Цирк уехал - клоуны остались.

Прошло пару дней с того как парни вернулись с отдыха на полянке в лесу. Дни шли своим чередом, но в одно летнее утро Гоголю снова приспичило навести суету. Недоверие к своему партнеру, вызванное неуверенностью в самом себе, подбивало парня в очередной раз устраивать ему «проверки на верность» Солнце недавно взошло, за окном слышались песни птиц, а легкий утренний ветер шумел листвой деревьев. Пока Фёдор мирно спал у него под боком, Коля с решительностью стал печатать ему сообщения с, как он думал, привлекательного аккаунта молодой девушки, с предложением показать интимки, в частности грудь, и познакомиться с дальнейшим интересным времяпровождением у нее на квартире, уточнее, пятикомнатной в Москва-сити. На аватарку Коля поставил девушку, чье лицо видно не было, лишь с фигурой во всей красе, чтобы его подозреваемый точно клюнул на уловку. Толкнув того в бок, с намерением разбудить, Гоголь выдал: — Тебе сообщение пришло, ответь — Федор лениво открывает сонные глаза, едва ли просыпаясь от сладкого сна, тянет руку к прикроватной тумбочке, хватаясь за телефон и разблокируя его одним прикосновением пальца. Как оказалось, Коля по своей природной тупости, написал с основного аккаунта в телеграмме, лишь поменяв фотографию. —Николай Васильевич Гоголь, когда вы соизволите перестать надоедать мне такими предложениями? Или думаешь я ее так не вижу? — он кивнул в сторону Гоголя, что спал без верхней одежды. — Федя. Этот не я… Кто тебе такое пишет…? — Драматично всхлипнул белобрысый, театрально распахивая глаза, хватаясь за сердце Федор без слов показывает ему экран телефона, в котором контакт Коли был записан как «Родной» Гоголь в болезненном приступе прикасается к своему лбу тыльной стороной ладони, запрокидывая голову назад — Вот так ты меня любишь. Вот так. Ты предаёшь все что между нами было. Кто у тебя так записан, кроме меня? Алешка да? Алешка. Хуила местная. Пидор этот подзаборный. Вот чем он лучше меня? Он же гандон! Уебок! —Коля, если серьёзно, я уже устал от твоих выходок, может хватит уже? Ну серьезно, тебе самому не надоело еще? Если ты так мне не доверяешь, то можем разойтись, ну правда я заебался уже. Николай тут же перестает кривляться, отвечая максимально спокойным и серьёзным тоном — Хорошо, я тебя понял — Он встает с кровати, начиная собираться в свой привычный образ — Я на подработку ушел — Он взмахивает плащем, перемещаясь из комнаты, как бы заканчивая разговор. Федор наконец спросонья понял что он сказал много лишнего, стояло как обычно просто промолчать, а не добивать и так низкую самооценку своему парню.

***

Николай же на даче подрабатывал могильщиком на небольшом кладбище, заменяя местного алкаша Петровича, который ушел в запой, уснул в могиле и его искали по всему посёлку несколько дней. Гоголь же был более самонадеянный и чуть ли не слезно уверял работодателя, что он не такой идиот и не застрянет. Сейчас он выкапывал очередную могилку, слушая на колонке, на все кладбище, депрессивные песни про расставание и предательство, добивая и без того хлипокое свое состояние. — Гандон этот Алешка, я его здесь и закопаю! Как с таким еблон его еще не отпиздили? Я бы отпиздил, если бы не Федор Михайлович. Сударь, надеюсь что все еще мой. — ворчал себе под нос Гоголь, разрывая яму под собой глубже, чтобы поскорее успеть закончить к вечеру и вернуться к Федору, надеясь что тот его все же простит за утренний инцидент. —Эх, я тут пашу как проклятый, а он наверное с этим долбаебом развлекается! Он ему опять цветочки всякие дарит! Моему! Родному! Подбивает его на измену! Черт поганый! Если бы не он, я бы щас был супермен нахуй — Спустя какое то время, он вытирает пот с лба рукой, наконец то заканчивая рыть яму достаточной глубины. Он оглядывается в поисках своего плаща, чтобы вылезти, ведь глубина настолько большая, что даже он без него не сможет выбраться. —Так. Я что плащ там оставил? — Спрашивает сам у себя Коля, хмуря светлые бровки — Блять… Спустя пару попыток вылезти так, без помощи шинели, Гоголь понимает что это совершенно бесполезно, так как земля лишь осыпается, не приближая его к выходу и в итоге Гоголь получает камнями по лицу. Он прикрикивает, пытаясь привлечь к себе внимание сторожа, но либо его не слышат, либо дядя Толик вновь спит на рабочем месте и не собирается помогать. Спустя еще какие то жалкие попытки выбраться, Гоголь бессильно ложится на землю, скрещивая руки на груди. —Ну все… Пришло время. Пришла пора. А ведь я так и не поговорил с Федькой. Смерть матушка забирает меня. На тот свет ведет. Не видать мне больше поля зеленого, не пить мне больше водицы чистой, не целовать мне уста. Федины. Не видеть мне красно солнышко. Не петь мне песни голосистые. Не слышать Ванечку дебильного. Пес мой верный, друг мой благоверный, мститель опасный, Сигмушка будет слезы лить? Будет скучать, да поминать? Поди Ванька Виталика казнит, выкинет одного! Одинокого! В урну. А я. А я... Тут и сгинул. — Он драматично всхлипывает, прикрывая глаза белоснежными ресницами — Сгину я здесь. В могиле сырой, выротой мной, и судьбой таковой буду я мучаться и умирать — На фоне его прощальных речей все еще играет музыка с колонки, делая ситуацию довольно комичной, так как играла песня Бузовой «Я привыкаю» —Я привыкаю снова просыпаться одна. Мне больше не больно. — Неосознанно подпевает Гоголь, смахивая слезку. Прошло часа три-четыре, уже совсем стемнело. Солнце сменилось блеклой луной. Дядя Толик наконец то понял, что Коли долго нет и вышел его искать. Подойдя к могиле, чтобы хотя бы проверить выполненную работу, да и откуда доносились звуки русского шансона, он заглянул в яму, замечая лежащего там Николая. — Ты че тут разлёгся? Судьбу Петровича повторяешь? А ну подъём! Понабирают по объявлению. Ну что за молодёжь пошла?! — Сторож светит фонариком, чтобы разглядеть хоть что то в этой темноте Коля открыв глаза видит перед собой лишь свет и чей то голос, но слова с спросонья не может разобрать — Ну все, смерть матушка забрала меня. Свет в конце туннеля вижу. Я что в рай попал? А че здесь так погано? Толян, ты что ли? Тоже в рай попал? — Тьфу, наркоман! Алкашня! Белку словил? Я тебе сейчас такой рай покажу! — Он швыряет в парня камень, попадая им по чужой груди. — Сгинул от сюда! Торчок проклятый! Я таких как ты в молодости сам в могилы зарывал —Да я выбраться не могу! Сами вы алкаш! Лучше стремянку притащили бы, а не языком чесали! — Коля корчит рожицу от прилетевшего в него камня, болезненно мыча, потирая больное место. Кажется останется синяк Дядя Толик с недовольным таблом все-таки удосужился принести лестницу из своей будки, чтобы Коля выбрался. Наконец то Гоголь на свободе, он поднимает телефон, выключает музыку и колонку, оглядываясь по сторонам — Блять. А где родимая моя? Шанелька, любовь моя… — Николай собирался и дальше поискать плащ, но Дядя Толик его пинками выпер с кладбища — Чтоб я тебя больше не видел, даже близко, даже в гробу, наркоман проклятый! Весь грязный, сгоревший на пеклом солнце, без воды и еды, ещё и выгнанный за просто так таким жестоким способом, он чувствовал себя максимально ущербно. Еще и с Федей утром так серьёзно повздорили. Этот день явно претендовал на звание самого худшего дня этого лета

***

— Мне кажется это было очевидно что вы встречаетесь, слишком часто вдвоем я вас видел, но поздравляю, рад что вы наконец признались. — Да, мы конечно с Сигмой хотели чтобы Коля не знал, так что пока держи это в тайне, потом как нибудь и ему расскажем, но пока его нет можно спокойно отметить. — Произнес Ваня, приглашая к столу, чтобы отпраздновать такую важную для них новость. Уже сидя за столом небольшой компанией парни услышали как входная дверь открывается с легким скрипом и вскоре на пороге кухни появился сиэут Николая, всего грязного, словно из-под земли выроли его. Увидив своих друзей, которые хорошо проводили время и без него, даже кажется не вспоминали, он окинул всех троих взглядом. — А что за праздник? — Спрашивает Гоголь усталым голосом — А. Ну, мы просто. — Сигмы попытался как-то оправдаться, но его перебил Иван — Да ладно уже, скажем. Мы с Сигмой встречаемся. Вот рассказали наконец и решили отметить. — А почему меня не позвали? Я бы с работы отпросился даже — в комнате после его слов повисла неловкая тишина. Поняв все без слов, он разворачивается — Удачно отметить — В коридоре на стене он берет свою гитару и выходит из дома. — Надо мною тишина, небо полное дождя Дождь проходит сквозь меня Но боли больше нет Под холодный шёпот звёзд — Коля сидит у берега реки, той самой возле которой он когда то был нужен, когда про него не забывали. Бремчит на своей потрёпанной гитаре, напевая текст песни. Он вновь вздыхает ночной, едва прохладный воздух, прислушиваясь к журчанию воды. — Мы сожгли последний мост И всё в бездну сорвалось Свободным стану я от зла и от добра Моя душа была на лезвии ножа — День действительно был самым худшим за это лето, уже без сомнения. Николай чувствовал себя крайне опустошённо, словно он был лишним в компании, где о нем кажется даже не и вспоминали. Даже Федя о нем не вспомнил, не позвонил и не написал ни разу, хотя бы чтобы поговорить о ситуации, которая произошла утром. — Я бы мог с тобою быть Я бы мог про всё забыть Я бы мог тебя любить Но это лишь игра — Федор же зная натуру Николая и его обидчивость, решил дать ему немного остыть, но через время все же пошёл за ним, чтобы извиниться и вернуть его домой, понимая что сам он точно не придет. Гордость не позволит. Подойдя к нему со спины, дослушиваниет его пение, и только после того начинает диалог — Красиво очень, Никоша — Он садится рядом и кладет голову на его плечо. — Не замёрз? —А тебе какое дело? Иди к Ване с Сигмой, вам и без меня неплохо — Шмыгает носом парень, чуть вздрогнув от чужого неожиданного голоса возле него. — Чего ты вообще пришел? — — Как я могу тебя одного оставить? — Он накидывает на парня свой плащ. — По всей видимости можешь. Я чуть в могиле не сгинул, а мы там развлекались, без меня. Меня еще и Толька отпиздил и прогнал. — Николай в краце пересказал ситуацию которая произошла на кладбище — Еще и ты утром расстаться предложил - —Прости меня, душа моя, я не хотел тебя обидеть, и уж точно не хотел бросать тебя, я просто не так выразился. Я же тебя люблю — Он прижимается к парню, утыкаясь носом тому в плечо, вдохнув знакомый и такой родной запах. — У меня ещё и шанельку спиздили, мою любимую, как я буду способность использовать? — продолжал жаловаться на неудачный день Коля —Какой то бомжара блять унес ее. Она была единственная в своем роде. Я ей даже имя дал. Евдокия Николаевна. — Ну хочешь я тебе новую подарю? Только не грусти — Хочу — Шмыгнул Николай, приобнимая парня за талию, уткнувшись носом тому в макушку темных волос — Давай посидим так, а потом пойдем? —Как хочешь, душа моя -