?! - он решительно дергает за ручку, и окно медленно, но верно подчиняется его усилиям, открываясь перед ним. Гоголь, который держался за нее, не успевает схватится за другую опору стремительно летит вниз по энерции, откидывает балончик вперед, попадая в закрытое окно. На что оно с треском разлетается на осколки. А Иван, ели успевший отскочить, начинает орать как резанный, кидая в « открытое » окно первую попавшуюся вещь, и ведь не промахивается, а попадает прямо в лоб уже лежавшему вандалу, от чего тот болезненно стонет. Громкие и пронзительные крики, которые неслись со всех уголков дома, пробудили даже Сигму, который в тот момент наслаждался спокойным вечерним сном. Ведь он надеялся на непрерывный отдых перед наступлением ночи, когда живой и энергичный Никоша, которому как обычно приспичит поиграть в карты, занят. А Фёдор, не успел и опомниться, как в его комнату уже заходит Иван, затаскивая за собой чумазого преступника. —Зла на него у меня нет!! Он мне сначала окно разрисовал, а потом его же и разбил! -весь красный от злости шипел Гончаров —Я не успел дорисовать! Че пиздишь? - возмущался блондин получая подзатыльник. Прочитав несколько лекций, Фёдор принял решение позвонить Фукичи и сообщить о произошедшем инциденте, на что он услышал ответ о невозможности замены стекла в ближайшее время. —В СМЫСЛЕ Я ДОЛЖЕН С НИМ ЖИТЬ!? А других вариантов нет? - с отчаиньем в глазах, говорил перебинтованный. —Две кровати только у него в комнате, так что тут без вариантов - пожимал плечами брюнет —ЭЭЭЭ, там занято, там Виталик спит, Ваня и на полу перекантуется - скрещивая руки на груди огрызался старший —Да ты у меня щас в травмпункте перекантуешься - острил парень —Твой плюшевый гусь и с тобой может поспать, так что иди Ивану помогай вещи перетащить - сложив руки в замок перед лицом, Достоевский обратно повернулся к монитору ПК, печатая какие-то документы. Иван, сжав кулаки, стремительно ушел в сторону своей уже бывшей комнаты, чтобы собрать все нужное для переезда. Гоголь же поскакал следом, пока перед его носом не захлопнули дверь со словами: «иди лучше свой мусор разгреби », он грустно шмыгнул носом и забрав телефон с кухни, ушел гулять на улицу, игнорируя чужую просьбу. Гончаров, упаковав все что нужно, стал перетаскивать вещи потихоньку в комнату Николашки. Правда, как только зашёл на порог, ему предстала такая вот картина: по всюду были развешаны знаки, мусор валялся буквально везде, а кровать, на которой предстояло ему спать, была полностью завалена различным шмотьем и где то среди этого хлама, виднелся большой, плюшевый гусь, так называемый Виталик. От одного этого вида, чистюля Иван схватился за сердце, ведь понимал, что убирать это всё ему. Потому что, чухана Колю, не заставишь заниматься подобным. А зная, какой блондин хламщик, то половину этого, если не все, он не позволит выкинуть, а жить в этом свинарнике хрупкая натура Гончарова не сможет. Собравшись с силами, он пошёл за большим мусорным мешком, ведром и шваброй и потихоньку стал все выкидывать. Вход летели: ненужная коллекция банок из под энергосов, рваная футболка со времён мамонтов, спизженные детские пинетки, очки без одного стекла и так далее. Без внимания не остались и излюбленные Гоголем знаки, их Иван ТОЖЕ посмел выкинуть... А Виталия Николаевича так вообще выселили на другую кровать. После пошло уничтожение пыли, которой здесь было очень много, а у Гончарова на неё была жуткая аллергия, от чего тот чуть не откинул коньки. И вот, спустя два долгих часа, комната сияла и блестела от идеальной чистоты. А измотанный блондин устало лежал, довольно читая книгу, взятую когда-то у Фёдора Михайловича. Но не долго длился его покой, в комнату зашло главное действующее лицо бед Ванечки. —.... Куда я попал... -побледневший от ужаса говорил Николай. - а где всё? - он быстро стал метаться по комнате, будто муха в банке -а где коллекционная крышка??? А где мои пустые духи!??? ПОЧЕМУ ТЫ ВЫГНАЛ ВИТАЛИКА??? - он схватился за сердце и словно замертво упал на пол и повернув голову в сторону он так же не обнаружил белый коврик в виде хеллоу китти. - А ковёр зачем выкинул, фашист??? — так он не отстирывается так ещё и дырявый - уставший и замученный Гончаров тяжело вздохнул не отрывая взгляд от страниц произведения. Гоголь же не терпила, нахмурив сердито брови, встал с пола и схватив своего плюшевого друга, нагло кинул его на Ваню. —ВИТАЛИК. БУДЕТ. СПАТЬ. ЗДЕСЬ И ТОЧКА! - с полной обидой и влагой на глазах, вопил страдалец. —Убери своего блохастого - бесцеремонно скидывая игрушку на пол, ответил Гончаров. —ОН НЕ БЛОХАСТЫЙ, - поднимая его, он уже силой кидает гуся обратно. И на этом у обоих блондинов завязывается драка гусем и кажись, такое могло продолжатся вечно, пока у бедного Виталика не отлетело крыло и Гоголь, встав с туши парня, взял раненного и крепко обняв стал плакать, закрывая рукой дырочку, чтобы синтипон не вылетал, опустошая бедную игрушку. Это был любимый « друг » Коленьки и не растрогаться, от того что Виталик порван, он не мог. —пойдёмте куш....Никош, ты чего? - с растерянностью говорил только вошедший Федя и медленно подойдя погладил Гоголя по белесым волосам. —Ну кто тебя обидел? - как с ребёнком общался брюнет. После, слегка при обнял юношу. —Ну что случилось? —Иван... Порвал мне..моего Виталика.. - с всхлипами он прижался ближе к своему парню, открывая рукой дырку, где не было крыла. —Так он сам ко мне полез - не успевает он договорить, как Фёдор приложил палец к своим губам, как бы говоря молчать перебинтованному —А где крылышко то? Давай я пока что его пришью, а ты сходи покушай, там Сигма пиццу приготовил - поглаживая говорил брюнетик. —С колбасками? - жалобно спросил Коленька —Да, пойдем - Он отпустил блондина, подняв с пола крыло, забрал у него гуся и они вместе вышли из комнаты направляясь в разные направления. Но покой Ивана снова длился не долго, ведь в комнату кто-то по стучался, а после появился силуэт Сигмы, который решил занести ему пиццу. —Ого, здесь когда-то бывает чисто..? Я зайду? - в какой-то мере неловко спросил самый «младшенький сыночек Феди» —А, Сигма, это ты. Заходи. Чего-то хотел?- Гончаров тут же отложил книгу в сторону, садясь как по струнке ровно, немного улыбаясь парню. —Я просто пиццу тебе принес, а то ты же знаешь Колю, он ест за нас троих. Там вряд ли тебе что-то перепадёт - Сигма прошел дальше, ставя на тумбочку розовенький подносик с едой и садясь рядом.- Приятного аппетита Иван, чуть ли не давясь слюньками, берет кусочек пиццы, откусывая и наслаждаясь этим творением кулинарии. —Сигма.... Скажи ням - он протянул ему еду, что бы тот, в свою очередь, откусил кусочек - Тебе по-любому от этого проглодита ничего тоже не осталось. —Пх, есть такое - откусывая произнёс Сигма заправлял прядь не послушных волос за ушко. Федор в свою очередь, и правда пошел зашивать гуся Коли, отложив все дела на потом, и вот, спустя пол часа радостный и сытый Гоголь, скакал по комнате брюнета, обнимая свою игрушку. —Дост-кун, ты у меня такой хороший! - он подсел к нему, прижимаясь щекой к щеке. -Я с тобой посплю. А то тот гадюшник меня ночью придушит. Можно? Можно? —Ладно, но я сплю у стенки - не успел он договорить, как Коля уже лег у излюбленного места - у стеночки. -Я там вообще-то сплю —Кто первый лег - того и место! - но Достоевский уступать свое не намерен, потому схватив за руку Колю, отащил его к краю, сам ложась к стене. -Какой ты вредный, но я тебя все равно люблю, Фелечка - Гоголь откладывает гуся в сторону, обнимая двумя руками Федю сзади. -Спокойной ночи —И тебе спокойной, Никош.