Цирк уехал - клоуны остались.

— До сих пор не верю, что я согласился пойти с тобой, если бы не мое уважения к Федору, я бы давно тебя послал. - У парня, с длинными серебристыми волосами, в который раз было недовольное выражение лица только из одного взгляда на Гоголя. — Да ладно тебе, Ванечка, не в первой же. Чего сразу ворчать? - Николай же с радостной, но легкой улыбкой перепрыгивал с бетонной платформы на платформу, не заботясь о том, что это совершенно не безопасно, а зря, ведь спустя ещё пару прыжков нога предательски соскочила и парень стремительно полетел вниз, задевая ей острый край бетона. Он останавливается, болезненно мыча и прыгая на месте придерживаясь за ушибленное место - ай-ай-ай!!! Иван же который, порядком уже прошёл вперёд остановился, услышав чужой крик и обернулся и тяжело вздохнул, понимая, что ему придется вернуться назад и разобраться в происходящем. Сделав несколько быстрых шагов, он уже был у места, откуда доносились вопли — что случилось? - возвращаясь обратно, интересовался Гончаров, окидывая парня взглядом. Ему явно не хотелось потом тащить эту тушу на своей спине в ближайший травмпункт, а потом ещё обратно домой. Гоголь продолжал стоять на тротуаре, стискивая зубы от боли в ступне. Он корчился, словно раненый зверь, и поднимал на парня перед собой разноцветные глаза, из которых проникала беспомощность и отчаяние. Хоть боль и была острой, но ни каких повреждений на ступне не было, лишь на кроссовке была небольшая потёртость. Правда, подобные ушибы для Николая стали рутиной, ведь вечно в захламленной комнате он ходит как по минному полю, задевая то угол кровати то недавно принесенный знак, который он не успел повешать. —Капе-е-ец, новые кроссовки, а ведь я обещал Фёдору их беречь, а двух недель не прошло как я их поцарапал. - кажется, Гоголь уже позабыл о боли спокойной вставая на обе ноги, снова перескакивая на новую платформу. —Тебя жизнь вообще не чему не учит? - спросил Иван с облегчением в голосе и по-прежнему следовал за беловолосым Любитель чая прямо сейчас уже был готов вернуться домой, дабы занятся своими делами, вместо этой бесполезной прогулки так ещё и в компании не очень приятного ему человека, однако они только вышли и загнать Николая было делом непосильным. А оставить его одного не разрешал глава организации «Крысы Мёртвого Дома » из-за случая который произошёл несколько дней назад. Николай, пьяный в зюзю, завалился в комнату к брюнету по среди ночи, беспардонно падая на спящее тело, придавливая своим весом, на что ещё сонный Федя сталкивает его с себя в бок, смотря с явным удивлением. —Ты вообще страх потерял? - произнес аметистовоглазый с возмущением и злостью сквозь зубы и морщил нос, от ужасного запаха перегара. - ты что с улицы голый пришел или в прихожей разделся??? —Федя-я-я меня инопланетяне обокрали, всё забрали... Ну ты пред... представь.. Всё!! - блондин, заметно дрожащий от холода и алкоголя, время от времени неразборчиво бормотал, закутываясь в чужое одеяло, пытаясь согреться. Как выяснилось позже, никакого НЛО не было, а вещи Никоша сам любезно подарил бомжу, который по совместительству в тот день был его собутыльником, а Гоголь, выпив так много, совсем позабыл, что с ним происходило и проснувшись голым на обочине, ещё не протрезвевший подумал про нечистые силы. Однако вся правда выяснилась уже на утро, когда к ним заявился мужчина без постоянного места жительства, вернув все вещи блондина даже телефон и рассказал, что было на самом деле. Но всё это далеко не главная причина по которой Федя не пускает Гоголя одного, главная крылась в том, что длинноволосый растрепал слишком много левому человеку, вплоть до момента с планом их дальнейших действий в Японии. Вернёмся в наше время, Николай, заприметив дорожный знак, достал из кармана гаечный ключ, который почему-то всегда был при нём, и подойдя к нему в плотную, вставая на цыпочки стал ловким движением рук откручивать его на что получает шокированный взгляд Ивана, который не ожидал такой наглости со стороны своего временного подопечного. Не раздумывая, тот быстро сокращает дистанцию между ними, дергая парня за плечо. —Ты вообще с ума сошёл? За это как минимум административка - Гончаров меньше всего хотел что бы эту сумму делили между ними с учетом, что он не причастен к этому. —Да не переживай, Ванечка, я на опыте. Тихо спиздил и ушел, называется нашел! - он отпихнул от себя друга, продолжая свое преступления. К несчастному стечению обстоятельств, знак как назло, находился прямо напротив полицейского участка, который был крайне непримечательным, для того чтобы сразу его заметить, как и полицейскую машину, которая сейчас стояла сзади них. —Уважаемые, с какими намерениями вы снимаете дорожный знак? - полицейский выходя из машины, подошел к парням. Он вытащил из правого кармана удостоверение показывая его блондинам - Дмитрий Михайлович, младший лейтенант. Пройдёмте в участок, там и поговорим. Николай было уже хотел убежать, как Иван в полном гневе хватает его за ухо, что-то нашептывая по типу : « я же говорил! Идиот ты конченный » и уводит того в след за человеком из правоохранительных органов. Однако, хоть на что-то у Гоголя хватило мозгов, а именно отправить сообщение брюнету о том, что их задерживают. Достоевский примчался почти сразу, нету ну, а куда ему деваться? Иван там от пыли загнётся на второй день, а без вечного жужания Николая под ухом, сам Федя не сможет. —А че я сделал то?- возмущался Гоголь, дергая железные прутья камеры в которой в данный момент сидел он вместе с Гончаровым, тот в свою очередь как в бреду повторял, что больше никогда в жизни не пойдёт куда-либо с этим неадекватным долбаебом. Федя, как единственный адекватный, стоял и пытался договорится, чтобы этих двоих его подопечных отпустили, а не сажали на пятнадцать суток. —Смотрииии! Сейчас Феденька, любовь моя, меня вытащит. А ты, харчи в обезьяннике есть будешь - на что терпение младшего закончилось, и он рывком встает, хватает его за белёсые волосы, наматывая косу на кулак и тянет на себя. —Эй, ты, выродок недоношенный, я тебе тысячу раз говорил, не занимайся хернёй, из-за тебя, придурок, я сейчас тут сижу, чтоб тебя камазом переехало, конченый блять - таким злым, Ваню, кажись, не видел еще никто, его было в общем очень тяжело разозлить чем либо, но Николаю всегда удавалось это сделать виртуозно и сейчас, ему со всей силы прилетает кулаком по лицу, отчего гетерохром не удержавшись на ногах, падает на пол, хватаясь за ушибленное место. От прежней улыбки и задора на лице Гоголя не осталось и следа, его брови свелись к переносице, а руки сжались в кулак, правда в следующем действии они и не использовались, а единственное что сделал парень, так это пнул Гончарова в колено, от чего тот не удержавшись, падает назад, ударяясь головой об стену камеру. —А ну, успокоились оба, не забыли где находитесь? - После чего послышался удар дубинки об решётку, а оба парня разошлись по разным углам камеры, один с разбитым носом, второй с разбитой головой. —Ладно, заберите их, пока они друг друга не поубивали, это уже статья 105. - говорил тяжело вздыхая участковый, перебирая бумажки лежащие на его столе. —Выходите - открывая металлическим ключом обезьянник, выпускал их из камеры помощник. Николай, испытывая невероятное чувство радости и счастья, не раздумывая, рванулся из темной камеры, вылетев наружу, словно птица. Находясь в полете, он нацелился прямо на Федора, который стоял на небольшом расстоянии. Когда они оказались на дистанции вытянутых рук, Гоголь не сдержался и обнял брюнета, словно старого друга, которого не видел много лет. Достоевский был сильно удивлен такой реакцией, но вскоре ответил на объятия гетерохрома. —Фелечка мой, этот деманюх меня избил!! Я умру! Я уже весь кровью истекаю! - жаловался он, прижимаясь к парню. Достоевский достает платочек из кармана, берет блондина за подбородок, поворачивая его голову к себе, чтобы получше осмотреть рану на его лице. Николаша, стараясь не демонстрировать боль, молча терпит прикосновения своего парня. Федор аккуратно вытирает потеки крови с лица, стараясь не нанести еще больше боли. В это время, Николай неприятно морщит нос, но на удивление не произносит ни слова, продолжая смотреть прямо перед собой. — ты мне голову расшиб - говорил парень касаясь ушибленного места и обнаруживая там красную жидкость —Ей богу, как маленькие, устроили здесь не понятно, поехали раны обрабатывать Когда они, наконец, вернулись домой, Ваня сразу же отправился в ванную комнату, чтобы забинтовать голову в чем ему понадобилась помощь Сигмы, который был в шоке от узнанной истории. Коля же лежал на диване с холодным компрессом на лице, пытаясь остановить кровотечение из носа. После того, как обработали парням раны, Фёдор настойчиво заставил их извиниться перед друг другом, угрожая что закроет их вместе в подвале.